Глава 1.4. Подарок доброй феи

      Анна подъехала к дому Кирилла в тот момент, когда мальчик с мамой уже возвращались домой. Вместе. Что ж, это кстати, потому что сейчас Анна уверена, что Кирилл сам не понимал, что именно он творит.       Поглядев на совсем молодую женщину, Анна расстроенно подумала, что, возможно, она тоже не в курсе, почему её сын всё это сотворил. Однако тянуть некуда, Анна чувствовала напряжение в затылке, а это значит, что в её сознание кто-то очень старался пробиться! И это — обычный человеческий мальчик! Паршивки-феи! Когда они поймут, что такие подарки людям совсем не облегчают жизнь? Да кто вообще мог такого пожелать?       Анна подошла к молодой женщине и внимательно и напряжённо глядящему на неё Кириллу и поздоровалась:       — Марина Анатольевна? Здравствуйте, я — Анна Сергеевна из социальной службы. Можем мы с Вами побеседовать?       Женщина не могла отказать Анне, поэтому сразу пригласила незнакомого человека в свой дом. Присев на старенький стул около окна, Анна сразу поняла, что в доме не просто беспорядок, а безнадёжная необустроенность, с которой Марина не справлялась. Однако лезть к женщине в душу не собиралась — разобраться бы, что с мальчишкой.       — Марина Анатольевна, Ваш сын ходит в школу сам? — строго спросила она.       Марина покачала головой:       — Ему всего семь лет! Я провожаю его в школу и встречаю после всех кружков. А у меня как раз заканчивается рабочий день.       Анна захотела стукнуть мамочку тростью по голове: наверняка та не переживала, уверенная, что её сын посещает все кружки, за которые она платит свои копейки! Но, продолжая улыбаться, Анна сказала:       — Могу я задать очень необычный вопрос? Будучи беременной, Вы помогали какой-нибудь бабушке?       Марина и Кирилл быстро переглянулись, и, побледнев, мама мальчика ответила:       — Был однажды случай, я не могу сказать, что помогла…       Марина надолго замолчала. Анна её не торопила, потому что этот момент она лично вытащила из памяти Марины прямо сейчас, чтобы та тоже поняла всю ситуацию верно…       Муж оставил Марину, когда та была на седьмом месяце беременности. Просто сказал ей, что женился на стройной проворной девушке, а не на бульдозере, в который она превратилась, совершенно запустив себя в беременности. Марина пыталась доказать Дмитрию, что не она одна виновата в том, что испортилась её фигура и внешний вид пострадал. Позже, по ходу долгих и изматывающих выяснений отношений, выяснилось: мужчина был уверен в том, что её мама оставит Марине свою квартиру. Но та, оказалось, принадлежала не только ей, но и её брату, дяде Марины, который просто позволил сестре дожить там. А потом он собирался с племянницей судиться за половину наследства. Поэтому Дмитрий быстро нашёл замену, и хотел освободиться от жены, пока она не привязала его к себе ребёнком.       Это стало для Марины ударом, ведь ребёнок уже был, просто пока не успел родиться. Она надолго заперлась в доме и не хотела видеть даже свою маму. Однако иногда Марина делала набеги на местный магазинчик, где покупала самые необходимые продукты.       Именно там однажды вечером она встретила молодую девушку, которая попросила у неё телефон, чтобы кому-то позвонить. Марина апатично подала свою простенькую раскладушку, и девушка отошла в сторону. Продавец ей тогда сказала:       — Чего это ты посторонним людям свой телефон раздаёшь? Сейчас убежит с ним, и останешься без связи! А в твоём положении это опасно.       Марина пожала плечами и поинтересовалась:       — А Вы что, мысли умеете читать?       — Нет, — смутилась продавщица. — Просто это же очевидно!       — Ничего не очевидно, — устало сложила в потрёпанный пакет колбасу, батон хлеба и два пакета молока девушка. — Если бы было так просто понять, кто и что думает, насколько проще была бы жизнь, да?       Девушка с её телефоном подошла сзади и спросила:       — Хочешь уметь читать мысли людей?       Марина покачала головой и сказала:       — Хочу, чтобы мой ребёнок знал, что про него думают люди. Чтобы не допускал моих ошибок и не связывался, с кем не надо.       Марина совершенно забыла про этот момент, пока однажды Кирилл не сказал ей, что на самом деле она его не любит, а живёт с ним, потому что папа платит хорошие алименты. Тогда ей показалось, что ожил её самый страшный кошмар — сын узнал правду.       Но вскоре она поняла, что малыш знает мысли всех о себе. Марина и сама не отличалась красотой, и Кирилл был не тем, над кем все умилялись. У него было мало друзей, потому что поначалу мальчик не умел контролировать себя, говорил обо всём, что умалчивали ребята. А потом просто замкнулся в себе и почти перестал общаться с людьми. Пока мама не вспомнила тот случай в магазине и не рассказала его сыну, как сказку, что, мол, вот однажды она помогла одной фее, и та наградила за это её сына необычным даром, который поможет ему впоследствии распознавать в словах людей ложь. Это — прекрасный подарок.       Анна не перебивала размышлений Марины, всё это время следя за Кириллом, который, пока мама с гостьей разговаривали, поставил чайник, засыпал заварку в старенький фарфоровый заварник, потом налил туда крутого кипятка, после чего взял три бокала, насыпал в них по три ложки сахара, добавил настоявшуюся заварку и разбавил кипятком.       Поставил на поднос, бросил в каждый бокал по чайной ложечке и принёс на стол, за которым сидели женщины. Аккуратно расставил перед каждой женщиной по бокалу и уселся около мамы, напротив Анны Сергеевны. Снова внимательно посмотрел на неё и сказал:       — Пейте чай, Анна Сергеевна, он очень вкусный.       Анна поднесла бокал к губам и сделала большой глоток. То, что кроме сахара и чая там было что-то ещё, она догадалась сразу, но отступать смысла не было. Она открыла свои мысли и объяснила Кириллу:       «Ты всё понял правильно, я пришла сюда за тобой. Мама знает, что ты убиваешь фей?»       «Нет, она же простой человек. Даже жаль её иногда. Сейчас она думает, что виновата в том, что у меня есть этот дар».       «А она виновата, Кирилл?»       Мальчик хмыкнул и сказал Марине:       — Мама, ты тоже пей чай, а то остынет.       «Не жалко?» — поинтересовалась Анна, отпивая ещё глоток. «Она тебя родила, вырастила, всегда хотела для тебя лучшего».       «Это — лучшее?» — окончательно разозлился Кирилл. «Да лучше бы она меня в детский дом сдала, может, там меня какая-нибудь богатая бездетная семья усыновила!»       «Может», — согласилась Анна и потрогала Марину за руку, после чего та резко уснула, так и не дотянувшись до своего бокала. «А может, тебя усыновила бы семья, которая использует детей, как рабов? Этого ты не можешь знать».       «Зато я знаю, что она не смогла сохранить мне папу! У него есть другие дети, и он с ними живёт, значит, он ушёл не потому, что не хотел детей, а потому, что не хотел ребёнка именно от неё! А знаете, какие алименты он ей платит? Бабушка сказала, что, наверное, он теперь очень богатый! А мы с ней живём в лачуге!»       — Можешь говорить вслух, — устало вздохнула Анна. — Марина нас больше не слышит. Значит, хочешь жить с отцом? Можешь ради этого её не убивать. Я ей внушила, что ты не желаешь оставаться с ней, и завтра же она отвезёт тебя к твоему второму родителю — пора и ему внести свой вклад в твоё развитие. Однако вначале мы кое-что сделаем.       Анна встала, подошла к мальчику, положила ему руку на голову и запечатала его магические силы. Снять проклятие феи она не могла, но лишить мальчишку сил, хотя бы временно, была в состоянии. И память подчистить.       В идеале и воспоминания бы поменять, но тогда этим двоим придётся уехать из города. А раз уж они с Кириллом решили, что он теперь будет жить с отцом, то можно будет списать все его странности с провалами в памяти на стресс от смены обстановки.       А на Марину у неё совсем другие планы: как только женщина освободится от гнёта нежелательного материнства, она должна заняться собой и стать, наконец, счастливой.       Сказать по правде, Анна понимала, что Кирилл отцу не нужен. Но он и Марине не нужен — так почему же должна страдать только она? Пусть мужчины сами разбираются между собой.       Она аккуратно стукнула мальчика по макушке набалдашником трости, чтобы внушить, отец ему не хозяин. А потом ласково погладила Марину по голове.       Покинув дом Кирилла, она помчалась в офис. Там её встретили всей компанией, и вскоре она передала Вадику все данные на возлюбленных будущих главарей рысей.       Когда Анатолий не выдержал и спросил её:       — Что там с феями?       Анна кивнула и ответила:       — Я решила этот вопрос. Савелий Спиридонович, Анатолий — спасибо за помощь! Этой ночью у нас есть ещё дела?       Карина полистала свой журнал и спросила:       — Может, пройдёмся по кражам у ведьм? Они меня уже засыпали своими просьбами что-то им вернуть!       — Понять бы что! — возмутился Анатолий.       Савелий Спиридонович уже открыл было рот, но тут в кабинет суетливо вошёл Михаил Кузьмич. Он нёс что-то на вытянутых руках и радостно говорил:       — Аннушка, я не знаю, оно это или нет, но вот этот документ не желает мне показываться!       Анна приняла свёрнутый в трубку рулон бумаг и спросила:       — Где Вы его нашли?       — На средней полке.       — И не можешь открыть? — возмутился Савелий Спиридонович.       Михаил Кузьмич развёл руками. Анна долго молча смотрела на рулон: плохо дело! Уж если сам чёрт не смог открыть эти документы, то это может значить только одно: там предсказание, которое откроется только тем, кто будет иметь к нему отношение. И она уверена: именно ей предстоит его узнать, а значит, ей опять придётся пережить очередной Армагеддон, в котором она снова потеряет кучу близких.