6

***

Гермиона бежала в сторону совятни. Она понимала, что скоро ей понадобится выплеснуть свои эмоции и переживания. Но, кажется, от этого понимания легче не становилось, только наоборот — все чувства связались в тугой клубок, который не под силу распутать в одиночку. Грейнджер ясно почувствовала нехватку переживающих о ней Гарри и Рона. Да, может они бы не смогли полностью понять её и дать совет, но они хотя бы постарались. Добравшись до нужного места, Гермиона быстро привязала свой ответ на лапку одной из сов. Она вытащила из кармана припасённую награду и скормила маленькому почтальону. Сова благодарно проворковала и после пары взмахов крыльями покинула Гермиону. Та всё ещё крепко сжимала письмо отца. Сзади послышались шаги, и с сердца Гермионы постепенно начал сходить груз. Их походку она научилась различать ещё на первом курсе. Однако обернувшись, Грейнджер снова напряглась. В глазах её друзей читалось явное непонимание с долей раздражения. Рон, не дав ничего спросить, сузил глаза: — Мы что настолько незаметные? Мы подошли к тебе. Заметь, мы! А ведь это ты должна перед нами объясниться! Злость внутри Гермионы начала закипать, когда её надежды о примирении грубо швырнули в угол. А что тут, скажите на милость, объяснять!? Но нужно успокоиться. Рон всегда вспыльчивый и упрямый, от него нельзя ожидать чего-то более разумного, чем то, что он сейчас сказал. Поэтому Гермиона стала искать поддержки в глазах Гарри. Но тот опередил её и заговорил: —Гермиона, мы же тоже хотим помириться. Столько лет было вложено в нашу дружбу, что какое-то недопонимание вряд ли её разрушит. Однако ты сама понимаешь, что мы не сможем забыть эту ситуацию, пока полностью её не поймём. Волан-де-морт вернулся, да и ты сама знаешь, что связывает его и Малфоев. Мы стараемся доверять тебе, но всё же не нужно нас испытывать. И здесь тоже провал. Последнее, что Гермиона помнила о Драко – это его поддержку, пусть наверное больше из вежливости, чем от каких-либо чувств. А сейчас Гарри почти напрямую говорит о том, что Грейнджер через него может стать сообщником Темного лорда. Абсурд! Было бы больше понятно, если бы Поттер говорил о межфакультетных ссорах, но приплетать везде Волан-де-морта как-то слишком. Письмо в руке Грейнджер, и без того сжатое, превратилось в комок. Почувствовав это, Гермиона быстро спохватилась и принялась расправлять бумагу. И снова её действия были рассмотрены как игнорирование. И снова из-за письма, словно оно не хотело их примирения. Но тогда резонно будет поставить вопрос: кому Гермиона больше доверяет? Каким бы не был её ответ, доверие к самой Гермионе ускользало от Гарри и Рона. Казалось бы, выяснить что же случилось – два слова сказать. Троица стояла в тишине, пытаясь успокоиться. Каждый надеялся, что если выждать, всё станет чуть лучше и легче. Но тишина закончилась с приходом ещё одного участника. То, как Лаванда пришла, можно назвать полной противоположностью походке Лавгуд. Громко поцокивая небольшим каблуком, она даже не старалась ступать аккуратно. Хотя вряд ли кто-то специально идёт неаккуратно... Однако посмотрев на Браун, только это и можно было сказать. Она будто нарочно привлекала внимание, нарушая чужое пространство. Зайдя в совятню, она сделала сразу три дела: вывела из себя Гермиону, отключила мозги у Рона и начала говорить: — Грейнджер, вообще-то, когда я сюда шла, я думала, что ты уже всё объяснила, — она как будто знала, какие слова больше подействуют на Гермиону. — А ты тут стоишь и время тянешь. Или не хочешь говорить? А это означает только одно – тебе есть, что скрывать! Лаванда из тех людей, которые могут легко заболтать других. Она много говорит, и в процессе своего монолога-рассуждения приходит к выводам, ей одной нужным, однако говорит их очень уверенно, словно собеседник только что так и сказал. Наверное, это и бесило Гермиону больше всего. Лаванда, как девушка, путала парней, заставляя их слушать кокетливую особу, вместо прямолинейной и честной Грейнджер. Гермиона почувствовала, что весь настрой действительно помириться с Роном и Гарри разлетелся в пух и прах. Захотелось заплакать, но не здесь. В этом месте она уже не сможет получить поддержки, благодаря Лаванде. И Гермиона отчаялась, ей нужно было уйти, но сделать это молча она не смогла. К сожалению, Гермиона сказала первое, что пришло в голову: — А может ты и права! Может мне есть, что скрывать! Слово действительно не воробей, однако это Гермиона поняла только тогда, когда вернуть эти слова уже нельзя было. Поэтому она, не дожидаясь реакции, бросилась мимо, уже наверное бывших, друзей. Но всё же холодные стены Хогвартса не смогут её утешить так, как это смог бы сделать человек.

***