3

      Вова тут же поднимается с кровати, выключает пластинку, натягивает одежду — шустро-шустро. Хмурится.       — В смысле, пропала? Ты в мастерской смотрел?       Маратик идет за братом в прихожую, кивает.       — Я туда первым делом пошел. И дома тоже нет. Она и не приходила.       Вова тихо выругивается себе под нос, выходит из квартиры, Марат за ним. Вова ощупывает карманы куртки — кастет на месте.       — Мы куда? — Маратик встает посреди дороги, часто дышит.       — Куда-куда, Марат. К пацанам, будем район прочесывать, че еще делать, — Вова подходит к машине, открывает дверцу, Маратик подбегает, останавливается.       — Так пацаны все на дискаче в ДК. В коробке только скорлупа.       — Вот и иди к скорлупе, пройдетесь по улицам. А я в ДК, — садится в машину. — Батька ее проверь тоже, а то еще инфаркт схватит.       Маратик кивает, провожает взглядом машину и убегает вперед по темной дороге.

***

      Лея позволяет вести себя за локоть, не вырывается. Видит знакомое здание ДК. Здесь она часто бывала в школьные годы. Конечно, не при таких обстоятельствах. Мимо проходят шумные парни с девчонками, Лея на них оборачивается, пытается ухватиться взглядом за какое-нибудь знакомое лицо. Сейчас бы связи с какими-нибудь пацанами не помешали. А на улице идет снег.       — Давай, шустро, — приговаривает Кащей, заводит Лею в помещение, небрежно отряхивает ее плечи. — Че ты там про братика говорила?       — Искать он меня будет, — бурчит Лея, а Кащей снимает пальто с шапкой, кидает гардеробщику, приглаживает волосы рукой, кивает парню сзади, что ехал вместе с Леей, чтобы тоже раздевался.       — Да? Так че он, из наших что ли? — тянет Лею за собой к залу. — Из какой группы?       Лея молчит, морщится. Не помнит. Вова никогда не говорил с ней о своих делах, Маратик что-то трещал, но его Лея, конечно, не слушала. Видимо, зря.       — Ну? Родная, не слышу. Братик-то твой знает, что допоздна с деревяшками засиживаешься? Че-то мне не верится, что оставил бы такую. Украсть легко, как видишь. Пойдем, — они протискиваются сквозь толпу. Лея нос вытирает, пытается как-то волосы одной рукой привести в порядок. Девчонки разодетые, с прическами, с хвостиками, а она так, в комбинезоне, в какой-то рабочей батькиной рубашке, перемазанная, чумазая.       — Дядь, а вы меня потом отпустите? Я вам станцую, спою, что угодно сделаю.       — Прям-таки все? — разворачивает девушку к себе, сзади виднеется круг из пацанов. Играет громкая музыка, все что-то кричат, танцуют. — Тебе сколько лет?       — Четырнадцать, — Лея улыбается. — Завтра в школу.       — Завтра воскресенье.       Лея только выдает рваный смешок, в голову не приходит ничего, что можно было бы назвать мыслями. А Кащей закатывает рукава своей черной рубашки, наклоняется к лицу девушки, щурится, а Лея отклоняет голову чуть назад, но не отступает.       — Мне нужно, чтобы ты сделала одну штуку. А потом отпущу, поняла? — говорит почти ей на ухо, чтобы было слышно сквозь шум. Лея задерживает дыхание. — Ну? Не слышу.       — Конечно, дядь, что угодно, правда, — часто кивает Лея, не боится в глаза мужчине смотреть, а тот улыбается так, по-мальчишески, треплет ее по голове. Вот тогда Лея морщится, голову наклоняет.       — Тогда, вот. Зима! — зовет танцующего парня из машины. — Давай сюда.       Зима достает из куртки пакет, оглядывается по сторонам, отдает Кащею, хмурится, оглядывая Лею. А Лея ему улыбается.       — Вот это надо передать вон тем уважаемым людям, — указывает рукой на противоположную сторону зала. — Они тебе на руку рубли положат, а ты обратно чешешь. Поняла?       — А если убежит? — встревает картавый парень. — Ты посмотри на нее, девчонка обыкновенная.       — Не сбежит, не сбежит, — небрежно гладит девушку по голове. — Пошла, — толкает в толпу.       Лея неуверенно прижимает пакет к груди, оборачивается на мужчин, вздыхает и смотрит вперед. Идет. А к Кащею подходит Зима, складывает руки на груди, смотрит Лее вслед. Рядом появляется высокий пацан в смешной шапке, кивает.       — А че это за карлосон?       Кащей на него оборачивается, дает легкий подзатыльник.       — Дама, Турбо. Из рабочего класса, а не то, что некоторые. Ща чайникам товар передаст. Зима, мусора смотрят?       Зима поднимается на носочки, оглядывает толпу, поворачивается к старшему.              — Не смотрят. А че там такое? — Зима чуть отталкивает Турбо, а Турбо друга шутливо за шею берет, трет затылок.       — Да ихнему пацану на зону, по мелочи. Бабочка там, продукты какие-то, — отвечает Кащей, а сам смотрит на Лею, что разговаривает с мужчинами, что-то улыбается им, а те хохочут, пакет забирают, мелочь отсчитывают.       — А че они сами не могли? — Турбо отпихивает Зиму, выпрямляется, а Зима продолжает ребячески отбивать в друга удары.       — Да успокойтесь вы, макаки, блин. Дружбу надо с людьми держать. Всему вас учить. Че она там делает? — Кащей хмурится, наклоняется в стороны, чтобы рассмотреть Лею среди танцующих.       — Братуется вроде, — Зима зевает, чешет затылок. — О, танцевать поперла.       — Чего? — Кащея идет вперед. А Лея действительно с каким-то парнем пританцовывает, крутится, а остальные смеются, присвистывают. — Я же сказал чесать обратно.       — Вован! — выкрикивает Зима, а Кащей оборачивается. Сквозь толпу идет Вова, хмурый такой, руки Турбо и Зиме жмет, хлопает по спине, здоровается с Кащеем. Кащей взгляд с Леи переводит на Вову.       — Пацаны, тут такое дело, — начинает Вова, но Кащей его перебивает.       — Ща, Адидас, я стрекозу одну заберу, — и шустро уходит к чайникам, скрывается за ребятами.       — Че такое? — кивает Турбо. — О, медляк!       Кащей подходит к парням, ладонь приветственно поднимает, а сам ухватывает Лею за руку, поворачивает к себе. Лея улыбаться не перестает, часто дышит после танца.       — Ну, Кащей, девчонку откопал. Смешная, — говорит какой-то парень в кепке.       Кащей на него внимания не обращает, хмурится, смотрит на раскрасневшуюся Лею, за плечо ее держит, оглядывается на старшего.       — Отдала? — спрашивает Кащей, а парни разбредаются с девчонками, обнимаются, качаются под Наутилус.              — Черняшка у нас, бабки у Люшки, — старший трясет пакетом. Кащей ему кивает. Лея вытаскивает из комбинезона смятые купюры.       — Вот, — протягивает, а Кащей ее руки опускает, оглядывается по сторонам, деньги забирает, по карманам распихивает, смотрит на людей в форме, что хмуро на Кащея смотрят.       — Не свети, дура что ли, — шипит Кащей, укладывает руки на талии девушки, мол — я танцую, танцую. — Руки.       — Что руки? — Лея непонимающе хлопает глазами.       — Да чтоб тебя, — сам кладет руки Леи себе на плечи, покачивается. — Ты че тут породниться с чаевниками решила?       Лея губы поджимает, смотрит на свои руки на плечах у мужчины, совсем его не слушает.       — Они хорошие, — бурчит. — Жвачкой меня угостили.       — И че? Плясать теперь с ними надо? Я сказал, пакетик отдаешь и обратно. А ты куда полезла? Хорошие они. Ты домой хочешь?       — Хочу.       — Ну вот. А ты им имя свое. Как, говоришь, тебя зовут?       Кащей как-то совсем по-хозяйски Лею к себе прижимает так, что девушка тихонько охает, чувствует какой-то мужской запах перегара, жесткого одеколона. Смущенно не знает, куда деть свои руки — те уже на плечах не помещаются. А Кащей наклонятся к Лее, прижимается щекой к ее волосам. И Лея слышит его дыхание, неумело обнимает мужчину за шею, будто бы в первый раз танцует медляк. Не так с ней обращались прошлые кавалеры, не так близко к себе прижимали.       — Ты ж не Ленка, наврала, — продолжает Кащей.       — Лея, — тихо отвечает девушка. — Лея меня зовут.       — Лешка, значит, — повторяет. — Стол мне нужен низкий такой.       — Кофейный?       — Кофейный не кофейный, а чтоб бухаловка помещалась. Ты не трясись, успокойся. Не кусаюсь, — глухо посмеивается. Медляк заканчивается, музыка переключается на более бодрую, а Кащей Лею из объятий выпускает только, когда к ним подбегает пацан из машины. Зима, Лея помнит, и руки убирает, поправляет волосы, задевая холодными руками горячие щеки. — Че такое? — Кащей кивает младшему.       — Там у Адидаса сестренка пропала, — на выдохе произносит Зима. — Искать поехали.       — Эта которая новоявленная? Мы ж ее в глаза не видели, как найдем? — Кащей разговаривает с Зимой, но локоть Леи не выпускает.       — Да как-нибудь. Он буйный какой-то, никогда таким не видел. Чуть Турбо не вмазал.       — А маленькая? — встревает Лея.       — Вроде да, не понял, — пожимает плечами Зима, оглядывает девушку.       — А ты че, помочь хочешь? — оборачивается к Лее Кащей. — Зима, я тогда на коробку поеду, остальным скажу, пусть пацаны подтягиваются. Посмотрим по переулкам. Час поздний, а придурков хватает.       — А домой? — Лея убирает руку мужчины со своего локтя.       — Подождет твой дом. Тут, видишь, проблема.       — Папа волноваться будет, — бормочет.       — Ниче, водяру ему передашь от меня. Успокоится. Пойдем. А то Адидас все ща разнесет.       Лею снова сажают в машину, только теперь на переднее сидение. За руль усаживается Кащей, заводит мотор, разворачивается. А Лея мнет ткань комбинезона, потирает плечи — холодно. Кащей ей свое пальто кидает, ничего не говорит. Лея благодарный взгляд кидает на мужчину, берет пальто, надевает, тонет в нем. Они отъезжают от ДК. Машина медленно едет по дворам, Кащей выглядывает периодически, редких прохожих окликает, спрашивает за девочку — видел кто. Лея сидит рядом, участливо что-то уточняет, уже не волнуется.       — Там-там, — Лея тычет пальцем.       — Где? — Кащей выруливает.       — Вон, за углом. Сейчас проверю.       Машина останавливается, Лея выбирается, бежит к углу пятиэтажки, встает, что-то руками Кащею показывает, щурится из-за яркого света фар. Кащей выглядывает из окна.       — Че ты там? Не трогай! Оставь!       А Лея ухватывает что-то руками, укладывает в рукавах, бежит обратно к машине, садится.       — Ну че ты притащила? Это че?       Из рук Леи показывается несколько серых котят, выбираются из пальто, прыгают с ее колен, а Лея ловит, улыбается, гладит.       — Куда я их дену? Они ща тут все обосрут. Убери, — Кащей недовольно отпихивает какого-то кота от коробки передач.       — Но они замерзнут! Я их к себе заберу.              — Господи, — вздыхает Кащей, разворачивается. — Ща тогда к пацанам. Потом отвезу тебя домой. Женщина, — рвано вертит руль. — Смотри, чтобы под ноги не лезли. И шмотки мои не обоссали.       Лея гладит котят, что-то приговаривает себе под нос, а Кащей поглядывает на девушку, качает головой, слабо улыбается.       — Пацаны! — выкрикивает Кащей, захлопывая за собой дверь. За ним в подвал заходит Лея, держит на руках животных, осматривает помещение. Темно, сыро и пахнет мужиками. Несколько пацанов прекращают качаться на тренажерах, тут же подбегают к старшему, девушку оглядывают. — Это Лея. Где остальные?       Из толпы Лее протягивает руку высокий парень, улыбается.       — Турбо.       Лея всем пожимает руки, мнется на одном месте, с трудом удерживая мяукающих неугомонных котят.       — Адидас с братюней район осматривают, — кивает Турбо. — Ща сюда придут.       — Не нашли что ль? — Кащей проходит вперед, тянет перед собой за плечи девушку. — Мы весь север объездили за ДК. Садись, — сажает девушку на какую-то лавочку.       — Не нашли, — отвечает Турбо.       А Лею обступают мальчики помладше, тянут свои руки к котятам. Лея позволяет пушистые комочки гладить, кому-то отдает, улыбается.       — А будет водичка? — тихо спрашивает девушка.       — Сейчас, — бойко отвечает какой-то щупленький пацан, убегает и возвращается с плошкой воды. — А каких их зовут?       — Вот этого, самого резвого, Маратик, — Лея опускает кота, дает попить воды.       — Ну че развела? Лампа, это че, моя пепельница? — Кащей хватает мальчика за ухо. — Я разрешал?       — Но они пить хотят! — возмущается мальчик. Кащей его отпускает, а Лампа ухо потирает, приседает к хвостатым, направляет их к импровизированной плошке.       — Детсад, ей богу, — приговаривает Кащей. — Лешка, чай будешь? Эй! Я кому говорю.       Лея поднимает голову.       — Буду.       — Лампа, давай, организуй все, — Кащей уходит куда-то за очередную дверь. Лея разглядывает очертания яркой подсобки с ковром. — Где мои сиги? — доносится.       — А вы девушка Кащея? — спрашивает Лею кто-то из мальчиков.       — Я? Нет, он меня похитил, — просто отвечает Лея. — А сколько вам всем лет?       — Мне девять!       — Тринадцать.       — Четырнадцать, — раздается со всех сторон. — Вы красивая.       — Спасибо, — Лея смеется.       — Че там начинается? — Кащей возвращается уже с сигаретой во рту. — А ну, звездюки, разошлись. Подобрала зоопарк, блин. Ты посмотри! Ну куда он ссыт? Сама убирать будешь.       А Вова с Маратом идут по дороге. Маратик перебирает ногами, еле поспевает за братом. Тот оглядывается по сторонам, хмурится. Сзади спокойно тащится Зима, курит.       — Даже мастерскую не закрыла. Как найду, таких люлей выпишу, — ворчит Вова, но так, беспокойно. — А ты все со своими пацанами. Где ее теперь искать? А если что-то случилось?       — Да кто знал, — оправдывается Маратик, пыхтит. — Я ей сказал, чтобы меня ждала. А она, наверное, опять сама поперлась.       — Адидас, не кипишуй. Найдем твою сестру, — доносится сзади голос Зимы. — Кащей тоже поехал район прочесывать.       — Да он небось опять бухой. Че я ее бате скажу? — Адидас спускается по лестнице к подвалу. — Он уже ментам собрался звонить. А я говорил, — пихает Марата в помещение. — Она ж совсем не приспособленная. Глаз да глаз нужен.       Следом за братьями в подвал заходит Зима, отряхивается от снега. К Вове тут же подбегает Турбо, здоровается.       — Нашли?       — Да какой там, — Вова качает головой. — Видимо реально к мусорам придется идти. Че у вас там? — кивает в сторону столпившихся пацанов. — Где Кащей?       Турбо оглядывается.       — Пацаны, Адидас пришел! — кричит. Все сразу вскакивают, а Лея голову поднимает, тут же встает.       — Лейка? — щурится Маратик. — Лейка!       Лея подбегает, крепко обнимает Марата, а Вова на секунду выдыхает.       — Ты где была? Мы тебя обыскались с Вовой! Мы же… Мы же переживали, — приговаривает Маратик, расцеловывает сестру. Лея вертит головой.       — Марат, подожди. Подожди. Отойди ты, — отпихивает брата от Леи, осматривает девушку, берет за плечи. — Ты. Ты как? Все в порядке? — оглядывает пальто. — Это че такое вообще? Тебя никто не трогал? Что ты тут забыла? Тебя пацаны нашли?       — Вова, — пытается перебить брата Лея. — Вова, я в порядке. Правда, — успокаивающе улыбается. А Вова берет лицо Леи в свои руки, взглядом что-то ищет и обнимает. Из подсобки выходит Кащей с чашками.       — Люш! Чай готов, — ставит на скамейку. — О! Два брата-акробата. Явились. Ну как? Нашли пропажу?              Кащей вынимает сигарету изо рта, подходит к пацанам, встает рядом с Леей, а Вова ее из объятий не выпускает. Кащей непонимающе хмурится.       — Кажется, я понял, — тихо говорит Зима.       — А я вот нихера не понял, — Кащей затягивается сигаретой и кидает окурок куда-то в сторону. — Че ты мою девчонку жамкаешь?       — Твою? — Вова чуть отклоняется от Леи, делает шаг вперед, но девушка его мягко удерживает. — Пацаны, а че тут происходит? Кащей, твои приколы?       — Какие приколы? Ты сестру-то нашел?       — Нашел, — целует Лею в затылок, взгляда с мужчины не сводит. — А теперь, кто мне объяснит, какого, — беглый взгляд на Лею, заминается, не матерится, — хера моя сестра тут делает?       — Твоя сестра? — Кащей вскидывает брови, смотрит то на Лею, то на усатого. — А-а, — тянет. — Вот теперь понял. Заминка вышла, — посмеивается.       Кащей смеется, а Вова только сильнее хмурится, Марат рядом кулаки сжимает.       — Лея, что произошло? — Вова отклоняет девушку от себя, берет ее за плечи, в глаза заглядывает.       — Да пустяки, — начинает Кащей, но Вова его взглядом затыкает.       — Я засиделась в мастерской, а этот дядя, — Лея кивает на Кащея. — Пришел стол заказывать. Ну и…       — Ну? — с нажимом повторяет Вова.       — На дискотеку позвал, — заканчивает девушка.       — Вот! Видишь, никакого криминала. А ты че сразу не сказала, что братюня твой Адидас? — Кащей обращается к Лее. — Так бы по-другому говорили.       — Ты че с ней вообще разговариваешь? Люш, он тебе что-нибудь сделал? Обижал? — Адидас беспокойно заглядывает Лее в глаза. Та отрицательно мотает головой, чувствует, что Вова может что-то сделать, а разборки ей не нужны. А вот Маратик закатывает рукава олимпийки, набрасывается на Кащея, тот уклоняется. Маратика за руки ухватывает Турбо.       — Все хорошо! Правда! — уже громче повторяет Лея.       — Это че скорлупа на старшего руки распускает? — Кащей отряхивает рубашку. — Первый день пацан, а уже борзой. Володь, разберись со своим.       — Все правильно делает, — отвечает Володя. — Сам бы вмазал, только Лешку не хочу пугать. Марат, успокойся. Успокойся, кому говорю.       Лея только сильнее прижимается к Вове, держится за его куртку, взглядами пересекается с Кащеем. Тот усмехается, незаметно подмигивает, а Лея отворачивается, прячет нос в одежде.       — Знакомить надо своих родных, — Кащей делает акцент, — с пацанами, Вова. А то нехорошо получается. Я тут виноватый, а вы типа не при делах. А если бы я не порядочный был? А? Мне твоя сестренка нахамила, а я ей ничего.       — Я не хамила, — бурчит Лея.       — Кащей, ты тут не выделывайся, — Вова гладит Лею по голове. — И за базаром следи. А то сейчас…       — Че сейчас? Че ты мне сделаешь? — Кащей с вызовом руками в стороны разводит.       Маратик почти выбивается из хватки Турбо, тот его легко по макушке постукивает, а Марат ногами пытается Кащея ударить, рвется что-то вперед. Вова Лею в сторону уводит, но она ему путь преграждает, удерживает руками.              — Я устала, — говорит. — Спать хочу.              А Вова тяжело дышит, смотрит грозно на Кащея, челюсть сжимает.              — Сейчас, Лешка, пойдем. Я с пацанами поговорю и отвезу тебя. Сильно устала?       Лея смотрит на брата, кивает.       — Хорошо, — целует в макушку, расцепляет руки, заводит за спину. — Секундочку.       Турбо отпускает Марата, толкает к Лее, а Лея тут же берет Маратика за руку. Вова улыбается девушке, а она ему в ответ и охает, когда Вова резко разворачивается и ударяет Кащея ровно по носу.