1

Ранняя слякотная зима. Толпа людей, предвкушающих скорые праздники. Тысячи ног, превращающих тонкое снежное полотно в грязное месиво. Гермиона ощущала, как сердце сковывает неприятное чувство, словно скоро что-то произойдёт. И вряд ли это будет что-то хорошее. Она спешно поправила сбившийся яркий шарф, перехватила поудобнее неизменную сумку и ускорила шаг. Её исследование Арки Смерти не двигалось с мёртвой точки уже почти две недели. Сотрудница Отдела Тайн Гермиона Грейнджер вычислила примерные ингредиенты, необходимые для зелья стабилизации, но эксперимент за экспериментом заканчивался неудачей. Верная Эрика, её коллега, с которой ей помог Кингсли, и единственный человек в их маленькой исследовательской группе помимо неё самой, дотошно документировала все опыты, но их последующий анализ помогал мало. Арка Смерти с каждым днём становилась всё менее стабильной, спонтанно выбрасывая импульсы разрушительной энергии. Исследование любой информации об Арке, которую в ряде трактатов называли не иначе как «Врата в Преисподнюю», дало немного, но уберегло их от использования по отношению к древнему артефакту прямого магического воздействия. Нужно было зелье. Гермиона коротко поздоровалась с охранником, нажала кнопки лифта, опускаясь на самый нижний этаж, и нетерпеливо дёрнула плечом. Причин, почему она взялась за это дело было несколько. Усталость от того, что пожилые учёные воспринимали её исключительно как секретаря, а не помощника, ученика или ассистента. Никто не делал даже вид, что её идеи могут быть хоть сколько-нибудь дельными. Желание столкнуться с новым для себя. И… вина за то, что она жива, не отпускающая её с конца Битвы за Хогвартс. Она, а не Криви, Люпин, Тонкс, Снейп, Фред, Добби или Грозный Глаз. Для невыразимца Грейнджер слова министра, что из-за этого артефакта пострадает множество людей, если ничего не делать, а доверить его министр Шеклболт может очень немногим, стали решающими. Она могла помочь так, если не получается по-другому. С нечеловеческим энтузиазмом раз за разом приниматься за очередную монографию, где хотя бы мельком упоминается Арка. Сегодня как раз должен был прибыть специалист, чтобы помочь ей и Эрике с зельем. Кингсли любезно пообещал решить этот вопрос. Скорее всего, Гермиона разобралась бы самостоятельно при наличии времени. Но его не хватало категорически, даже с учётом того, что сегодня Грейнджер ночевала дома впервые за неделю. Педантично развесив верхнюю одежду на крючки, сменив обувь и надев защитную мантию, Гермиона прошла в Комнату Смерти, где находилась Арка. Окружённая несколькими руническими кругами, начерченными, чтобы сдерживать излучение, она выглядела почти безобидно. Загадочные символы на ободе Арки также не вносили ясности в то, что с ней происходило. Кто-то называл их ангельскими письменами, кто-то разновидностью огамического письма, некоторые в любых неточностях ссылались на дьявола. Но ни расшифровки, кроме фантазий исследователей прошлого, ни чего-то похожего в других книгах не было. Как и правдивой истории происхождения древнего артефакта. То немногое, что учёным прошлого удалось ценой своих жизней, не помогало. Гермиона задумчиво потёрла переносицу, не обращая внимания на дверь. По всем расчётам, если они не придумают что-то в течение двух-трёх недель, их ждёт большой взрыв. Или не ждёт. — Почему артефакт тысячелетия хранящийся тут, так плохо исследован?.. Вопрос, шёпотом обращённый к старым стенам, остался без ответа, и Гермиона, уложив руки на столе, опустила на них голову. В предрождественскую пору хотелось чуда. Волшебники не верят в чудеса: есть магия, зелья и заклинания, а чудеса лишь сказки для детей и глупость, верить в которую могли позволить себе немногие. Но в это мгновение девушка желала именно его, чуда, надеясь, что неприятное, сдавливающее грудь чувство неминуемой беды оставит. И всё будет хорошо. Гермиона не заметила, как провалилась в беспокойный сон. Её аккуратно потрясли за плечо: — Гермиона, — позвала Эрика, и Гермиона резко вскочила, случайно смахивая на краю лежащее пресс-папье. Вздрогнув от громкого звука упавшего на каменный пол предмета, окончательно избавившись от дрёмы, девушка шумно выдохнула: — А? Что? Я уже не сплю. Её светловолосая коллега ласково, но как-то натянуто улыбнулась: — Сейчас сюда придёт министр со специалистом, я буду в архиве. — Мерлин, бумаги! — названные лежали в хаосе, часть помялась, другая свалилась со стола. Гермиона безуспешно постаралась пригладить всклоченные волосы и сказала уже в спину удаляющейся коллеге, параллельно торопливо собирая листы в неровные стопки и подтягивая к себе пресс-папье. — Эрика, спасибо! Сделав несколько глубоких вдохов и мысленно посчитав до десяти, Гермиона смогла взять себя в руки. Погода за окном была не чета её настрою. Мелкие снежинки красиво кружились в танце, наверняка царапая каждому прохожему лицо острыми гранями. Фальш-окно передавало картинку со второго этажа, но наблюдать за снующими людьми, радующимися редкому для Лондона снегу, у Гермионы не было желания. Достав палочку, она задёрнула плотные шторы и зажгла магические светильники. — Мисс Грейнджер, — послышался за её спиной голос министра. — Да? — обернулась она и замерла. За спиной у нарочито добродушного Кингсли стоял кто-то похожий на Северуса Снейпа. До боли знакомое нечитаемое выражение лица, гордая осанка, тёмные длинные пряди, обрамляющие лицо. Это не мог быть никто другой. Это был Северус Снейп. Гермиона почувствовала, как у неё перехватывает дыхание, словно она увидела мертвеца. Или так и было? Молчать, пялясь на них, было невежливо, но и сказать что-то было выше сил девушки. — Позвольте представить, — игнорируя ступор Грейнджер, прервал затянувшуюся паузу Шеклболт. — Мистер Снейп. Он любезно согласился помочь нам с проблемой Арки. Отдать долг забывшей о его прегрешениях Британии, так сказать. О том, как он выжил, он расскажет самостоятельно, если захочет. Я думаю в его компетенции, вы не сомневаетесь, мисс Грейнджер, не так ли? Гермиона немного нахмурилась на издевательские слова министра, который явно пребывал не в духе. Лицо бывшего директора, к которому обернулся Шеклболт, всё также выражало скуку. — Да. Не сомневаюсь, — всё-таки смогла выдавить из себя девушка. Одновременно хотелось сказать столько всего, узнать, как профессор выжил, кто об этом знал, живы ли другие, извиниться, поблагодарить, и в тоже время в голове была звенящая пустота. Только сердце гулко стучало, каждым ударом отдавая в виски сильной пульсацией. — Я могу посмотреть имеющиеся выкладки? — обратился Снейп словно к Кингсли, при этом не отводя глаз от почти не дышащей Грейнджер. — Мы приступим? Шеклболт хмыкнул, обводя их странным взглядом, и кивнул, криво улыбнувшись: — Конечно. *** Гермиона, немного придя в себя, как только Кингсли вышел, начала беспорядочно сортировать бумаги. Бывший профессор, почти неслышно вздохнув, аккуратно забрал у неё из ставших ватными рук смятые листы, кладя их на стол. — Спрашивайте. — Что? — Мы не сможем нормально работать, если вы постоянно будете пребывать в мыслях о другом. Поэтому спрашивайте. — Вы живы, — девушка не спрашивала, утверждала, жадно выхватывая знакомые черты. — Очевидно так. Множество терзающих Гермиону вопросов, как только представилась реальная возможность их задать, вдруг показались очень незначительными, недостойными, чтобы произнести их вслух. А на некоторые она и вовсе не хотела знать ответ. — Вы на нас обижаетесь? Снейп замер, пристально вгляделся в смутившуюся Грейнджер, открыл рот, набирая в лёгкие воздух, будто желая разразиться тирадой, но лишь негромко усмехнулся и коротко сказал: — Нет. Что-то ещё? — Нет, — отрицательно покачала головой Гермиона. — А вообще… *** Приятельскими их отношения не стали, однако они с Северусом договорились об обращении друг к другу по имени. Так было проще и быстрее, особенно во время экспериментов. Работа с ним протекала на удивление хорошо. Снейп с искренним интересом слушал её выводы, не перебивая и не повторяя через слово, как мистер Хиггс, с которым она работала до Арки, что не в её компетенции даже просто открывать рот. Хотя иногда Снейп насмешливо бросал что-то вроде: — Рад, что вы научились думать, Гермиона, а не только цитировать книги. Но девушка не ощущала реального желания задеть, лишь привычное для этого невыносимого человека ехидство. Это вызывало приятное чувство ностальгии по временам, когда всё ещё не было так поломано. И вместе с тем она не видела в Северусе своего школьного учителя. В магловской одежде, с волосами, забранными в хвост, он выглядел… мужчиной. В один из вечеров они снова допоздна задержались с опытными образцами. Идти домой на пару часов смысла нет. Как оказалось, ни её, ни Снейпа дома никто не ждал. Крукшанкс умер ещё в прошлом году. Кот был стареньким, уже попав к Гермионе, и прожил достойную жизнь. Девушка похоронила любимого друга на человеческом кладбище, поставив надгробие на имя «Энджел Грейнджер». Крукс оберегал её в самые тёмные моменты и как никто имел право зваться Ангелом. — Тут есть что-то вроде кухни. Не хотите чаю? — обернулась Гермиона, оглядывая склонившегося над бумагами Северуса. Тот заправил выбившуюся прядь за ухо и сдержанно кивнул, с видимым удовольствием разгибаясь и до хруста потягивая поясницу. Они молча сняли защитные мантии и пошли в сторону «кухонного уголка», как его мысленно называла Гермиона. Грейнджер шла немного впереди, постоянно оглядываясь на слишком спокойного Снейпа. Древние подземные этажи Отдела Тайн были пронизаны множеством узких коридоров, построенных совершенно бессистемно, и ужасно освещались. Магические фонари то и дело моргали, выключаясь в самый неподходящий момент, заставляя сотрудников дёргаться от неожиданности. Места за узким столиком, стоящим в углу кухни, хватало как раз для двоих. Гермиона вытащила из шкафа несколько пачек пакетированного чая, на работе было не до чайных церемоний, и банку сублимированного кофе: — Кофе? Чай? — Кофе. С молоком, если можно. Немного молока было в полке под стазисом. Стазис был единственной причиной, почему учёные-энтузиасты вообще были живы, а не погибли от голода в этих подземельях. Подогрев заклинанием воду и разлив напитки по кружкам с забавными рисунками попугаев, Гермиона выставила на стол сахарницу и пачку несладкого печенья. — Спасибо, — поблагодарил Северус, краем глаза рассматривая уставшую девушку, и подтянул к себе несколько печенек, проигнорировав сахарницу. Тишина не давила, и ни один из них не спешил ни прерывать её, ни снова приниматься за расчёты и опыты. — Почему вы здесь? — просто спросил Северус, будто интересовался погодой на завтра, а не ставил под сомнение правильность её нахождения здесь. Гермиона яростно вскинула голову, и мужчина невозмутимо пояснил. — Вы в бланке о профориентации первым приоритетом ставили работу в Министерстве. Если точнее, в департаменте магического правопорядка. — Так вышло, — резко растеряв весь запал злости, буркнула Гермиона. Пояснять что-то не хотелось. Неясные подозрения, крепнущие день ото дня, не оставляли её. Работая в Министерстве, она могла бы изменить многое, но даже её проект об интеграции маглорождённых детей в этот мир, начиная с первого выброса, не был рассмотрен. Как и прошение о переводе. Ни одно прошение. Но Кингсли обещал, что, как только работа с Аркой будет закончена, её переведут. Почему-то в это не верилось. Однако, если и в этот раз найдётся причина, чтобы снова ей отказать, оставив с горсткой напыщенных индюков, гордо именующих себя учёными, не сделав при этом ни одного открытия, Гермиона решила, что всё равно уйдёт. Даже если для этого придётся покинуть магический мир. — Только не надо меня жалеть, — процедила девушка, отворачиваясь. — И в мыслях не было, — лицо мужчины, недавно выражающее что-то похожее на сожаление, застыло непроницаемой маской. Молчание окутавшее маленькое помещение перестало быть уютным. Гермиона досадливым взглядом рассматривала древнюю кухню без намёков на какие-то блага цивилизации, на которую уже не действовали ни Репаро, ни трансфигурационные заклинания. Окон не было, как и обоев, только гранитные стены и один чадящий факел — даже магические светильники отсутствовали. — Не знаю, — честно ответила она, вздохнув. Каким образом вышло, что она сама в разговоре с Кингсли рассуждала, что Отдел Тайн хорошее место для начала работы? Она никогда не хотела работать здесь, в месте, постоянно напоминающем ей, как подростки сражались против взрослых Пожирателей, где погиб Сириус. В месте, ставшем точкой невозврата. — Наверное. А вы? — Хотел здесь оказаться, — беззлобно хмыкнул он и иронично добавил. — Наверное. Они редко обсуждали что-то вне работы. Каждый хранил свои секреты и не стремился ими делиться. Но после этого недолгого разговора, они стали разговаривать не только на тему Арки, и Грейнджер для себя поняла, что Снейп отличный собеседник, когда не старается никого запугать. А ещё взгляд Северуса, когда он смотрел на неё, как казалось Гермионе, смягчился. *** — Используем драконий жёлудь, — сказал Северус, рассматривая исписанный журнал экспериментов и что-то чёркая на пергаменте обычной магловской ручкой. Ранее Гермиона уже пробовала этот вариант, поэтому уверенно возразила: — Он станет катализатором для взрыва. — Возьмём ягоды падуба. — Они не помогут, — девушка, приподнявшись на носочки, подозрительно заглянула мужчине за плечо, пытаясь рассмотреть, что он написал. Северус отодвинулся, ничего не сказав, позволяя ей посмотреть. — Мерлин, точно! Фоморский падуб! Я совершенно о нём забыла. — Его ягоды редко, где используются. И почти полностью поглотят влияние жёлудя… Это не конечная реакция. Снейп начал быстро листать лежащий рядом справочник Спора по травологии, в котором, к слову, фоморский падуб и его ягоды не упоминались, почему Грейнджер о них и не вспомнила. Животные же ингредиенты в этом зелье использовать было нельзя, так как нестабильная Арка реагировала даже на насекомых и ингредиенты из них неконтролируемыми выбросами энергии. Рунический круг вокруг неё было первым, что сделала Гермиона. — Плющ, — прижимая всё норовящую закрыться книгу, произнёс Северус и повторил. — Нам понадобится плющ. Ещё один из вариантов — они провели уже десяток опытов — тоже мог оказаться ошибочным, но отчего-то Гермионе казалось, что именно сейчас они пришли к правильному. Но таймер в груди, отсчитывающий время до чего-то неотвратимого не утих, а напротив ускорился. Хмурый Северус тоже не выглядел радостным. Выставив на зельеварческий стол чугунный котёл, Снейп разжёг огонь и наполнил его водой из реки Леты, в то время как Гермиона достала остальные необходимые приборы. В напряжённом молчании, изредка уточняя необходимые действия, которые за предыдущие дни совместной работы были отработаны до автоматизма, они взвешивали, резали, давили и мололи, помешивая постоянно меняющее цвет зелье. В прорицания можно не верить, но интуиция у магов — не шутка. Но что могло угрожать им в полностью защищённой лаборатории?.. Дверь громко хлопнула, пропуская Эрику с тонкой папкой в руке, и всегда вежливая Гермиона, вздрогнув, отчего часть ягод покатилась по столу, недовольно прорычала: — Эрика! Я сколько раз просила! Так сложно придержать дверь? — Прости, — машинально извинилась Эрика. — Моя помощь требуется? — Пока нет, — поджав губы, отозвался Северус, не отрывая взгляд от серебристо-серого зелья, которое продолжал помешивать. Лампы под потолком на секунду мигнули, заставляя Гермиону нервно дёрнуть плечом. — Тогда я буду в архиве, — бросила Эрика уже у двери в него. Не отвлекаясь, но всё ещё будучи возмущённой произошедшим, Гермиона нарезала ярко-зелёный плющ, не имеющий никакого аромата. Он был последним из ингредиентов. Передав Северусу доску, девушка стала наблюдать за происходящими изменениями — зелье стало глубокого чёрного цвета, после чего подёрнулось словно бензиновой плёнкой, и так и застыло. — Всё, — вслух подвела итог она, получая кивок на эти слова от Снейпа. Странные ощущения нереальности пронзило Грейнджер. Действительно — всё. Цвет, консистенция и запах, похожий на аромат цветка лотоса, всё совпадало с их расчётами. Медлить смысла не имело, учитывая что счёт пошёл уже на дни, и рунный круг всё меньше помогал сдерживать Арку. Гермиона взяла в руки свою сумку, доставая специальную губку и машинально вешая сумку на плечо. Сценарий был ими отработан. Девушка стёрла часть символов, Северус окропил зельем те самые загадочные символы, одновременно выставляя двухсторонний щит — единственное, что можно было почти без вреда наколдовать близ этого артефакта. Однако, если не получится, их точно откинет к стене сильным импульсом. Арка Смерти вспыхнула холодным голубым светом, письмена на мгновение загорелись, и всё затихло. Арка выглядела как раньше: рваный белый занавес, клубящийся за ним дым, серые, почти незаметные глазу символы. — Получилось? — высунулась из-за двери Эрика. Гермиона шумно выдохнула, переглядываясь с Северусом, и неуверенно улыбнулась. Кажется, она ошиблась. Что бы ни готовила судьба, сегодня им умереть не суждено. Мимо просвистело заклинание. Синий луч трансформировался в дугу, несущуюся на них. Снейп вскинул палочку, но безуспешно. Заклинание уже врезалось в них, снося в сторону Арки. Гермиона нелепо взмахнула руками, хватаясь за Северуса. Палочкой она здесь почти не пользовалась, и та лежала в глубине сумки, не способная помочь. Белый занавес захватил их, утягивая и последнее, что девушка смогла увидеть, это наполовину высунувшуюся из-за двери архива Эрику с волшебной палочкой в руке.