Глава 3.4 Садху

      Взяв себя в руки, Анна с пониманием кивнула и поинтересовалась:       — А есть ли у вашего лекарства недостатки?       — Конечно, уважаемая, — грустно согласился Садху. — Недостаток любого лекарства, что хоть он и улучшает качество жизни, но не делает моложе, не отдаляет момента смерти, не лечит от старости, лишь убирает её симптомы. И естественно, всё это — обратимо. А если учесть, что сам товар — удовольствие дорогое, то я считаю именно его цену основным недостатком. Вот только мне тоже никто бесплатно ингредиенты не даёт, а бегать за ними по всей Индии — времени не имею, ведь я сам готовлю эти пилюли. Вот и получается: тут расходы, там затраты, и по итогу цена взлетает невероятно!       — Я ни в коем случае не осуждаю, — уверила старика Анна. — Но позволь узнать, уважаемый: разве не дешевле заменить всё местными ингредиентами?       Садху снова широко улыбнулся, но в глазах у него плескалась тоска от недопонимания. Придвинув Анне стул и подождав, пока она сядет, сам Садху уселся прямо на голый дощатый пол в позу лотоса и спросил:       — Как мне можно к тебе обращаться?       — Называй меня Анна, — разрешила она.       — Так вот, Анна, не буду интересоваться у тебя, сколько тебе лет, расскажу о себе: с семи лет я учился при монастыре, который занимается древней медициной. В двадцать пять лет меня начали посвящать в тайны врачевания, раскрывая мне секреты местных растений.       Анна кивнула:       — У нас всё почти так же: не все доходят до звания ученика.       Садху покачал головой и продолжил:       — Я был старательным, но не лучшим учеником, поэтому только в сорок лет учитель велел мне, опираясь на мои знания, разработать лекарство, которое сможет скрасить человеку последние дни. Двадцать лет я подбирал ингредиенты, чтобы они не просто снимали какой-то один симптом, но чтобы ощутимо подавляли все возрастные болезни и после них не было плохого эффекта.       — Ох уж эти побочки, — усмехнулась Анна, когда Садху замолчал, что-то припоминая.       — Вот именно, чтобы никому, независимо от запретов по состоянию здоровья, мои пилюли не нанесли никакого вреда. Я создал это лекарство, опираясь на знание местных трав. Не знаю почему, но мой учитель посылал меня с этими знаниями в чужую страну, в которой люди намеренно травят себя всякими химикатами с самого детства. Мне велено работать тут до тех пор, пока десять тысяч человек не забудут про свой возраст!       — Тогда вопрос снят — в нашем городе полно пенсионеров, — попробовала Анна угадать мотив учителя.       — Вероятно, — согласился Садху. — Но, прибыв сюда, я постоянно встречаюсь с какими-то трудностями, препятствиями, запретами, а тут приходишь ты и говоришь мне, что я мог бы найти такие же травы в вашей местности? Сколько лет я ещё потрачу на то, чтобы изучить всю флору? Как долго я буду подбирать и вымерять правильные дозы?       Анна кивнула:       — Процесс долгий, я согласна. Но ты же не простой человек, тебе ли бояться времени?       Садху снова улыбнулся лишь губами, сохраняя грусть в глазах:       — Несмотря на то, что нас считают магами, но мы ими не рождаемся, а становимся, выполняя приказы своего учителя. И пока я не стал магом, моя жизнь коротка и конечна, поэтому мне приходится спешить. Я не думаю про какую-то материальную прибыль, потому что изначально понимал, что главное моё приобретение — это долгая жизнь мага, а не деньги. Теперь я ответил на все твои вопросы, Анна?       Поняв, что этот человек действительно ограничен не только в средствах, но и во времени, Анна кивнула и сказала:       — Я поняла. Постараюсь оградить тебя от лишних глаз, вопросов и тех, кто мечтает поживиться за твой счёт. Очень жаль, что для моих соотечественников эти лекарства обходятся так дорого, но, как говорится, что имеем. Почему-то наши местные маги не считают, что оздоравливать людей — это хорошее дело. Занимаются какой-то ерундой, — недовольно заключила Анна.       Она протянула Садху руку для пожатия, но тот скромно опустил глаза и сказал:       — Анна, я иду по пути самосовершенствования, который подразумевает отказ от плотских утех. Ты — красивая женщина, смотреть на тебя — уже утешение для глаз, но касаться тебя — настоящее искушение. Уж прости, но позволь мне сохранить собственную чистоту.       Смутившись, Анна огляделась и решила, что прикупить настоящих благовоний из этой красочной страны будет правильно. Она попросила:       — Уважаемый, подбери мне благовония для дома. Я люблю жасмин, розу, сандал, бергамот и иланг-иланг. Что ещё можешь посоветовать?       Садху быстро набрал коробочки, потом, немного подумав, поинтересовался:       — Как уважаемая Анна относится к лимоннику и флёрдоранжу?       — Отлично, буду признательна.       — О, — вдруг расстроился Садху, — лимонник кончился. Пойду посмотрю на складе.       Едва монах покинул торговый зал, Анна достала чистый носовой платок и провела им по поверхности полки — ничего! Прилавок тоже стерилен. Даже стены не имели никакого налёта.       Прислушавшись, Анна быстро зашла за прилавок, взяла с полки одну из баночек, обильно украшенную фальшивыми камнями, провела по ней и, наконец, увидела небольшой след. На всякий случай протерла ещё две коробочки и шкатулку и быстро покинула место продавца.       Когда Садху вышел с набором собранных для неё благовоний, Анна стояла около прилавка со скучающим видом. Она рассчиталась, оставив продавцу небольшую сумму сверху и ушла, унося с собой бесценную пыль, которая зачастую может сказать о хозяине больше, чем соседи.       Этот Садху был вполне приятный, для своего положения ещё и умный, поэтому Анна решила исключить даже повод думать про него как-то плохо. Однако чутьё ведьмы семафорило ей, что не стоит покупаться на добрую внешность — опираться только на факты.       Вернувшись в офис, Анна увидела очень милую картину: Карина снова играла в очередную компьютерную игру, а Анатолий не сводил с неё влюблённых глаз. Решив, что имеет право прервать их идиллию, Анна поинтересовалась:       — Карина, может, новости какие были, пока я отсутствовала?       Девушка оторвалась от выкладки пасьянса и передала Анне папку с бумагами:       — Вот, Кулешов принёс, как только Вы ушли.       — Почему ты мне сразу не отдала? — удивилась Анна.       — Забыла, — беспечно ответила Карина и снова приступила к незавершённой раскладке карт.       Анна нахмурилась — эта вечная девочка частенько портачила подобным образом. Но сегодня ведьма Анны требовала своего, поэтому, включив в себе начальницу, она спросила:       — Карина, напомни, что меня заставляет держать тебя в секретаршах, если ты не выполняешь элементарных обязанностей? В наш век цифровых технологий гораздо уместнее будет заменить тебя каким-нибудь ботом. Я читала, что они отлично справляются с обязанностями секретаря и так, как ты, не косячат.       Девушка, испугавшись строгого тона начальницы, начала икать:       — Ан-на Серг-геевн-на, я случ-чайно зап-памятовал-ла. Исп-правлюсь, Об-бещаю…       Анна покачала головой, успокоенная её неподдельным страхом, пробормотала:       — Пользуешься моей добротой! Что там у него?       Открыв папку, Анна поняла, что есть из-за чего разозлиться: в квартале, где уже второй век живут исключительно эльфы, два случая грабежа и три нападения с летальным исходом.       Эти существа настолько безобидные, что у них, можно сказать, нет врагов, потому что их просто не за что ненавидеть. Иногда вампиры злятся на этих милах, потому что они — полная им противоположность: весёлые, любят солнце и яркие цвета, всегда всем довольны, ни от кого ничего не ждут, радуются каждому дню и всех вокруг себя заражают позитивом. В отличие от фей, ни к кому не липнут, но все хотят прилипнуть к ним. И если кто-то на них нападает, то, естественно, все подозрения на подопечных Анны, потому что к тому же все нападения совершены глубокой ночью.       Вопрос про то, что эльфы делали на улице ночью, Анна оставит «на потом», но прямо сейчас она вскочила и выбежала на улицу. Там она мысленно созвала «своих» на городскую башню с часами и сама помчалась туда, чтобы увидеть лицо каждого прибывающего.       Однако она опоздала: трое уже ждали её. И она спустилась к ним, недовольно хлопая крыльями.