My Way

      Утро белокурой дамы началось с мигрени — головная боль была постоянным утренним гостем Томоэ. Дисплей разблокированного телефона встречал часами — половина шестого утра. Усталый гортанный стон прошелся эхом по стенам спальни. Никуда не торопясь, сгорбившись, она уселась на измятой постели, смотря лишь в одну точку на стене. Собираясь с силами, Томоэ выбралась из-под одеяла, после чего её моментально бросило в дрожь от холода из-за отсутствия какой-либо одежды помимо нижнего белья.       Сборы на новую работу не заняли много времени: завтракая лапшой с яйцом, она параллельно листала ленту новостей с довольно суровой гримасой. Блондинка проснулась даже раньше будильника. Вероятно, из-за стресса подскочила раньше нужного, но так было для нее даже лучше — Томоэ могла подготовиться к формальному собеседованию. Место на работе уже было за ней. Все упиралось лишь в босса и в его вопрос: будет ли она преданным сотрудником или же обычной полицейской под прикрытием, о которой он был так наслышан?       Прежде чем выйти из дома, она натянула чулки, прикрытые юбкой-карандашом, облегавшей ее бедра, белый топ-корсет, поверх которого набросила любимый кожаный пиджак. На ногах же тем временем красовались лакированные сапожки на каблуках. Взяв ключи от машины, она помчалась на собеседование.       Сидя в пробке, пока та направлялась в штаб-квартиру самой опасной группировки, пепельная блондинка размышляла о том, как она докатилась до подобного. Этот преступный мир, от начала и до конца наполненный медленно отравляющим жизнь ядом, в который Томоэ ввязалась по ошибке и по просьбе старого знакомого из десятого поколения "Черных Драконов" — финансового гения Коконоя Хаджиме.       Презрение к преступникам, которое прививал девушке отец, работающий в Главном полицейском управлении на важной должности, дало свои плоды — желание уничтожить каждого, кто выбрал такую скользкую и грязную дорожку для заработка. В юности Эндо имела доступ к полицейской базе данных, да и в принципе старалась всё слышать — мало ли, пригодится. Кто мог знать? Она знала. А знания, в свою очередь, окупались в круглых суммах.       Именно так безбедная девушка имела свой доход, о котором ее родители даже не могли догадываться. Хотя и сама девчонка работала явно нечестно: факт, который мог показаться вовсе мелким и ненужным, являлся ключевым, и сама юная особа подтасовывала информацию так, что её ложь было трудно распознать. По этой причине клиенты из группировок проигрывали в боях и, чаще всего, существование формирования на этом заканчивалось.       Это был личный наркотик Томоэ. Она жадно упивалась тем, что люди теряли что-то бесценное, важное для их сердца, как она когда-то из-за подобных им. Эта власть в руках одной-единственной девушки с каждым днем все сильнее опьяняла маленькую головушку. И безнаказанность за её поступки лишь довершала чувство величия над теми, кто однажды посмел отнять у нее шанс на счастливое будущее, сделав из нее конченую психопатку. Однако эта одаренность и сгубила ее, а подтасовки фактов стали со временем заметнее.       На этом ее поймал только один Тайджу Шиба, на которого впоследствии пришлось какое-то время работать. А затем Томоэ ушла — ровно перед распадом десятого поколения группировки. Там она и познакомилась с Коко, которого искренне уважала и выделяла из массы обычных гопников: у него не было выбора, учитывая его благую цель. Девушка была готова понять лишь таких, как он, — тех, кого движет высокая цель, вынуждающая марать руки в этой детской игре. Связь с юношей девушка сохраняла и после распада "Драконов". Позднее это привело к предложению о высокооплачиваемой работе от него, когда они сидели в роскошном ресторане и распивали сладкое недешевое саке. Томоэ, недолго думая, согласилась. Все-таки Хаджиме никогда не предлагал плохих вариантов, верно? Это предложение стало его первой плохой идеей.       Работа не была слишком грязной, даже наоборот. Это удивляло. Ей просто нужно было проверять важную документацию, находить юридические ошибки, если они были, и создавать лазейки для их незаконного бизнеса: контрабанды оружия, людей и наркотиков. Тяжело вздыхая, она, как и целый отдел, занималась этими бумагами. И все равно Томоэ стояла выше всех по статусу — управление отделом моментально досталось ей из-за длинного языка Коко, который смог подбить на это место их босса, потерявшего преданную работницу до Эндо. Довольно типичная утрата для подобного вида деятельности — изнасилование с последующим убийством. Все же Бонтен никогда не был островком безопасности ни для кого, это некий нескончаемый риск быть убитым в следующую секунду.       Но это её и манило. Она любила чувство адреналина, бурлящее в её крови. Понимание того, что жизнь может оборваться в любой момент, заставляло ценить это ничтожное существование. Сама группировка дала ей глоток свежего воздуха, и Томоэ с трепетом вкушала безумный ритм жизни самой опасной организации в Японии.       Нервно стуча ногтями по обивке руля, она поглядывала в окно автомобиля. Наблюдала за вечно спешащими куда-то людьми, опираясь на ладонь, согнутую в локте. Стрелки часов стремились к половине восьмого. С учетом пробок ей оставалось ехать около двадцати минут. Девушка ещё успеет перевести дух перед входом в штаб, выкурив тройку сигарет.       Опираясь на капот своего личного Мустанга семнадцатого года выпуска, девушка смолила очередную ментоловую сигарету, предварительно оповестив старого знакомого о своем прибытии. Отложив телефон на мгновение, чтобы оглядеть парковку, она мельком увидела подъезжающую машину и вновь вернула свое внимание к яркому дисплею, дожидаясь блондина. Тело девушки покрылось мурашками, ощущение пристального взгляда было тому причиной. Она осмелилась поднять глаза лишь после того, как какая-то пара парней скрылась внутри здания. Один был чуть выше другого, а тот, что ниже, в свою очередь, был крепче в плечах. Костюмы были на них точно с иголочки, идеально сидели по фигуре. Цвет их волос определенно привлекал внимание — светло-лиловые локоны с темными прядями на макушках.       Коконой вышел буквально спустя минуту после исчезновения парней в многоэтажном здании. Он поприветствовал Эндо язвительной улыбкой. Отметив великолепный вид, Томоэ дождалась, когда она докурит вторую сигарету, спрашивая насчёт её Форда. Со временем от сигареты не остаётся ничего, кроме фильтра, блондинка тушит его краешком своих тяжелых сапожек. Теперь они наконец-то заходят в штаб, а девушка безучастно осматривает интерьер лобби — роскошное место, обложенное белым мрамором с редкими золотыми деталями. Впечатление, будто в этом здании работает не группировка опасных преступников, а какой-то важный бизнес-центр с кучей зажравшихся клерков.       — Красивое место, — кратко отчеканила комплимент девушка, поправляя выбившуюся на лицо прядь. — А то, я этим занимался, — в голосе парня читалась гордость за свою работу.       — Я никогда не сомневалась в твоей гениальности, Хаджиме, — ухмыльнулась Томоэ, заходя в лифт вместе с ним и несколькими работниками.       Когда они остались наедине, он заранее предупредил её о том, что сейчас её стрессоустойчивость будет подвергаться проверке, для этого будет достаточно лишь одного взгляда Босса. Именно по этой причине Коконой посчитал важным предупредить девушку об этом, после чего кратко похлопал её по плечу. И этот жест не остался незамеченным: уголки губ Томоэ украдкой приподнялись, выражая благодарность подобием улыбки.       Сано терзали сомнения — он знал, что она дочь какой-то важной шишки в полиции Японии, и его опасения было довольно легко оправдать.       Лифт издал противный писк, оповещая о прибытии на последний этаж. Именно здесь находились кабинеты главных шишек организации. Хаджиме провел Томоэ в самую дальнюю комнату, где она застала «непобедимого Майки». Взгляд у него был мертвый. Ныне этот мужчина звался лишь именем Манджиро Сано или же, если кратко, Босс.       Поклонившись парню в кресле, она села за стол. Здесь и начиналась проверка. Сано одолевали сомнения — он знал, что она дочь какого-то влиятельного человека в полиции Японии, и его опасения было довольно легко оправдать. После длительных убеждений Сано с натяжкой поверил Томоэ. Был смысл в ее словах о том, что ей нет смысла копать самой себе могилу и сдавать огромную группировку. Весомым аргументом было и то, что такие выходки могли стоить ей жизни — все же Манджиро предупредил, что за ней будет следить Санзу, от чего тело бросало в дрожь. Посмеет она их предать — парень придет за ее душой, не успев даже услышать команду лидера. Томоэ кивнула, подтверждая свое согласие. Именно сейчас она подписала себе смертный приговор в виде работы здесь.       После очередного поклона Томоэ покинула кабинет, так как Сано задержал главного бухгалтера группировки. Но и тут сюрпризы не заканчивались. На выходе девушка встретилась с, черт возьми, Риндо Хайтани! На веснушчатом лице выступили ямочки, пока она смотрела на своего бывшего собутыльника, который сейчас выглядел лучше, чем в последнюю их встречу.       — Как же ты похорошел, Риндо… — дразня, хмыкнула Эндо, разразившись тихим смешком после. Тот, в свою очередь, с приподнятыми бровями и мимическими морщинами на лбу смотрел на знакомую, словно на призрака.       — Томоэ? То есть, тот Мустанг на парковке… твой? — спросил мужчина, скрестив руки на груди и прищурив веки..       Девичье тело пробило мурашками. Если это Риндо был рядом с другим парнем, значит, долговязым был… Хайтани Ран.