Десять причин, почему необходимо игнорировать господина Зейна

10. Его способность занимать всё свободное пространство. Стало первым раздражительным фактором. Постоянное нахождение мужчины в том же отеле, где они проживали. «Он что, не мог заселиться в соседний?» — подумала Ясмин и нахмурила брови, завидев его выходящим из лифта. Он уверенно направлялся к ней навстречу, а девушка уже молилась Аллаху, чтобы не смутиться и чтобы глупый румянец не проступил на щеках под его лукавым взглядом. — Доброе утро, Ясмин. Надеюсь, Вы сегодня настроены на работу в обеденное время, я посещу ваше агентство примерно в час дня. — Доброе утро, господин. Хорошо, я останусь в обеденный перерыв на работе, — кивнула ему и словила себя на мысли, что встреча мужчины на работе вызывает в ней еще больший дискомфорт. 9. Его идеально сидящий костюм. Ничто не выводило Ясмин из себя больше, чем эти возмутительно великолепные лацканы пиджака. Каждый костюм являлся доказательством того, как он потрясающе умел их носить. А как он поправлял галстук с изяществом настоящего сердцееда… Отвратительно. И всё-таки ей хотелось дотронуться до… Аллах, нет. Будто прочитав её мысли, господин Зейн подправил манжеты, проведя по ним своими не менее идеальными пальцами. 8. Его безупречно красивые руки. Он что, посещает массажиста каждые выходные? Эта догадка не давала покоя, его руки были просто идеальными и наверняка нежными. Если так подумать… Они как раз подходящего размера, чтобы полностью обхватить её… Не думай об этом Ясмин. — С Вами все в порядке, Ясмин? — подмигнул он ей. 7. Его проклятая ухмылка и дважды проклятая самоуверенность. Ясмин вздохнула: — Все в порядке, господин Зейн. Я разве дала повод усомниться? Он пожал плечами, улыбаясь шире. Вечно эта его невыносимая ухмылка. Заносчивая. До чего же самоуверенный тип. Хотя и довольно симпатичный… То есть ужасный, разумеется. Просто отвратительный. — Если бы не было повода, разве бы я спросил? — Аль-Аббас скользнул и задержался взглядом на её губах. Когда он оторвался от объекта созерцания, в его глазах было такое неприкрытое желание, что Ясмин вполне могла бы пожаловаться на сексуальные домогательства только из-за того, как он на неё посмотрел. — Должен сказать, что мне… Очень нравится ловить на себе ваши взгляды, Ясмин, — добавил он. Невыносимый, он когда-нибудь перестанет флиртовать? 6. Уверена, что его совершенно нелепый флирт шутки ради. Ясмин закатила глаза: с каждым днём господин Зейн раздражал ее своим присутствием в жизни все больше. — Разумеется. Должно быть приятно получать внимание от девушки вдвое младше себя? Аль-Аббас удивлённо изогнул бровь: — Лишь от Вас, дорогая Ясмин. Лишь от Вас. В глубине души Ясмин не хотела, чтобы он прекращал флиртовать. Пусть он был совершенно невыносим, постоянно язвил, но когда она оказывалась в беде: первым, кто приходил на помощь, был он, и ее маленькое сердце не выдерживало. Именно поэтому Зейн был ей просто отвратителен, и Ясмин желала, чтобы он прекратил с ней заигрывать. Навсегда. Ничего большего между ними Ясмин себе и в мыслях не позволяла. Она вздохнула и в очередной раз закатила глаза, вновь возвращаясь к документу в руках, над которым работала всю ночь, чтобы представить его на встрече, прежде чем ее привлека… Физиономия господина, появившегося из лифта. — Почему Вы всегда такой? Зейн пожал плечами и облокотился на рядом стоящую стену. Его крепкие мускулы отчётливо проступали под костюмом, и их просто нельзя было не заметить. — Прошу Вас более детальнее объяснить мне, каким я являюсь в Ваших глазах. 5. Его невероятно накачанные руки, до которых она никогда не сможет дотронуться. Ясмин остановила его жестом. — Увидимся в офисе, господин Зейн, я уже опаздываю. Она никогда даже не позволяла себе представлять, каково было бы ощутить его руки на своей талии, потому что это означало бы только одно: господин Зейн ей нравится, а этого уж точно никак не могло случиться. Она изо всех сил старалась игнорировать его, но краем глаза заметила, как он с серьёзным видом скрестил руки на груди. — Вы уже позавтракали? 4. Он был заботливым, и она не понимала, была ли эта забота чем-то большим, чем обычное внимание. Ясмин заинтересовано посмотрела на мужчину: — Да, — сказала она. Зейн вздохнул: — Ясмин, уже который день я завтракаю в кафе отеля и ни разу Вас там не видел. А все те встречи, что случались между нами, заканчивались Вашим скорым бегством. Вряд ли присутствующий завтрак в Вашем утреннем рационе смог вызвать подобную спешку. Не то чтобы Ясмин было какое-то дело до того, что ему было дело до неё. Ей не требовалась отцовская забота, которую она никогда не чувствовала. Ясмин прекрасно чувствовала себя, когда никто не обращал внимания на то, что она ела в лучшем случае один раз в день. — Я поела, — не моргнув глазом солгала она. Аль-Аббас посмотрел на неё с укоризной. — Ложь — удел слабых, Ясмин, а я Вас таковой никогда не считал. 3. Он знал её лучше, чем кто бы то ни было. — Я не вру, — настаивала она. Зейн закатил глаза. — Ясмин, Вы можете обвести вокруг пальца кого угодно, но только не меня. Тем более в вопросах питания и правильного распределения времени. Ясмин была категорически против того, чтобы он стал для неё ближе, чем друг семьи. Не хотела, чтобы он заботился о ней или знал, какой кофе она любит, какую кухню предпочитает, и уж тем более не хотела обсуждать с ним свои успехи на работе. Зейн смотрел на нее все это время, пытаясь понять, о чем же думает девушка: — Надеюсь, Вы сможете составить мне компанию в кафе недалеко от вашего офиса? Буквально через час. Не беспокойтесь о руководстве, я их оповещу. 2. Он вселил в неё надежду, хотя для него всё это было игрой. Ясмин закатила глаза, чувствуя, как что-то сжалось в груди. — Как могу отказать, — со вздохом ответила она. Ей было плевать, что он не воспринимал всё это всерьёз. Плевать, что он изо всех сил изображал, будто она ему нравилась. Плевать, что он шутки ради приглашал её на завтрак. Зейн изогнул бровь: — Вы всегда можете отказать, если действительно того желаете. 1. Он никогда не посмотрит на нее так, как хотелось ей. Ясмин склонила голову, не желая встречаться с ним взглядом. В самом деле, как она могла ему отказать, когда мужчина проявлял заботу к ней. Девушка в последний раз чувствовала себя нужной лишь в Сефере, когда Зулейка уделяла ей свое время и по-матерински заботилась. Какая же она жалкая. — Прекратите смеяться надо мной! Я не очередная девушка забавы ради. Возможно, я ошибалась и Вам далеки такие вещи, как такт и границы! Ясмин не хотела больше ничего говорить. Брошенные в лицо слова должны были отрезвить напыщенность господина Аль-Аббаса и дать понять, что она не та девушка, над которой можно подшучивать. Развернувшись к выходу из холла отеля, Ясмин была остановлена его рукой, которая обхватила локоть девушки и мягко повернула ее лицом к мужчине. — Боюсь, Вы неверно поняли мои намерения, Ясмин. Не искал цели вас обидеть, либо задеть своими словами. Лишь только намекнуть на чувства, что испытываю к Вам, возникшие за время пребывания в этом чудесном городе. Ясмин немного попятилась назад, его заявление ошарашило девушку, и, зная Зейна, он не мог шутить на подобные темы. Но тогда все шло в разрез ее мировоззрению и выводам, что она так опрометчиво сделала о его персоне. — Что же вы молчите, Ясмин? — тихо спросил мужчина, и в его голосе можно было уловить некоторое волнение, что вплеталось в тембр. Она впервые после произнесенных слов взглянула в его глаза и увидела в них ту искренность, что редко отображалась на его лице. Несомненно, он говорил правду. И это так портило всю картину: желания не связываться с этим мужчиной ни в дружбе, ни в отношениях… Что она не смогла удержаться и примкнула к его губам. Мужчина, будто этого и желал весь диалог, обрушился с еще более глубоким и страстным поцелуем посреди холла. Их не заботили мимо проходящие люди и персонал. Были лишь они одни в этом жарком городе, где они поняли, что необходимы друг другу.