Новый год одного нага

Шисса комфортно устроился возле большого камина, удобно свернув кольца своего хвоста и улегшись прямо на них. Наг был огромный и не помещался на обычные кресла и диваны, которые стояли в большой приемной зале Пограничного отдела, где сейчас собралась оставшаяся часть охотников из тех, кто не уехал в отпуск домой отмечать Зимнее Солнцестояние. Лаура тоже была здесь. Именно она и привела нага в это место. Обычно он отмечал все праздники никак - просто свернувшись клубком возле камина в своем доме и впав в змеиный анабиоз. Зиму наг не любил. Холод замедлял движение и течение крови, и даже врожденная магия не особо помогала справиться с естественной потребностью погрузиться в зимнюю спячку. Но многое изменилось с тех пор, как Лаура стала женщиной Шиссы. Ее пламенное присутствие, пробужденная фирская кровь будто бы согревали нага, не давая тому замедляться, и зимой он чувствовал себя гораздо бодрее и активнее, а прошедший осенний гон, удовлетворенная потребность в спаривании, давали дополнительную силу. Полуфира мягко приблизилась к Шиссе сзади и легким движением нахлобучила на его голову венок из ароматных веток хвои и красных ягод калины. - Согрелся? - спросила она, положив свою красивую узкую белую ладонь на темное, покрытое мелкими чешуинками естественной природной брони плечо Шиссы. Наг одним лишь движением хвоста подсек Лауру под колени, и, подхватив руками, удобно усадил на длинные змеиные кольца, прижав полуфиру к груди. - Так теплее… - прошелестел он с присвистом, удобно устраивая подбородок на золотистой макушке охотницы. Шисса знал, что Лауре не всегда нравится, когда он таким хозяйским образом обращается с ней, но сегодня его женщина была в благодушном настроении и даже не заворчала, как бывало раньше, если он в порыве поступал похоже. - Не особо люблю наш отдел, но этот зал уютный. - произнесла через некоторое время полуфира, повернув голову в сторону широких окон, за которыми сгущались сумерки и мягко падал снег. Позади слышался тихий говор других пограничников, сидевших за праздничным столом. Шисса молчал, наслаждаясь вибрацией голоса своей женщины. - Здесь просторно, но не пусто. Много света, теплый камин. Мне этого очень не хватает порой. - Ты хочешшь ссвое гнесссдо? - наконец, спросил наг, подумав над словами Лауры. Та хмыкнула. - Гнездо? Наверное так по-вашему звучит слово “дом”. - и вздохнула. - Я не знаю, где мой дом. Он не в мире людей, это точно. И не здесь, на Границе. Я не хочу служить людям и сдерживать то зло, которое они породили своими сердцами. Я не предназначена для мирной жизни, но и не рождена для вечных битв. Мне нужно движение, ибо движение - это жизнь. Я не знаю, Шисса, как выглядит мое гнездо. Полуфира притихла, удобно устроившись в кольце темных рук нага. Она всегда была подвижной, любила лес больше чем Пограничный город и столицу. Не боялась битв, легко обратила яд, который бесконтрольно, поддавшись инстинктам, впрыснул в нее Шисса во время осеннего гона, в первый раз. Обратила его природный яд в силу, поддержку, часть своей крови, укусила его в ответ, как самая настоящая нагиня, пусть по природе и не была ею. - Я найду гнесссдо для тебя. - с змеиным присвистом в голосе произнес мужчина. - Для насс. То, которое тебе понравитсссся. Буду иссскать до теххх пор, пока ты не оссстанешьсся довольна. - и он своими когтистыми черными пальцами ласково провел по светлой коже шеи полуфиры. - Хмм… - та запрокинула голову и обвила руками шею нага в ответ. - Может быть ты и впрямь знаешь то, чего пока не знаю я. Что ж, доверяю это тебе. В конце концов, надо где-то хранить все то золото, которое ты притаскиваешь мне каждый раз перед своим осенним гоном. Девать его уже некуда. - Это обычай моего народа. - мирно ответил наг, давая Лауре ерошить и теребить его длинные черные волосы. - Давать гору золота женщине за неделю безостановочного секса. - усмехнулась полуфира. Она всегда шутила над этим моментом. - Единсссственной женщщине. - поправил ее наг. - Именно поэтому ты еще живой. - Лаура ласково погладила своего мужчину по щекам. Наг прикоснулся носом к ее теплому лбу, прикрыл веки и замер, наслаждаясь мирным спокойствием и праздником, после которого природа поворачивала к весне, теплу и свету.