Глава 3.7 После бури ничего живого не осталось. (Арка «Время, когда живые будут завидовать мёртвым»)

      Наруто медленно приходил в сознание, а с ним и не понимание. В голове пока была тишина. Пока ни вопроса ни мысли не было. Только пустота. Глаза открывались медленно, тихо, не спеша, без суеты. И сразу жмурились от попадающего солнца в палату. Белоснежная палата приобрела несколько новых для себя оттенков, которые между собой переплетались и создавали прекрасны переливы. Лёгкая прохлада сразу заставила поёжиться и рефлектора попытаться закутыться в одеяло сильнее. Удивительное пробуждение не сочетающее со всеми прошлыми воспоминаниями про такие пробуждения. Уже до конца открыв глаза можно сразу было уловить обстановку. С одной стороны приятная, свежая и красивая. С другой стороны мрачная покрытая горем, болью и воспоминаниями. Которые до сих пор не хотели приходить. Но по опыту сразу стало понятно, что небольшой провал накатит волной. Лицо девочки сидящей на стуле рядом с койкой немного морщилось от попадающих лучей закатного солнца. Чёрные как воронье крыло поблескивали и сливались со светом лучей. На ней же так же переливалось платье белового цвета. На тумбочке лежало несколько вещей создающих такой дикий контраст. Сразу становилось понятно. Окровавленные конверты в количестве трёх штук, скорее всего одинакового содержания и рядом с ними лежало в тарелке одно яблока, второе находилось в маленькой ручке девочки, уже с несколькими укусами. Я старался не подавать вида что проснулся. И оглянул пространство только глазами. Не знаю. Не хотелось бы ни с кем сейчас говорить. Хотя было бы очень интересно узнать как она подгадывает момент когда я проснусь и всегда находиться здесь. Рядом. —Проснулся! Звонкий голос огласил пространство. —Будешь продолжать в том же духе уже не проснёшься. Ну как можно так часто попадать в больницы? Ты что не можешь быть аккуратнее? Уже более раздражённо говорила девочка — А тебе какое дело? Вырвалось из меня. Не осознано. Меня начинало бесить это. Без причины. —Да самое прямое, переживаю за тебя дурака! Ведь сколько раз я уже спасала тебя и сколько раз вот так встречала. Да и то что друзья! —Так же вспылила Сацуки. Говорила твёрдо и чётко. Это меня смешит. Тяжело удержаться. Она серьёзна считает нас друзьями, удивительно. Мне от её присутствия ни жарка ни холодно. Бесит! —Ты серьёзно? Мы не друзья, когда мы успели стать друзьями, если даже одно твоё присутствие бесит меня, твой внешний вид и так далее. А то что ты меня каждый раз встречаешь после пробуждений это только твоя инициатива. И вообще как ты это делаешь? Злость пробуждалась во мне. Эмоции переполняли меня. Погода в этот момент судорожно переменялась. Прекрасная картина написанная маслом сменялась ужасной и мрачной. Написанной в тёмных тонах кровью. Резко будто не из откуда появившиеся молнии и тяжёлый лязг пронзающий небеса гром. Погода соответствовала настроению. —Я ухожу! Если ещё немного останусь убью! Я прервал её.       Я двигался медленно, тело дало о себе знать. Я привык и не к такому. Я подошёл к окну и обернулся не сознано. Как будто хотел зафиксировать в своей памяти что то. Сацуки в этом платье мне кого сильно напоминает, но вспомнить не могу. Это приносит только боль. —Я учил себя... Тому что бы не было больно. Но мне больно! Очень. Смотря на тебя меня захлестывает боль и злость. Ненавижу эту слабость. Теперь.       Я быстро выпрыгнул в окно. Меня моментально окутал мрак начавшийся грозы. Очень сильной. Я не смог приземлиться как нормальный шиноби на ноги. Сказалось множество факторов. Состояние моего маленького тела составляло желать лучшего, темнота вокруг, да и когда на тебя резко обрушивается волна капель. А ты весишь как пушинка. Это сильно сбивает. Так что я просто упал с характерным звуком. Опомнившись я уже двинулся подальше от этого места. В спину раздался обеспокоенный голос, который я уже не слышал.       Я не знаю как долго я шёл и куда. Я просто шёл. Ноги сами меня несли куда то. Мне не хотелось вообще ничего, по этому я поддался порыву и просто брёл вперёд. Дождь продолжал лить не переставая. Холодные капли стекали по лицу, по волосам, по одежде. Всё давно промокло насквозь. Босые ноги то и дело скользили. Мир вокруг превратился в серую размытую массу. Дома. Фонари. Улицы. Всё сливалось в одно бесконечное пятно.Спустя некоторое время запах изменился. Тянуло металлом. Не сталью от оружия или чего то подобного. Нет. Этот запах я знал слишком хорошо. Он въелся куда-то глубоко. В память. В кости. В саму душу. Кровь. Это слово всплыло в голове сразу. Я остановился. Сердце почему-то начало биться быстрее. Нет. Нет… нет… нет… Я резко ускорил шаг. Потом ещё. И ещё. Почти сорвался на бег. Дождь бил по лицу, мешал видеть, но запах становился только сильнее. Всё сильнее. Всё ближе. Оставался один поворот. Я завернул за угол. И застыл. — Что за… Голос сорвался сам.       Переулок был залит кровью.Даже дождь не мог смыть её полностью. Вода стекала по камню красными потоками. В некоторых местах кровь уже смешалась с грязью, превращаясь в тёмную вязкую жижу. Стены. Земля. Разбитые ящики. Всё было в брызгах. В некоторых местах виднелись глубокие трещины. Я сделал шаг вперёд. Нога поскользнулась. И я рухнул прямо в лужу крови. Холодной. Липкой. Мир дрогнул. Перед глазами что-то вспыхнуло. Белое платье. Белое… белое… белое… Пропитанное красным. — …Хикари… Голос исчез где-то в горле.       Воспоминания ударили резко. Без предупреждения. Не как мысли. Как удар кунаем в голову. Смех. Её смех. “Наруто, не начинай.” Тёплые пальцы в его волосах. “Теперь мы связаны…” Белое платье. Кровь. “Я люблю тебя…” Тишина. Треск костей. Крики. Цепи. Мясо. Кровь на руках. Мёртвые глаза. Я резко схватился за голову. — Нет… Перед глазами снова вспыхнуло. Она сидит в траве. Улыбается. Солнце падает ей на волосы. — Это лучший день рождения. И сразу после этого — её тело в моих руках. Тяжёлое. Слишком тяжёлое. Без ответа. Без дыхания. Без тепла. Я задыхался. Реально. Воздуха не хватало. Грудь сдавило так, будто внутри что-то ломалось заново. Я смотрел на свои руки. И видел кровь. Её кровь. Она всё ещё была под ногтями. Мне начало казаться, что запах становится сильнее. Будто кровь снова свежая. Будто всё произошло только что. Я поднял взгляд. И увидел стену. Ту самую. В ней всё ещё торчал кунай. Один из тех. Настоящий. Не воспоминание. Рука дрогнула. Я медленно поднялся. Подошёл ближе. На стене были глубокие борозды от цепей чакры. Камень был буквально вырван кусками. А чуть ниже… Капли крови. Тёмные. Почти чёрные. Дождь не смог смыть их полностью. Меня затрясло. Сильно. Так, что зубы начали стучать. Я медленно сполз по стене вниз. И засмеялся. Тихо. Сломано. Пусто. — Я обещал… Смех сорвался в кашель. — Я же обещал… Перед глазами снова вспыхнуло. “Я… не брошу тебя.” Тогда почему? Почему она умерла? Почему я не успел? Почему я опять оказался слабым? Я резко ударил кулаком по земле. Камень треснул. — ПОЧЕМУ?! Крик утонул в громе. Меня начало рвать воспоминаниями. Не образами. Ощущениями. Тепло её рук. Её голос. Её дыхание рядом. И абсолютная пустота после. Самое страшное было не увидеть смерть. Самое страшное было понять… Что после неё мир продолжил существовать. Дождь продолжал идти. Люди продолжали жить. Коноха стояла. Будто ничего не произошло. Будто Хикари никогда не существовало. Это было неправильно. Неправильно. Неправильно. Я вцепился пальцами в волосы. Перед глазами снова и снова мелькало её лицо в том переулке. Бледное. Слабое. Улыбающееся через боль. “Всё… хорошо…” ЛОЖЬ. НИЧЕГО НЕ БЫЛО ХОРОШО. Я ударился затылком о стену. Раз. Ещё раз. Сильнее. Будто хотел выбить из головы воспоминания. Но становилось только хуже. Мне казалось, что я всё ещё чувствую её тело в своих руках. Казалось, что если обернуться — она будет лежать там. Снова. В том платье. В крови. Я резко повернул голову. Пусто. Только дождь. Только кровь. Только я. И от этого стало ещё хуже. Потому что впервые за долгое время я понял одну страшную вещь. Я снова остался один.       Я сидел в этой луже уже огромное количество времени. У меня не было сил. Только боль. Кожа из болезненно бледной добавила к себе ещё и оттенок синевы. Тело дрожало. Мелко. Постоянно. Будто внутри меня что-то окончательно сломалось и больше не могло удерживать даже тепло. Одежда давно промокла насквозь, ледяная ткань неприятно липла к телу, но мне было всё равно. Слёзы бесшумно стекали по щкам, смешиваясь с дождевой водой и кровью подо мной. Я даже не пытался их вытереть. Зачем? Мне ничего не хотелось. Вообще ничего. Кроме как лечь рядом с ней и просто исчезнуть. — Прости, Хикари… Голос был хриплым. Почти мёртвым. Я медленно поднял взгляд в чёрное небо. Гром давно ушёл куда-то вдаль, но дождь продолжал идти. Тихо. Монотонно. Будто сам мир оплакивал её смерть. — На мои плечи легло слишком много… И я не могу умереть… пока не выполню то, что на меня возложили. Слова давались тяжело. Через силу. Будто даже говорить стало больно. Я закрыл глаза. И снова увидел её улыбку. Ту самую. Солнечную. Живую. Она смеялась тогда на поляне, держась за живот после очередной шутки Шикамару. Белое платье кружилось от ветра, а глаза сияли так ярко, будто в них отражалось само лето. “Теперь мы связаны, Наруто… и всегда будем вместе.” Я резко согнулся вперёд, схватившись за грудь. Больно. Настолько больно, что хотелось вырвать собственное сердце руками. — Тогда почему ты ушла?.. Шёпот сорвался сам собой. — Почему оставила меня одного?.. Перед глазами снова вспыхнул тот переулок. Её кровь. Её слабое дыхание. Её последние слова. “Я люблю тебя…” Я закусил губу до крови. Нет. Нет. НЕТ. Кулак с силой ударил по земле. Но даже злости уже почти не осталось. Только пустота. Огромная. Холодная. Она медленно пожирала меня изнутри, оставляя после себя лишь усталость и боль. Я медленно опустил голову. На груди под мокрой рубашкой всё ещё висела цепочка. Вторая половина. Ключ. Дрожащими пальцами я вытащил её наружу. Металл оказался ледяным. Чужим. Бесполезным. Пальцы сами сжались сильнее. — Мы же… обещали… Голос окончательно сломался. Слёз больше не было. Они закончились. Совсем. Только ощущение, будто внутри грудной клетки теперь зияет огромная дыра, через которую вырвали что-то жизненно важное. И самое страшное было даже не то, что Хикари умерла. Самое страшное… Что часть меня умерла вместе с ней. — Наруто… Наруто… Я сразу поднял голову.       На мгновение сердце дрогнуло. Этот голос… Мягкий. Тихий. Тёплый.Такой знакомый.Голос, который заставлял меня чувствовать себя живым. Голос, рядом с которым боль становилась тише. Голос, из-за которого я ещё держался за этот мир. Хикари… Я почти поверил. Почти. Но через секунду всё рухнуло. Остатки разума всё же пробились сквозь боль. Это была не она. Другой голос. Похожий. Слишком похожий. Сацуки. И ещё чьи-то шаги. Поисковый отряд. Я стиснул зубы. Нет. Не хочу никого видеть. Не хочу слышать. Не хочу, чтобы ко мне прикасались. Пальцы судорожно сжались на мокрой земле. Меня снова начало трясти. Они забрали у меня всё. Всё. Перед глазами снова вспыхнуло белое платье, залитое кровью. Я резко поднялся, едва удержавшись на ногах. Тело протестовало. Мышцы сводило болью, перед глазами темнело, но мне было всё равно. Нельзя позволить им поймать себя. Нельзя. Я должен стать сильнее. Достаточно сильным, чтобы однажды заставить их почувствовать то же самое. Боль. Пустоту. Отчаяние. Я сделал шаг. Потом ещё один. И сорвался на бег. Дождь продолжал лить, улицы расплывались перед глазами. Дома становились всё реже. Света всё меньше. Я уже плохо понимал, куда бегу. Ноги двигались сами. Несколько раз я едва не рухнул, но каждый раз внутри разливалось знакомое тепло. Курама. Мой единственный друг всё ещё удерживал меня на ногах. Тёплая чакра медленно растекалась по телу, не давая окончательно развалиться прямо здесь. Какая ирония. Монстр внутри меня оказался человечнее большинства людей. Спустя время я понял, куда пришёл. Кладбище. Тихое. Холодное. Мёртвое. Идеальное место для такого, как я. Я медленно поднял взгляд. Могила Хикари. Свежая земля ещё не успела потемнеть от времени. Дождь мягко стучал по камню, стекал по надписи, будто сама природа пыталась её оплакать. В груди снова что-то оборвалось. Вся ненависть. Вся жажда мести. Всё исчезло. Осталась только усталость. И желание лечь рядом. Навсегда. — Если бы… меня похоронили рядом с тобой… Голос дрожал. — Тогда нас бы больше никто не разлучил… Я медленно опустился на колени возле могилы. — Мы бы остались вместе… пока этот мир окончательно не исчезнет… Сил больше не осталось. Совсем.       Тело рухнуло вперёд прямо на мокрую землю. Я даже не пытался подняться. Не видел смысла. Только смотрел пустым взглядом на её имя. Последнее, что я почувствовал — чужие руки, резко заломившие меня и прижавшие к холодной могильной плите. Даже здесь… Мне не дали остаться рядом с ней.       Я проснулся в крови. Собственной. Тёплый металлический запах сразу ударил в нос, и прежде чем разум окончательно вернулся, тело уже согнуло пополам. Меня вырвало прямо на пол — густо, с кровью, с горечью, с болью, от которой сводило внутренности. Горло жгло так, будто я проглотил раскалённое железо. Голова раскалывалась. Нет. Не так. Будто внутри черепа одновременно били молотами, сверлили кости и пытались разорвать мысли на части. Я не понимал, где нахожусь. Кто я. Почему всё вокруг выглядит так… мёртво. Медленно подняв взгляд, я оглядел помещение. Дом. Если это вообще можно было назвать домом. Сырые стены. Трещины. Засохшая кровь. Вонь. Сквозняк гулял по комнате так свободно, словно у строения давно не было права называться жилищем. На полу валялись обрывки ткани, пустые свитки, грязные бинты. В углу темнело что-то похожее на старую рвоту. И здесь жил человек? Я? Мысль казалась неправильной. Я снова отключился. Когда открыл глаза во второй раз — за окном уже была ночь. И стало только хуже. Тишина давила. Не успокаивала — давила. Будто весь мир замер и ждал, когда я наконец сдохну. Я лежал и смотрел в потолок, не в силах пошевелиться. Иногда приходили судороги. Иногда меня снова рвало кровью. Иногда я просто переставал понимать, сколько прошло времени. День. Ночь. День. Ночь. Всё смешалось. Я устал. Очень. В какой-то момент мои мутные глаза зацепились за кунай. Он лежал прямо передо мной. Аккуратно. Слишком аккуратно. Раньше его здесь не было. Я долго смотрел на него, не двигаясь. Потом рука сама потянулась вперёд. Худая. Бледная. С дрожащими пальцами и проступающими венами. Суставы неприятно хрустнули, когда я поднял оружие. Странно. Кунай ощущался правильно. Будто это единственная знакомая вещь в моей жизни. Пальцы крепче сжали рукоять. И впервые за долгое время внутри стало немного тише. Потому что я наконец увидел выход.