Валера

Когда она только в это ввязывалась — все казалось сказкой. Был любимый мужчина, принц, который спасает из дома, в котором царило насилие, и забирает к себе, не терпя возмущений. Были красивые жесты, цацки, подарки, которые просто так не купишь, но он «знал места» и радовал ее как мог. Были знаки внимания, были объятия и поцелуи, были чудесные моменты и романтические вечера, когда её приглашали в кино, но всё поменялось за один день: он вернулся домой избитым. В тот день Кира узнала, что такое группировка. А сейчас она смиренно сидит в каморке у старшего «Универсама», тихо плача и кутаясь в его пальто, пока он размашистыми шагами удаляется вон из качалки. В тот день, когда Валера пришёл избитым, она и подумать не могла, что жизнь так кардинально изменится. — Проходи быстрее. Боже, что случилось-то? — девушка начала суетиться, помогая ему снимать шапку, куртку и ботинки. — Что за парень тебя привел? Это друг твой или...? — её очень напряг этот лысый и молчаливый незнакомец. — Друг, — коротко и холодно бросил он в ответ. — Валер, ты можешь нормально объяснить, что случилось? — она осторожно дотронулась до его носа и легонько пошевелила, парень скорчился от неприятных ощущений и шлёпнул ее по руке, но не заорал. — Не сломан. Сейчас принесу перекись и бинты. — Бинты не надо, — пробормотал он, вытирая кровь из-под носа. Наверное, будь Валера одет в более светлую одежду, все выглядело бы страшнее, но на тёмной кровавые разводы были слабо заметны. Кира быстро сбегала на кухню и принесла перекись и влажную тряпку в прихожую, чтобы обработать всё на месте. — На тебя напали? Скажи честно, я не засмею, ты же знаешь. В милицию пойдём, Валер, всё нормально будет, — девушка раздражающе долго возилась с тряпкой, стирая с лица присохшую кровь, которая уже начинала неприятно стягивать кожу. По мере очищения довольно симпатичной мордашки становились понятны масштабы трагедии: всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. Бровь, конечно, рассечена и зашить её он не даст, но в остальном были только синяки, да разбитые губа и нос. — Какая милиция, ты че? — парень подскочил, как ошпаренный. — Да я лучше сдохну, чем в ментовку заявлюсь, — он выпятил грудь, явно гордясь этим мнением. — Ты мне объясни толком, что произошло-то? — не унималась Кира, неловко отшагнув от поднявшегося парня на пару шагов. — Я в группировке, Кир, — как-то тихо проговорил он, опуская глаза, — мы на «разъездовских» ходили, надо было один вопросик порешать, — видя непонимающий взгляд девушки он пояснил, — дрался я, чё неясно? Честь района отстаивал, считай, а значит и твою тоже, — он пожал плечами и тихо хмыкнул. Вместе они жили всего 6 дней, ни прошло и недели совместной жизни, как выяснилось, что она связалась с «будущим уголовником», как и предрешал отец, когда выкидывал остатки её вещей из дома. Этих мужиков вообще чёрт поймёшь: то он орёт, что ты никуда не пойдешь, то выбрасывает забытые вещи и орёт, чтобы катилась куда подальше. Кира выдохнула, постаралась успокоиться и прошла в кухню. Там пахло луком, куриным супом, было тепло и спокойно. Окна запотели от кипящей еды на газовой плитке, а воздух был каким-то тяжелым. Девушка опустилась на стул с вязанной сидушкой и упёрлась локтями в стол, подпирая ладошками щёки. Отец бы уже наругал её, сказал бы, что так сидеть неприлично, что понабралась всякого у своего уголовника. Валера же, ковыляя, прошёл за ней, садясь напротив в точно такую же позу. — Думаешь? — спросил он, немного наклоняя голову. — Думаю, — спокойно произнесла она, прикрывая глаза. — Всегда в такой позе думаешь, — расплылся парнишка в чеширской улыбке от своего наблюдения, — и что думаешь? — Почему сразу не сказал? — игнорируя его, спросила девушка, парень явно замялся. — Думал, я что… тогда с тобой не сбегу? Валера снова потупил взгляд, от чего его побитый вид становился ещё более жалостливым. На вопросы отвечать не хотелось, отношения выяснять не хотелось. Хотелось сходить в душ и смыть грязь драки, хотелось улечься с кровать и заснуть, или… Когда Кира встала, чтобы помешать суп, который всё ещё кипел на среднем огне, он подорвался за ней, мягко обвивая за талию, и уткнулся носом в шею. От неожиданности, девушка дёрнулась, чуть не выплеснув целую поварёшку наваристого бульона на плиту. — Чего, Валер? — девушка, боящаяся прикосновений после побоев отца, окоченела на пару секунд, прежде чем привыкнуть и убедить себя, что это её мужчина и всё в порядке. Её мужчина же может так делать? — Да захотелось вот свою женщину отблагодарить за суп вкусный, за чистоту в доме, за порядок. А женщина моя когда меня благодарить начнёт? — он сделал многозначительную паузу и улыбнулся. — Я жду, жду, никаких проблем, но ты ведь можешь и по-другому благодарность выражать, раз пока так как мне нужно боишься, — он опустил одну руку ей на живот, а второй попытался коснуться её ягодиц через ткань домашних штанов. У Киры внутри все похолодело. От одних мыслей об этом её сковывал дикий ужас и пошевелиться было практически невозможно. Она чувствовала, что обязана Валере своей нынешней свободой, так что исправно выполняла всю работу по хозяйству так, что его пожилая мама нарадоваться не могла, что больше делать ничего не нужно, и легко приняла ещё один голодный рот в семью. Девушка не была обычной домохозяйкой, она работала, но денег на отдельное жильё не хватало, так что приходилось терпеть отца, слетевшего с катушек после смерти матери. И теперь, живя со своим мужчиной и пенсионеркой, девушка считала, что обязана им. Потому с Валентины Степановны были сняты все домашние хлопоты, а Валера получал ежедневную порцию вкусной еды и ночных объятий и разговоров. Он знал, что у Киры проблемы с отцом и прикосновениями, знал, что она боится резких движений, но не считал нужным менять привычную манеру поведения. Она ведь в такого него влюбилась, правильно? Значит, с таким пусть и живёт. Но девушка такое терпеть не могла. Её коробило каждый раз, когда он приливал к ней всем телом, утыкаясь лицом в плоскую грудь, когда пытался залезть к ней в душе — она визжала и закрывалась старенькой шторкой. Мама Валеры все ругалась на него: отстань, мол, от девки, будет готова — сам все поймёшь, но он не унимался. И Киру это дико пугало, внутри все коченело от таких знаков внимания, ей было достаточно объятий и поцелуев. — Валер… ты же знаешь… — начала она, но парень резко отскочил от нее и, хлопнув дверью, вышел в другую комнату. Вечно после её отказов бесится и бегает как обиженный, сил терпеть такое детское поведение уже не было.