Глава 2.5 Ночь Полной Луны

      Домой Анна вернулась, когда уже рассвело. Быстро приняла душ, переоделась, захватила свиток и помчалась на работу, уверенная, что, просмотрев отчёты, найдёт сотни недочётов, которые ей снова придётся исправлять на магическом уровне, потому что опять жертвовать людьми она не хотела.       Нет, если вы думаете, что в Анне есть хоть капля жалости, то вы сильно ошибаетесь. Просто жертвы ведьмами приносятся в определённое время, а оно ещё не наступило.       Можно, конечно, устроить заварушку и набрать человеческого времени впрок, но где гарантия, что там не будет «Больного времени» или каких-нибудь проклятий? Тогда придётся обуздывать и хранить как-то и это «добро», а на это тратится много сил. В общем, всему своё время! И Анна усердно работает над тем, чтобы оно не наступило раньше.       После обеда, отчитав своего начальника за мягкотелость и прозвонив всех, кому он так щедро пообещал «отпустить грехи», Анна наконец заперлась в своём кабинете и вытащила странный свиток. Она долго смотрела на него, водила руками и шептала заклинания, надеясь, что Михаил Кузьмич что-то запамятовал. Но нет, это было не в его духе.       Анна вздохнула, поднесла к свитку ладонь и надрезала её острым краем бумаги. Кровь быстро впиталась в свиток, но ничего не произошло. Анна, подумав, решила, что, возможно, это не просто предназначение, а какая-то тайна? Она прислонилась к тому же месту на свитке языком и резко провела по нему бумажным краешком. Кровь снова резво закапала на свиток, но опять впиталась без следа, и ничего не произошло.       Кто бы знал, как она ненавидела такие гнусные приёмы! Хотя, наверное, тот, кто его создал, прекрасно это знал, понимал и именно поэтому потратил столько сил, чтобы ослабить и её.       Анна погрузилась в прошлое, вспомнив, как она выбирала путь тьмы, с какой болью закапывала в себе всё, что имело хоть какой-то цвет! И вот теперь воспоминания снова взбудоражили её кровь, и она вырвалась наружу из глаз, изо рта, из носа и ушей, буквально разрывая Анну изнутри болью отказа.       Свиток вдруг перестал впитывать в себя кровь, чего она, собственно и добивалась, но дальше произошло нечто жуткое: уже на свитке кровь собралась в огромную каплю и вдруг вспыхнула, словно состояла из нефти. Анну скрутило так, что она, скрипнув зубами, постаралась не закричать: заклятие Тишины она сегодня не поставила, самоуверенная идиотка!       Её крутило и ломало долгих полчаса, пока капля не сгорела до самого листка! Наконец, боль слегка отпустила, и Анна смогла по каплям крови на полу и одежде понять, что, корчась в агонии, она, видимо, постоянно ранила себя, однако раны затягивались, оставляя эти короткие и некрасивые следы.       Ещё раз внимательно посмотрев на свиток, она поняла, что тот приглашающе отогнул уголок. Уцепившись за него окровавленными ногтями, Анна потянула бумагу, и свиток начал разворачиваться. Ничего. Пусто. Небольшой лист бумаги полностью развернулся, однако на нём не было ни одного слова, даже какого-нибудь символа! Просто черты, в конце концов. Эту боль и муку она перенесла просто так.       Анна с возмущением одёрнула на себе одежду и подошла к зеркалу. То, что она увидела, заставило замереть её и прикрыть рот ладонью, потому что на неё смотрела женщина — вся в крови, с взъерошенными и слипшимися от крови волосами, в изодранной одежде.       Нет, Анна предполагала, что именно так она и выглядит, вот только, поправив на себе одежду, она привела в действие заклятие Порядка, а это значит, что сейчас она должна выглядеть в точности так, какой ушла сегодня утром из дома. Однако заклятие не сработало. Анна провела ладонью по своему телу раз, другой — результат прежний. Вдох-выдох.       Анна быстро перевоплотилась в оборотня, и у неё прекрасно получилось. Своей вампирской сущностью рисковать не стала: время — полдень как-никак, а ведьмовских сил её кто-то внаглую лишил!       Она села в кресло и задумчиво свернула свиток в рулон, запихала его в свободный тубус и перетянула красным скотчем в знак того, что этот документ — особо ценен, и трогать его без неё никому не желательно!       Без ведьминой сущности Анна сразу почувствовала, как запах собственной крови начал кружить ей голову. Чёрт! Сегодня же Полнолуние! Она посмотрела на часы и быстро вскочила: плевать на мнение людей, ей надо бежать от них и срочно.       Не обращая внимания на охи встречающихся ей по пути коллег, она помчалась сначала к своей машине, потом домой, а там, приняв душ и быстро надев спортивный костюм, схватила рюкзак с запасными вещами и поспешила прочь из города, в тот самый лес, который она не посещала больше сотни лет и думала, что это навсегда осталось позади.       Она старалась не терять голову и подсчитать. Прошло сто тринадцать лет (Число-то какое! М-м!) В то время у Юрия уже была борода, значит, ему было прилично так за двести лет. А Владимир в образе волка был совсем седой. Но вот Екатерина тогда была совсем юной, и сейчас она наверняка в самом расцвете лет. Как же Анна сейчас ругала себя, что общалась только с вожаками, а про рядовых оборотней предпочитала ничего не знать.       Темнота опускалась на ничего не подозревающий город, из которого, подчиняясь её приказу, поспешно уезжали оборотни целыми семьями на три безумно страшных ночи, во время которых они перестанут быть людьми, потому что долгие двадцать пять дней держали себя в руках ради Ночи Полной Луны, в которую могли стать зверями и выпустить всю ярость на ни в чём неповинных кроликов и остальную мелкую травоядную дичь, которую для них загнали в заповедный лес посвящённые в их тайну егеря. И на Анну, уж этого они точно не упустят.       Въехав на территорию заповедника, Анна удовлетворённо кивнула: по периметру очень грамотно был рассажен аконит, через который оборотни не смогут прорваться, как бы им этого ни хотелось.       Анна напряжённо прислушалась и рванула в сторону, где собрались все оборотни их края. Она должна им показаться, иначе во время охоты они могут почувствовать, что её магия над городом пала и рванут в него, чтобы утолить свою жажду крови. Нужно прямо сейчас, пока они ещё соображают, задать им другую цель, а именно — её саму!       Наконец Анна выбежала на середину поляны и увидела пару сотен человек, уже переодевшихся в одежду, которая не порвётся на них, пока они будут перевоплощаться — спасибо современной науке и нескольким её собственным заклинаниям.       Она тоже надела такой костюм, но в рюкзаке у неё несколько штучек, с помощью которых она собиралась все три ночи водить этих блохастых за нос. Распихав их по карманам так, чтобы можно было срывать с себя на бегу зубами, она, наконец, крикнула:       — Эй, не меня ждёте?       Все оглянулись на столь бесцеремонное предположение, и лица многих стали принимать звериные черты, оскаливаясь. Анна радостно помахала им издалека рукой, указывая, что она тоже готова к забегу по лесу. Как она и ожидала, вперёд вышла Екатерина и грозно спросила:       — Ты чего тут забыла? Неужели решила вместе с нами погонять зайцев? А как же твоё «Фу, я же человек»?       Вообще-то, Анна говорила не так, но сейчас что-то доказывать не было никакого желания, поэтому она кивнула и сказала:       — Можно ведь иногда и до вас снизойти!       Вдруг перед Екатериной встал рослый мужчина, на вид — ровесник Анны. Юрий. Ещё жив. Вот зараза! Но показать ему свой страх — значило сразу признать собственное поражение, и Анна весело помахала и ему, призывая:       — Вспомним молодость, Дюк?       Оборотень зарычал, скаля пожелтевшие и затупившиеся от времени клыки. А когда-то он почти порвал Анну ими! Но сейчас она специально дразнила его старинным именем, указывая на его возраст.       Да, оборотни живут долго, некоторые доживают до семисот лет, но примерно в пятьсот они становятся сущими развалинами, и многие просто идут на обрыв и в облике зверя прыгают вниз. В воде они становятся дряхлыми стариками, и их кости ломаются волнами о скалистый берег.       Анна посмотрела на небо и увидела, как Луна, наконец, проявилась сквозь толщу пригоризонтных туч. Она с отчаянным задором крикнула:       — Выпускайте своё зверьё, сегодня ваша добыча — это я. Кто меня поймает, с тем я проведу остаток ночи Полной Луны: для мужчины стану возлюбленной, для женщины — кем она пожелает. Да, Катя, если ты меня поймаешь, то всю ночь можешь истязать меня, я ни слова тебе потом не скажу!