Глава 6

*** Понедельник. Этот день всегда был тяжелым для всех. Школьники и студенты после двухдневного отдыха были вынуждены снова идти на нудную учебу, а взрослые — на работу. Что касается группировщиков, у них каждый день — рабочий. Для этих людей не существовало понятия "выходного дня". Постоянные дела, драки, внутренние разборки и всё тому подобное, мира почти не было — всем нужна была земля. И, на удивление, все достаточно быстро привыкали к такому раскладу. Даже самые младшие готовы были хоть ночью выйти на разборку с другой группировкой. Один нюанс — родители не пускали. Но на «улицу» и не ходили от простой, размеренной жизни. Почти у всех, кто был пришит к группировке, были либо проблемы в семье, либо личные терзания. У одного — родители бухают днями и ночами, второй и вовсе находится под опекой бабушки, которой можно легко наврать, дабы не тревожить. Третий уважения хочет, а четвертый просто попадает под влияние общества. Так и собираются они вместе, чтоб найти своё место в этом мире. Всё равно, сколько тебе лет — 12 или 20, «на улице» тебя примут. *** Как и собиралась, Вика сегодня пошла на пары. Казалось, что в университете ничего и не изменилось, те же нудные лица одногруппников, те же скучные лекции преподавателей — всё было на своих местах, как и положено. Но на парах мысли девушки были не там, где нужно. После вчерашней дискотеки Валера быстро отвел её домой, сразу же куда-то уходя даже ничего не объяснив. Не много времени прошло, как он вернулся, всё также ничего не объясняя своей девушке. Лишь сказал ей, что завтра всё решится. Это завтра настало, но ничего, видимо, не решилось. На протяжении всего дня Викторию преследовало плохое предчувствие, она была уверенна, что что-то случилось. Несколько раз преподаватели ловили её за "летанием в облаках", после этого причитая, что Казань такими темпами лишится толковых врачей и медсестер. Опять она возвращалась домой позже обычного. Вот только сегодня задержали не всю группу, а только её. Самый придирчивый преподаватель из всех хотел проверить наличие нужных конспектов и их доскональное знание. Девушке уже казалось, что этот опрос будет длиться бесконечно. Насчет какого-то заковыристого вопроса ей не нужно было переживать — она всё до мелочей выучила. Наконец выслушав последний ответ девушки, пожилой мужчина довольно кивнул и отпустил студентку. Выходя из здания университета, в поле зрения девушки попался тот, кого тут и в помине быть не должно было. Вика увидела своего брата в компании его двух верных собачек на побегушках. Она знала — ждали они именно её. Пока они увлеченно о чем-то разговаривали, девушка хотела быстро и незаметно пройти, но не вышло. - Сестренка, родная, с братом поздороваться не хочешь? Не виделись долго всё-таки. — Мужчина самодовольно улыбался ей, держа за локоть. — Куда путь держишь? - Домой. И чем быстрее я туда доберусь — тем лучше. - Не-ет, моя дорогая, дома ты уже неделю не появляешься. Да и с нами ты сейчас пойдешь. Дело одно решить надо. - Как только дело появилось, сразу я понадобилась? — Возмущенно спросила девушка. — Ну уж нет, сам решай. — Оттолкнув от себя мужчину, она хотела уйти, как перед ней стеной выросли друзья Кащеевы. - Если ты не поняла с первого раза, я повторю — сейчас мы идем в качалку и ты делаешь свою работу. А потом я уже разберусь че с тобой делать. — За спиной девушки снова послышался грубый голос брата. Она развернулась к нему лицом, сверля холодным взглядом. — Если тебе так будет проще, я скажу. Скорлупу одного грохнули. - Кого именно? — Голос Виктории начал дрожать. - Ералаша, или как его там. Один хер — не помню. — Будто обыденно, говорил Кащей. Не первый раз Вика узнавала о чьей-то смерти, но тут она не могла не сдерживаться. В уголках карих глаз начали скапливаться слезы. Ералаша она знала хорошо. Мальчик рос с бабушкой, потому что родители его погибли когда он маленьким еще был. Хорошим Миша был, Полине Филипповне помогал всегда, старался для её блага, а она — для его. К Универсаму пришился, чтоб хоть какие-то деньги зарабатывать, ведь бабушкиной пенсии на достойную жизнь не хватало. А теперь Миши нет. Страшно было представить, как сейчас себя чувствует Полина Филипповна. А знает ли она вообще о том, что с внуком её случилось? - Только не надо тут реветь. Ты Царевна, в конце то концов, а не нюня какая-то. - Бога ради, заткнись. - Ты как со своим старшим разговариваешь? Тебе место твое напомнить? — Казалось, что он сейчас еще больше вопросов и упреков ей скажет, но девушка быстро перебила его. - В первую очередь — ты мой брат. И я имею право тебя затыкать. — Сквозь предательски подступающие слезы гневно говорила девушка. — И если сейчас ты не заткнешься и молча не начнешь путь к качалке, я врежу по твоей самодовольной роже. Ты меня понял? — В ответ девушка получила лишь злой кивок от брата. Прямо сейчас она подписывала себе смертный приговор, ведь разговаривала с Кащеем в таком тоне, да и еще лучше — при тех, кто его авторитетом считает. Развернувшись, она увидела двух шокированных мужчин. - А вы что стали? Или вас за ручку вести надо? — Получив отрицательные кивки, она быстро пошла в нужную сторону, а трое мужчин поплелись за ней. Путь к качалке прошел в полной тишине, как она и хотела. Слезы были готовы политься ручьем из девичьих глаз. Нет. Не могла она себе такую слабость позволить, тем более сейчас. В качалке, скорее всего, весь Универсам собрался, а она сейчас реветь еще при них будет? Ну уж нет. Всё, что её сдерживало сейчас — собственное чувство гордости и кличка Царевны. Она должна соответствовать. В помещение девушка вошла первой, ловя на себе удивленные взгляды остальных. Следом за ней вошел Кащей и его дружки. - Ты нахрена её сюда привел? — Послышался недовольный вопрос Вовы Адидаса. Всё, чего Царевна ожидала — именно его недовольства. - Времена изменились, Вова. Я даю развиваться молодому таланту. — Самодовольно ответил старший. - Если бы ты действительно так делал — не втягивал бы меня в свои дела. Тебе выгодна моя помощь. — Спокойно ответила на слова брата девушка. На очередной гневный взгляд от него она лишь натянуто улыбнулась. Под шум, исходящий от всех присутствующих, она оставила в коморке верхнюю одежду. Всё это время за ней с гордостью наблюдал Турбо. Сначала ему не верилось, что девушка его вмиг такой смелой перед братом стала. Он был рад таким переменам в её характере, но одновременно и переживал, ведь не знал, что Кащей с ней сделать после такого может. Словив взгляд парня, девушка лишь улыбнулась ему. Сев на один из тренажеров и закинув ногу на ногу, она разгладила складки на брюках и хлопнула несколько раз в ладоши. Все резко замолчали. Среди множества удивленных взглядов она увидела гневный — от Кащея и ничего не понимающий — от Адидаса старшего. Оно и неудивительно — прямо сейчас она нарушала дворовой этикет, проявляя неуважение к своему старшему. Прямо сейчас она медленно рушила его авторитет. Волновало ли её это сейчас? Нет. Она была сосредоточена на скором решении дела. За своей спиной девушка ощутила чье-то присутствие. Немного обернувшись, Царевна увидела Турбо, который лишь кивнул ей. - Я жду детального рассказа. *** Всё казалось девушке слишком сложным. Если после слов брата, она думала, что это он пьяни ничего не понимает, а кабы да не так. Всё было ей запутанным, ниточки в разные стороны вели, а к единому целому не приводили. В основном спрашивали с Кирилла — друга Ералаша, ведь тот и был свидетелем. Парнишка утверждал, что разъездовские на них налетели, пока те спокойно в каком-то из дворов шли. Его просто по голове один раз огрели, а Мишу до смерти забили. Только вот рана у него слишком свежая была как для вчерашней. Да и Ералаша на остановке нашли, а не во дворе. Не сходится. Парнишка яро утверждал, что это Разъезд злодеяние совершил. Только вот незадолго до появления девушки в качалке, тут брат её с разъездовским старшим прояснить ситуацию пытался. Девушка внимательно слушала рассказ Кащея, цепляясь в каждое слово. Сейчас бы он ей врать не стал — Царевна уверена была. Так вот разъездовский утверждал, что он и знать не знал никакого Ералаша, и никогда не вздумал бы на универсамовских налетать, дабы с Кащеем отношения хорошие не портить. Верилось, но с трудом. Больше всего девушку разозлило то, что остальные, ни в чем не разобравшись, на соседей налетели. А когда она узнала, что они еще и под руководством Адидаса старшего это сделали — вообще была готова из себя выйти. Её искренне раздражали люди, которые хоть немного прояснить ситуацию не пытались. Другой вопрос еще начал Царевну мучать. А вдруг Кирилл этот врёт? Вот просто стоит и нагло врет, дабы сохранить медленно утекающее доверие и крупицы уважения. Вдруг он видел, как Мишу убивали, а не вырубился с одного удара? Вдруг он вообще изначально невредимым оттуда ушел, одного Ералаша бросив? - Знаешь еще че щас вспомнил? — Послышался ей голос брата. - Говори. - Как тебя там, Кирилл, да? Подойди сюда. — Во взгляде Кащея девушка снова увидела уже знакомый давно недобрый огонек. Положив одну руку на плечо трясущегося от страха парнишки, он начал говорить то, что доказывало опасения девушки и сводило ниточки правды вместе. — Дядю Толю знаешь? — Получив от мальчика утвердительный кивок, старший продолжил. — Так вот он тут на автобусе баранку крутит. Пришел ко мне сегодня утром, рыдал и говорил, что нашего до смерти на остановке забили. Говорит, успел двери закрыть да одного спасти. Не знаешь случайно, кого дядя Толя спас? - Не знаю. — Едва громко сказал мальчик, который всё также трясся от страха. Врёт. - Зато я знаю. — Сказала девушка. — Тебя он спас, Кирюша. Ладно ты зассал, но хоть бы правду сказал. — Подходя к нему, говорила она. - Дело Царевна говорит. Ты уважаемых людей в заблуждение ввел. Мы против своих соседей злодеяние совершили. И как ты думаешь, из-за кого? - Из-за меня, получается. — Сказал парнишка, смотря то на Кащея, то на Царевну. Мужчина страхом его будто питался, когда девушка хотела пожалеть мальчишку. Но нет, нельзя таких как он жалеть. - Правильно понял, малец. — Сказал Кащей, отходя от Кирилла. — Вот будь ты нашем месте, что бы ты сделал с таким, как ты? - Пиздюлей бы дал. — На такой ответ мальчика Царевна лишь тихо рассмеялась. - А вот и нет! — Снова резко подходя к мальчишке, говорил старший. Кирилл хотел было отойти назад, та вот только в Царевну врезался, которая тут же руки ему на плечи положила, останавливая. — Неправильный ответ. - Бейте, так справедливо будет. — Ожидая ударов, парнишка закрыл глаза. Все остальные просто наблюдали за данной картиной. Кто-то — со страхом, кто-то — с жалостью, а кто-то — с презрением, ненавидя всем сердцем этого Кирилла. - Справедливо? — Тихо спросила Царевна, а потом наклоняясь ближе к мальчишке, продолжила громче. — То-есть, Ералаша какие-то мрази убили. Ты зассал, пацана своего бросил. Пока ты справедливости хочешь, он в могиле лежать будет! Так быть может, тебя как его забить, чтоб желанная тобой справедливость восторжествовала? — Впервые она дала волю эмоциям, чуть ли не крича на мальчика. Почувствовав прикосновение Кащея, девушка немного успокоилась. - Никто тебя убивать не будет. Мы же не монстры какие-то. — Тихо сказал мужчина. — Ты сам то понимаешь, что сейчас будет? - Понимаю. — Дрожащим голосом сказал Кирилл. - Ну вот и молодец. — Это было последнее, что сказал Кащей, прежде чем увести сестру в коморку. Все прекрасно понимали, что сейчас сделать нужно. Кирилла этого отошьют, знатно настучав по фанере и заплевав. С этого момента Кирилл чушпаном будет, и никто не посмеет ему руку пожимать. Не попадет он больше ни в одну группировку, а там может и умрет позорной смертью. Усадив Царевну на диван, Кащей принялся разливать по рюмкам водку. Не успел мужчина выпить, как его сестра уже рюмку опустошила, даже не закусывая ничем. В еще больший шок мужчину ввело то, что его сестра, достав из сумки пачку сигарет и спички, закурила. Мало было, что она еще раз этикет при старшем нарушила, так она еще и курить начала. Этот факт просто поразил мужчину. А раньше она еще и Кащею за это высказывала. Сейчас же они просто молчали, а тишина эта мужчину убивала. Он хотел высказать девушке всё, что за неделю эту накопилось, думал, что уже и до очередного скандала дойдет. Но что-то внутри него щелкнуло, и понял он, что Вику сейчас лучше не доставать. Кащей лишь обнял девушку, кладя её голову на своё плечо. В этой тишине каждый думал о своём. Кащея сейчас вопрос лишь один терзал: "Он свою сестру до такого состояния довел?" В любом другом случае мужчины бы свою вину не признал. А тут переключилось у него что-то. Да, он был зол на неё за сегодняшнее, даже до сих пор злился на то, что она наркотики его выбросила. Но потом осознал, что не должна дурь эта быть ему дороже родной сестры. Пьянки и игры в карты с друзьями не должны быть важнее её безопасности. Пытаясь руководить улицей, он не должен про единственного родного ему человека забывать. Не так всё должно быть. Она должна сейчас счастлива быть, а не следить за своим алкашом-братом. Ей Кащей никогда напрямую не скажет, что он виноват. Мужчина решил поступками показывать свою любовь и уважение к сестре. Если Кащей начинал осознавать ошибки, Виктория совершенно о противоположном думала. Что будет, когда они узнают кто Ералаша грохнул? Что Кащей предпримет? Сразу война или сначала разговор? Она не понимала. Не понимала, как можно было стоять и нагло врать целой толпе людей? Как можно было самому себе врать? Как можно было не признать свою трусость? Если бы она так поступила — сказала бы всё, как есть. Не стала бы других опасности подвергать, за слова и действия бы свои ответила. И никак этого не изменить, брат её так учил с самого детства. Брат изначально рос с улицей, а она росла с братом. Просидев с братом в такой тишине точно больше получаса, Вика резко встала и начала собираться уходить. Она надеялась снова пойти к Валере, но брат разрушил её планы, говоря: - Переночуй сегодня дома.