Отравление

- Блюдо отравлено, ваше Величество, - произнесла Мао Мао, вставая из-за стола.  Девушка стояла, склонив голову, и надеялась, что император не видит её лица. Лица, по которому медленно расплывалась улыбка. Да, это было сказочное чувство, даже несмотря на столь малое количество яда в пище, приготовленной для госпожи Гекуе. Мао Мао уже давненько не пробовала яда, так что даже совсем капля его заставляла сердце биться чаще, а разум желать ещё и ещё.  - Отравлено? Хорошо, я прикажу сообщить господину Женьши, - ответил император. Атмосфера в зале из чуть напряженной стала натянутой. Одно присутствие императора, пускай уже столь привычное для слуг старшей наложницы, незримо давило на каждую из девушек. Среди этого напряженного фона, юная принцесса Линли, сидевшая на руках у отца и ведущая себя расслабленно и непринужденно, выглядела чужеродно, словно пирующий человек на чумной площади. Госпожа Гекуе приказала заменить блюдо. Все это время Мао Мао стояла, ожидая, пока ей позволят сесть и не решаясь поднять глаз. Она заметила, как подрагивает рука Ин Хуа, когда та забирает тарелку. Когда ей подали уже неотравленное блюдо, Мао Мао почувствовала опустошение, все, что ей оставалось сейчас - продегустировать новое блюдо, объявить, что оно не отравлено и, дождавшись приказа, удалиться в свою комнату. Если бы в нефритовом зале находилась лишь госпожа Гекуе, Мао Мао несомненно попросила бы отдать ей тот отравленный рис, но при императоре, девушка не решилась на столь дерзкую просьбу, все-таки, голова ей ещё дорога. После этого все произошло, как и предсказывала Мао Мао, уже в своей комнате, переодевшись, девушка легла спать. Уснула она, на удивление быстро и спала спокойно. Для неё уже давно любой яд был словно лекарство, и не всегда для тела...  Следующее утро Мао Мао началось со слов Хоннян: "Тебя господин Женьши вызывает". Разумеется, после подобного желание не то, что куда-то идти, а даже просто вставать с кровати исчезло без следа. Девушка поправила повязку на руке, скрывающую следы её экспериментов, которых ей так не хватало здесь. После этого мысль о том, тащится к этому Павлину теперь казалась ещё хуже, но Мао Мао знала, что не имеет права ослушаться. Переступив через себя, девушка оделась и направилась по длинным дворцовым коридорам в кабинет ненавистного евнуха Дойдя до нужной двери, Мао Мао постучалась.  - Войдите! - раздался из приёмной голос господина Женьши.  Мао Мао вошла, окинула быстрым взглядом приёмную и поклонилась. Она уже заметила, что возле стола, стоящего в центре приёмной, поставили стул, по всей видимости, специально для неё. На столе стояла небольшая миска с рисом.  Господин Женьши тихо постукивал ногтями по чаше в своих руках, не решаясь заговорить.  - Господин Женьши, вы меня вызывали? - спросила девушка.  - Да, а ты чего-то задержалась - голос евнуха, как всегда, звучал уверенно и чуть нахально, но в этот раз в нем слышалось что-то ещё. Гаошунь молчаливой статуей стоял за спиной господина Женьши, который на его фоне выглядел беспокойным ребёнком. - Я думаю, ты знаешь, что госпожу Гекуе недавно пытались отравить. - после этих слов господин Женьши перевёл взгляд на чашку с рисом. Травница поняла всё без слов. Она села на подготовленный стул, взяв в руки палочки. Девушка посмотрела на рис: да, он вчерашний, и уже не такой вкусный, но, безусловно, ему не дали прокиснуть. И он отравлен... Эта мысль усилила тепло, разливающееся внутри, а вчерашнее послевкусие от яда вновь вспыхнуло на языке... Господин Женьши в это время старался не смотреть в сторону травницы. Видеть, как она пробует яд и без того было невыносимо, а сейчас он заставил её этим заниматься и у него не было возможности остановить её.... Он поймал себя на том, что нервно постукивает ногтями по столу, все-таки тревога за неё всегда была в нём сильнее, чем что бы то ни было. Да, он знал, знал лучше, чем любой другой, что у травницы иммунитет к большинству ядов, но к его большому сожалению, все и большинство - разные вещи. Он бы с радостью доверил это дело кому-то из внешнего двора, чтобы не пришлось мучать ни себя, ни её, но не мог господин Женьши переступить через императорский приказ, а тот приказал расследовать дело тайно, чтобы оно не вышло за пределы внутреннего двора. - Господин Женьши, я думаю, Сяо Мао уже закончила.  Господин Женьши вздрогнул от голоса Гаошуня, внезапно раздавшегося за спиной. - Что? Да, думаю, ты прав. Травница, так ты выяснила, каким именно ядом попытались отравить госпожу? - Я могу ошибаться, но вероятнее всего это кровяник двуличный. - ответила девушка и тут же поднялась, не пристало служанке сидеть в присутствии господина. - Хорошо.  Господин Женьши что-то полушёпотом сказал Гаошуню, Мао Мао лишь тихо стояла, ожидая новых приказов господина.  В скором времени Гаошунь вернулся с каким-то лекарством.  - Господин Женьши, могу я спросить, что это? - произнесла девушка.  - Просто выпей. Потом можешь быть свободна, - ответил господин Женьши.  Мао Мао вздохнула, зная, что не имеет права ему перечить, мысленно надеясь, что господин Женьши подавиться вином в своей дорогущей серебряной чашке, а после наконец приняла принесённое лекарство. - Так бы сразу. Можешь идти.  Мао Мао быстро покинула приёмную, раздумывая над очередной его выходкой; она уже начала привыкать к подобному, но это всё равно не могло не раздражать. И чем она так не угодила небесам? Вот встретила же этого Павлина на свою голову.... Но где-то в глубине души разливалось неясное чувство, в котором она никогда и никому не признается, даже самой себе. Где-то там, внутри, Мао Мао была благодарна господину Женьши за заботу..... Наверняка то лекарство было противоядием, бесполезным для девушки с её иммунитетом, но все равно, он переживал за неё... Ага, благодарна она ему, дождется этот Павлин. В смешанных чувствах Мао Мао вернулась в нефритовый зал; войдя, она поклонилась госпоже Гекуе.  В этот момент к девушке подбежала юная принцесса Линли, она потянулась к матери своими маленькими ручками. Хоннян, всё это время стоявшая за спиной госпожи, осторожно подхватила ребёнка на руки, зная, что ей нельзя поднимать тяжести.  - Мао Мао, Сяо Ли все активнее с каждым днём; думаю, стоит участить прогулки. Сегодня подходящий день, я приставлю евнухов для охраны, но лучше будет, если и вы с Хоннян будете рядом, - произнесла госпожа Гекуе.  Мао Мао молча кивнула, ожидая прихода евнухов.  *** Уже не столь тёплое, как летом, но все еще яркое осеннее солнце щедро дарило свои лучи. Легкий ветерок трепал волосы и срывал с деревьев остатки листьев, кружащихся в воздухе и медленно опускающихся к земле. Мао Мао поправила одежду, жалея, что не взяла с собой накидку, а Хоннян было не до этого. Малышка Линли, дорвавшаяся до столь долгожданной свободы, резвилась на свежем воздухе, вовсе не замечая прохлады, энергия, плескавшаяся в ней, наконец получила выход, и было бесполезно пытаться её остановить, взрослым оставалось лишь следить, чтобы чадо не покалечилось из-за собственного любопытства и детского безрассудства. Хоннян, уже разменявшей третий десяток, было непросто поспевать за гиперактивным ребёнком, поэтому помощь евнухов и юной Мао Мао была очень кстати. Внезапно принцесса остановилась. Служанка подняла взгляд, осознав, что вдалеке Линли заметила своего отца, императора и собиралась направиться к нему, но Хоннян, воспользовавшись этой секундной задержкой, подхватила ребенка на руки, что, очевидно не понравилось малышке. В ту же секунду по прекрасным садам внутреннего двора раскатился детский плач. Хоннян тщетно пыталась успокоить принцессу, но та лишь сильнее заливалась в плаче, пытаясь привлечь внимание отца, и попытка её была удачной, фигура, стоящая вдали, двинулась в их сторону. Заметив это, принцесса Линли наконец успокоилась и даже улыбнулась, а вот слугам было не до радости, гнев императора был равноценен подписанному собственноручно смертному приговору. Евнухи и Мао Мао склонились в глубоких поклонах, а Хоннян лишь слегка опустила взгляд, раздался холодный голос императора. - Что произошло? Он осторожно взял дочь у служанки, которая начала немного сбивчиво объяснять произошедшее правителю, к которому в это время подошла девушка. Прекрасная незнакомка обладала чернильно-чёрными волосами, светлой, почти белой кожей, ради которой многим девушкам приходилось наносить тонны пудры, тёмно-зелёными, словно два прекрасных изумруда, глазами, одежда, пусть и не слишком роскошная, выдавала статус девушки: наложница среднего ранга, что ж, она имела все шансы стать одной из фавориток. За спиной девушки стояла служанка, лицом похожая на госпожу, но, если перед наложницей чувствовался трепет и уважение, та была где-то на недостижимой высоте в небесах, то к этой тени Мао Мао испытывала лишь жалость и снисхождение, тень была вся напряжена, стояла, опустив взгляд, а также очевидно боялась, непонятно, кого, но боялась сильно, вследствии чего вся сжалась. - Добрый день, госпожа Лиа Ши, - поздоровался император, едва заметив девушку, уже не слушая объяснения Хоннян, которая, поняв это, мгновенно замолчала. - Добрый день, Ваше Величество. Слова были холодными, но вежливыми, редко такое можно было услышать от наложницы, разговаривающей с императором, чаще от торговых партнеров, обсуждающих взаимовыгодную сделку. - Госпожа Лиа Ши, я обещал вам встретиться наедине, но я очень надеюсь вы не будете против присутствия моей дочери. - произнёс император уверенным тоном, он знал, Лиа Ши не посмеет возразить ему. - Ваше Величество, я боюсь то, что я хотела обсудить касается исключительно кланов Лиа и Ка, но вы можете сейчас провести время с дочерью, а нашу встречу перенести на любое другое удобное вам время. - Лиа Ши была вежлива, но тверда. Формально она не перечила императору, но в то же время, не шла на уступки. - Госпожа Лиа Ши, постойте. Разумеется наша беседа важнее любых семейных обстоятельств. Император осторожно передал дочь на руки Хоннян. Женщина с осторожностью взяла девочку, но та, оказавшись на руках служанки, разревелась, она тянула к отцу свои маленькие ручки, не желая уходить, чувствуя себя не просто брошенной, а преданной, ведь отец отдавал её служанке не просто потому, что был занят, а потому, что хотел провести время с другой девушкой, разбивая маленькое сердечко дочери. - Хоннян, уведи её. - холодно сказал император, превращаясь из любящего отца обратно в величественного правителя. Вся свита юной принцессы отправилась прочь из сада, успокоить Линли, чьи слезы не утихали, а лишь нарастали, теперь могла только мать, госпожа Гекуе Когда они вошли в нефритовый зал, она сидела в приемной, увидев, что Линли растроенна, девушка слегка кивнула Хоннян, женщина мягко посадила Линли рядом с госпожой Гекуе и девочка тут же прижалась к матери, уткнувшись в её одежды и обняв , настолько, насколько могла, госпожа Гекуе положила свою ладонь поверх ладошки дочери, а второй рукой мягко поглаживала её по спинке. - Хоннян, что случилось во время прогулки? - пару секунд спустя спросила госпожа. - Госпожа Гекуе, её Высочество заметила императора, но его Величество не смог провести время с дочерью из-за другой наложницы. - Другой наложницы? - Да. Госпожи Лиа Ши. Рука, поглаживающая дочь по спинке, на секунду замерла, а взгляд на секунду задержался на Хоннян, после чего госпожа Гекуе слегка кивнула и, наконец посмотрела на Мао Мао, словно только вспомнила о присутствии той. - Мао Мао, - госпожа запнулась, мысли ещё не успели оформиться в приказ, чтобы быть произнесенными - можешь быть свободна. Служанка кивнула и покинула приёмную, направляясь в свою комнату. Похоже, эта Лиа Ши была не простой наложницей, а кем-то большим, кем-то особенным. Может иностранкой? Подарком запада? Нет, её внешность указывала на восточные корни, а на востоке империи Ли бушует бескрайний океан, значит из восточной провинции. Дочь какого-нибудь важного чиновника? Нет, реакция госпожи Гекуе не была бы столь яркой. А впрочем, какое ей дело? Пусть всем этим занимаются высшие чины, а она проведает шарлатана в лазарете, давненько к нему не заходила.....