/Розги/ (Адидас, Турбо, Кащей, ост.)

Вова Адидас       О твоих шрамах он узнал случайно во время игры в шахматы. Олимпийка, что была на тебе, предательски сползла на диван, полностью открывая вид на твои располосованные руки и плечи. Вова испугался и потребовал объяснений. Тебе с горем пополам пришлось поведать печальную историю о несчастливом браке с психом. За любую провинность он наказывал тебя таким жестоким образом. — Зачем ты вышла за это чудовище?— искренне не понимал он, осматривая тёмно-бордовые полосы.       Печально улыбнувшись, ты произнесла лишь одно слово, поставившее всё на свои места: — Любила.       И всё же Вова не пустил дело на самотёк. Сперва он подкараулил твоего так называемого мужа и показал, что будет с теми, кто издевается над женщинами, а потом самолично отвёл тебя в отделение, где ты уже с облегчением написала заявление. Валерий Турбо       Отец снова злился на него, обвиняя в очередном, как бы выразился сам Валера, косяке. Ты же сидела в своей комнате и рыдала, пока брат по твоей вине страдает. — Опять ты за сестрой не уследил! Да что ж это такое? — кричал отец из зала, замахиваясь на Валеру.       На протяжении пяти минут ты слышала частое лязганье кожаного ремня, ударяющегося об кожу подростка, вперемешку с болезненными воплями. Подобное обращение в свои-то семь лет ты наблюдала довольно часто. Не грех подумать, что отец попросту ненавидит Валеру и пытается таким образом избавиться от него. Но, а для того, чтобы наказать, нужен повод, а повод тут только один.       На следующий день ты решила убежать, чтобы прекратить домашнюю тиранию. Поцеловав спящего брата на прощание в затылок, ты бесшумно вышла из квартиры. Ненавистный отец и вечно занятая мать к тому времени уже стояли у станков, потому и побегу никто помешать не смог.       Вытирая горячие слёзы со щёк, ты сидела на остановке и дожидалась приезда автобуса. В меховом кармане пальцы нащупали фантик от жвачки «Турбо», которую тебе своровал и подарил Валера. Прошло еще не так много времени, а ты уже скучаешь по нему. «Может, вернуться? — раздумывала ты, но вовремя отталкивала от себя эти несуразные мысли. — Но, если вернусь, папа точно убьёт Валеру».       Автобус уже подъезжал к остановке. Ты спрыгнула с лавочки и подошла ближе. Когда ты уже хотела зайти в транспорт, услышала своё имя позади. Обернувшись, ты заметила подбегающего Валеру.       Он не ругался, не кричал, просто обнимал и расцеловывал твоё лицо. — Глупенькая, зачем ты убежала? Я чуть с ума не сошёл, пока всю улицу оббегал. — Папа же бил тебя по моей вине. Вот я и решила помочь тебе. — Ну что ты говоришь такое? — Валера взял тебя на руки и крикнул в сторону домов своим пацанам: «нашёл!» Кащей       Тебя прижали со всех сторон. Казалось, в твои с виду искренние слова никто не верил даже на половину. — Я правда не хотела, чтобы с Мишей такое случилось. — ты плакала навзрыд, стоя чуть ли не на коленях перед каменным Кащеем. — Он уже в салон заходил, но в последний момент его схватили и утащили... А потом двери закрылись и автобус уехал. Клянусь, я вышла на следующей остановке и побежала к ним. — Заткнись. — рявкнул Кащей, находясь вместе с тобой среди таких же как вы.       Ты успокоилась и затихла. Маргинал подошёл ближе и наклонил голову набок, дабы заглянуть той, кто, по его мнению, предала их коллектив, и из-за кого случилась трагедия. — Мне неизвестно, что у вас там происходило. Они ли убили или же ты его кинула на произвол. Плевать. Но неизменно одно — за косяк надо отвечать.       Последняя фраза вызвала у тебя мурашки. Вряд ли бы Кащей сейчас шутил. — Семнадцать ударов. — решил он и покинул толпу. — Я ничего не делала! — продолжала кричать своё ты. — Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛА! — Вот именно. — где-то из массы послышалось ехидство.       Ты медленно сняла с себя весь верх, оставив только военные брюки, и, прикрывая грудь, подошла к столу, также неспешно улеглась спиной вверх и застыла. Связав тебя по рукам и ногам, Кащей чуть отошёл и вытянул из брюк ремень. — Кто бы сомневался. — проговорила ты, окидывая бывшего приятеля ненавистью. — Захлопнись и быстрее всё закончится. — Да тебе и дела никакого до Ералаша не было. Ты просто хочешь выпустить свой бесправедный гнев на ком-то! — вскричала ты, стараясь донести правду в первую очередь до остальных.       Осматривая всех присутствующих, ты неприятно удивилась их безразличию. Даже Вова Адидас просто стоял в стороне и выполнял роль секунданта. Без лишних слов Кащей размахнулся и произвёл первый телесный удар. Многие (особенно те, кто стояли в первом ряду) отводили головы. Правда, не особо понятно, от силы удара или от животных криков, издаваемых тобой. — Один. — с небольшой дрожью в голосе начал счёт Вова.       Кащей, осмотрев первый кровоточащий шрам, облизал пересохшие губы, и сделал повторный размах. Ремень засвистал в воздухе и вскоре повторно коснулся спины несчастной, прожигая её дикой болью. — Два.       С каждым ударом тебе казалось, что следующий будет не по силам вынести. Но устрашало больше не это. Ты видела, даже чувствовала, большинству было жаль смотреть на безжалостные истязания; Вахит и вовсе прослезился и попытался удалиться, но его придержали с обеих сторон. Однако пытки продолжались и никто не поспособствовал их прекращению. — ... пятнадцать.       В очередной раз размахнувшись, Кащей хотел отобразить на тебе всю свою больную фантазию, но вмешался Вова: — Стоп. — все дружно глянули на Адидаса. — Хватит с неё. — Сборы окончены! — Кащей еще немного полюбовался на свои старания и отбросил окровавленный ремень в угол.       Постепенно толпа уменьшалась, затем и полностью разошлась. Ты плакала и завывала, чуть опустив голову. Вова подошёл поближе и убрал твою сползающую на лицо прядь разлохмаченных волос за ухо.