사랑해요 / Я люблю тебя

Как бы цинично это не прозвучало, но встречаться с айдолом это выигрышный билет по жизни. Я не говорю о его знаменитости. Напротив, мы вынуждены скрывать наши отношения. Я говорю о другом. Например, в его квартире всегда есть горячая вода. Конечно, в центре Сеула всегда всё хорошо с обслуживанием домов. Это у меня на окраине через раз проверяют оборудование. — Чани! — я громко зову парня из кухни, точно зная, что он сейчас в своём кабинете. Который, к слову, он обустроил себе под студию. — Я обожаю тебя! Да, вот так в лоб. Вообще, я редко вот так признаюсь в своих чувствах. Мне легче это показать. Я, как это называется…? У меня тактильное проявление любви. Обнять, поцеловать, вот это по мне. Что до этой пчёлки трудяги. Он и здесь собрал всё в комбо. Сегодня он может говорить поэмами о любви, а завтра он будет молча обнимать тебя на протяжении всего дня. — Опять в наушниках. — самой себе говорю я.Ответа мне не последовало, что только подтвердило мою теорию. Нужно бы ему хотя бы чай сделать. Ставлю чайник и тянусь к полке с чаем. Вот ведь проклятие. Снова не дотягиваюсь. Смеюсь с собственной беспомощности. Как можно было так недорости? Даже чуть чуть не дотягиваюсь до полки. Я хотела заварить именно этот чай. Он с полезными травами, что улучшают самочувствие и сон. А то мой парень уже похож на зомби. Такого милого сонного зомби. И как бы смешно это не звучало, по факту это довольно печально. Он недосыпает, недоедает. Вообще живёт только своей группой. Я понимаю. И стараюсь помогать, чем могу. Но так забивать на себя. Это слишком. Моё сердце разрывается каждый раз, когда я просыпаюсь среди ночи и вижу его измученное лицо. Каждый раз я стараюсь ему помочь. Заставляю лечь в постель. Обнимаю, начинаю рассказывать что-нибудь тихий голосом. Мне это помогает. Когда кто-то рассказывает что-то. Когда совсем беда я сажусь на кровати, а он кладёт свою голову мне на колени. Я перебираю его непослушные кудряшки и просто говорю обо всём. Иногда это перетекает в общую бессонницу. Но итогом и главной наградой для меня становится тихое посапывание парня. Я стараюсь совсем не шевелиться. Пусть это и занимает часов так пять шесть. Главное, чтобы он выспался. Хотя бы раз за неделю. А я и пободрствовать могу. В попытках достать чай, я тащу стул, чтобы встать на него. Поднимаюсь, всё же достаю злополучный чай. Но в этот же момент понимаю, что стульчик начинает трястись и я вместе с ним. Я роняю чай на пол, и баночка, ударившись, раскрывается, высыпая на пол содержимое. Хватаюсь за полку, больше не за что. И вот тебе приятная неожиданность, на злосчастной полке стоит мука. Стараюсь сохранить равновесие, но не выходит. Стул принимает горизонтальное положение. Я падаю, переворачивая муку себе на голову. Тихо ойкнув, приземляюсь с тихим глухим стуком. Тихо скулю от боли в ноге и руке, пытаясь разлепить глаза от муки. — Чееерт! — стону я от боли. — Что за проклятие?! Стараюсь как можно безболезненее встать. Неудача настигает тут же. Боль растекается словно кипяток. Вскрикиваю, почти сразу же замолкая. Не хватало чтобы меня услышали. Хотя, о чем я? Сквозь наушники он вряд ли что-то вообще слышит. Пока я пытаюсь встать. Не замечаю щелчка дверной ручки. — Что случилось, милая? — слышу голос Чана позади себя уже слишком близко. Парень присаживается возле меня, с беспокойством глядя на меня. — Земное притяжение. — отшучиваюсь я. — Вставай, пришелец ты мой. — отвечает так же шуточно Чан. Я снова пытаюсь подняться. — Черт. Как больно. — я плюхаюсь обратно. — Нога так тянет. — Так не пойдёт. — говорит парень и поднимает меня на руки. Чан несёт меня в гостиную и усаживает на диван. С меня сыпется мука и пачкает теперь не только меня, но и Чана и мебель и пол. Стоило мне приземлиться на мягкую постель и спазм начал сходить. — Солнце, ты как? Где болит? — забеспокоился парень, осматривая меня с ног до головы в попытке найти повреждения. — Чан и, всё хорошо. Я отдохну и всё пройдёт. — я виновато смотрю на парня и тихо говорю. — Прости, что отвлекла. Иди, работай. А я заварю злополучный чай и принесу тебе. — уверяю Криса, старательно игнорируя боль в бедре. Моя улыбка говорит, мол, я в порядке, не за что переживать. — Точно? Уверена? Полежи немного. Я сам заварю чай. — Чан помогает мне лечь. Подкладывает подушки под голову, чтобы я не польностью лежала. Как бы полулежа. Укрывает тёплым пледом и говорит. — Отдыхай. Я скоро. Когда парень скрывается на кухне, я тихо скулю. Черт, кажется я сильно приложилась. При любом движении боль растекается по всей ноге. Старательно сдерживаю крики и звуки недовольства. Чувствую вину перед парнем, что отвлекла его от работы. Вот сейчас опять не доделает работу и будет ночь просиживать за монитором. Я стараюсь подняться. Нужно разрабатывать свои мышцы чтобы поскорее поправиться. Но очередная попытка отдаётся неприятным ощущением. И я с непонятным мычание заваливаюсь обратно на подушки. Звук боли выходит слишком громким и через несколько секунд ко мне уже подбегает парень. — Ну что такое? Что случилось снова? — этой беспокойной мордашкой можно вечность любоваться. — Болит. Сильно. — не выдерживаю я. — Ты же уверяла, что всё здорово. — тяжёлый вздох осознания, что я наврала. Меньше всего люблю ему врать. — Не шевелись. Я за аптечкой. — Прости. — шепчу я, но он уже не слышит. Когда парень возвращается я замечаю в его глазах грусть и, как я это называю, состояние полного бессилия. — Чан, прости. Я не хотела чтобы ты волновался. — Зато наврать куда лучше. — бормочет Крис. — Показывай где болит. — я указываю на бедро, где безумно тянет какая-то мышца. — Давай, поднимай футболку и повернись получше. — голос звучал строго и я не смела отказаться. Крис одергивает футболку, аккуратно прощупывая мою болезненную точку. Берёт какой-то тюбик из аптечки и наносит на кожу. Я морщусь от неприятного холода мази. Касания к поврежденному участку кожу получаются слишком болезненными. Тихое шипение вырывается из меня. — Успокойся и потерпи. Это же серьёзно. Необходимо чтобы мышцы восстановились. — Я понимаю. Терплю. — его тон режет по сердцу. Я требую от него полного доверия, но сама вру даже в такой мелочи. — Крис, прости. Я не хотела тебе врать. Ты и так слишком о многом переживаешь. Вон, сколько ты спал сегодня? — Мы начали встречаться для чего? Для этих глупых тайн? Я люблю тебя и хочу переживать за тебя. Быть рядом когда тебе плохо, и, черт возьми, залечивать твои раны! — парень чуть повышает голос. В его голосе не злость, нет, тревога, обида. Он встаёт с колен и смотрит на меня сверху вниз. Так сурово. — А ты? — Я только это и делаю. Стараюсь. — шепчу я. Начинаю плакать. Я привыкла убеждать всех вокруг, что я в порядке. И теперь так сложно признаваться о своём самочувствии. — Прости меня. — протягиваю ему руку. Не в силах отказать, он берёт мою руку и я притягиваю его к себе, вынуждая снова присесть. — Не ври мне больше. Особенно о своём здоровье. — уже тихо и более спокойно говорит Чан. Я быстро киваю и придвигаюсь ближе к парню, накрывая его губы своими. Нежный, неторопливый поцелуй. Идеальный рецепт применения. Он напряжён. Чувствую это под руками, что опускаю ему на плечи. Целую медленно, неторопливо, но в тоже время чувственно. Он чувствует это и немного расслабляется. Плечи опускаются и я делаю небольшой выдох. Его руки наконец-то обнимают меня за талию. Снова тянусь к нему ещё ближе. Боль прошла. Видимо мазь подействовала. Я полностью сажусь напротив него. Крис первым прерывает поцелуй. — У нас на кухне чайник уже кипит. И у меня недописанная песня. А после я весь твой. — обещает он и мило улыбается. Я млею от этой улыбки и согласно киваю. — Идём, я помогу тебе дойти до кухни. Парень поднимается с колен и поднимает меня на руки. Вот черт. Придётся худеть. Если он будет так часто поднимать меня, точно надорвётся. Так ещё и стыдно то как. Я начинаю краснеть. — В чем дело? Ты так покраснела. — парень усаживает меня на высокий стул и нежно касается покрасневшей щеки. — Ничего. — отмахнулась я, но тут же прикусила язык. — Просто, задумалась о диете. Нужно похудеть. Скоро и поднять меня не сможешь. — честно отвечаю я. Достаточно на сегодня проколов с честностью. — Даже не думай. — резко отвечает Крис. — Скоро в пёрышко превратишься. Вот честно, только попро… — Я поняла! Поняла! — мне хватило на сегодня серьёзного Чана. — Давай свой чай. Ещё минут двадцать мы пили чай с какими-то шоколадными конфетами. А потом Крис буквально заставил меня отправиться в душ. Видите ли мука в моим волосах верх антисанитарии. Ну и пожалуйста. Ещё будет заставлять меня выйти отсюда. Я захватила запасной комплект нижнего белья и пижаму новую. Мучная вечеринка прошла не по плану. Стоило только горячим струям политься, комната тут же стала заполняться паром. Люблю горячий душ. Захожу в душевую под тёплые струи. Я сейчас прям на недопекшийся блин похожа. Наконец вымываю всю муку и беру в руки тюбик шампуня. Настроение прекрасное. Я, зная что Чан сто процентов пишет песни в наушниках сейчас, решаю немного попеть. Кто никогда не пел в душе? Таких людей нет. Начинаю бессвязно петь. То русские, то английский, то вообще корейский песни. — Reeeed Liiiights! — завершаю я нечто похожее на одну цельную песню. Хотя нет, совсем нет. Это было целое комбо русско-английско-корейское. Да. Открываю двери душевой и вижу перед собой восторженную физиономию. Вскрикиваю от неожиданности. А после осознаю, что я ещё и голая. — Чани, выйди. Я же не одета. — я смущаюсь, прикрываясь руками. — Ты прекрасна. — легкий поцелуй в плечо. — Твой голос. Что ты пела? — Что? Да так. Всего по немногу. — расстерянно отвечаю я, всё-таки дотянувшись до полотенца. — Это было прекрасно. Твой голос. Черт. — в эмоциях ругается парень. — Ещё как только ты начала петь я чётко решил, что напишу песню про тебя. Ты моя муза. — парень резко целует меня. От неожиданности роняю полотенце. Руки парня ложатся на мою талию и крепко сжимают. Я слегка толкаю Криса по плечам, мол, прекрати. Видимо, мозг у парня немного отключился. Потому что на мои протестующие протесты он только настойчивее целует меня. Хватаюсь за плечи парня и прижимаюсь к нему поближе. Даже если сильно сопротивляться надолго меня не хватит. От этих поцелуев просто сносит крышу. Я каждый подобный раз понимаю, почему же именно он мне так понравился. Я знала, что он прекрасно целуется. Я плавно опускаю свои руки с его плеч, поглаживая бицепсы. Чувствую, как он напрягает мышцы. Черт, я всегда возбуждаюсь, когда он начинает весь так напрягаться. Я чувствую себя рядом с ним такой маленькой. Не в плане масштаба, а именно по силе. Крис подхватывает меня за бёдра и усаживает на стиральную машинку. Обхватываю его бёдра ногами, прижимая его ближе к себе. Уже чувствую насколько он возбужден. Он застал меня врасплох, зайдя в ванну. Даже полотенце было безвозвратно утеряно где-то под нашими ногами. Парень переходит с моих губ на шею, целуя её, но не оставляя ни единого засоса. Он знает как я их не люблю. Знает как сложно их прятать. А узнал он об этом, когда я решила немного побыть доминантной и оседлала того. А после, в отместку, понаставила ему засосов на шеи, груди, даже на руках. Вот он и ходил потом объяснял всем семерым взрослым парням, что приболел и поэтому ходит в теплом свитере посреди весны. И вот тогда-то он и понял, что после сиюсекундного удовольствия я мучаюсь пару недель. Поэтому сейчас он лишь нежно целует, исследуя мою шею и ключицы. Одну свою свою руку он переносит с моей талии вниз, как говорится к самому сокровенному. Проводит пальцами между складок, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Слышу приглушённый смех и обращаю на парня внимание. Вообще, моё внимание он и без того занимает, только немного пониже. Неважно. Я стараюсь сосредоточить всё внимание на Крисе. На нём самом, а не на его пальцах, что стали немного проникать в меня. — Милая, я хочу слышать твой голос. Не стесняйся. Что он со мной делает… Мысленно стону, не позволяя парню вдоволь насладиться мною. Разве можно быть настолько зависимой от человека? Ну, для начала смотря какой человек. А там, уже смотря что он будет делать. И пока Крис старательно выбивает из меня стоны, я отбрасываю любые сторонние мысли. — Крис. — тяну я. — Я не могу так. — я стараюсь посильнее насадиться на его пальцы, но он не позволяет. — Чан~и! — отчаянный, молящий крик. — Вот так, малышка. — хватил парень и в награду входит глубже. Снова испускаю стон. Меня ужасно выводит из себя тот факт, что я тут голышом сижу, а он всё ещё в своей чёрной большой футболке и джинсах того же цвета. Нетерпеливо тяну руки к краям его футболки. Слышу низкий смех парня. Его явно забавляет моя нетерпеливость. Оголяю его накаченный торс и сжимаю его пальцы в себе ещё сильнее. Крис на пару секунд оставляет меня и снимает свою футболку. Притягиваю его ближе к себе, и парень сжимает меня в сильных объятиях. Жар прокатывается по телу. Возбуждение растёт в геометрической прогрессии. И я трясущимися руками берусь за ремень на джинсах. — Ты совсем нетерпеливая. — тихо смеётся Крис. Я отмахиваюсь от него, погружаясь в процесс расстегивания такого сложного ремня. Расправившись с ремнем и молнией на его джинсах, я вопросительно смотрю на парня. Медленно оттягиваю резинку его трусов, и кладу свою руку на его член. Чувствую как краснеют щеки. Откуда во мне столько смелость? Неслыханная смелость. — Нет, детка, не так быстро. — снова проникает в меня пальцами. Ну чееерт. — Ты. Черт… — с придыханием проговариваю я. — Бан. Чан. — Да, милая, я хочу чтобы ты стонала только моё имя. — говорит Чан, стимулируя мой клитор. Я снова протягиваю его имя, что вызывает радостную усмешку с его стороны. Начинаю в нетерпении метаться по поверхности, то опираясь о стиральную машинку, откидываясь назад, то полностью прижимаюсь к парню, обвивая его крепкие плечи своими руками. Но чтобы я не делала, это не разжалобило Чана. Он всё продолжал меня изводить. И вместо того, чтобы молить его о большем, я действую на поражение. А именно крепче сжимаю его в себе, громко стону и одним словом провоцирую его. Вижу, что это работает, как всегда, безотказно. Парень похотливо осматривает меня, взглядом блуждая по моей груди. Я тяну руку к одной груди и аккуратно сжимаю её. Чан тянет руку и хочет накрыть мою ладонь своей, но я не позволяю. — Нет, Чан и, не сегодня. — бью парня по самому больному, зная его любовь к играм с моей грудью. — К чёрту! — рычит Чан и рывком притягивает мои бёдра на край стиральной машины и резко освобождается от своего белья. Воздух выбивается из лёгких, когда Крис делает первый толчок бёдрами мне навстречу, полностью заполняя меня. Каждый толчок грубее и жёстче. Машинка не выдерживает такого темпа и начинает трястись под нами. Удовольствие застилает всё и я закрываю глаза. — Нет! — снова тем же рыком шипит Крис. — Смотри мне в глаза. Я открываю глаза и смотрю прямо в его. Он отбрасывает мою руку и накрывает грудь своей. Довольно сильно сжимает её, пальцами щипая сосок. С каждым толчком чувствую приближающийся оргазм. Стону уже готовая к разрядке. Но и её не могу получить. Потому что самый гениальный композитор внезапно решил остановиться и выйти из меня. Парень спускает меня на пол и я едва удерживаюсь на трясущихся ногах. Разворачивает меня спиной к себе и вынуждает лечь грудью на стиральную машину. Я подчиняюсь. Несильно шлёпает по попе прежде чем снова сделать глубокий толчок. Выгибаюсь ему навстречу, хватаясь за края техники. Ноги едва стоят на полу, касаясь совсем чуть-чуть пальчиками. Крис буквально втрахивает меня в эту машинку, выбивая стоны. Я чувствую приближающуюся разрядку, сильнее сжимаюсь внутри. Парень ускоряет темп и мы кончаем почти одновременно. Обессиленная я расслабляюсь, растянувшись на машинке. Чан падает сверху, придавливая меня своим весом. Пара минут проходит в такой позе, прежде чем он выходит из меня и одевается. Я тоже медленно отхожу от произошедшего. Понимаю, что тебе придётся снова идти мыться. — Бан Кристофер Чан! Из-за тебя мне снова идти в душ. — ругаюсь я на Криса. Знаю, он не любит полное имя, но и ругательства не должны нравиться. — Могу помочь, любимая. — хитро подмигивает он и обнимает меня за талию. — Нет! Спасибо. Я сама. — быстро забегаю в душевую и закрываю дверцы. Повторный душ прошёл спокойнее. Я побоялась снова петь. Чан же ушёл обратно записывать что-то для песни. И что он имел в виду, называя меня музой? Спустя несколько месяцев. Сегодня состоялась камбек песни Red lights. Чан предложил Хёнджину спеть в паре и вышло очень неплохо. Ролик разлетелся по интернету за считанные минуты. Вот только немногие знали правду. Точнее лишь двое. — Су Ëн, я хотел с тобой поговорить. — я отложила телефон, переводя всё внимание на парня. — Эта песня. Что недавно у нас вышла. Она имеет огромный смысл для меня. Потому что. — он неуверенно мнётся. — Потому что я писал о тебе. О том, как ты влияешь на меня. Я подхожу к Чану и беру его лицо в свои руку. Он сидел на стуле а я стояла. — Милый, что в этом такого? Так ведешь себя, будто накосячил. — Ну, она вышла довольно откровенной. По мнению фанатов. Но тот случай. Когда ты пела в душе. — я с улыбкой вспоминаю тот момент. — Дааа, весело было. Это же хорошо. Я рада, что вдохновляю.тебя. Я целую парня, усаживаясь к нему на колени, чтобы быть на одном уровне. Его руки располагаются на моей талии. Но это совсем другая история.