Звонит колокол

Маленькая принцесса в белом замке, кто спасёт твоё сердце? Крошечные янтарные пузырьки всплывали в мутном море за стеклом только для того, чтобы лопнуть, достигнув спокойной поверхности. Два широко распахнутых бледных глаза с трепетом прослеживали их путь под тихое довольное шипение напитка. Постепенно белый шум растворился, и Хината взглянула на сидящего рядом молодого человека. — Т-ты уверен? Я… Мы же ещё на задании… Невозмутимый Сай на это просто пожал плечами и быстро выполнил дзюцу, после чего поднял свой стакан, чтобы сделать глоток. — Мы уже в стране Огня, а отчёт отправлен Хокаге птицей. Сомневаюсь, что человек с опытом Генмы позволил бы своей команде пить при возможной угрозе безопасности. — То, что сам он только что вывел весь алкоголь из своего напитка, использовав технику для нейтрализации яда, которой его обучила Сакура, в расчёт как будто не шло. В конце концов, не его дело, чем займутся остальные члены команды. Сидящий напротив Хинаты Генма улыбнулся. — Расслабься, принцесса. Ты хорошо потрудилась на прошлой неделе, так что имеешь право повеселиться за счёт бабули Цунаде. — В свои почти сорок он умело скрывал седеющие волосы под яркой банданой, а голос у него оставался таким же властным, чтобы Хината снова почувствовала себя генином и подчинилась без вопросов. Одарив его робкой улыбкой, она нервно отпила пива. — Чёрт! Какого хрена я вообще пошёл на эту миссию? — проворчал сидящий по диагонали от Хинаты Киба, вытянув ногу прямо в проход между столиками и откинувшись на спинку дивана. Он фыркнул и щедро глотнул алкоголя. — Я почти ничего не делал всё время. — Несколько посетителей бросили на них беглые взгляды, но гул в зале вскоре усилился, и их разговор снова слился с фоновым шумом. В городке, часто перед возвращением домой посещаемом шиноби, которые нуждались в знакомых видах, запахах и особенно кухне, их компания не являлась чем-то необычным. — Задание как раз этого и требовало, — спокойно ответил Генма, тоже откинувшись на низкую спинку, обитую мягкой тканью. — Не все происходят из таких великих семей, как у Хинаты. Упомянутая Хината попыталась подавить наползающий на щёки румянец и опустила голову. Вообще-то, ей не хотелось, чтобы люди относились к ней с таким почтением только из-за того, что она Хьюга и к тому же наследница. Ещё более неловко становилось из-за очевидной разницы в силах и умениях между ней и Неджи с Ханаби. Перестав вслушиваться в разговор на моменте, когда Генма и Акамару начали привычно подтрунивать над Кибой, Хината с удивлением обнаружила, что её стакан опустел. Она тихо извинилась перед Саем и потянулась через него, чтобы снова наполнить тот из общего бочонка. — Тц, в любом случае миссия была глупой! — закатив глаза, буркнул себе под нос Киба, на что Генма только усмехнулся. — Шпионил всё равно Акамару, так что никого из нас можно было не брать. Улыбнувшись Хинате, их капитан опроверг это заявление. — Ты выступал в качестве нашего прикрытия. Хината играла роль утончённой принцессы, Сай — художника, которого она пригласила для знатного вельможи, а я — её телохранителя, но кто-то же должен был в случае непредвиденной ситуации прикрыть нам спины. Тут как раз пригодился ты. — Генма хитро подмигнул ей и демонстративно потрепал Кибу по макушке, да так, что подбородком тот чуть не ткнулся в тарелку. — Просто тебе повезло, что всё прошло гладко. — Чё? — Возмущённый до глубины души, Инузука вывернулся из-под его руки. — Ты хотел сказать, вам повезло, что Хината хорошая актриса. — Он поочерёдно указал пальцем на Генму и Сая. — Никогда не видел таких паршивых актёров, как ты и художничек. Я прав, Хината? — О-ох! — Янтарная жидкость выплеснулась из стакана, так что пришлось скорее вытирать её, но Хината успела ответить: — Да, наверное… — За неимением ничего более уклончивого, она поспешила занять рот пивом. На самом деле Хината даже не играла; роль просто совпала с её интровертной натурой. Мысленно она уже мечтала, чтобы Генма поскорее счёл ужин законченным, и она смогла, наконец, вернуться в свой номер. Хината всегда была не прочь поужинать с друзьями, но она мало знала Сая и ещё меньше Генму, а Киба пребывал в сумрачном настроении. Было бы гораздо лучше им всем лечь спать пораньше, чтобы вернуться в деревню отдохнувшими. Упомянутый художник обвёл всех присутствующих оскорблённым взглядом. — Хотя я ценю твоё ласковое обращение, — последовавший за этим возмущённый возглас Кибы был всеми решительно проигнорирован, — я хотел бы отметить, что Сакура сказала мне, что лучше быть искренним, чем лгать. Если только мы, конечно, не обсуждаем внешность. Киба раздражённо зарычал. — Твоя отвратительная игра могла нас убить! — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — вздохнул Генма, почесав в затылке. — Извини, — добавила Хината, наполнившая стакан второй раз и из-за дрожи в руках выплеснувшая несколько капель на Сая. — Позволь, я вытру. — Вообще-то, я не понимаю, какова была цель нашей игры, — высокомерно прокомментировал Сай, завершая ответ из трёх частей на возмущение Кибы. — Это неоправданно усложнило миссию. — По крайней мере, в этом мы согласны! — парировал Киба, ударив ладонью по столу с такой свирепостью, что Акамару съёжился и прижал уши. — И что это ты вытворяешь с Хинатой? Хината подняла взгляд, отвлекшись от усиленных попыток промокнуть большим носовым платком мокрое пятно на рубашке Сая. Заметив ошеломлённые чёрные глаза, глядящие на неё сверху, и сердитое выражение лица давнего сокомандника, она мгновенно отшатнулась. — П-прости! Я просто пролила на С-сая-куна пиво. Киба мгновенно смягчился и отмахнулся от её извинений, что было привычным ответом на взволнованность Хинаты. Саю же он, напротив, принялся объяснять что-то жестами, половину из которых было просто не видно из-за тарелки и стакана. — Твой язык жестов шиноби отвратителен. Лучше бы ты просто говорил. — Местами давай меняться! — выкрикнул в ответ Киба, совершенно не замечая, что из-за его вспышки вокруг внезапно стихли разговоры, а Генма нахмурился. Хината ещё ниже опустила голову, стараясь слиться с тёмным цветом стен и собственной кофты. Вот бы они вернулись, наконец, в гостиницу! Чудо, что никого из её спутников будто не беспокоило это, теперь уже явственное, внимание. Либо действительно чудо, либо они — эксгибиционисты самого отвратительного пошиба, а из-за полного отсутствия у каждого из них самоконтроля Хината просто не могла не беспокоиться. Но больше всего она переживала за Кибу, который в моменты сильного расстройства становился чрезвычайно шумным. — Не вижу смысла, — ответил Сай, и Киба уставился на него совершено свирепым взглядом. — Но если ты настаиваешь… Киба быстро поменялся с Саем местами и устроился рядом с Хинатой с облегчением, от которого его плечи заметно расслабились. — Надеюсь, в следующий раз нас определят в другую команду, — проворчал он, обратившись к ней, и автоматически приподнял руку, когда Акамару снова попытался носом влезть ему под ладонь. — Ммм, — тихо ответила Хината, делая добрый глоток из своего стакана. Генма с лёгким упрёком покачал головой, но мудро не стал цепляться к этому комментарию. В любом случае, это была специализированная миссия, на которую их всех отобрали на основе определённых критериев. Уже на следующем задании они окажутся в составе привычных команд. Поэтому Генма сменил тему, сосредоточившись на единственном члене вверенной ему группы, который не провоцировал скандал. — Что будешь делать, когда вернёшься в Коноху? Встретишься с подругами или, может, пойдёшь на свидание с парнем? — Встречусь с подругами, — хихикнула Хината, отставляя пустой стакан. Ей показалось, что что-то тёплое скользнуло по позвоночнику, и она беспокойно прижалась спиной к стене в попытке унять щекотное чувство. — Я… я обещала пройтись с ними по магазинам. — Значит, у тебя нет парня? — дружелюбно улыбаясь, поинтересовался Генма. — У такой красивой девушки? Киба одарил капитана хмурым взглядом из-за края стакана, но Хината, не обратив на это внимания, покачала головой, о чём, впрочем, сразу же пожалела, когда пришлось приложить немало усилий, чтобы унять внезапно возникшее головокружение. В глубине души она понимала, что товарищи из старой команды уже давно знают причину её подозрительного одиночества, знают, что клан навязывает наследнице желание вступить в брак по расчёту и что Хината в настоящее время всеми силами избегает любых разговоров с отцом. Также она понимала, ещё больше погрузившись в глубины здравого смысла, что совершенно не переносит алкоголь — в тот день, когда Неджи застал её в компании Ино и Тентен в момент легчайшего опьянения, он, наконец, признал себя членом семьи и на правах старшего брата велел Хинате вернуться в квартал, и веко его при этом заметно подёргивалось, а в глазах читалась угроза серьёзно наказать в случае повторения подобного инцидента, — и что ни при каких обстоятельствах нельзя смешивать неловкие разговоры с выпивкой, но почему-то язык словно потерял связь с мозгом, и Хината не удержалась от ответа. — Нет, Наруто-кун, кажется, никогда не замечал, что нравится мне. Я даже п-призналась какое-то время н-назад, но он, наверное, забыл… — Тут Хината запнулась, подумав со здравой долей реализма, что удивительно уже то, что она смогла это озвучить. Сидящий в ней тёмный страх, что Наруто не «забыл» о признании, а просто решил отнестись к нему как к платонической привязанности из уважения к её чувствам, обычно загонял все слова обратно в глубины её сердца. Изумляясь самой себе и поздравляя с новообретённой уверенностью, она не заметила реакции своих спутников. Невольное недоверчивое фырканье Сая Генма выразил только быстрым движением брови. — Наруто, тот самый я-стану-Седьмым-Хокаге! -Наруто? — машинально переспросил он. Сай только покачал головой. Киба с громким стуком опустил стакан на стол. — Не смей дразнить её по этому поводу, — предупредил он, и гневный румянец залил его щёки. — Он нравится мне уже почти двенадцать лет, — продолжала Хината, не обращая внимания на их комментарии. Она моргнула, удивляясь собственной смелости, и мысленно похлопала себя по плечу. Даже во время печально известного девичьего разговора с Сакурой, примерившей на себя роль свахи, Хинате так и не удалось признаться в своей влюблённости. Определённо, это был прогресс! — Каждому своё, — задумчиво изрёк Сай. — Меня больше удивляет твой интерес к Наруто, чем отсутствие у него самосознания. Смешок Генмы заглушил оханье Сая, которого настигла кара в виде тычка от Кибы. Генма перекатил сембон из одного уголка рта в другой и потёр подбородок. — Почему Наруто? — Ну, он очень храбрый, — медленно ответила Хината, пытаясь вызвать в сознании воспоминания о светловолосом парне. Перед мысленным взором неуверенно предстало знакомое лицо. — Совершенно идиотским образом, — в качестве бунта добавил Сай, пристально наблюдая за Кибой и бдительно удерживая руки на коленях. Хината примирительно кивнула. — И-иногда он немного несообразителен. Но Наруто-кун всегда придерживается того, что считает правильным. — При мысли о молодом человеке, которым она так восхищалась, губы сами собой растянулись в улыбке. Наруто всегда следовал своему пути ниндзя, что бы о нём ни говорили другие. И если бы он решил, например, что разделение её клана и семьи на слуг и хозяев — неправильно, то остальной части Конохи пришлось бы принять это и измениться. Хината предположила, что больше всего ей нравилось то, что у него внутри — хотя, вообще-то, она никогда не заглядывала в его внутренности. Сакура сказала, что они на вид не очень. Возможно, лучше всего любить его образные внутренности, или, правильнее сказать, сердце? — Он хороший человек, — заключила Хината, пытаясь вспомнить, о чём именно её спросил Генма. Капитан их команды наморщил лоб в недоуменном веселье. — Как по мне, такое описание больше характеризует Наруто как образец для подражания, чем объект влюблённости. — Он задумчиво покусал сембон. — И даже если Наруто тоже влюблён в тебя, тебе придётся очень долго убеждать свою семью позволить вам встречаться. Если только парнишка не совершит невозможное и не умудрится сменить Цунаде на посту Хокаге. Моргнув, Хината наивно добавила: — Неджи уважает Наруто-куна. Горестный, приглушённый смешок, что Генма издал в ответ, совсем не обнадёживал. — Уважение ещё не значит одобрение, — мудро изрёк он. Киба к этому времени успел допить пиво из первого бочонка, который отставил в сторону, чтобы официантка наполнила его заново. Беседу он сопроводил красноречивым закатыванием глаз. — Хината всё равно слишком хороша для Наруто. — Ох, н-нет, Киба-кун… — Почему это? — спросил Сай; напряжение в его плечах исчезло, в то время как к Кибе вернулась не рассеявшаяся до конца раздражительность, и тот глухо зарычал. Сай казался искренне заинтересованным, и Хината предположила, что к настоящему моменту у него, должно быть, уже сложились товарищеские отношения со светловолосым вихрем. Небрежно махнув рукой, Киба продолжил: — Потому что. Хината умнее, она упорно трудилась, чтобы достичь того, что умеет сейчас, и она уверенно использует свою силу. У неё хорошая семья, она очень милая, ответственно относится к своим обязанностям, она… — Не вижу, что какие-либо из этих черт превосходят таковые у Наруто, — спокойно перебил художник. Его глаза блеснули, когда Хината поблагодарила официантку за новый бочонок и поспешно наполнила свой стакан. — Потому что ты болван, — парировал Киба. Хината с отстранённым интересом проследила, как он закатил глаза и откусил от такояки, который выхватил из общей тарелки. В ней поселилась приятная летаргия, которая размывала детали даже хорошо знакомого лица, и, вслушиваясь в приятный шум в ушах из-за выпитого, Хината завороженно наблюдала, как отметины на щеках Кибы медленно сливаются с усиливающимся румянцем. — Если бы ты чаще общался с Хинатой, ты бы знал, что она офф… опфчевид… явно превосходит его. Сай приятно улыбнулся им с Хинатой. — Тогда я зайду через два дня, чтобы забрать Хинату на следующую миссию, которую мне поручили. — Нет уж! — негодующе воскликнул Киба. Он даже не обратил внимания, насколько громко это прозвучало, но Хината, хотя и успела позабыть о присутствии в заведении других посетителей, заметила, что Генма нахмурился, сурово взглянув на Кибу. — Не тяни к ней свои грязные ручищи! Найди себе собственную Хинату! — Киба, — резко вмешался Генма, — успокойся. Ты несёшь ерунду. Похоже, мы уже достаточно расслабились за счёт Цунаде. — Он пытался быстро предотвратить спор, успокоить свою нервную команду настолько, чтобы можно было заплатить по счёту и увести их всех отсюда, и, если честно, Хинате стало его немного жаль. Все действия капитана походили на попытку сдержать разъярённого быка с помощью бумажного забора. Слишком мало, слишком поздно. Но из сочувствия она поспешила добавить свой голос в поддержку. — Д-давайте вернёмся в гостиницу… — «Собственную» Хинату? У меня не сложилось впечатления, будто она кому-то принадлежит. И не думаю, что рабство в Конохе вполне законно, — беспечно заявил Сай, и единственным намёком на то, что он мстит, стал наклон подбородка, с которым он обычно парировал опрометчивые замечания Кибы. — Ты знаешь, о чём я! — Нет, не знаю. — Сай легонько постучал указательным пальцем по подбородку. — Если она кому и принадлежит, то разве не Хьюга в первую очередь, потом Конохе, ну и, наконец, может быть, Наруто? — Сай, — мягко предупредила Хината. Если бы могла, она бы, возможно, подобрала правильные слова, но голова у неё будто решила жить отдельно от тела и то и дело норовила упасть на грудь, да ещё и нескончаемо кружилась, что говорило о том, что либо у Хинаты природный талант к танцам, либо нужно поскорее лечь в постель, потому что ей нездоровится. А может, всё вместе. Выражение лица Кибы снова сделалось зверским. — Мы товарищи по команде, — прорычал он, как будто это должно было ответить на все предъявленные замечания. — Вы даже не родственники, — метко упрекнул Сай. После этих слов даже их капитан понял, что черта пройдена. — Инузука, — веско предупредил Генма. Но Киба уже широко распахнул тёмные глаза и вскочил на ноги под аккомпанемент тихого скулежа Акамару. На одну бесконечно долгую секунду Хината испугалась, что он действительно бросится на привычно непоколебимого художника. На эмоциях Киба до хруста сжал кулаки, а лицо его сменило все цвета от нездорово-бледного до багрово-красного. Когда он заговорил, его голос звучал пугающе трезво. — Чтобы ты оставил её в покое, надо это исправить, да? Обещаешь? Сай встретился с ним столь же серьёзным взглядом, а потом вдруг приподнял уголки губ в наиграно-невинной улыбке и пожал плечами. Генма, не желающий склонять чашу весов в сторону насилия, остался неподвижен. Мелькнувшее на лице Кибы выражение сочетало в себе триумф и какую-то болезненную решимость. Вдруг он переключил своё внимание на Хинату, и осталась только решимость. — Ну что, Хината, хотела бы создать семью? —… д-да… — только и успела выдавить ошеломлённая Хината до того, как рука Кибы нашла её запястье и быстрым, но неуклюжим рывком вздёрнула на ноги. На секунду мир вокруг потемнел, и, вращаясь в бесконечности, Хината испугалась, что, похоже, совершила самую неловкую вещь за этот вечер и отключилась прямо в ресторане. Но потом рука Кибы, будто зажим, обвилась вокруг её талии, и Хината вцепилась в его побелевшие костяшки, и не разжала рук, даже когда он аккуратно прижал её к своему боку. Резкие слова Генмы пролетели мимо её ушей, не задержавшись в помутившемся от выпитого сознании. — Инузука, если совершишь сегодня что-нибудь опрометчивое, я буду вынужден доложить об этом Хокаге. Рокот, зародившийся в груди под щекой Хинаты, смешался с отрывистым ответом Кибы: — Не волнуйся. Сам сообщу. А потом они сорвались с места, вылетели из ресторана и помчались по улицам, лавируя между прохожими с мастерством, свойственном только шиноби. Или, угрюмо подумала Хината, Киба лавировал между прохожими с целеустремлённой решимостью человека, которому нечего терять. Увлекаемая товарищем в неизвестном направлении, она едва касалась ногами земли, ныряя в переулки и выныривая из них, чтобы скрыться в тенях следующего. Желудок начал недвусмысленно протестовать этой бешеной скачке, но всё, на что у Хинаты хватило сил — схватиться за рубашку Кибы и понадеяться, что она не украсит её недавним ужином. — Куда?.. — едва слышно выдавила Хината, зажмурившись, чтобы унять усилившееся от проносящихся мимо размытых огней головокружение. Но как бы ни был тих прозвучавший вопрос, Киба всё равно услышал, и они ненадолго остановились, чтобы он переместил Хинату себе на спину. Обхватив её руками свою шею, он помог ей усесться удобнее и, поддерживая за ноги, снова устремился вперёд. — В важное место, — последовал краткий ответ. Хината уронила голову ему на плечо, когда они поднялись на крыши, и подумала, что, наверное, Киба прав. Отзвук печального воя Акамару, ударивший им в спины, напомнил, что Киба оставил верного товарища, а делал он это только в самых чрезвычайных ситуациях. Хината пришибленно уставилась на взлохмаченные каштановые волосы сокомандника, вьющиеся у основания шеи, и мысленно помолилась, чтобы к тому моменту, когда они прибудут в место назначения, от неё не потребуется находиться в трезвом сознании. Спустя ещё несколько минут, когда ноги Кибы снова ступили на мощёную улицу, Хината поняла, что он остановился. Подняв затуманенный взгляд, она обвела им тёмные очертания врат тории. Киба принёс её в синтоистское святилище. Он медленно отпустил её ноги, и Хината соскользнула с его спины, ударившись стопами о камни. Это и было его «важным местом». Хината поняла это по тому, как в такт пяткам сандалий Кибы, отстукивающих нервный ритм будто в попытке пробиться к центру земли, дрожали его пальцы. Осторожно, вдумчиво, Хината шагнула вперёд, чтобы встать плечом к плечу с товарищем против любой возможной угрозы, которую, по его мнению, несли эти врата. — Нам надо войти? — спросила она, не понимая, почему вообще стоит здесь. Но Хината доверяла Кибе. Он не стал бы намеренно подвергать их опасности. — Ты хочешь этого? — спросил он в ответ настолько тихо, что Хината даже удивилась, не припомнив от него подобного поведения. Она метнула на Кибу удивлённый взгляд, но то ли из-за ночной темноты, то ли из-за собственной неспособности сосредоточиться, не смогла разглядеть выражение лица. Пришлось порассуждать над его вопросом, и, наконец, её невинный ответ нарушил тишину: — Будет невежливо не засвидетельствовать наше почтение. Это заявление развеяло нерешительность Кибы. С невероятной быстротой он схватил Хинату за руку, и они практически бегом двинулись к маленькому фонтану перед главным зданием. Киба полил ей руки водой не терпящим возражений движением, потом снова набрал ковш, чтобы омыть свои. От внезапно раздавшегося громкого кашля он вздрогнул, и деревянный ковш выпал у него из рук. Двое шиноби подняли глаза и увидели пожилого мужчину, стоящего на верхней площадке короткой лестницы и глядящего на них с неодобрением. За его спиной высился силуэт большого бронзового колокола. — Что вы здесь делаете? Святилище закрывается на закате. Пожалуйста, приходите завтра. — Покачав головой, он отвернулся, собираясь уйти. — Но вы нужны нам именно сегодня! — быстро выкрикнул Киба, поспешно окунув руки в фонтан и бросившись к лестнице, по пути вытирая ладони о штаны. — Сегодня! Посеребряные волосы старого священника слабо сверкнули в лунном свете, когда он оглянулся с упрёком во взгляде. — Молитва одинаково сильна и днём, и ночью. Что такого важного у вас случилось, что не может подождать до завтра? — Мы хотим пожениться! Оставшаяся у фонтана Хината непонимающе заморгала и сонно уставилась на давнего товарища, чьё лицо горело румянцем волнения и решимости. Священник в удивлении поднял седые кустистые брови, быстро перевёл взгляд с одного на другую и снова повернулся к святилищу. — Тогда тем более приходите завтра. И приводите своих родителей! — Мы не можем ждать до завтра! — возразил Киба, быстро догнав священника и преградив тому путь к дверям святилища. Он не тронул старика, но твёрдо встал посреди дорожки. — Нам надо сегодня. — У неё завтра будет ребёнок? — нетерпеливо поинтересовался священник. На тихий рык Кибы он только покачал головой, цокнул и скрестил руки на груди. — Имена? Киба ответил мгновенно: — Инузука Киба. Она — Хината. Выражение лица священника стало ещё более суровым, если таковое вообще было возможно. Со знанием дела он взглянул на маленький подсумок с кунаями, закреплённый у Кибы на ноге, и поинтересовался: — Ты умрёшь завтра, поэтому хочешь жениться на ней именно сегодня, или умрёшь сегодняшней ночью, если она, — кивок на Хинату, — не станет твоей? — Гипотетический вопрос прозвучал критично и язвительно, но Киба промолчал, не сдвинувшись с места. Священник вдруг устало вздохнул. — Инузука вырастили глупого сына, а я глупый священник, раз соглашаюсь провести брачную церемонию. Проходите. Пойду найду Мидори, если она ещё не ушла. — Резким взмахом руки оборвав начавшего было возносить ему благодарности Кибу, он повернул налево и направился к меньшему строению, сквозь занавешенные окна которого пробивался тёплый свет. Впервые с момента их прибытия Киба встретился с Хинатой взглядом. Выражение его лица медленно сменилось на трепетное и робкое, и он неуверенно спустился обратно к ней. — Гм, Хината… знаю, что всё слишком быстро, но я правда так давно… а этот придурок, Сай, вывел меня, и-и… но мне стоило рассказать?.. Хината попыталась ободряюще улыбнуться, но не смогла взять мышцы под контроль и сдалась. — О браке? — попыталась спросить она и заметила, что лицо Кибы слегка помрачнело. Хината импульсивно потянулась и взяла его за руку, потому что совсем не понимала, из-за чего он так расстроен. За последние полчаса случилось столько всего, и голова у неё до сих пор гудела после стремительного забега до святилища. Она уловила лишь часть разговора между Кибой и священником, и ничто из сказанного не показалось ей чем-то ужасным. Упоминание брака выделилось лишь тем, что после него разговор резко оборвался. Киба явно очень этого хотел, и теперь, подумав, Хината осознала, что и для неё это то, что нужно. Как мило с его стороны спросить, ласково думала она, сжимая его пальцы, и её семья наверняка будет удивлена и обрадована, узнав, что Хинате удалось решить эту проблему самостоятельно! Да, они пришли в важное место. Пристально глядя на их соединённые руки, Киба снова заговорил. — Хината, — начал он, покраснев, и его голос неожиданно дрогнул, несомненно, из-за выпитого пива, — мне правда следовало сказать это много лет назад. Чёрт, Шино после каждой миссии смеялся надо мной из-за отсутствия мужества. Но ты действительно самый, самый важный… чёрт… особенный человек для меня. Стоя напротив него, Хината беззаботно улыбалась, как не улыбалась годами, улыбалась так, как до смерти дяди, и не осознавала этого. Как мило, думала она о словах Кибы. Хината тоже считала и его, и Шино одними из самых важных людей в её жизни. Неосознанно она улыбнулась чуть шире, и Киба, в ту секунду бросивший на неё осторожный взгляд, был ослеплён. — Ты бы осталась со мной навсегда, Хината? — Вопрос был задан тихо, а губы Киба сжал так, будто приготовился к отказу, но глаза, в которых читались самые сокровенные тайны его сердца, сияли безрассудной надеждой. Хината серьёзно попыталась представить себе жизнь в команде без Кибы, не смогла и ответила: — Да. И сразу же её сжали в таких сокрушительных объятиях, что она с большим трудом удержалась от того, чтобы исторгнуть содержимое желудка на спину Кибе. Он поставил её на ноги всего через несколько секунд, но Хината всё равно то и дело спотыкалась, пока они спешили по лестнице в главный зал святилища. Там, с маленькой бутылочкой сакэ и тремя чашами, их уже ждала мико, которую позвал священник. Мина, кажется, попыталась вспомнить Хината. Женщина указала им на пару подушек, разложенных на полу. — Присаживайтесь, пожалуйста. Ито-сама отошёл за свидетельством. Кстати, меня зовут Мидори. — Её длинные тёмные волосы были заплетены в косу, но даже так, в простом белом хаори и алых хакама, лишь слегка запылившихся после рабочего дня в храме, она всё равно выглядела куда более солидно, чем двое шиноби напротив. Хината стыдливо сжимала полы своей кофты, пока Мидори готовила всё необходимое для церемонии. Сбоку загрохотали сёдзи, и к ним вышел священник, потрясая небольшим свитком. — И почему я должен среди ночи искать его?.. — посетовал он себе под нос, но, тем не менее, сел перед двумя посетителями. — Ты уверен? — резко спросил он Кибу, разгладив на коленях бумагу. В ответ на кивок Кибы он снова вздохнул и воздел узловатый палец. — Хорошо. Мидори, поднеси лампу поближе, чтобы я мог прочесть свиток. Ты уже собрала инструменты для очищения? Мико кивнула и услужливо подняла фонарь над плечом священника. И пока слова монотонным гулом слетали с его губ, Хината полусонно плавала на волнах ускользающих мыслей, наблюдая за огоньком свечи, пляшущим за тонкой дверцей фонаря, который держала мико. Огонёк пульсировал в ритме дуновений ночного сквозняка, проникающего в древнее святилище через тонкие щели и оставленные минувшими годами многочисленные отверстия и непрерывно что-то нашёптывающего, и Хинате эта тихая литания вдруг показалась очень важной, как пророчество о том, что принесёт ей будущее. Не вслушиваясь в какие-то сбивчивые, бессмысленные фразы Кибы, она сосредоточилась на расшифровке фантастических историй, которыми ветер делился с огоньком свечи. — Госпожа, — прервала размышления Хинаты мико после недолгого молчания, и, вынырнув из транса, Хината опустила глаза, сфокусировав взгляд на маленькой чаше сакэ перед собой. — Три глотка, — услужливо подсказала Мидори, и Хината послушно выполнила указание. Когда чаша была опустошена, другую, чуть больше этой, вручили Кибе. Он отпил немного, остальное передав ей. Они повторили ритуал ещё с одной чашей, самой бóльшей из трёх, и священник произнёс заключительные слова. Потом он поднялся, и остальные, последовав его примеру, переместились в дальнюю часть залы, где стоял небольшой, но ухоженный алтарь, сверкающий в свете нескольких постоянно зажжённых свечей. — Сделаете ли вы подношение, дабы ваш союз был благословлён? — Это был скорее приказ, чем просьба, и Киба, досадливо поморщившись, пошарил по карманам в поисках чего-нибудь, но тут вперёд вышла Хината, снявшая с волос маленькую заколку — всё, что осталось от её маскировки с последнего задания. Заколка представляла собой прекрасный образец ювелирного искусства; аметистовые глаза бабочки загадочно поблёскивали в свете свечей. Немного неуклюже Хината положила её на освещённый алтарь. Волосы, свободные от удерживающего их украшения, теперь ниспадали по обеим сторонам от её лица. Выпрямившись, она взглянула на священника в ожидании дальнейших инструкций и обнаружила, что он застыл на месте, открыв рот и уставившись ей в глаза. — Хьюга Хината, — выдавил он, запнувшись на фамилии. Киба мгновенно оказался рядом, инстинктивно заслонив её собой. Священник не обратил на это внимания и продолжил, распаляясь с каждым словом: — Инузука, ты выставил меня бóльшим дураком, чем я думал! Это ж надо, выкрасть принцессу!.. Внезапно он отвернулся и, подойдя к мико, выхватил свиток из её рук. Лицо Кибы потемнело, и он открыл рот, чтобы возразить: — Я не крал! — Довольно! — прогремел в ответ Ито, дёрнув Кибу за руку и со шлепком вложив ему в ладонь свидетельство о браке. — Всё закончено, и моя вина, что я не проверил написанные тобой имена. Но я не в ответе за последствия твоей глупости. Наказание падёт на твою голову. Киба по-звериному оскалился и схватил Хинату за руку. — Я готов ко всему, что меня ждёт! Я не боюсь призраков! — прорычав это, он резко развернулся и широким шагом двинулся к дверям, остановившись только чтобы поддержать Хинату, когда она, не поспевая за ним, споткнулась. Ругаясь, священник проследовал за ними до самой лестницы, крикнув в спины: — И если однажды твой отпрыск посмеет явиться сюда, Инузука, я убью его! Позволив целых два квартала волочь себя за руку, Хината, наконец, не выдержала и зашипела от боли в запястье, и Киба, будто его ударили в спину, резко отпустил её. — Прости, — пробормотал он, потирая лоб. — Прости, я не должен был выходить из себя. — Он резко распахнул глаза, когда Хината дрожащей рукой уцепилась за его куртку. — Хината! Что с тобой? — Задрав рукав её кофты, он внимательно осмотрел запястье. — Я не хотел так крепко сжимать! Сильно больно? — Он обхватил ладонями её плечи и с тревогой заглянул в лицо. Хината слабо покачнулась. Ей не следовало бегать дважды за вечер, но было уже слишком поздно для этого осознания. — Кажется, меня сейчас… стошнит… — отрывисто прошептала она, и уже через секунду её вывернуло. На Кибу. Его чуткий нос по-собачьи сморщился, а сам Киба задушенно поперхнулся несколько раз, но всё же совладал с собой и подвёл Хинату к стене, чтобы ей было, на что опереться. Он осторожно убрал волосы ей за спину и перевязал их шнурком от её же кофты, немного помедлил, затем отстранился. — Я сейчас, — заверил он, прежде чем умчаться в неизвестном направлении. Хината, с трудом подавив очередной спазм в желудке, упёрлась раскалывающейся головой в стену. Только твёрдый камень за спиной подсказывал, что она сейчас жертва не землетрясения, а дезориентации собственного вестибулярного аппарата. Киба вернулся всего через две минуты, но Хинате они показались часами. Он появился на улице насквозь мокрый в компании обиженного Акамару. До Хинаты донеслись его тихие извинения. — Да, знаю, что не должен был оставлять тебя, Акамару. Кажется, я за сегодняшний вечер побил рекорд по совершённым ошибкам. — Приблизившись, Киба положил прохладную ладонь ей на лоб. — Извини. Ушло больше времени, чем я рассчитывал. Меня не пускали, так что пришлось экстренно приводить себя в порядок. Я принёс тебе лекарство. Сможешь выпить сейчас или хочешь подождать, пока желудок немного успокоится? — В-воды, — прохрипела Хината саднящим горлом, и Киба поспешно протянул требуемое, ужаснувшись, когда её второй раз стошнило после одного лишь глотка. Только спустя ещё несколько долгих минут Хинате удалось нормально напиться без риска снова исторгнуть всё из себя. Убедившись, что в ближайшее время её больше не стошнит, Киба заставил Хинату принять лекарство, в два раза превысив рекомендуемую на этикетке дозировку. Он обеспокоенно коснулся её лица влажными пальцами, опустившись на колени рядом. — Хината, ты уверена… — начал он и замолчал, прикидывая в уме расстояние. — Продержишься до гостиницы? — Хината устало кивнула и почувствовала, как её осторожно поднимают на руки. Возвращение в комнаты, перед ужином снятые для них Генмой, прошло как в тумане. У Хинаты было чувство, что они ехали на Акамару, но точно она сказать не могла, а посмотреть банально не было сил, да и Киба всё равно прижимал её голову к своей груди. Часы на стене у входа в гостиницу глухо пробили двенадцать раз, пока Киба спешил вверх по лестнице, а Хината делала вид, что не чувствует неприятной тряски. Это было не так уж сложно, потому что сон всё увереннее охватывал её переживший стресс организм. Но когда Хинату осторожно положили на футон, она не смогла остановить собственные пальцы. Столкнувшись с потерей тепла, они вцепились в тонкий, влажный рукав одной из рук, что несли её. Всё в комнате замерло, остался лишь лёгкий шелест вздохов, заполняющих пространство между ними, но Хината не смутилась. Потому что в этом мягком, шепчущем звуке, ей слышались слова ветра, беседующего с огоньком свечи. Не отпускай. Никогда не отпускай. Хината вздохнула с лёгким удовлетворением, когда лекарство подействовало, и попросила: — Останься. В следующее мгновение в комнате раздавалось дыхание только одного человека. Рукав Кибы был единственной его частью, которая прочно оставалась рядом с ней; душа улетела в другие миры, отделилась от тела. Хината, вымотанная и обеспокоенная, потянула ткань на себя, возвращая его в настоящее, и пальцами свободной руки он невесомо пробежался по её волосам, лицу, словно ему необходимо было прикоснуться к ней, чтобы поверить. — Хи… ната… — раздался голос, голос, который она знала много лет, но никогда раньше не слышала звучащим так нерешительно. — Хината, я люблю тебя. — Горячие губы оставили на её лбу лёгкий поцелуй. Хината сонно улыбнулась, скользнула ладонью вверх по его руке и коснулась кончиками пальцев его шеи. А он вдруг снова поцеловал её, прямо в губы, будто не мог вынести разделяющего их расстояния. — Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, когда он чуть отстранился, сбивчиво дыша. В попытке удержать себя в сознании, Хината сжала пальцами его густые волосы. — …Наруто. Шея под её ладонью тут же напряглась, и она вяло задумалась, какую ошибку совершила, но всего через секунду он расслабился, как бы признавая поражение, и опустил тяжёлую голову ей на предплечье. Возможно, у двери вдруг заскулил Акамару, а в тишине раздался горький шёпот, защекотавший ухо, но к тому времени Хината уже пребывала в мире грёз. Безнадёжная фраза осталась где-то за пеленой её снов. — Киба, ты самый большой придурок из всех. Твоё желание… Хи-хи! Ужель думала, что оно исполнится? То утро, когда Хината проснулась с раскалывающейся головой и обнаружила рядом растянувшегося на полу Кибу, она запомнила навсегда. Не потому, что это было первое похмелье в её жизни, и даже не потому, что сокомандник был нехарактерно молчалив и робок, пока она потрошила походную сумку в поисках свёртка с медикаментами, собранными для них перед миссией заботливой Сакурой. Нет, всё из-за свитка, который попался Хинате, когда она потянулась за своей кофтой (она не помнила, как снимала её, поэтому предположила, что это сделал Киба), а конкретно его содержимого. Она поперхнулась, когда в свидетельстве о браке рядом с именем Кибы прочла собственное, и когда перевела на «мужа» ошарашенный взгляд, он поспешно отвернулся. Хината запомнила то утро, потому что в ответ на целый спектр эмоций в её глазах, Киба прошептал всего одно слово: «Прости». Она запомнила то утро просто потому, что события предшествующей ему ночи начисто стёрлись из памяти. Нетвёрдой походкой Хината добралась до маленькой ванной, там взглянула на себя в зеркало, мимоходом отметив покрасневшие глаза и растрёпанную одежду, вспомнила извинение Кибы и беззвучно заплакала навзрыд, терзаясь мыслью, за что именно он извинялся: за то, что они поженились, или из-за невозможности теперь расторгнуть этот брак? Следующий день она тоже запомнила на всю оставшуюся жизнь. Вся их четвёрка, вернее, пятёрка, включая Акамару, стояла перед Хокаге, пытаясь объяснить, почему миссия удалась, а командная работа — нет. И, прежде всего, почему двое из них пренебрегли кодексом поведения шиноби и завели роман, не говоря уж о браке, находясь на задании. Цунаде выслушала молча. Когда каждый высказался, она только покачала головой со смесью разочарования и неверия. — Генма, о чём ты думал, позволяя своей команде напиваться во время задания? Празднование можно было отложить на день, пока ты не отчитался бы передо мной. — Цунаде пристально посмотрела ему в глаза, но Генма не ответил. Хинате стало интересно, из чувства вины или от отсутствия оправданий его губы сжались в эту жёсткую линию. — За эту ошибку твоя выплата будет уменьшена вдвое, — решила Цунаде и перевела взгляд на молодого человека в чёрном. — То же относится и к тебе, Сай, за то, что намеренно провоцировал ссору. — Она ещё раз поочерёдно одарила обоих строгим взглядом и махнула рукой. — Свободны. Тихий стук закрывшейся за ними и Шизуне двери прозвучал смертным громом. Хината неконтролируемо задрожала и почувствовала, как Киба шевельнул рукой, словно в попытке коснуться её ледяных из-за страха пальцев, но в последний момент остановил себя. Как главных нарушителей их наверняка ждало нечто похуже урезания оплаты за выполненную миссию. Цунаде вздохнула, указав на пару стульев у стены. — Придвиньте поближе и сядьте. — Дождавшись, пока они угрюмо выполнят, что велено, она мрачно ухмыльнулась при виде двух побледневших лиц. — Теперь о вас, любовнички. Напились, но вместо того, чтобы предаться страсти, взяли и поженились. Даже я никогда не совершала подобных ошибок. — Это была не… — с жаром начал Киба, но тут же умолк, опустив взгляд. Огромный нинкен, лежащий около стула положив голову на лапы, печально взглянул на него. — Не ошибка? — предположила Цунаде, переводя взгляд с одной на другого. Хината отметила, что уголки её губ снова опустились, придав лицу хмурое выражение. — Ну, ошибка или нет, вы создали мне очень большую проблему, но я отнесусь к ней мягче, чем следовало бы. — В ответ на их явную настороженность Цунаде сухо усмехнулась. — А-а, вы так боялись, потому что решили, что я вас стерилизую за то, что поженились на миссии? Вы бы удивились, узнав, как часто такое происходит. Строгое предупреждение и краткий выговор — вот и всё наказание. Хината тихонько спросила: — Нас не п-понизят в должности? — Нет, — покачала головой Цунаде. — Из ваших выплат за эту миссию так же будет вычтена половина, как и у товарищей, и по той же причине, что и у Сая. Теперь, — она остановила взгляд на Кибе. — Ты, к сожалению, только что женился на наследнице самого могущественного клана, проживающего в настоящее время в Конохе. И тебе, — продолжила она, теперь обращаясь уже к Хинате, — будет нелегко заставить семью принять твоё решение без боя. Разумеется, они придут к Хокаге, чтобы решить эту проблему. Технически, я не вмешиваюсь в подобные бытовые дела, но, опять же, к сожалению, ваш брак носит политический характер. Я буду вынуждена выступить посредником и, если это будет необходимо, буду вынуждена вас развести. В момент короткого молчания Хината ощутила, как сердце уходит в пятки. Она и не подумала о реакции семьи. Последние несколько часов была слишком занята размышлениями о собственных чувствах по этому поводу, чтобы допустить даже мимолётную мысль о клане. — Итак, что я сделаю, — продолжила Пятая уже мягче. — Я притворюсь, что даже не подозреваю о вашем браке. Вы ничего мне не говорили, соответственно, этого разговора тоже никогда не было. Вам решать, доводить ли это до сведения ваших семей или закрыть вопрос с разводом самостоятельно. Если я получу жалобы и призывы к действию с моей стороны, то вмешаюсь. До тех пор вы сами по себе. И поверьте, Хьюга и Инузука будут куда снисходительнее, если уверить их, будто они узнали обо всём вперёд Хокаге. С Саем и Генмой я поговорю, Шизуне должна была задержать их в соседнем кабинете. Хината взглянула на Кибу и увидела, что он не поднимает глаз от собственных рук, лежащих на коленях. Он винил себя, Хината знала, но у неё не нашлось ни одного утешительного слова, потому что она так и не вспомнила, действительно ли по его вине произошло то, что произошло. Она снова перевела взгляд на Цунаде, краем уха услышав, как завозился Акамару, но не поняла, что плещущаяся в глазах Хокаге жалость вызвана не видом её бледного как полотно лица, а явственным отчаянием, с каким Киба украдкой смотрел на свою молодую жену и от которого у любого стороннего наблюдателя сердце облилось бы кровью. — Вам следует действовать сообща, чтобы разрешить эту ситуацию. — На следующем слове в голосе Цунаде послышалось отчётливое пренебрежение. — Удачи. Мы расскажем тебе истории — истории про принцесс, тяжёлые истории. Твои истории, понимаешь? — Здесь те, которых выбрал отец. Хината подняла взгляд и увидела рядом Ханаби, протягивающую ей четыре листа бумаги. В выражении лица сестры сквозило плохо скрываемое нетерпение, и Хината про себя угрюмо задумалась, как долго сидела так, отсутствующим взглядом уставившись на льющий за окном дождь. У верхней рамы висели колокольчики, которые сейчас молчали. Стекающие по стеклу капли в её воображении превращались в штрихи, из которых медленно складывались буквы её имени — Хью-га Хи-на-та, рядом, чуть левее — Инузу-ка Ки-ба, а над ними, угрюмыми серыми чертами, Кон-ин то-до-ке. Свидетельство о браке. 婚姻届 犬塚 キバ 日向ヒナタ Хината не знала, радость ей испытывать или ужас от возможности отвести взгляд. Если она отвернётся, не станет ли только хуже? Но что могло быть хуже её нынешнего положения? Ханаби, сама того не ведая, сунула ответ прямо ей в руки. — Возьми, — коротко и нетерпеливо потребовала она и ждала только, покуда Хината автоматически не подняла руки, чтобы забрать листы. Пока старшая сестра оцепенело раскладывала бумаги, она продолжила: — Отец хочет, чтобы решение было принято к концу следующей недели. Как только выберешь, он назначит встречу и составит план поездки. Хината издала сдавленный вздох, подозрительно похожий на всхлип. Она знала, — чувствовала нарастающее давление перед тем, как отправилась на свою последнюю неудачную миссию, — что семья жаждет выдать её замуж. Это было главной причиной, по которой она начала избегать отца почти в священном трепете. В двадцать четыре, будучи наследницей клана Хьюга, она обязана была как можно скорее выйти замуж и произвести на свет детей, расширить семью до следующего поколения. Будь она мужчиной, ей, возможно, дали бы ещё несколько лет отсрочки, но поскольку Хината являлась женщиной и действующей куноичи, было важно, чтобы она выносила и родила ребёнка до того, как какие-либо непредвиденные обстоятельства или растущие нагрузки необратимо разрушат организм. Даже Ханаби, чьё мастерство превосходило таковое у Хинаты, не смогла бы избежать этой участи. Но, с уверенностью подумала наследница Хьюга, сестра смогла бы противостоять этой неизбежности с гораздо более фаталистическим спокойствием. Разложив листы с данными четырёх мужчин, каждый из которых происходил из известных кланов Тумана, Песка — отсюда было двое — и Облака, Хината посмотрела на их безжизненные, невыразительные лица и ощутила внезапную тянущую боль в области сердца: ей захотелось, чтобы рядом вдруг оказался Киба. Он ощетинился бы, а то и пришёл в ярость — на которую у самой Хинаты не хватало духа, — начал бы отпускать о каждом из её далёких поклонников пренебрежительные комментарии, которые вскоре стали бы настолько возмутительными, что она не удержалась бы и наконец улыбнулась, а он бы продолжил со злорадным удовлетворением, пока комнату не заполнил её смех, а затем утешил бы одной простой фразой, затратив только десятую часть от всех усилий, которые вложил в высмеивание навязываемых женихов. Тебе не придётся выходить замуж ни за одного из этих придурков… — Понравился кто-то? — поинтересовалась Ханаби, от удивления даже притормозив на пути к дверям. Хината подняла на неё вопросительный взгляд, и сестра пояснила, задумчиво нахмурившись: — Ты улыбаешься. Сложившиеся в нежную улыбку губы слегка дрогнули. Хината даже не осознавала этого. Но, конечно, Киба всегда мог вызвать у неё улыбку. Оба сокомандника обладали способностью вытягивать её из Хинаты, но, в отличие от Шино, которому доставались только мягкие дружеские улыбки, Кибе всегда удавалось украсть те особые эмоции, которые в данный конкретный момент времени были ему необходимы. Даже в своё отсутствие он ухитрился хорошо подстроиться под её настроение, и Хината испытала прилив нежности за заступническое подбадривание, пока голос воображаемого Кибы не завершил заверение, начатое с непоколебимой уверенностью. Тебе не придётся выходить замуж ни за одного из этих придурков, потому что ты уже замужем за мной. И вдруг Хинате показалось, что жизнь её стала ещё хуже. От неё ждали, что она выберет мужа за девять дней, что начнёт выполнять свои обязанности перед кланом, увековечив род и создав блестящий союз, что благодушно согласится на это иллюзорное самоопределение и выйдет замуж за мужчину, которого никогда бы не встретила, если бы его для неё не отыскали старейшины. От неё ждали, что она останется Хьюга до самого дня своей смерти. Но вот уже три дня она Инузука. Как признаться в этом семье? Они сразу же заставят её развестись? Поступят как с отцом Неджи? Или безжалостно накажут за мятеж, проигнорировав свидетельство о браке и выдав замуж за одного из этих блёклых незнакомцев, смотрящих на неё с листов? Бледный взгляд метнулся к шкатулке под окном, в которой Хината прятала свиток, изменивший её жизнь одним своим существованием. Свидетельство, молчаливо переданное Кибой, когда они вышли из кабинета Хокаге, было заперто внутри. Киба, подумала Хината, простит ли она его когда-нибудь? Печальное выражение его лица до сих пор стояло перед глазами и терзало ей душу, но желудок скручивало от одного воспоминания о тяжести тонкого рулона бумаги в ладони. Почему он женился на ней? Был пьян, а оттого импульсивен, как и, по-видимому, она? Он совершил ошибку. Они совершили ошибку. Она совершила ошибку. Как, о, как ей теперь простить саму себя? — Хината? — позвала Ханаби. Она, и без того хмурая, посуровела ещё сильнее, когда лицо старшей сестры стало бледнее на несколько оттенков. Хината вдруг подскочила — листы соскользнули у неё с коленей и плавно приземлились на пол — и устремила решительный взгляд на дверь. — Я ухожу. К ужину не вернусь. Переночую у сенсея. Не став дожидаться реакции Ханаби на её необычную резвость, Хината вылетела из комнаты, подхватила стоящий у двери зонт, быстро обула сандалии и выбежала под дождь. Ты мечтала в той башне остричь волосы и спуститься вниз совсем одна, правда ведь? Куренай ни о чём не спросила. Когда она открыла дверь и увидела за ней свою бывшую ученицу, то только ахнула и быстро втянула Хинату в дом, потом вручила ей полотенце, вынутое из недр ближайшего бельевого шкафа, и усадила за кухонный стол. Кошо, её темноволосый сын, сидевший в гостиной, лишь на секунду оторвался от видеоигры и дружески махнул Хинате рукой. Налив ей чай, Куренай молча наблюдала за тем, как Хината осторожно обхватила чашку и поднесла к лицу, чтобы пар согрел щёки. Вишнёвые глаза сенсея лучились добротой. — Хочешь, поговорим об этом? — участливо предложила она. — Завтра. Наверное. Я не знаю. — Хината перевела взгляд на окно, увидела, как из капель снова начинают собираться слова, и поспешно отвернулась. С противоположного края стола донеслось мягкое: — Хорошо. Когда будешь готова. Оставайся столько, сколько нужно. Никогда ещё Хината не испытывала такой благодарности к этой женщине. На глаза навернулись слёзы, но, к счастью, ей удалось сдержаться, и через некоторое время она почувствовала столь необходимое умиротворение. Они сидели в приятной дружеской тишине почти полчаса. Хината допила первую чашку и принялась за вторую, когда Кошо выключил телевизор и подошёл к столу, чтобы увлечь её игрой в кой-кой. Карты ханафуда, как с удивлением отметила Хината, украшали изображения легендарных шиноби. Она подняла одну из своих карт, чтобы рассмотреть в деталях портрет Третьего Хокаге и тенью очерченный за его спиной силуэт обезьяны. — Почти как книга Бинго, да? — спросил Кошо, отвлекая Хинату от разглядывания изображения. Вздрогнув, она поняла, что настала её очередь, и быстро сопоставила имеющуюся у неё карту с клубами тумана с той, что лежала в центре стола и представляла собой изображение Забузы. Взяв из колоды следующую карту, Хината поразилась, увидев на ней Наруто. Она медленно положила её в центр стола, после чего вернула Забузу обратно в свою стопку из пяти очков. Кошо быстро перекрыл Наруто картой с миской рамена, вытащил следующую карту и сумел сопоставить изображение Гаары с изображением песчаного демона. Мальчик ухмыльнулся, распределив свои карты по стопкам в десять и двадцать очков. — Повезло! — радостно воскликнул он, и Хината снова сделала ход. — Откуда они у тебя? — спросила она, вынув из колоды ещё одного пятиочкового ниндзя. — Темари-онэчан подарила, — похвалился мальчик. Его рука нетерпеливо потянулась к колоде, но зависла всего в миллиметре от верхней карты. — Я потом перетасую, — быстро заверил он, после чего разложил карты веером, быстро вытащил одну и протянул Хинате для осмотра. — Эта моя любимая. На карте была изображена тройка АНБУ, все в характерных звериных масках и боевых стойках. Одна из них была женщиной, чьи тёмные волосы были заколоты на затылке и не закрывали лица в маске. Она стояла слева, сложив пальцы в печать для гендзюцу. Мужчина в центре небрежно держал сюрикен, пригнувшись так низко, что бледные волосы над его маской были едва видны. Уже понимая, кто третий член команды, Хината перевела взгляд на другого мужчину, чьи клинки чакры висели у него на поясе, а зажатая между пальцами сигарета испускала струю дыма, составляющую рамку изображения. За спинами троицы располагался золотой гонг, создавая прекрасный контраст между персонажами. Рассмотрев картинку, Хината подняла глаза. — Но Куренай-сенсей никогда не служила в АНБУ. Кошо кривовато улыбнулся. — Ага. Шика сказал что-то вроде «художник так видел». Но разве папа здесь не крут? — От возбуждения мальчик даже подпрыгнул на стуле. — Темари-онэчан сказала, что просто обязана была купить их, когда увидела. Тепло улыбнувшись, Хината вернула карту. Кошо быстро перетасовал колоду и снова начал игру. Когда они закончили, время близилось к ужину, и Хината утомилась, но на сердце у неё стало легче в сравнении с последними днями, и она без разговоров подчинилась, когда Куренай погнала её спать в гостевую комнату после простой трапезы, которую они втроём разделили за этим маленьким кухонным столом. Той ночью её сны были сосредоточены на событиях многолетней давности, когда она ещё носила короткую стрижку, Акамару был совсем крошечным, а второй куртки Шино не было и в помине. Куренай нашла её ранним утром следующего дня, сидящей за столом и медленно перебирающей карты Кошо. Бледные глаза поднялись на звук её мягких шагов. — И правда, необыкновенные, — сказала Хината в качестве объяснения, когда взгляд Куренай остановился на её руках. — Кошо очень гордится ими, — ответила старшая женщина, с грациозной непринуждённостью усаживаясь за стол. — В последнее время он стал просить всех, кого знает, поиграть с ним в кои-кои. Нара Темари чуть ли не лопается от гордости всякий раз, когда он их достаёт, потому что она тайно заказала их к его дню рождения у одного художника из Суны. Но вместо того, чтобы улыбнуться лёгкой шутке, Хината остановилась на конкретной карте, задержала на ней взгляд на несколько мгновений, прежде чем аккуратно положить на стол. Она скорее почувствовала, чем увидела, как сенсей бросила взгляд на изображение. Вопрос вырвался до того, как Хината успела его обдумать: — Ты когда-нибудь хотела выйти замуж? Куренай помолчала, медленно протянув руку к карте. Кольцо на её пальце блеснуло в лучах утреннего солнца. Она носила его из любви, Хината знала, потому что из любви же Асума подарил ей его, но оно не означало никаких обещаний. Длинный палец нежно провёл по единственному лицу на карте, которое имело значение для Куренай: лицу отца Кошо. — Иногда. — Алые глаза блеснули, когда она склонила голову в лёгком любопытстве. — А ты? Хината ничего не смогла с собой поделать. Она вздрогнула, вздрогнула так сильно, что скрип ножек стула разнёс её беспокойство по безмолвному дому. Во взгляде Куренай мгновенно появилось понимание. — Хьюга требуют ответа. Хината упрямо покачала головой. — Нет. Д-да. Но не поэтому. Дело не в этом. — Слова, что она держала в себе, вырвались наружу. — Они не понимают. Это больше не имеет значения. Я не могу выйти замуж. И н-не представляю, как рассказать им об этом! Хокаге сказала, что я должна справиться б-без неё, но м-мне кажется, чт-то я не смогу, н-но я д-должна. Н-но отец сказал, что я должна выбрать кого-то до к-конца недели, а я не з-знаю, к-как с-сказать, — последние слова она едва выговорила из-за усилившегося нервного заикания. — Успокойся, — тихо, но твёрдо скомандовала Куренай, оборвав льющийся из Хинаты стремительный поток невнятных объяснений. Дождавшись, пока бывшая ученица перестанет всхлипывать и сделает несколько глубоких вдохов, она продолжила разговор. — А теперь скажи мне. Медленно. Почему ты не можешь выйти замуж? — П-потому что я уже, — с запинкой пробормотала до крайности взволнованная Хината, бросив настороженный взгляд на сенсея, словно ожидая выговора за свою беспечность. Но, напротив, выражение лица Куренай стало ещё более понимающим. — И неудивительно, учитывая, что клан так давит на тебя по этому поводу. В браках по расчёту редко случается любовь, особенно поначалу. В подобной ситуации мне бы тоже захотелось сбежать. И с кем же ты сбежала? Хината прикрыла глаза. Она чувствовала, что не вынесет реакции своего учителя, потому что сама пребывала в крайнем замешательстве. Ответ сорвался с её губ сдавленным шёпотом. — С Кибой-куном. Почти две минуты после этого в комнате царила потрясённая тишина. Хината осторожно открыла глаза и наткнулась на пристальный изучающий взгляд сенсея. Губы Куренай при этом сложились в задумчивую линию. Дважды она приоткрывала рот, чтобы задать вопрос, но каждый раз будто раздумывала. Наконец, медленно проговорила: — Он всё же… — Куренай одёрнула себя и резко изменила вопрос: —… Когда? — Но в этом «Когда?» Хинате послышались также и «Как?», и «Почему?», поэтому она пустилась в объяснения, на которые намекала сенсей. — П-после нашей последней совместной миссии. Четыре д-дня назад. Мы были пьяны. К-Киба-кун был расстроен. Кажется, мы ходили в храм. Что было потом, я не помню. В шкатулке у меня в комнате лежит свидетельство о браке. — И снова серые символы заплясали у Хинаты перед глазами, когда она опустила взгляд на столешницу. Напротив раздался протяжный вздох. — Как нехорошо. Бедная девочка. — На следующей фразе печаль Куренай стала почти осязаемой. — Бедный Киба. — Бледные пальцы, всё это время нежно оглаживающие карту с нарисованным Асумой, нервно побарабанили по столешнице. — Как нехорошо. — Что мне делать? — дрожащим голосом спросила Хината, снова решившись поднять глаза. — Что ты хочешь сделать? — вопросом возразила Куренай. Хината беспомощно пожала плечами. Во-первых, ей хотелось бы, чтобы произошедших событий не было вовсе, и чтобы перед ней вообще не стояла проблема брака, не важно, с кем. Но жизнь непреклонно двигалась вперёд, увлекая Хинату за собой. В разговор влился очередной вздох. — Как нехорошо. — После третьего повторения Куренай как будто встряхнулась. — Так, Хокаге сказала, что не станет вмешиваться — предполагаю, по политическим причинам? — После кивка Хинаты она продолжила: — Но это не значит, что у тебя нет вариантов. Ты можешь расторгнуть брак через другого Каге, можешь сохранить его и отказаться выходить за кого-то из тех, кого тебе подсовывают Хьюга, можешь развестись и остаться незамужней, плюс ещё масса всевозможных вариантов. Ни один из твоих выборов не будет простым, — серьёзно предупредила Куренай, — поэтому тебе нужно быть уверенной в том, чего на самом деле желает твоё сердце. Но ни один из них не невозможен. — Она мягко сжала дрожащие пальцы Хинаты и тепло улыбнулась. — И ты знаешь, я всегда помогу тебе, чем смогу. Только не говори мальчикам, но тобой я горжусь больше всех. За те годы, что я была вашим наставником, ты выросла заметнее остальных. Спустя несколько ударов сердца Хината слабо, но благодарно улыбнулась в ответ. — Спасибо. Потом по лестнице ссыпался Кошо, и умиротворённый момент разрушила привычная утренняя суета, завтрак и сборы в академию, но через несколько минут после ухода сына Куренай задержала свою вечернюю гостью на пороге. — Хината, — серьёзно сказала она, и та обернулась, — в первую очередь ты обязательно должна сделать ещё кое-что. Это может показаться тебе самым сложным из всего, что предстоит, но иначе ты не сможешь сделать вообще ничего. Отношения, неважно какие, требуют общения. — Накрашенные алой помадой губы сжались в строгую линию. — Хината, ты должна поговорить с Кибой. Мы думаем, ты попробуешь. Мы думаем, у тебя ничего не получится. Но, скорее всего, ты поднимешься и попробуешь снова. На тренировочном полигоне, на котором они с командой собирались раз в две недели, Хинату встретил Шино. Это было одно из её любимых мест; несколько полянок в окружении деревьев и ручей, протекающий через центр, усложняли Бьякугану задачу по поиску и борьбе с противником. Ступив за обозначающую периметр полигона линию, состоящую из нескольких невысоких столбов, Хината взглянула на солнечные очки товарища и приветливо улыбнулась. — Здравствуй, Шино-кун. — Здравствуй, — кивнул он. По голосу она поняла, что Шино тоже улыбается. — Рано ты. — Я была у Куренай-сенсея. От неё идти ближе. Ты тоже рано. Шино покачал головой, отчего очки немного съехали ему на нос. — Всегда здесь в сей час бываю, — объяснил он. — Но сегодня опередил нас этот ленивец. Вздрогнув, Хината взглянула в ту сторону, в которую ей движением подбородка указал Шино, и увидела рядом с лежащим в тени дерева Акамару сгорбившегося Кибу. Он так демонстративно держал лицо обращённым в другую сторону, что она сразу поняла, — должно быть, Киба смотрел на неё, пока Шино не сообщил о его присутствии. Хинату удивило его раннее появление: ведь Киба всегда приходил последним, даже когда тренировка начиналась в обычное время — девять утра. — Мнится мне, что от зари пребывает он здесь, — продолжил Шино с лёгким раздражением. — Не соизволил он даже поздороваться, когда пришёл я. Во всяком случае, Акамару дружелюбие явил. — Гм, последняя миссия выдалась непростой, — нервно объяснила Хината, гадая, что бы подумал Шино о вероятной истинной причине сумрачного настроения Кибы. Акамару поднялся и подошёл к ней, довольно высунув язык. Хината совершенно естественным порывом уткнулась в пушистую пёсью грудь. Вот, с лёгкой иронией подумала она, единственное существо, которое будет любить её независимо от принятого решения. Наблюдавший за ней Шино приподнял брови, но промолчал, решив в конце концов отмахнуться от грубости Кибы. — Допустим. К настоящему времени должен был он уже оправиться достаточно, чтобы достойный спарринг суметь провести. Как по команде к ним приблизился Киба, встав чуть ли не в оборонительную стойку. Его плечи были всё так же нехарактерно опущены. — Привет. — Он сосредоточил взгляд на Шино, но то и дело поглядывал на Хинату и Акамару. — Здравствуй, — с долей язвительности отозвался Шино. — Присоединишься ли ты к тренировке нашей или же дух твой не расположен к сему? Киба мгновенно ощетинился, расправил плечи и прорычал в ответ: — Я в норме! Всё утро придумывал стратегии. Сегодня мы с Акамару против тебя и Хинаты. — В прошлый раз было так, — монотонно возразил Шино. — Нужно больше практики! — огрызнулся Киба. — Вам не мешало бы научиться лучше скрывать свои запахи! — А ты отточить нюх свой мог бы, — мягко заметил Шино. — Значит, прятки, К-Киба-кун? — в попытке предотвратить возможную ссору поспешила вмешаться Хината. Акамару встал между ней и двумя сокомандниками и, повернув голову, многозначительно посмотрел на Кибу. Он едва заметно вздрогнул, но поспешно превратил это действие в решительный кивок. Бросив взгляд на Шино, с явным усилием расслабился. — Верно. Разделяемся; мы с Акамару ждём двадцать минут, потом идём искать вас. Если через два часа мы никого не находим, то все встречаемся у ворот, и я «начинаю оттачивать свой нюх». В противном случае я проконтролирую, как вы будете учиться лучше скрывать свой запах. В прошлый раз мы практиковали только бой. В этот раз поработаем над скрытностью. Тёмные очки Шино не позволяли прочесть выражение его лица, но, помедлив, он всё же кивнул. — Ладно. Не плоха идея. Хината расслабилась и тоже кивнула. — Через два часа, да? Как по сигналу далёкие деревенские часы возвестили о времени. Киба взглянул на солнце. — Да. Готовы? — Когда в ответ раздалось двойное угуканье, он выдавил предвкушающую усмешку. — Тогда вперёд! Хината автоматически бросилась бежать на юго-восток, под прикрытие деревьев, к ручью. Это был самый быстрый и практичный способ скрыть свой запах от Кибы и Акамару. Какое-то время она чувствовала, что Шино следует за ней, но вскоре он замедлился, а после устремился в другом направлении, и его присутствие перестало ощущаться — вероятно, применил одну из клановых техник сокрытия. Ещё через минуту Хината достигла воды, быстро просканировала Бьякуганом окружение перед тем, как скинуть кофту и повязать её на плечи, потом вошла в воду. Погрузившись по пояс, она проплыла около полукилометра вниз по течению, потом с помощью чакры ступила на водную гладь мелкой речушки, в которую впадал ручей. Преодолев ещё пять километров спринтом, с тремя короткими выходами на сушу, чтобы оставить ложный след, Хината, наконец, стала искать хорошее укрытие, которое могло бы дать возможность обозревать окрестности и успеть уйти вовремя, если Киба или Акамару почувствуют её запах. Приметив дерево с похожим на нишу дуплом, она снова окунула ноги в воду, потом как могла отряхнула их и, применив ловкость, вспрыгнула на одну из ближайших к земле ветвей и скрылась в лесу. Добравшись до выбранного ею дерева, Хината снова надела кофту и присела, сжавшись, чтобы уменьшить вероятность быть обнаруженной, одновременно фокусируя Бьякуган и пытаясь направить все чувства на поиск преследователей. На поиск укрытия у неё ушло почти тридцать минут. Когда миновал ещё час, а Киба или Акамару так и не нарушили её уединения, бдительность Хинаты стала слабеть под натиском мыслей Возможно, подумала она с лёгкой горечью, возможно, Киба теперь её избегает. Из беседы с Куренай Хината хорошо уяснила, что им нужно поговорить, но, возможно, к настоящему времени Киба уже не хотел этого. В конце концов, последние четыре дня она старательно его избегала. Она не дала ему и шанса объясниться, сбежала через окно, когда он пришёл в поместье Хьюга — короче говоря, сделала всё, чтобы помешать ему рассказать о той яме, которую они себе вырыли. И теперь, когда она, наконец-то, соизволила признать, что эту тему необходимо поднять, Киба, возможно, сдался. Или, что ещё хуже, предоставил ей разбираться во всём самой. И Хината поняла, что совсем к этому не готова. Много лет Киба был для неё надёжным товарищем. К нему она могла обратиться со всякой трудностью, зная, что он обязательно поможет любым доступным способом. Хината забыла об одной важной черте его личности — о верности. Он никогда бы не бросил её в беде, и всё же последние полнедели она вела себя так, будто это было только её проблемой. Если он оставил её сейчас, как раз, когда на неё снизошло прозрение… Но этого не случилось. — Нашёл, — раздался тихий голос снизу. Вздрогнув, Хината опасно покачнулась на своём насесте и рискнула посмотреть вниз, обнаружив в паре метров от дерева обеспокоенного Кибу. — Извини, я не хотел… — Киба-кун! — Поспешно восстановив равновесие, Хината спустилась по ветвям на землю. — Я… всё в порядке, — мягко заверила она, когда стопы коснулись лесной подстилки. В конце концов, она же шиноби. Изначально не стоило терять концентрацию. Киба неопределённо хмыкнул. Что ещё сказать, Хината просто-напросто не знала. Как вообще начать разговор, который определит твоё будущее? — подумала она с лёгкой вспышкой паники. Именно это и следовало обдумывать весь последний час, а не мнимое самоустранение Кибы. Тряхнув головой, Хината расправила плечи. Ничего не поделаешь, придётся идти вперёд и надеяться, что удастся подобрать верные слова. — Киба-кун, я думаю, н-нам нужно… — Хината, нам нужно поговорить… — одновременно с ней начал он. Оборвав себя на полуслове, Киба смущённо взмахнул рукой. — Продолжай. Глубоко вздохнув, Хината продолжила: — Киба-кун, нам надо поговорить о б-браке. — Да, — со вздохом согласился он и двинулся прочь, так что Хинате пришлось нервно пробежать несколько шагов, чтобы не отстать. — Прости, — наконец выпалил Киба, выглядящий одновременно расстроенным и удручённым. Он оглянулся, бросил на Хинату осторожный взгляд и снова зашагал вперёд, как щенок, которого обругали. — Я был пьян, и Сай меня вывел, но я должен был, ну… — Мы оба были пьяны, — вставила Хината. Пришло время ей взять на себя часть ответственности, которую Киба взвалил на свои плечи. В конце концов, чтобы пожениться, требуются двое. Она порывисто протянула руку и дёрнула его за куртку, как делала ещё в детстве, когда хотела привлечь его внимание. — Мы… мы решим это вместе. Напряжение медленно спало с его плеч. — Хорошо. Ты же знаешь, я сделаю всё, что смогу. — Он обернулся с полуулыбкой, которая была лишь блёклой тенью его обычно ярких эмоций. — Мы больше десяти лет в одной команде. Если станем действовать вместе, то всё будет проще простого. — Поравнявшись с ней, Киба спросил: — Что ты хочешь сделать? — Я-я думаю, будет лучше, если мы расторгнем брак законным путём. А ты? Помолчав несколько секунд, Киба кивнул, отвернувшись к лесу. — Будем действовать по твоему плану. — Его рука на мгновение зависла над макушкой Хинаты, но опустилась, так и не коснувшись её, и она с болью ощутила новообретённую неловкость между ними, поняв, что Киба хотел ласково взъерошить ей волосы, но не знал, как будет воспринят этот жест. — Ты хочешь развода? — спросил он с непонятной интонацией. — Цунаде-сама упомянула об аннулировании брака, — мрачно ответила Хината. Сколько времени должно пройти, чтобы они смогли вернуться к прежнему общению? И смогут ли вообще? — Мы не можем сделать это в Конохе, — покачал головой её спутник. Когда Киба начал сосредотачиваться на проблеме, его голос окреп. — Хокаге, по сути, это нам и сказала. Придётся через другую деревню. — Он задумчиво помычал, взъерошив себе волосы на затылке. Хината молча ждала его выводов, раздумывая о том, что необходимо будет позже поговорить с Сакурой. Будучи ученицей Цунаде, та знала много о Каге других деревень и могла бы подсказать, к кому лучше обратиться. — А! — воскликнул Киба, нарушив ход её мыслей. — Обратимся к песчаному Каге. У меня через три дня миссия с парой их шиноби, с которыми мы встречаемся в Суне. Всё конфиденциально, так что я не могу посвятить тебя в детали, я даже говорить-то об этом не имею права, но попытаюсь выкроить час и встретиться с Казекаге. Шикамару в близких отношениях с его сестрой, может, он сможет устроить нам встречу. Он взглянул на её задумчивое лицо. — Что? Ты против? — Дело не в этом, — покачала головой Хината. Просто… В голове у неё засел образ тех бумаг, что она получила вчера. — Семья настаивает на браке. Если бы Хината сейчас обратила внимание на Кибу, то рассмеялась бы при виде выражения его лица. — Т-то есть ты хочешь остаться мо- — Нет. Просто двое из тех, между кем мне велели в-выбрать, из Суны. Я бы п-предпочла, чтобы никто не узнал, что я уже замужем. Хината, наконец, подняла глаза, наткнувшись на суровый взгляд Кибы. — Потому что хочешь выйти за одного из них? Должно быть, он заметил охвативший её ужас, потому что тут же смягчился. — Н-нет! Я просто… просто… я не хочу, чтобы моя семья узнала об этом из третьих рук или п-подверглась б-бы шантажу или ещё чему-нибудь. — Киба больше не колебался. Протянув руку, он крепко прижал Хинату к своему плечу. — Ни за кого не хочу выходить замуж. — А-а, эти ублюдки снова начали давить? Почему они не оставят тебя в покое? Я думал, после твоего брата… гм. Если… — вздохнув, тихо начал Киба, — если хочешь, я мог бы… гм… — Он замолчал, так и не озвучив своего предложения. Собравшись с духом, Хината отстранилась, и его рука безвольно соскользнула с её плеч. — Может, обратимся в другую деревню?.. — Нет, — последовал быстрый ответ, и Киба снова зашагал на север. — Песок — лучший выбор. Мы в дружеских отношениях, так что будет проще, и я постараюсь проделать всё незаметно. — Хината вздохнула, но всё же кивнула. Полминуты спустя, когда они достигли излучины реки и начали пересекать её, Киба заговорил снова. — Когда там крайний срок? — Что? — Крайний срок, — объяснил он, — для выбора кандалов. Пожизненных. — Если в его словах и была нотка напряжённости, Хината её не распознала. — В конце концов, — продолжал Киба под аккомпанемент шуршащего под подошвами мелкого камня, что покрывал берег, — твоя семейка не стала бы выдавать тебе домашнее задание с несколькими вариантами, не установив дату выполнения. — Через восемь дней, — выдохнула Хината. По небольшой полянке, на которую они выбрались, разнеслось недовольное цоканье. — Короткий поводок. Поганцы-старейшины мечтают поскорее привязать тебя к тому, кого ты даже не знаешь. — Киба отвернулся и покачал головой. — Ладно. Я успею. Ты будешь во всех смыслах этого слова вольна дать им ответ. А если захочешь послать их к чёрту, ну, я буду рядом. Восемь дней до того, как она должна будет подчиниться требованиям клана. Призрак тех четырёх листов снова всплыл перед глазами, и Хината решительно отогнала его. Лучше сосредоточиться на положительных моментах. Меньше восьми дней до того, как её первый поспешный «брак» будет аннулирован. От этой мысли на сердце у Хинаты полегчало. Возможно, она совершила не такую уж страшную ошибку, как боялась изначально. — Спасибо, Киба-кун. Хотела бы я сделать что-то большее, чем… — Не благодари меня, — грубо бросили ей в ответ. — Ч-что? Киба немедленно развернулся к ней. — Не благодари меня, — чётко произнес он, хмурясь. Любая возможная благодарность, что вертелась у неё на языке, обратилась в крайнюю степень озадаченности. — Почему? Ты же берёшь на себя все эти заботы. Это очень любезно — ах! — Хината резко замолчала, когда пальцы Кибы больно сжали её предплечье. Его лицо представляло собой мучительную смесь разочарования и горечи. Шум реки и леса отошёл на второй план, когда сквозь ткань кофты Хината ощутила, как дрожит его рука. — Не. Благодари. Меня, — очень медленно повторил он. — Я не хочу твоей благодарности. Он стоял так близко, что Хината без труда могла разглядеть отдельные штрихи его ресниц. Почему-то вдруг не к месту вспомнилось, что она всегда ими восхищалась. Когда на миссиях Киба спал, свернувшись калачиком вместе с Акамару, упоительно было разглядывать эти тёмные росчерки, красиво мешающиеся с белым мехом. Ресницы дрогнули, когда он моргнул, и Хината очнулась от их неожиданного очарования, чтобы задать вопрос, который вертелся в голове, не желая быть озвученным из-за какого-то неясного пока, но пугающего предвидения. — Чего же ты хочешь? Вышло почему-то сдавленно, как при недостатке кислорода. Хината совершила судорожный вдох, заметив, как в ту же секунду его взгляд скользнул к её губам. Их близость мешала притоку свежего воздуха, что нёс ветер, и Киба вдруг выругался себе под нос, а потом сжал пальцы и потянул её на себя. Меня целуют, оцепенело подумала Хината, ощутив, как перехватило дыхание. Столь яростное столкновение их губ вряд ли можно было счесть романтичным, скорее, напряжённым. Если так целовались мужчины, то Хината не понимала, отчего Ино и Сакура настаивали на том, что это невероятно приятно. Давление его губ ощущалось почти болезненно. Но когда она невольно приоткрыла рот, и Киба мгновенно расслабился, по губам пробежала такая волна головокружительной вибрации, что Хината вздрогнула от резкого опьянения, которого никогда не испытывала. Тихий удивлённый вздох на мгновение повис в миллиметре свободного пространства, открывшегося между ними, чтобы тут же раствориться в новом поцелуе, уже не таком диком, но не менее настойчивом. А когда Хината начала повторять за его действиями, воздух закипел. Меня целуют, снова подумала она; слабая удивлённая улыбка изогнула её губы, и Хината сама подалась ему навстречу. В ответ раздался рык. Кибы. А за ним током ударила мысль — Я целую Кибу-куна! Ахнув, Хината резко распахнула глаза. Киба, который, похоже, почувствовал, как она внезапно напряглась, мгновенно отстранился, но взгляда не поднял, напротив, он будто осуждал самого себя, мрачно устремив его на ближайшее дерево, но вряд ли осознавая, что именно видит. Поражённая произошедшим, Хината молчала, пытаясь привести дыхание в норму. — Чего я хочу?.. Понимания, может. — Он издал короткий несчастный смешок, отпустил её руку и отошёл. — А может, наоборот. — Последние слова Киба выдохнул тише шёпота, после чего развернулся и направился прочь. — Разве так сложно меня понять? Почти пять минут Хината простояла там, в тени вековых дубов, всего в километре от входа на полигон. Неутихающий шум бегущей за спиной реки, наконец, вернул её в действительность. Киба поцеловал её. Поцеловал так, что всё вокруг перестало иметь значение, растворилось, будто никогда и не существовало. Она бы спросила, зачем, но совсем не была уверена, действительно ли хочет знать. Киба, один из самых близких друзей на протяжении двенадцати лет, поцеловал её. Не по ошибке. И, о Боги, он женился на ней. Выходит, не по ошибке? Сердце несколько раз тяжело дрогнуло, и Хината прижала обе ладони в груди, будто это могло его унять. Ей придётся спросить. Ей придётся спросить, помнит ли он ту ночь и может ли рассказать ей подробности. Ей придётся спросить, почему он вообще на ней женился. Придётся. Но Хината совсем не чувствовала в себе мужества на это. Станут ли они когда-нибудь снова друзьями? Она спросит обо всём завтра. На месте сбора к тому моменту, когда Хината туда добралась, оставался только прислонившийся к одному из коротких столбиков Шино. Он выпрямился, заметив её между деревьями, и молча дождался приближения. — Ушли уже Киба и Акамару, — объявил он без надобности и, услышав рассеянное подтверждение Хинаты, продолжил: — Меня отыскали они всего за пятьдесят минут. Метки объединили по проложенным мною тропам, пока едва я успевал оставлять новые. Поскольку внимание всё было сосредоточено на мне, был я в уверенности, что не найдут тебя. Но поведал Киба, что поймал тебя двадцать минут назад, прежде чем уйти с Акамару. — Я… я не обратила внимания, — ответила Хината через мгновение, медленно переварив сказанное сокомандником. Как долго они целовались? Она даже не услышала боя часов. Шино прошёлся по ней долгим оценивающим взглядом, который она едва ли заметила, после чего кивнул самому себе. — Догадался об этом я. Акамару даже не направился искать тебя, только на Кибу взглянул и рядом со мной остался. — Он пожал плечами, потом посмотрел на неё. — В порядке ты? Хината молчала так долго, что начала слышать, как жуки Шино мечутся, ощущая его невысказанное беспокойство. Но чтобы поднять две сложные темы в один день, требовалось больше обдуманной смелости, чем она могла скопить за минуту. — Шино-кун… я н-нравлюсь Кибе-куну? Движение тысяч крошечных лапок замерло. — Конечно. Нравишься ты нам обоим. Кто-то притеснял тебя? — Безмолвный намёк на то, что он имел в виду Кибу, на долю секунды развеселил Хинату. Шино, хотя и был замечательным другом, умел таить обиду. Наверняка он до сих пор злился, что Киба проигнорировал его утром. — Нет, — ответила она. — Я имею в виду, я ему с-сильно нравлюсь? Больше, чем другие, — так, как мне н-нравится Наруто-кун… — Хината вдруг смущённо замолчала. Почему-то в последние несколько часов она даже не думала о Наруто. Шино вздохнул. — А, сообразил я теперь. Не просто так разделили нас они. Сказал Киба что-то тебе сейчас? Лицо залил румянец, стоило Хинате вернуться мыслями к отсутствующему на данный момент товарищу. — Н-не с-совсем. — Она подняла глаза, почувствовав на себе скептический взгляд Шино. — Я просто… Я предположила, что он, возможно… — Хм, — начал Шино, но почему-то оборвал себя. — Хм, — снова начал он, — всегда Киба необузданным немного был. Мыслю я, лучше самой тебе спросить у него. — Он направился в деревню, и Хината пристроилась рядом. — Расстроен я сейчас на него, поэтому, всего скорее, на глазах твоих убью, забавы ради, — добавил он с лёгким юмором. — Забудь о дне сегодняшнем, разминка то была. — Шино дождался, пока Хината улыбнётся и, когда они разминулись с группкой весёлых учеников академии, бегущих в противоположном направлении, небрежно продолжил: — Знаешь ведь ты, всегда друзьями мы будем? Неважно, что случится, что Киба скажет или скажешь ты. Тихо шмыгнув носом, Хината снова улыбнулась, чуть смелее, после приступа сентиментальности. — Да, я знаю, спасибо. — В словах Шино она никогда не сомневалась. Когда твой мир начнёт меняться ты изменишься вместе с ним? Или полетишь вниз, пока всё вокруг рушится? Хината собиралась найти Кибу и поговорить с ним тем же вечером, честно собиралась. Просто когда она пришла домой, перед этим посетив кабинет Хокаге, чтобы отметиться, и обнаружив, что назначений на миссии у неё нет, от неё потребовали присутствия на семейном ужине. Сердце несколько раз глухо толкнулось в груди, когда Хината осознала, что теперь она, скорее всего, не будет счастлива в стенах родного дома, пока не выйдет замуж, а когда выйдет, это уже будет не её дом. Он будет принадлежать ей и её супругу. Впервые Хината по-настоящему возненавидела тот факт, что в настоящее время находилась «на страже» — исполняя негласный приказ, разработанный после атаки Пейна, который удерживал определённый процент шиноби в стенах деревни на случай вторжения — и что, скорее всего, ей не удастся вырваться на свободу ещё как минимум месяц, пока в Коноху не вернётся достаточное количество шиноби, находящихся в ротации. Как прекрасно было бы иметь предлог уйти, тем самым отсрочив неизбежное. Но такими категориями мыслят трусы. Успокоившись, Хината переоделась в скромное, но изящное кимоно, и спустилась к семье. Ужин был не из лёгких. Но за столом находился Неджи, что делало приём пищи хоть немного терпимее, поскольку брат отвлекал отца беседами о клановых техниках и текущей политике Совета и Хокаге. Ханаби сидела рядом, что тоже помогало семейному вечеру пройти быстрее, так как сестра не испытывала дискомфорта от тишины и не чувствовала необходимости поддерживать разговор, пока мужская часть семьи не обращала на них никакого внимания. И вот, когда Хината почти уверилась, что без проблем переживёт ужин, темы Неджи исчерпали себя, и отец обратился к ней. — Вчера ты пропустила ужин, Хината. Хината поспешно опустила палочки на миску с рисом. — П-пожалуйста, извините меня. Мне нужно было поговорить с Куренай-сенсеем. — Осталось доесть небольшой кусочек рыбы, и она могла бы с чувством выполненного долга выйти из-за стола. Но Хината не осмеливалась взять палочки, пока руки так сильно дрожали. Пожалуйста, не продолжай. Но, конечно, отец не услышал её мысленной мольбы. — Я слышал, ты получила отчёты о подходящих женихах, которых отобрали старейшины. Хорошо обдумай свой выбор. Мы ожидаем, что ты примешь решение к концу следующей недели. Информация была не нова, но Хината всё равно вскинулась. Глупо было надеяться, что отец заступится за неё, но всё же, если бы он знал, как сильно она не желает вступать в брак по расчёту… Лицо напротив оставалось бесстрастным. Неджи, сидящий с ним рядом, старательно отводил взгляд. Ханаби монотонно жевала, будто ничего необычного не происходило. Усилием воли удержав на лице отрешённую маску, Хината вернулась к еде. — Понимаю. Она в ловушке этих четырёх фотографий, если только не произойдёт чудо. Вдруг последний кусочек рыбы показался ей чем-то отвратительным. — П-простите, я забыла, что собиралась сегодня встретиться с Шизуне-сан. Нам нужно обсудить отчёт, который я забыла занести в кабинет Хокаге. Тишина в следующие десять секунд едва не убила остатки её измученных нервов, но отец всё же кивнул. — Ступай. И, пожалуйста, помни, что я сказал. Торопливо шепнув благодарность, Хината поднялась и покинула комнату. Слабый шёпот Неджи, донёсшийся из-за сёдзи, был неразборчив, но ответный отцовский вздох поразил её до глубины души. — У меня связаны руки. Хотелось бы, чтобы она проявила интерес к браку до того, как до этого дойдёт. Но клан не потерпит её безразличия в таком вопросе. — Из дома ждать помощи не приходилось. Хината хотела бы сейчас взлететь по лестнице, минуя две ступеньки за раз, но узкое кимоно не позволило ей хотя бы так выразить своё отчаяние. В комнате она быстро сбросила стесняющую движения одежду и облачилась в привычный наряд куноичи. Вынув из волос последнюю заколку в виде диковинного цветка, она случайно взглянула на стопку бумаг у окна, шелестящих в такт нежному перезвону колокольчиков на оконной раме от лёгкого ветерка, приникающего через открытые ставни. Листы лежали там же, где она их и оставила. С неожиданной злостью она сгребла их и сложила вчетверо. Украшенная богатой резьбой шкатулка под окном была открыта, и Хината швырнула бумаги туда, к тонкому свитку, который так потряс её мир меньше недели назад. Решительно захлопнув крышку, Хината выскочила в открытое окно. Вместо того чтобы направиться к башне Хокаге, она пошла по улицам в сторону академии. Занятия закончились уже несколько часов как, и здание опустело. Идеальное место для того, кто хочет ненадолго спрятаться от жизни, подумала Хината с лёгкой иронией, касаясь старых стен, скользя пальцами по стёклам знакомых окон, после чего двинулась к одиноким качелям на детской площадке. Она помнила, как Наруто приходил сюда в свои самые тяжёлые времена, и сейчас могла воспользоваться всем тем утешением, что пропитало старую верёвку и тонкое сиденье. Заперев все свои нынешние проблемы в одном месте, Хината позволила себе погрузиться в истории минувших дней почти на час, прежде чем вернуться домой и пораньше лечь спать. Во снах её преследовало воспоминание о поцелуе. Когда она проснулась на следующее утро, помятая, но в более приподнятом расположении духа, то совершенно позабыла о том, что хотела обсудить с Кибой его мотивы. Её взгляд упал на стоящие рядом часы, и Хинате потребовалась почти минута, чтобы понять, что она проспала и опоздала. Второпях одевшись, она кое-как впихнула в себя завтрак и покинула клановый квартал. Ино и Сакура уже сидели за маленьким столиком в одном из старых приёмных покоев госпиталя, когда Хината туда прибыла. Помещение было слишком мало для размещения нынешнего количества пациентов, и, как только оказалось заброшено за ненадобностью, Сакура тут же его реквизировала для использования в качестве учебного класса. Четыре вечера в неделю здесь за столом размещался манекен, на котором начинающие медики учились правильным приёмам реанимации. Два вечера в неделю с использованием старенького проектора здесь велись лекции, и ирьёнины госпиталя старательно впитывали информацию о новейших средствах и разработанных методах спасения жизней. И один вечер в месяц персонал во главе с Сакурой встречался здесь, чтобы обсудить проблемы и предложения по оптимизации расписания. Однако сегодняшним утром стол был завален кучей маленьких льняных мешочков и россыпью пустых стеклянных флаконов. Сакура, сосредоточенно сжимающая один из этих флаконов большим и указательным пальцами, едва взглянула на вошедшую. Ино, однако, сопроводила появление Хинаты раздражённым закатыванием глаз. — Ты опоздала почти на сорок минут, знаешь ли. Эта комната в нашем распоряжении всего на два часа, а у меня не получается в одиночку заполнить даже половину. — Скривившись, она махнула рукой, указав на маленькую горку наполненных мешочков перед ней и гораздо бóльшую напротив Сакуры. Сами мешочки содержали в себе два флакона, оба из которых были наполнены тщательно отмеренным количеством чакры. Эта чакра могла использоваться в экстренных ситуациях шиноби, не являющимися медиками, но знающими основные точки чакра-каналов. Такая инъекция была призвана обеспечить пациенту прилив энергии, который мог бы сохранить ему жизнь до получения специализированной медицинской помощи. На данный момент Сакура добивалась, чтобы каждый отряд выходил на миссию по крайней мере с четырьмя такими мешочками в рюкзаках, но пока флаконы могли наполнять только те, кто обладал превосходным контролем чакры, этой цели было трудно достичь. Тем более, наполнив всего пятьдесят таких флаконов, Хината целых два дня после чувствовала упадок сил. Ино в среднем наполняла всего тридцать пять и всегда поражалась, что Сакура могла выдать почти сотню. И у неё ещё оставались силы, чтобы во второй половине дня проводить операции, если это было необходимо. — Доброе утро. А где Шизуне-сан? — поинтересовалась Хината, приблизившись к девушкам. Помощница Хокаге обычно присоединялась к ним в этом занятии. — На задании, — коротко ответила Сакура, и под её пальцами вспыхнуло зелёное свечение. Удовлетворённо хмыкнув, она бросила флакон в пустой мешочек и затянула шнурок. — Доброе утро, — добавила она, когда мешочек присоединился к остальным. Подняв взгляд, Сакура улыбнулась. — Как дела? Кажется, мы недели две не виделись с тех пор, как в больнице случилась вспышка пищевого отравления как раз в тот день, когда ты отчитывалась перед Цунаде-шишо. Наруто клянётся, что виновата недавно открывшаяся новая раменная, но я подозреваю, что он просто расстроен, потому что у его любимого «Ичираку» появился конкурент. Хината тихонько рассмеялась, отодвигая стул и усаживаясь. — У меня всё хорошо. Генма-сан руководил последней миссией, на которую меня назначили, так что она была несложной. А потом… — Пото-о-ом, — протянула Ино, стрельнув в Хинату лукавым взглядом и одновременно сдвигая большую горку флаконов в её сторону. — Интересно звучит. «Потом с Генмой-саном…» По стопам Сакуры идёшь? — Заткнись, Ино-свино, — любезно попросила Сакура, пока Хината сбивчиво отнекивалась. — То, что я вышла замуж за мужчину старше, не делает меня какой-то печально известной преступницей. Ино хитро блеснула глазами. — Нет, но замужество с бывшим сенсеем ой как взбудоражило наших старичков. Клянусь, я страдала только потому, что мы подруги. Ирука-сенсей даже прятался, когда видел меня на улице. Закатив глаза, Сакура отвернулась. Ино показала ей язык, потянувшись за следующим флаконом. — Ну и, — открывая новый мешочек, подсказала Сакура, сосредоточившись на Хинате, — что случилось потом? Я знаю, что Сай тоже был на той миссии, так что больше чем уверена, что произошло нечто неловкое. — Сай-кун — милашка! — возмутилась Ино. — Серьёзно, Сакура, не понимаю, почему ты так его не любишь. — Когда он перестанет быть таким чудиком, возможно, мы начнём ладить, — немного раздражённо ответила Сакура. Хината же сосредоточилась на наполнении флаконов, вместо того чтобы вносить в разговор свой вклад. Она боялась оступиться. Теперь, когда ей требовался совет Сакуры, следовало тщательно взвешивать каждое слово, чтобы случайно не признаться в том, что за последние семь дней она успела выйти замуж. Хокаге помогла сохранить всё в тайне, так что пока они с Кибой сами не разберутся с этой проблемой, нельзя было рисковать, чтобы кто-то ещё узнал. Хината доверяла Сакуре и Ино даже больше, чем Генме и Саю, но чем меньше людей знали секрет, тем легче было его сохранить. Когда Сакура снова потребовала от неё подробностей, Хината пересказала причину, которую им назвала Цунаде, — что Киба и Сай поскандалили, и она приняла в этом участие. Сакура, как показалось Хинате, отнеслась к её словам с подозрением, но Ино, похоже, приняла всё за чистую монету. — Все время от времени выходят из себя, даже Хината, — рассудила она, готовая закрыть эту тему. — Да, но скандалить в ресторане… — Сакура нахмурилась, заполнила последний флакон, потом покачала головой. — Извини, Хината, но это совсем на тебя не похоже. — А ещё отец т-требует выбрать будущего мужа за семь дней, — добавила Хината, намеренно меняя тему таким образом, чтобы они поверили, будто это беспокоит её куда больше, чем неудачная миссия. В принципе, она даже не лгала. Хината действительно переживала, и ей был необходим женский совет. Сакура и Ино сразу же прониклись сочувствием. Большинство друзей знали о её надвигающейся проблеме с замужеством; это всплыло на одной из их встреч несколько месяцев назад. Поскольку обе подруги вышли замуж по любви, в надежде избежать брака по расчёту они были с Хинатой заодно. — Старые козлы, — в праведном гневе выплюнула Ино. — Отрекись от Хьюга и переезжай к нам с Чоджи. Сакура сжала её ладонь, а потом вдруг поднялась и крепко обняла. — Но почему они так сильно настаивают на этом? — спросила она, отстранившись. — Тебе всего двадцать четыре. Куренай-сенсей была старше, когда у неё появился Кошо. Хината опустила взгляд на свои руки и принялась вертеть в пальцах флакон. — Думаю, старейшины устали ждать, — призналась она. На самом деле Хината подозревала, что это было традицией в их клане. Отец и дядя были моложе, когда женились. Дед, она почти была уверена, тоже. — Хм, тебе надо поставить их перед фактом, — мудро заметила Ино. — Найди кого-нибудь, пока они не вонзили в тебя свои скрюченные когти. — Недели как-то маловато для такого, — засомневалась Сакура, и Хината, чей пульс неприятно участился от этой мысли, испытала было облегчение от такого здравого комментария, пока подруга не добавила: — Но согласна, идея хорошая. — Н-но я даже не знаю никого… — Наруто, — перебила её Сакура. — Наруто, — вкрадчиво поддержала Ино, потирая ладони. — Мы можем припугнуть его, пригрозить лишить рамена или ещё чем-нибудь и добиться от него такого ма-а-аленького предложеньица. — Я не думаю, что это б-будет правильно. — Хината обеспокоенно перевела взгляд с Ино на Сакуру. — Нет, — согласилась Сакура, — как бы мне ни нравилась эта идея. Не очень хорошо — подкупать будущего мужа, чтобы он женился на тебе. — Разве? А я-то думала, ты заставила Какаши-сенсея преклонить колено, соблазнив перспективой реального порно — Ай! Сакура не обратила никакого внимания на свою давнюю подругу, с трудом поднявшуюся после «случайного» падения со стула. — Мы так не поступим, но поговорить с ним не повредит. Я знаю, что между вами всегда что-то было, возможно, сейчас самое время проверить, может ли это что-то перерасти в романтику. Попробовать стоит, — повторила Сакура, когда Хината открыла рот, чтобы возразить. — Иначе у тебя вообще не остаётся выбора. — Я знаю, — вздохнула через мгновение Хината. — Но я не говорила с Наруто-куном об этом с тех пор, как на Коноху напал Пейн. — Боишься? — спросила Сакура совершенно серьёзно. Когда в ответ Хината лишь отвела взгляд, она кивнула. — Открою тебе секрет. Когда я поняла, что люблю Какаши, мне тоже было страшно. После Саске я не представляла, как сказать о своих чувствах, боялась быть отвергнутой. Но когда наконец призналась, оказалось, что Какаши тоже был напуган. И вот мы оба несколько месяцев молча боялись, и никому из нас это не принесло пользы. Если Наруто поведёт себя как тот дурачок, которого он изображает всю свою жизнь, тебе будет больно недолго, но если ты так никогда ему не скажешь, то боль может остаться с тобой на всю жизнь. А если тебе повезёт, то через несколько месяцев будешь самой счастливой из нас. Ино, которая к этому моменту уже вернулась на место, ободряюще закивала. Хината невольно улыбнулась. У неё самые лучшие друзья. В памяти всплыло лицо Шино, за ним Кибы. Ты же знаешь, я сделаю всё, что смогу. И он тоже. Но вместе с воспоминанием о Кибе пришла мысль, что он, возможно, всего лишь возможно, влюблён в неё. И когда щёки запылали, Хината вдруг выпалила: — Н-но как п-понять, ч-что любишь к-кого-то? Она хотела спросить совсем не это. От стыда Хината поморщилась. Надо было спросить «Как понять, что тебя любят?», но слова сорвались с языка до того, как она успела их осмыслить. И теперь обе подруги удивлённо думали над ответом. — Разве ты не знаешь? — мягко спросила Сакура. — Да это будто везде, — решительно ответила Ино. — Кажется, весь мир кричит тебе: «люби, люби, люби», а ты просто была слишком глупа, чтобы раньше обратить на это внимание. — Она чуть нахмурилась. — Хотя Чоджи всегда говорит, что это похоже на одну из техник его клана. Что когда ты влюблён, кажется, будто всё внутри сгорает, остаются только мысли о том, кого ты любишь. — Ты вышла замуж за поэта, — не удержалась от дружеского подтрунивания Сакура. Ино фыркнула. — По крайней мере, мой муж не ходит целыми днями, уткнувшись в «Ича-Ича». Сакура лишь озорно ухмыльнулась в ответ. — Какаши сказал, что час со мной лучше пяти с его литературой. Уверена, если бы я не работала, он бы полностью забросил эту привычку. — Чушь собачья! — И тут обе расхохотались. — Ты узнаешь, — наконец сказала Сакура, улыбнувшись Хинате. — У каждого по-своему, но однажды тебя будто молнией ударит, и ты станешь настолько уверена в этом, как никогда и ни в чём не была уверена. Получив этот хороший совет, Хината не смогла заставить себя задать интересующий её вопрос, поэтому они вернулись к работе и быстро заполнили оставшиеся флаконы. Потом Сакура ушла на планёрку, а Ино с Хинатой собрали мешочки, чтобы отнести их в аптеку шиноби. С коробками в ​​руках они направились в дальнюю часть госпиталя, которая выходила окнами на башню Хокаге. — Ох, как я устала, — вздохнула Ино, когда они вышли из аптеки. — Не знаю, как Сакура это делает. Наруто, может, и метит в Хокаге, но, признаться, я думаю, что Сакура в конце концов получит эту должность. Она ещё долго будет работать после того, как все мы сляжем в могилы. Не говори ей, что я это сказала, — добавила одна, подмигнув. Хината улыбнулась доброй, заговорщической улыбкой. Тяжело было управлять госпиталем. Цунаде передала его Сакуре в конце её ученичества, и Хината была твёрдо уверена, что Пятая не доверила бы его кому попало. В компании Ино она вышла из здания госпиталя и направилась по улице, слушая её радостный щебет о маленькой дочери. — Утром я оставила её с бабушкой и дедушкой. Надеюсь, мама Чоджи не перекормила её. На ужин у нас сябу-сябу, а она всегда требует, чтобы мяса и овощей было поровну. — Тяжело было выйти замуж за одного из товарищей по команде? — вдруг вырвалось у Хинаты. Из всех её друзей Ино была единственной, кто так поступил. Сакура совсем не в счёт. Прервавшись на полуслове, Ино удивлённо оглянулась на неё. — Тяжело? — переспросила она. — Выйти замуж за Чоджи? — Ино моргнула, а потом до неё дошло, и она шире распахнула глаза и медленно растянула губы в понимающей улыбке. Ответ прозвучал так, будто Хинате сообщали тайную, но важную истину. — Это было чудесно. Там, в дикой глуши ты познаешь простую истину: некоторые огни вспыхивают ярко, но сгорают стремительно, тогда как тусклые горят медленно, но долго. Приблизившись к дому, Хината увидела подпирающего ворота Шино и сидящего с ним рядом Акамару. Нинкен счастливо фыркнул, заметив её, а Шино поднял взгляд. Когда она подошла, он махнул ей рукой. — Здравствуй. Полагали мы, что дома ты. — Я помогала Ино-чан и Сакуре-чан, — честно ответила Хината. — А вы что тут делаете? Я думала, у нас только завтра тренировка. Я сегодня… — Не поэтому явились мы. — Шино сильнее надвинул очки на глаза. Так он делал обычно, когда говорил полуправду. Ложь он мог выдать, не моргнув, но когда история подходила слишком близко к фактам, он не мог остановиться. Хинате был прекрасно знаком этот его нервный жест. Она обескуражено моргнула. — В деревне сегодня ярмарка ожидается, с этим в связи подумали мы, что захочешь ты пойти. — Фермерская ярмарка? Теперь Шино явно смутился. — Слышали мы, что, возможно, несколько палаток с развлечениями будет там. В рыночные дни в Конохе всегда организовывали несколько площадок, где местные дети могли повеселиться, и Хината подумала, что Шино имеет в виду именно это. Она уже много лет не посещала деревенские ярмарки. Недоуменно покачав головой, Хината промолчала. Она бы сходила, потому что идея вдруг и правда показалась ей забавной, но не совсем понимала, что имел в виду товарищ. Осознав, что Шино говорил во множественном числе, она огляделась в поисках Кибы. — Где Киба-кун? В голосе Шино ей послышалось недовольство. — Внутри. Не понимаю, отчего он долго так, если нет дома тебя. Сразу тогда выйти следовало ему. Заинтересовавшись, Хината вошла в ворота и заглянула в открытые двери дома. Кибы нигде не было видно, сад перед домом был совершенно пуст и бóльшей части домочадцев тоже не наблюдалось. Внимание отвлекло движение штор в окне на втором этаже, том, что находилось в двух окнах от угла здания. Её окне, поняла Хината после мысленного подсчёта. Кому и что понадобилось в её комнате? — с тревогой подумала она. Особенно у окна, под которым стояла шкатулка с её секретом. — На что смотришь? Неожиданный вопрос так испугал её, что Хината тихонько пискнула, подскочив на месте. — Н-на м-моё окно, — машинально ответила она, когда чья-то рука легла ей на плечо. Как можно было так отвлечься, чтобы забыть об окружении? Куноичи она или нет? Обернувшись, она увидела рядом Кибу, который проследил за её взглядом и тоже внимательно уставился на окно второго этажа. Он чуть нахмурился и спросил: — Тебе что-то там нужно? — Ярко-красные отметины на его щеках в лучах послеполуденного солнца выделялись сильнее. Возможно, дело было в освещении, но левая показалась Хинате темнее обычного. Через мгновение она ответила: — Нет, я просто смотрела. Что-то случилось, когда ты был там? Кривая ухмылка была ей ответом. — Что, Шино начал терять терпение? — Киба поднял руку и колебался лишь долю секунды перед тем, как взъерошить ей волосы. — Всё, идём. Ты с нами? — Дождавшись её кивка, он развернулся и двинулся вперёд. Акамару тоже подбежал к ней, чтобы игриво толкнуть боком, а потом бросился за своим партнёром. Шино неспешно направился за ними, и Хината пошла с ним в ногу. — Почему вы решили пойти на ярмарку? — полюбопытствовала она. Еженедельное субботнее мероприятие пользовалось особой популярностью только у домохозяек и поваров Конохи. Шиноби практически не посещали ярмарки. — Посчитал Киба, что тебе развеяться не помешает, — машинально ответил Шино, тут же принявшись яростно поправлять очки. — Киба-кун? — уточнила она, заметив, как внезапно напрягся товарищ. — Почему? — Интуиция? — немедленно отозвался Шино. Нет, дело в другом, поняла Хината. Шино не утратил беспокойства и не прекращал дёргать свои очки. Причина была та же, по которой он нервничал у ворот. — К-как Киба-кун понял, что м-мне нужно развеяться? У Шино вырвалось раздражённое «Тц», и он вдруг опустил руку. — Сестра твоя, — признался он, очевидно, устав утаивать правду. — Моя сестра приходила к вам утром? — поразилась Хината. — Нет, сестру твою утром сегодняшним спрашивал Киба. — Широко раскрыв глаза, Хината перевела взгляд на идущего впереди товарища. Киба шагал размеренно, удобно положив руку Акамару на загривок и беззаботно переговариваясь с ним. Он пришёл утром к Ханаби, чтобы спросить о ней? Оба сокомандника были знакомы с её семьёй, но ограничивались лишь короткими посещениями — заходили за Хинатой, когда нужно было идти вместе на тренировку или миссию. Но даже в такие моменты они могли только переброситься парой слов либо с отцом, либо с Неджи, ведь Ханаби теперь целыми днями пропадала, тренируясь вместе с АНБУ и, к тому же, она плохо знала товарищей сестры. — Более удивительно для меня то, что вообще она говорила с ним, — продолжил Шино, не обратив внимания на её обескураженное молчание. — Грубоват был Киба. Нотации практически десять минут читал ей. Недавно закончил он задание от Ямато-сана, и сразу же сюда направился. За тобой. Он пришёл, потому что подумал, что прогулка с товарищами её приободрит. Вспомнив об ожидающих в шкатулке под окном бумагах, Хината согласилась, что Киба прав. Она радостно улыбнулась про себя, когда они приблизились к ярморочной площади. — И он попросил тебя не говорить мне, — предположила она, хитро улыбнувшись Шино. — Гм, — признался он немного смущённо, — виноватым я чувствовал себя за вчерашнее, почему и согласился. — Он вздохнул. — И снова выдал я все секреты его. Тихий смех Хинаты снова привлёк к ним внимание Кибы и Акамару. — Куда пойдём? Я знаю, что там можно половить рыбок, а справа, кажется, бросают кольца. — Пятилетка ты? — пренебрежительно поинтересовался Шино. Киба ответил грубым жестом и ухмылкой, и вскоре троица петляла между палатками — группа растерянно улыбающихся взрослых в компании детей. Самую большую популярность снискал Акамару: мальчики и девочки толпились вокруг него ради возможности прокатиться или прижаться к мягкому меху. Нинкен вместе с Кибой развлекали их в перерывах между сбиванием бутылок и безуспешной ловлей рыбок бумажным сачком. Шино поймал трёх, Хината — двух, а Киба только одну. Забрав свой улов, он раздражённо посетовал, что его неудача была подстроена. Следующие несколько минут они метали кунаи, возвращая ему хорошее расположение духа, а потом ещё полтора часа бродили по рынку, посещая различные развлечения. Между тем, пока они веселились, Хината почти сразу заметила, что Киба намеренно ведёт себя так, будто ничего не произошло. Он вернулся к их прежним товарищеским отношениям с такой решимостью, что его опасения были почти осязаемы. Хината сочла, что это предложение мира, а именно вернуться к их раннему лёгкому общению, а потому приложила столько же усилий, и в течение часа всё былое напряжение почти рассеялось. Шино с Акамару будто и не заметили вообще никакой разницы, и действительно, если бы Хината провела этот же день с ними месяц назад, она бы тоже решила, что всё нормально. Но сейчас она замечала то, на что никогда не обращала внимания, но что присутствовало между ними всегда: осторожность, какую Киба проявлял по отношению к ней. Там, где с Шино и Акамару были грубые игры, ей всегда доставались лишь весёлые поддразнивания. Все его призы, особенно тот главный, который он получил во время испытания силы при ударе в колокол, если не раздавались галдящей детворе, окружающей их, всегда вручались ей. Он неизменно болел за неё, когда Хината соревновалась с Шино, — в прочем это могло быть из-за нескончаемого соперничества обоих её товарищей, — и хотя сам ни разу не поддался ей, всё же не выказал раздражения, когда она обошла его в бросании колец. И когда дети попросили показать, как взрослый ездит на Акамару, Киба поднял её и осторожно усадил на мягкую спину лучшего друга, весело рассмеявшись и шутливо заявив, что она принцесса, а Акамару её самый верный скакун. Даже Шино ухмыльнулся, услышав это, а Хината, спрятавшись за завесой распущенных волос, покраснела от внезапного осознания. Так всегда было? Почему она не замечала раньше? Ответ, шагающий в компании общих друзей, встретился ей меньше чем через двадцать минут. Наруто широко улыбнулся, когда они столкнулись на окраине рынка. — Эй, хотите к нам на буль-буль? — Чего? Сябу-сябу что-ли? — переспросил Киба. Морковная палочка, которую он купил похрустеть, торчала у него изо рта, как сигарета. За спиной Наруто среди собравшихся Хината заметила Ино с дочерью и вспомнила, что та упоминала об ужине сегодняшним утром. Киба оглянулся на них с Шино и вопросительно приподнял бровь. — Пойдём? Хината кивнула, а Шино пожал плечами. — Отчего бы и нет? — добродушно задал он риторический вопрос. — Тогда решено, — согласился Киба, и они влились в группу собравшихся. Вместе они направились в ближайший ресторан, забились в свободный угол и подтащили ещё один столик к кабинке. — Что так долго? — раздался оттуда голос Сакуры. Она поднялась, пока остальные рассаживались. — У меня всего полтора часа на ужин. — Сакура-чан! — радостно поприветствовал Наруто. — А мы тут ещё кое-кого прихватили. Медик оглядела толпу и среди знакомых лиц — Сая, Ино, Чоджи, Шикамару и Ли — заметила Кибу, Хинату и Шино. — Ладно, — притворно вздохнула она, — думаю, втиснемся. — Её солнечная улыбка противоречила наигранному смирению. Сакура быстро втолкнула Наруто в кабинку. — Давай уже, я проголодалась. Сядь, чтобы мы смогли, наконец, сделать заказ. Шикамару, Ли и Шино быстренько проскользнули в кабинку с другой стороны, пока остальная часть группы искала места, но когда Хината выдвинула стул, Сакура ловко ухватила её за руку и подтолкнула к Наруто, при этом заговорщически подмигнув. Хинате пришлось экстренно бороться с румянцем от свалившегося на неё понимания. Но когда Ино усадила рядом с ней Кибу, румянец всё же одержал победу. Она искренне понадеялась, что две её подруги не начнут подталкивать к ней каждого доступного холостяка. Сай, вопреки её опасениям, на это даже бровью не повёл, хотя и знал как о её неудачном браке, так и о том, что стало его причиной. По крайней мере, по части заданий, полученных лично от Хокаге, Сай был идеальным исполнителем. — Ну, — спросила Ино, усаживая маленькую светловолосую Агеху между собой и Чоджи, — как думаешь, стоит заказать два набора? По одному на каждый стол? — Лучше три, — рассудил Шикамару. — У нас больше людей. — Горелок-то всего две, — вставила Сакура. — Для начала закажем два, а тот стол, который съест всё первым, получит третий. Плюс, я надеялась успеть приготовить сашими до того, как принесут котёл. — Теперь ешь за двоих? — с улыбкой спросил сидящий напротив Сай. — Мне кажется, ты набрала вес. Стул под ним опасно покачнулся. — Не заставляй меня жалеть о том, что я подлатала тебя на нашей последней миссии, писюнчик. Я ведь могу в следующий раз и не сделать этого, — ответно улыбнулась Сакура. Наруто хихикнул, но Сай остался безмятежен. — И вообще, сам-то ешь как Наруто. Смотри, в один прекрасный день не влезешь в свою любимую футболку с открытым животом. Наруто, который давно уже сменил оранжевый комбинезон на куртку и брюки похожей расцветки, весело улыбнулся. — Не, он будет носить её вечно. Как Какаши-сенсей свою маску. Это ж классический Сай. — Хм. — От необходимости обсуждать его гардероб Сая спасла подошедшая к ним официантка. Когда принесли продукты, в группе произошёл раскол по интересам. Чоджи помогал дочери готовить ужин, Ино и Сакура обсуждали с Саем недавние слухи о возобновлении работы Корня. Ли вовлёк Шино и Кибу в дискуссию о всевозможных цветах; Шино увлечённо рассказывал об апиологии, а Киба — о тех немногих лекарственных растениях, названия которых почерпнул из практических объяснений сестры. Шикамару пытался втолковать Наруто разницу между оборонительной инициативой и накоплением сил. Наруто, надеявшийся добиться поста Хокаге в течение ближайших нескольких лет, внимательно слушал. — То есть, мы позволяем другой стране узнать о наших действиях, когда размещаем войска на своих границах? — Да, — ответил Шикамару. — Ты можешь либо сделать официальное заявление, либо намеренно дать информации просочиться, но потенциальный враг должен знать, каковы твои примерные возможности. Нахмурившись, Наруто почесал щёку. — Как-то странно. Разве не следует держать свою истинную силу в тайне, чтобы застать врага врасплох? — Так и есть. Основной свой потенциал ты скрываешь, но дать знать врагу о возможных ответных действиях в случае его агрессии обязан. Я же говорил, это оборонительная стратегия. — К этому времени Шикамару уже отложил палочки и шарил по карманам в поисках ручки, чтобы обрисовать схему на салфетке. — Это сдерживающий фактор, — тихо пояснила Хината, и оба парня посмотрели на неё. Шикамару кивнул, наконец, выудив из кармана маленький карандаш. — Совершенно верно. Тебе нужно, чтобы враги дважды подумали, прежде чем напасть на тебя, потому что в ответ ты причинишь им большой вред. — Он принялся изображать границу страны Огня. — О! — наконец-то понял Наруто. — Как отрава для насекомых, — заявил он, будто это всё объясняло. — Ты устанавливаешь периметр, и любой таракан, который его пересечёт, попадёт в твой дом уже полудохлым. Сидящий напротив Шикамару, уже погрузившийся в режим стратега, одарил его кривой усмешкой, но кивнул. — Вроде того. — Спасибо! — радостно улыбнулся Наруто, включив в свою благодарность и Хинату. Она привычно покраснела от его внимания. — Н-не за ч-что, Наруто-кун. К этому времени Ли уже закончил своё обсуждение и обратился к Шикамару с вопросом насчёт маленького рисунка, который лежал перед ним. — Шикамару и Хината-чан просто рассказывали мне про оборонительную инициативу, — ответил Наруто, весело подкладывая мясо в кипящий котелок. — Так что будь внимательнее в наш следующий спарринг. Зелёный зверь Конохи удивлённо повернулся к ней. — Я и не знал, что ты опытный стратег, Хината-чан! — Она такая, — с нежностью заявил Киба и с улыбкой продолжил: — Без неё у нас с Шино не было бы и шанса. — Мыслю я, справились бы мы, — вяло парировал Шино, доставая из кипящего бульона грибы. — Но предпочёл бы я, чтоб с нами Хината была. Покраснев, Хината покачала головой. — Это я без вас бы никогда не справилась. — Ой, давайте без сентиментальных сцен, — вмешалась Ино с улыбкой, заглушив все разговоры, хотя голос её оставался суровым. — Или я тоже начну плакать по Шике и Чоджи, хотя ни один из них не проявит ни малейшего сочувствия. Шикамару фыркнул. — В тот единственный раз, когда я видел тебя плачущей, женщина, ты была в стельку пьяной. — И он тут же продолжил, ужесточив тон: — И не просвещай меня относительно случаев, которые я пропустил. — Над разнёсшимся над столом после этих слов страдальческим вздохом «хлопотно», рассмеялись все, а громче остальных, пожалуй, Ино. Чоджи взял сонную дочь на руки и повернулся к жене. — Как насчёт десерта напоследок? — Десерта? После четырёх порций? По крайней мере, твоя дочь знает меру, — последовало быстрое возражение. Но Чоджи воспринял комментарий без обиды. — Потому что её целое утро безбожно баловали. — Да? И тебе, конечно же, теперь тоже обязательно нужно себя побаловать? — Но Ино всё же подозвала официантку и заказала мороженое, а разговоры возобновились. Наруто, расправившийся со своей порцией, решительно отодвинул тарелку к центру стола. — Не знаю насчёт сентиментальности, но были моменты в моей жизни, когда я действительно не смог бы обойтись без кого-нибудь из вас. — Его быстрая доброжелательная улыбка облетела группу друзей, но Хината, оказавшаяся последней, ощутила её особенно глубоко. Ритм её сердца немного ускорился при мысли о конкретном случае, когда она сделала всё возможное, чтобы спасти Наруто, и словах, которые сказала ему тогда. Надежда, вспыхнувшая в груди, на секунду заслонила её от остальных, но именно лёгкое колебание, эта странная новая заминка в обычной жизни, вернули Хинату с небес на землю. Повинуясь странной интуиции, она повернулась к Кибе и увидела, что его рука зависла над её макушкой в привычном жесте непринуждённой привязанности. Но Хинату поразило выражение его лица, застывшее между тоской и пониманием. И, отразившись в его глазах, Хината поняла, что он, должно быть, видел, как она невольно подалась ближе к Наруто, не скрывая своих чувств. Её лицо, видимо, отразило часть этого нового знания, потому что Киба мгновенно натянул улыбку и взлохматил ей волосы чуть резче обычного. А потом он отвернулся и, словно через силу, завёл разговор с Сакурой. И хотя весь оставшийся ужин Хината беседовала с Наруто, Ли и Шикамару, вечер казался ей уже совсем не таким тёплым. Позволь поделиться с тобой тайной — самой важной из всех, что я знаю: не отпускай. Никогда не отпускай. Следующий день прошёл спокойно, но Хината всё равно чувствовала волнение. Утренняя тренировка с Шино, Кибой и Акамару прошла в режиме «все против всех», в котором они случайным образом сталкивались друг с другом, практикуясь в преследовании целей и пытаясь при этом остаться незамеченными. Дважды Хината сталкивалась с Кибой и дважды она отступала в укрытие, так и не задав мучающих её вопросов. Поскольку к моменту его возвращения с предстоящей миссии Шино уже не будет в деревне, следующий их сбор ожидался как минимум через неделю. Хината собиралась спросить его ещё вчера, но возможности так и не представилось, а сейчас, хотя этих возможностей было хоть отбавляй, она больше не чувствовала себя готовой услышать его ответы, — объяснения того, что произошло в ночь, когда они поженились. Что-то изменилось, возможно, в тот день, когда они дурачились как дети, или, может, за ужином, когда Хината оказалась между двумя своими константами, из которых всегда замечала только одного. Что-то перевернулось у неё внутри, и она совсем не была готова вступать в какой-либо эмоциональный конфликт, не выяснив, что же с ней такое. Именно поэтому, дотащившись до дома, Хината придвинула к себе шкатулку и почти полчаса обводила кончиками пальцев украшающую её резьбу. Она не открывала её — не было никакого желания, — но и не могла оторваться от своего занятия. Как долго? — казалось, вопрошало её сердце. Шесть дней? Как долго? Семь? Как долго? Двенадцать лет? Как долго? Навсегда? В отчаянии она задвинула шкатулку под кровать и плюхнулась сверху. Никогда ещё каждая прожитая минута не казалась ей настолько гнетущей. Крепко прижав ладони к закрытым глазам, Хината тяжело вздохнула. Время невозможно обратить вспять. После короткого сна бóльшую часть дня она провела с сестрой, что случалось редко. Но это время прошло мирно и приятно, и, в конце концов, оказалось именно тем, что было ей нужно, чтобы отвлечься от зудящего беспокойства, таящегося на краю каждой мысли. Ужин прошёл в тяжёлой атмосфере, но терпимо, и позже, когда Хината сидела у окна и расчёсывала длинные волосы, наблюдая за льющимся дождём и слушая нежные переливы колокольчиков, контрастирующие с буйством стихии снаружи, она почувствовала лёгкую вспышку оптимизма. Киба отправлялся на миссию в Суну сегодняшним вечером. У неё оставалось шесть дней. Это был ещё не конец света. Из-за плохой погоды и отсутствия каких-либо занятий, Хината легла спать раньше. В последнее время сон её был беспокоен, поэтому она рассудила, что лишний часок-другой не повредит, и, погасив свет, забралась в постель. Меньше чем через два часа Хинату резко вырвал из сна гулко пророкотавший над крышей гром и отзвук собственного имени. Она моргнула, прогоняя сонливость, и, взглянув в окно, похолодела от зрелища, представшего перед ней во вспышке молнии. — Хината! Крупная тень восседала на её подоконнике, стучала по стеклу и звала её по имени. Усилием воли взяв себя в руки, Хината потянулась к оставленному на столике подсумку с кунаями. — Хината, это я! — Стук стал настойчивее. Очередной раскат грома лишь ненадолго заглушил шум. — Это я, пришёл за свидетельством! Тут льёт как из ведра, открывай! В ночи снова сверкнула молния, и Хината пожалела, что не умеет грязно ругаться — сейчас был самый подходящий момент продемонстрировать своё мастерство, — когда по очертаниям узнала в фигуре Кибу. От воды волосы у него обвисли, и выглядел он немного нелепо. Забыв о кунае, она быстро вскочила с постели и открыла окно. — Наконец-то, — выдохнул промокший Киба, поспешно проскользнув внутрь. — Думал, буду торчать там, пока гроза не кончится. Отряд, наверное, меня уже ждёт. Я отправил вперёд Акамару, чтобы они знали, что я не забыл. — Почему ты просто не вошёл через дверь? — спросила Хината с возрастающим волнением. Подоконник был не такой уж широкий, вдобавок скользкий от дождя, так что риск упасть был очень велик, независимо от того, сколь превосходно был тренирован шиноби. Скинув плащ у открытого окна, Киба встряхнулся словно пёс, забрызгав водой ближайшую мебель. — Я не мог, — нетерпеливо пояснил он. — Если бы я заявился напрямую, твои обязательно бы спросили, зачем, и я бы не смог толком ответить. — Зачем ты… — Тсс! — резко перебил он, зажав ей рот ладонью. Хотя следующий раскат грома почти оглушил Хинату, она пришла в себя и уловила за дверью комнаты скрип половиц, следом за которым раздался стук в дверь. — Хината? — послышался сонный голос Ханаби. — Ты там не спишь? Бледные глаза Хинаты метнулись к столь же бледному лицу Кибы, но оба остались неподвижны, когда её сестра постучала снова. Секунды перед тем, как за дверью раздалось удаляющееся шарканье тапочек, показались им бесконечностью. — Стены у вас из бумаги, что ли? — досадливо прошептал Киба. — Это старый дом, — так же тихо ответила Хината, сжав губы, на которых осталась влага после прикосновения его пальцев. — Зачем ты пришёл? Киба моргнул и выпрямился. — За свидетельством. Нужно иметь его при себе, если собираешься аннулировать брак в другой стране. Извини, утром забыл у тебя его забрать. Повезло, что вообще вспомнил об этом, когда час назад собирался на миссию. — А, — просто ответила Хината. Она удивилась, испытав лёгкое разочарование. На секунду, когда Киба влез к ней в окно, она подумала, что он решил совершить что-то импульсивное, что-то столь же дикое, как буря, от которой он только что скрылся, что-то вроде случившегося в лесу на полигоне. Глупая мысль. Хината тряхнула головой, вырываясь из задумчивости. — Сейчас, подожди. Отвернувшись к кровати и присев перед ней на корточки, она быстро нащупала шкатулку и подтянула её к себе. Щёлкнув замком, подняла крышку и вынула свиток. Хината оглянулась на Кибу, и в этот момент новая вспышка осветила его, будто звезду на фоне оконной рамы. Потребовалось пережить несколько головокружительных мгновений, прежде чем она сумела подняться и вложить ему в ладонь жгущее пальцы свидетельство. Громовые раскаты придали этому действию какую-то зловещую торжественность. — Позволь мне поцеловать тебя, — прорвался сквозь неукротимый стук капель внезапный шёпот. — Ч-что? — Хината забыла, что вспышки молний освещают её лицо так же хорошо, как и его очертания. Покраснев, она подумала о том, что он наверняка успел прочесть вспыхнувшее в её глазах желание. Но Киба, похоже, считал, что её нужно убедить. — Сегодня последний день, когда мы женаты. Женаты и вместе, я имею в виду. Потом мы снова станем друзьями. Я… я даже не прикоснусь к тебе больше, если ты не захочешь, — безрассудно пообещал он, выдавая собственное отчаянное желание. — Только… позволь мне поцеловать тебя сейчас. Хината даже не стала тратить время на обдумывание его логики. Перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как Киба усадил её на спину Акамару и назвал принцессой. — Хорошо. — Пожалуйста, — добавил Киба, глухой в своей настойчивости. Только через мгновение до него дошло, что она согласилась. — …что?.. Но к тому времени Хината уже перехватила инициативу. Схватившись за лацканы его тонкой кожаной куртки, она осторожно притянула Кибу к себе и прижалась к его губам в нежном поцелуе. Он был похож на прощание. С детством, дружбой, с тем, что могло быть, или даже со всем сразу. А потом Киба отмер, и оказалось, что это вовсе не прощание. Он тихо зарычал, и Хината вздрогнула, когда пальцы его левой руки сжались у неё на подбородке, и он решительно приподнял его и снова вовлёк её в поцелуй. Расслабив руку, он провёл ладонью по её щеке и зарылся пальцами в волосы на затылке, а потом Хината перестала вообще что-либо замечать, когда один из его клыков подцепил её нижнюю губу и начал восхитительно терзать. Разгоревшееся между ними пламя растопило её сдержанность, будто шоколад, лишило остатков здравомыслия. Она не должна была его целовать. Она не понимала, что чувствует к Кибе, но была уверена, что нравится ему много больше, чем он демонстрировал. Хината не должна была целовать его. Она ведь всегда любила Наруто. Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, она осознала, что собственные руки без её ведома легли Кибе на плечи. Мгновение они прерывисто дышали в темноте, а потом последняя капля её рассудка испарилась с тихим шипением. Крепко сцепив руки за его головой, Хината потянула Кибу на себя, чтобы слизать капли дождя, собравшиеся в уголке его рта. Губы Кибы поглотили её собственные, когда он возобновил эту ненасытную гонку. Хината содрогнулась от охвативших её ощущений. Всё у неё внутри затрепетало от восторга. Давным-давно следовало поцеловать его. Попав под дождь, он должен был источать холод, но отчётливый жар от битвы, что они вели, избавлял от любого озноба. Пальцы Хинаты уже были у него под курткой, и Киба шептал её имя каждый раз, когда они отрывались друг от друга, чтобы сделать вдох, но только упав на кровать, она поняла, что они двигались. Либо он шагнул вперёд, либо она отступила назад, но скорее всего они сделали и то, и другое в какой-то инстинктивной слаженности. Но потом Киба прижался ртом к основанию её шеи, и Хинате стало всё равно. Он едва прикусил её покрытую мурашками кожу, Хината выгнулась, и мир вокруг взорвался. Только после того, как Киба рывком отстранился, Хината поняла, что это, должно быть, был просто очередной раскат грома или вспышка молнии. Когда зрение снова приспособилось к темноте, она подняла глаза, натолкнувшись на его пристальный взгляд. Пламя между ними остыло, и тогда она поняла, что жар, опаляющий сердце, исходит от его ладони, из уголка между указательным и большим пальцами, плотно прижатому к изгибу её левой груди. — Я расторгну брак и вернусь через четыре дня. — Тихое заявление лишь слегка вывело Хинату из оцепенения. У неё дрожали губы. Она была уверена, что Киба чувствует, как колотится её сердце. И, словно этот дикий ритм привёл его в чувство, Киба убрал руки и схватил лежащий тут же, на кровати, свиток. — Четыре дня, — повторил он в ответ на её молчание. Пальцы, что касались Хинаты нежно и требовательно, потянулись к её лбу, но так и не дотронулись до него, а улыбку, скривившую его губы, было невозможно прочесть в темноте. — Доверься мне. А после, со скоростью, которую сама Хината в данный момент точно бы не продемонстрировала, Киба исчез, прихватив сброшенный у окна плащ и оставив после себя лишь лужицы дождевой воды. Но хотя в комнате быстро становилось прохладно, жар, отпечатавшийся на груди Хинаты, никуда не исчез. Вздохнув, она встала и закрыла окно. По крайней мере, сегодня ей не придётся беспокоиться о последствиях своего безрассудного порыва. Правильно: смотри внимательно. Потому что, чтобы отыскать желаемое, нужно иметь острый глаз. Утро оказалось не таким насыщенным самообвинениями, как два дня назад. В основном потому, как подумалось Хинате, что она чувствовала крайнее смущение. И, если уж до конца быть честной с самой собой, невероятную лёгкость. Целоваться было чудесно, целоваться с Кибой было чудесно, что в равной степени и смущало, и наполняло всё её существо восторгом. Что же она за человек такой, раз целовала совсем не того, кого любит, ещё и с таким чувственным наслаждением? Эта мысль не давала Хинате покоя почти всё утро, и к моменту выхода из дома отвлечься от собственных дум ей хотелось не меньше, чем от разговоров с отцом. Обсуждать надвигающийся брак в дополнение к тому, что произошло прошлым вечером, было чересчур. И поэтому она направилась в госпиталь. Хината никогда не изучала медицину, по большей части потому, что когда Ино и Сакура пошли в ученицы к Пятой, отец всерьёз взялся обучать её и Неджи секретам Бьякугана. Но в госпитале всегда не хватало рук, а работа была достаточно разнообразной, чтобы во время её выполнения не отвлекаться на посторонние мысли. Поговорив с дежурным санитаром и получив халат, она решительно взялась за подготовку аптечек для отделения неотложной помощи. А несколько часов спустя на неё наткнулась Сакура. Она бесшумно вошла в помещение и, очевидно, некоторое время разглядывала Хинату перед тем, как заговорить. — Хината… если продолжишь взбивать эту подушку, она растеряет последнюю набивку, — предупредила она с лёгким замешательством. Хината удивлённо взглянула на дверь, а потом снова перевела взгляд на многострадальную подушку в своих руках. Она совершенно не помнила, сколько простояла вот так, сминая набитую ватином ткань, которая к настоящему моменту действительно имела неаккуратный вид. Хината поспешно отправила её обратно в стопку других подушек, на которых несколько минут назад сменила наволочки, и отодвинула наполненную тележку к стене. Её заберут вместе со свежим бельём в одно из отделений госпиталя, когда санитары будут перестилать кровати. — Извини. Я не обратила внимания. — Ничего страшного. Подушки выдержат. — Прижав стопку документов к бедру, Сакура улыбнулась. — Ну, что случилось? Вижу, ты в прекрасном настроении. — На её лице вдруг отразилось лёгкое волнение. — Неужели… у тебя для меня хорошие новости? В прекрасном настроении? Хината невольно поднесла руку к лицу, словно чтобы проверить, нет ли на губах весёлой улыбки. Сакура посчитала, что она в прекрасном настроении? И что же такого в её жизни в эти последние дни могло его вызвать? — саркастично хмыкнула про себя Хината. Она — последний проект клана. От неё требуют выбрать из четырёх женихов за пять дней. Она уже восемь дней замужем. Замужем за человеком, за которого в принципе никогда и не думала выходить. Ей очень понравилось целоваться с Кибой. Покрывшись румянцем, Хината резче необходимого мотнула головой. — Нет. Я просто радуюсь возможности выбраться из дома. — Откуда взялась эта последняя мысль? Неужели, это правда? Потому-то она и не чувствует себя так плохо из-за вчерашнего? Сакура сочувственно вздохнула. — Понятно. — Впрочем, она почти сразу оживилась, вспомнив о другом. — Так, ты уже говорила с Наруто? Хината молча покачала головой и последовала за Сакурой, которая вышла из складского помещения и направилась по коридору. Они находились в подвале, где хранились запасы, а так же старые медицинские файлы. Сакура как раз направлялась в архив. — Почему? — немного рассеянно поинтересовалась она, толкая большую дверь в картотеку. — Давай так, — продолжила Сакура, водружая стопку бумаг на маленький столик перед архивариусом, — я устрою вам завтра встречу! — Она оглянулась на Хинату с довольным выражением лица. — Как тебе? Я даже заставлю его принарядиться, если хочешь: он ещё должен мне за тот раз, когда я угощала его раменом. Вот и будет у вас свидание. Хината мгновенно покраснела, и все мысли о Кибе вылетели у неё из головы. — О-о, нет, н-не нужно. Я н-не хотела бы утруждать… — Хината, — прервала её бессвязный лепет Сакура, решительно развернувшись к ней, когда архивариус удалилась раскладывать по местам полученные бумаги. Руки она упёрла в бёдра тем самым жестом, не допускающим возражений. — Не время сейчас думать о моих чувствах. У тебя мало времени, и мы, все твои друзья, беспокоимся, что в итоге ты будешь несчастна. Именно сейчас ты обязана собрать всю волю в кулак и сказать, чего действительно хочешь. Не позволяй никому давить на тебя. Хинате последнее заявление показалось весьма ироничным. Сакура вообще поняла, что сказала? — И не смотри на меня так, — раздражённо продолжила она, давая понять, что тоже уловила иронию. — Я действую в твоих интересах и отступлю, если ты этого не хочешь. — Она помолчала, потом вздохнула и опустила руки. — Так что? Мне поговорить с Наруто сегодня? Хината медленно кивнула. В конце концов, Сакура была права. Если не сейчас, то когда же она, наконец, наберётся смелости и поговорит с Наруто? Просто Хината нервничала, ведь в прошлый раз ничего не вышло… Она сглотнула. — Д-да, пожалуйста, — попросила со всей возможной твёрдостью. У неё действительно оставалось мало времени. Всего пять дней. И вообще, не одному же Кибе работать над их будущим! Её будущим. Её будущим, одёрнула себя Хината. Наруто — её забота, а не Кибы. Сакура торжествующе улыбнулась. — Хорошо! Я ему обязательно скажу вечером. Попрошу встретить тебя у книжного магазина в… о! В половине второго будет нормально? Неподалёку есть хорошая чайная, где вы сможете поговорить. Подхваченная вихрем планов, Хината кивнула. После пяти минут ободрений и даже нескольких двусмысленных намёков Сакура умчалась, когда пейджер оповестил её о новом рабочем сообщении, а Хината вернулась в волонтёрский центр при госпитале. Там она помогла с несколькими текущими делами, после чего вернулась в клановую резиденцию, чувствуя себя уже не так легко, как несколько часов назад. Разговор с Наруто. Возможно, она поторопилась, дав согласие на то, чтобы Сакура организовала им встречу. Сердце было совсем не готово к этому! В одном из коридоров поместья она столкнулась с Неджи, и он не дал ей пройти мимо, придержав за плечо. — Хината, — тихо поприветствовал он. Улыбнувшись, Хината ответила таким же тихим «Привет» и уже собралась двинуться дальше, но пальцы Неджи на её плече напряглись. Она вопросительно уставилась в его прищуренные глаза. — Ч-что? — наконец спросила она, когда молчание брата вкупе с непроницаемым выражением лица стало невыносимо. Хинату всегда нервировало, когда Неджи был так серьёзен в общении с ней, — это больше напоминало о той несчастливой атмосфере, что была между ними в детстве, чем о его жестокости к ней до первого экзамена на чуунина. Когда он впервые с таким же видом отчитал её за недостаточную осторожность на тренировке, Хината была совершенно шокирована. Но когда Неджи, наконец, заговорил, он не стал её ни в чём упрекать. Спросил только: — Ты уделила хотя бы несколько минут оценке женихов, которых выбрали старейшины? — Я-я… — запинаясь, начала Хината. Клан хранил подозрительное молчание по поводу её предстоящего брачного соглашения с тех пор, как несколько дней назад она сбежала с ужина. Ощутив, как падает настроение, а выражение лица мрачнеет, Хината отступила на шаг. — Я серьёзно обдумываю этот вопрос и п-планирую принять решение до крайнего срока. — Это решение, — начал Неджи, опустив руки, и вдруг в явном недовольстве свёл брови к переносице, очевидно, ломая голову над тем, как продолжить. Это выражение показалось Хинате настолько чуждым для всегда собранного брата, что она не сдержала изумления, которое, по всей видимости, и отрезвило Неджи, потому что он в тот же миг посмотрел ей в глаза едва ли не с гневом. — Не позволяй клану решать за тебя. Пока что в этом они демонстрировали только некомпетентность. Наследница Хьюга в очередной раз поразилась. Неджи… на её стороне? — Н-но отец… — Твой отец, — резко перебил Неджи, после чего взял себя в руки и продолжил уже спокойнее: — Твой отец иногда слишком похож на моего. Пытаясь переварить это заявление, Хината продолжила тупо глядеть на Неджи. И только когда обычно сдержанный брат воровато оглянулся по сторонам, она осознала, что они ведут разговор посреди кланового поместья, где она обязана подчиняться. В настоящий момент вокруг никого не было, и Хината ощутила, как выражение её лица становится безмятежным ещё до того, как Неджи выпрямился и снова принял отчуждённый вид. — Хорошо подумай о том, чего ты хочешь, — тихо продолжил он через мгновение. — Никто в этой семье не имеет права устраивать твою жизнь, и я откажусь признать твой прогресс, если ты позволишь им это. Хината дёрнула головой, будто получила пощёчину, но лицо Неджи осталось безмятежным. Долгое время после примирения ветвей клана отец и Неджи были её основными наставниками. Их отношения с братом переросли в то, что Хината назвала бы осторожным товариществом, и в последние годы именно Неджи, в большей степени, чем отец, помогал ей совершенствовать Бьякуган. Для него отказ признавать это фактически означал, что он отвернётся от неё. Ошеломлённая, Хината словно приросла к месту, а Неджи, покачав головой, направился дальше. — И скажи своим друзьям, чтобы прекратили читать мне лекции о семье. Не я придумал эту чушь. Он ушёл почти беззвучно, оставив Хинату одну страдать от нарастающего давления двух ультиматумов: высказанного и безмолвного. Выйти замуж, избрать свою судьбу. Завтра она поговорит с Наруто. Взглянув на свои руки, которые всегда казались ей слишком маленькими, чтобы удержать хоть что-то из того, о чём она мечтала, даже будь у неё смелость дотянуться до этого, Хината сначала неуверенно, но со всё возрастающей решимостью начала складывать печати для техники восьми триграмм. Которой её научил Неджи, рассеянно вспомнила она. Ладони напряглись, стоило вспомнить о силе, которая исходила от них. Чьему ультиматуму ты подчинишься? — будто спрашивали они. Хината опустила руки и посмотрела в сторону своей комнаты. Перед кем она падёт? В тот вечер она впервые достала из стоящей под кроватью шкатулки страницы с претендентами на её руку, села на пол, разложив их перед собой, и серьёзно задумалась о своём будущем. Воспоминания — штука коварная. Доставай их, как редкое вино, и наслаждайся вкусом былых дней. Но не захлебнись ими. Облачённая в изящное бледно-пурпурное кимоно, которое Ханаби подарила ей на прошлый день рождения, Хината сидела на каменной скамье у маленькой часовни на окраине торгового района Конохи, праздно ожидая появления парня её детских грёз. Прошло уже почти полчаса, но Хината пришла заранее, да и Сакура предупреждала, что Наруто имеет привычку опаздывать. — Никогда не поздно, — легко отмахнулась на это Хината тогда, но Сакура лишь криво улыбнулась в ответ. Мимо, смеясь, пробежала стайка детворы. У предводителя к поясу были привязаны два маленьких колокольчика для игры, которая повторится в более серьёзной форме в будущем, когда они вырастут и станут тренироваться искусству шиноби за пределами стен академии. Взглянув на свои белоснежные таби, выглядывающие из гэта, Хината шевельнула пальцами ног и прищурилась, когда от порыва ветра волосы щекотно коснулись щеки. Ей вспомнился тот день, почти девятилетней давности, когда она на небывалом душевном подъёме осмелилась выйти против Пейна, а после твёрдо заявила Наруто о своей любви. Иногда Хината забывала, что вообще способна на такое — чувствовать в себе столько уверенности, чтобы её хватило подняться и гордо встретиться с двумя страхами одновременно. Она знала, что следует время от времени напоминать себе об этом. Особенно о том, когда, спустя всего пару дней после атаки Пейна, Хината нашла Наруто на старых качелях около разрушенного здания академии, и сказала… — Йо! Хината! Подняв глаза, Хината заметила веселого Наруто, бодро шагающего в её сторону. Голос выдал его до того, как она успела разглядеть широкую ухмылку на загорелом лице. Хината поднялась со скамейки и двинулась ему на встречу, сойдясь с Наруто у старого фонаря. — Привет! Хорошо выглядишь. Сакура-чан предупредила, что надо принарядиться. — Улыбка Наруто чуть дрогнула, когда он оттянул высокий воротничок официальной формы шиноби. В этой одежде он был до боли похож на Четвёртого с той фотографии, которую Хината видела в башне Хокаге. — Подозреваю, что это она так мне мстит. Я должен ей рамен с февраля, потому эта рубашка такая удушающая. — Н-Наруто-кун, тебе очень идёт, — запинаясь, пробормотала Хината и почувствовала, как в ней снова вспыхнуло беспокойство, когда Наруто перестал теребить воротник и решительно повернулся к ней. — Куда пойдём? Хината удивилась. — С-Сакура-чан тебе не сказала? Лисьи отметины на его щеках стали чуть заметнее, когда в замешательстве Наруто склонил голову набок. — Не-а. Велела только прийти к ней ровно в одиннадцать, а потом напялила на меня это, я даже моргнуть не успел. Говорит, что мы в расчёте, если я встречусь сегодня с тобой. — В уголках его рта зародились первые признаки недовольства. — Какаши-сенсей всё время смелся надо мной из кухни. — Гм, — мудро выдала Хината. Динамика самых близких отношений Сакуры посторонним часто казалась странноватой, но любой, кто подвергал их сомнению, а в особенности её брак, обычно был нещадно бит. Отбросив попытки осмыслить это — в конце концов, Сакура помогла всё организовать, — Хината отвела взгляд и посмотрела вниз с холма, под которым в лучах яркого полуденного солнца раскинулся торговый район. — Н-не хочешь чаю, Наруто-кун? В двух кварталах отсюда есть хорошая чайная… Наруто проследил за её взглядом, заметил аккуратное заведение и лучезарно улыбнулся. — Конечно! После короткой прогулки, с его стороны полной радости, а с её — осторожной надежды, и быстрого приветствия с хозяйкой у двери, они уселись за маленький столик. Хината ограничилась только зелёным чаем, потому что слишком нервничала, чтобы пытаться впихнуть в себя еду, что было с лихвой компенсировано Наруто, заказавшим гору всевозможных десертов. Когда официант отошёл выполнить заказ, он потёр руки. — Хех, я даже не знал, что это половина меню. Интересно будет попробовать всё это, ага? — Яркая улыбка Наруто, такая заразительная, привычно тронула сердце Хинаты. — Так с чем тебе нужна помощь? Глубоко вздохнув, она спрятала дрожащие руки под стол. — М-мне нужно поговорить с тобой, Наруто-кун. Наруто выпрямился и посерьезнел. — О чём? И, о, Хината всегда ценила в нём эту черту, что, когда речь шла о чём-то важном, Наруто демонстрировал ту твёрдость, которая, как она знала, всегда в нём присутствовала. Именно это, по иронии судьбы, и поколебало вдруг её решимость. — Я… Я не знаю, что подарить Саю-куну на день рождения. — А? — Наруто удивился и добродушно, хотя и немного скованно, рассмеялся. Хината почувствовала, что вот-вот растечётся по стулу безвольной лужей, и поняла — не сможет. Не сможет снова поднять желанную тему, во всяком случае, до конца трапезы. — Хм, ну, у меня есть несколько идей, но вряд ли они подойдут. Киба не рассказывал, как я однажды ему на день рождения подарил средство от блох? Я-то считал, что это подходящий подарок, а он в итоге меня чуть не покусал. Хината тихонько рассмеялась вместе с ним, хотя и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Ещё несколько минут… — А Ино-чан? Она несколько месяцев терроризировала меня, когда я подарил ей ту плюшевую свинью. Откуда мне было знать, что этим прозвищем её может называть только Сакура-чан? — воодушевлённо продолжал Наруто. — О том случае, когда я купил Какаши-сенсею краску для волос, чтобы он выглядел моложе, вообще говорить нечего. Вскоре принесли их заказ, а Наруто всё ломал голову над тем, что может понравиться Саю, и пытался давать ей советы. Трапеза продолжалась ещё около получаса, в которые он пробовал каждый из аппетитных иностранных десертов, то и дело предлагая Хинате присоединиться. Когда с ранним ужином было покончено, Хината оплатила счёт — о чём настояла, потому что это ведь именно она пригласила Наруто, — и они вышли на улицу. — Хочешь, пойдём поищем ему подарок сейчас? Где-то тут, я видел, продавались согревающие пояса. Хината медленно покачала головой. Как бы сильно она ни боялась разрушить их нынешние отношения, пришло время получить ответ на свои чувства. Разве это не есть мужество, которому она так старалась научиться? Глубоко вздохнув, Хината, как могла, попыталась успокоиться, и предложила: — Н-нет. Может, прогуляемся до академии? Хочу посмотреть на качели. Наруто озадаченно посмотрел на неё, но всё же подчинился. — Хорошо. Только, не против, если я верхние пуговицы расстегну? — Его ловкие пальцы быстро расстегнули три верхние застёжки, и Наруто развернулся, чтобы отвести её в место их первых испытаний и успехов. Немного отстав, Хината посмотрела на свои руки и украдкой улыбнулась. Она смогла зайти так далеко, значит, и это преодолеет. Когда они дошли до маленькой детской площадки, Наруто, нежно улыбнувшись, направился к старым маленьким качелям. — Всё тут же. — Ушедший в воспоминания, он ласково коснулся выцветшей, истёршейся за все прошедшие года верёвки. — Знаешь, они пережили даже разрушение деревни. Настоящие ветераны. — Знаю, — шепнула Хината, наблюдая за ним. В конце концов, именно здесь она встретила его много лет назад, вскоре после вторжения Пейна и своего признания. Но теперь прошлое не могло дать ей ни поддержки, ни защиты. — Наруто-кун, — позвала Хината и на сей раз не запнулась на его имени. Наруто поднял взгляд и улыбнулся ей. — Хм? — Мне нужно поговорить с тобой. — Она произнесла это, расправив плечи и выпрямившись, скромно сдвинув пятки и сцепив руки на поясе кимоно, на ткани которого не было ни единой складки. Мать улыбнулась бы от тихой гордости, увидев старшую дочь такой. Наруто чуть склонил светловолосую голову. — Не о подарке для Сая? — На её кивок он рассмеялся. — Я так и подумал. Как-то странно обращаться ко мне, с моим-то опытом в этой области. — Но он почти сразу снова посерьезнел, заметив её решительную позу. — Что случилось, Хината-чан? — Наруто-кун, я люблю тебя. Он колебался всего лишь секунду, но в этом колебании Хината и увидела ответ. И когда Наруто улыбнулся, а потом протянул руку, чтобы положить тяжёлую ладонь ей на плечо, она уже знала, что он скажет. Хината могла бы произнести эти слова до того, как они сорвутся с его губ, но с неожиданно пробудившейся гордостью бросила все силы на то, чтобы удержать лицо, потому что тот же ответ она получила много лет назад, перед этими самыми качелями. — Я счастлив. Я тоже люблю всех своих друзей. Сердце лишь единожды дрогнуло и окаменело от того же предлога, что Наруто использовал все те годы назад — притворное непонимание её намерений. Хината взяла себя в руки и ответила с доброй улыбкой: — Деревня очень ценит тебя, Н-Наруто-кун. Но теперь она смело смотрела в будущее и не могла допустить неопределённости. — Больше… больше, чем как друга, Наруто-кун. Улыбка на его губах увяла, чего, как надеялась Хината, не случится, и, как она и боялась, превратилась в кривую линию печали и сожаления. — Прости, Хината-чан. Сердце на это отозвалось тупой болью, и непролитые слёзы быстро и безжалостно пронзили мягкую плоть внутри одним кратким ударом, но любовь, которую она испытывала к этому мальчику, мальчику, который вырос, но по-прежнему ценил своих друзей настолько, что пересекал страны, покорял горы, преодолевал невозможное, чтобы сохранить их, мальчику, который никогда бы не позволил их дружбе разрушиться, даже если не мог ответить ей взаимностью, эта любовь дала Хинате столь необходимое сострадание, чтобы мягко улыбнуться в ответ. — Всё хорошо, Наруто-кун. Просто хотела сказать тебе. Но как друга я люблю тебя больше. Через мгновение Наруто протянул вторую руку и заключил Хинату в крепкие объятия. — А-а. Я тоже. Я тоже, — повторил он, сильнее прижав её к себе. Они немного постояли молча, пока Наруто вдруг не стукнул подбородком ей по макушке. — Эй, точно не хочешь купить Саю шерстяной пояс? Я к тому, что он же не молодеет, и можно ведь подобрать какой-нибудь с крутым дизайном. У Хинаты вырвался смешок, и Наруто взглянул на неё сверху вниз, чуть отступив. — Всё путём? Хината кивнула так твёрдо, как только могла. — Д-да, — тихо ответила она и добавила, наклонив голову: — Теперь можешь сказать Сакуре-чан, что вы квиты. Наруто замялся. — Тебе точно больше ничего не нужно? Это к тому, что я весь такой нарядный, так что если нужно сделать что-то такое… Улыбнувшись, Хината покачала головой. — Нет, спасибо. М-мне просто нужно было уладить кое-что, Наруто-кун. И ты очень помог с идеями подарка для Сая-куна. — Ладно, — наконец со вздохом уступил Наруто. — Давай, провожу тебя? И снова Хината дала отрицательный ответ. — Нет, спасибо. Я хотела зайти к Куренай-сенсею. — И, напоследок ещё раз заверив Наруто, что всё в порядке, и помахав ему рукой, она проводила взглядом уходящего молодого человека — неизменно жизнерадостного и неизменно уверенного в себе, — которым всегда восхищалась. Дотянувшись до качелей, Хината медленно опустилась на сиденье. Её первая любовь только что закончилась. На самом деле, неудивительно, если быть с собой откровенной. Она издала несколько несчастных смешков, а потом прижалась лбом к верёвке и позволила себе, наконец, пролить те слёзы, которые сдерживала всё это время. Она не желала принимать ответ, который получила от него девять лет назад, так долго, как только могла, но в глубине души знала, что у них с Наруто, наверное, не сложилось бы так, как ей мечталось. И да, Хината знала, что, возможно, больше восхищалась им, чем любила, как намекнул тогда Генма, что никогда бы не сделало такие отношения здоровыми, но всё же… Всё же была и любовь. И достаточно сильная, чтобы помочь ей пережить целых девять лет неопределённости. Хинате нужно было услышать его ответ целиком, даже если это оказалось больно, даже если она сидела сейчас на старых качелях одна и плакала, потому что иначе так всегда бы и мучила себя вопросами. Что если у него просто не хватило смелости признаться ей? Что если она неверно поняла его слова и упустила более глубокий смысл? Что если просто было неподходящее время? А так, что ж… итог оказался болезненным, но рана затянется, и какая-то частичка Хинаты уже готовилась стряхнуть с себя горечь и двигаться дальше. Но ещё не совсем. Медленно раскачавшись, Хината запрокинула голову и сморгнула остатки слёз. — Спасибо за честность, Наруто-кун. Трудно не только взрослеть, но и быть молодым. Возвращение в поместье было долгим и медленным. Не из-за печали и сожалений, хотя Хината и чувствовала, что они, возможно, были бы совершенно уместны после пережитого, а по другой причине. После того, как слёзы иссякли, а качели остановились, потому что она перестала дрожать от своего несчастья, там, на старой детской площадке, Хината погрузилась в глубокие раздумья. Она разбивала реалии своего текущего положения на маленькие воображаемые кубики, пока они не стали если не совсем, то хотя бы отчасти преодолимы. Очертания туманных планов с каждым вздохом вырисовывались чётче и чётче. Хината поднялась и медленно направилась к дому Куренай, как и хотела, и почти час эгоистично нежилась в исходящих от бывшего сенсея тёплых волнах доброты и утешения, притворяясь ребёнком, коим, как ей прекрасно было известно, она больше не являлась. А после двинулась дальше, — извилистым, длинным путём, обходными тропами и маршрутами, хранившими в себе крохотные памятники её юности, — на протяжении всей дороги обдумывая каждый свой следующий шаг. Она сможет, подумала Хината, стоя перед большими деревянными воротами. Разве не она та девушка, что призналась Наруто несколько часов назад? Не она та куноичи, которую Коноха уверенно отправляла на столько миссий? Разве не она Хьюга Хината, двоюродная сестра Неджи и родная — Ханаби, дочь Хиаши и, наконец, наследница? Разве друзья не поддержат её несмотря ни на что? Хината чувствовала их призрачное, незримое, но явственное присутствие за спиной, и пусть оно было лишь в её мыслях, она знала, если понадобится, они без колебаний встанут рядом во плоти. С ней были яркий смех Ино и щелчок от удара кулака Сакуры о ладонь, такие звонкие, как наяву, а ещё расчётливый взгляд Шикамару и ухмылка Чоджи, готовая кисть Сая, ободряющие возгласы Тентен, поднятые вверх большие пальцы Ли и абсолютная вера Наруто. И, как и всегда, ближе всех — Шино, Акамару и Киба. Последний небрежно обнял её за плечи, вгляделся в здание перед ними и спросил тоном, больше похожим на утверждение: — Ты готова? Да, подумала Хината, я готова. Расправив плечи, она толкнула ворота и вошла во двор. Несколько соклановцев подняли глаза при её появлении, но замерли, когда Хината решительно прошла мимо. Она не увидела — почувствовала, как они переглянулись, после чего медленно последовали за ней. Но Хината не оглянулась — вместо этого она открыла двери в самый большой тренировочный зал. Там обнаружилась Ханаби в компании нескольких их более дальних кузин. Сестра взглянула на неё с холодным любопытством. — Да? На один момент, глядя в эти бесстрастные бледные глаза, Хината ощутила, как в груди дикой испуганной птахой забилось сердце, и почти уверилась, что потерпит неудачу. Но даже сейчас её защитным покровом окутывала поддержка Кибы, — ты будешь во всех смыслах этого слова вольна дать им ответ, — поэтому Хината сделала глубокий вдох, выпрямилась, — а если захочешь послать их к чёрту, ну, я буду рядом — и чётко объявила: — Я созываю собрание старейшин через час. Пожалуйста, сообщи отцу. Какой принцессой ты станешь? Мягкой, робкой, молчаливой? Или, быть может, той, что жила в твоих мечтах? Когда шестьдесят минут спустя Хината вошла в главный зал, они уже собрались там, старейшины, которые контролировали отца и дядю, после — Неджи, а сейчас пытались и ей навязать свою волю. Она разглядела среди них своих ближайших родственников: отца в середине, Ханаби за его спиной. Неджи стоял в стороне, у подножия старой лестницы, скрестив на груди руки, и бесстрастно наблюдал, как она поднимается на небольшой помост во главе помещения. Весь предшествующий этому моменту час Хината провела в своей комнате, скрывая следы от слёз косметикой, расчёсывая волосы и поправляя одежду, но не потому, что считала, будто тщеславие поможет ей пережить эту встречу, а потому, что Ино однажды поделилась, что повторяющиеся девичьи действия могут успокоить, когда в разгар миссии теряешь контроль над ситуацией. И когда после её заявления в доме началась суета, именно это и почувствовала Хината: она больше не контролировала хаос, который высвободила своими руками. Но она не могла позволить себе показать это перед теми, кто пытался определить её будущее. Неджи научил Хинату этому — блефовать, управлять своими эмоциями и действиями, и это было его самым недолгим, но и самым действенным уроком. Поэтому Хината встала и заговорила с ними, твёрдо, ровно, излучая осторожное самообладание, хотя и понимала, что вся её дальнейшая жизнь зависит от нынешних слов. Она рассмотрела кандидатов в мужья и пришла к решению: она не выйдет замуж ни за одного из них. Невозможно! — ответили ей. Клану придёт конец, если у тебя не будет детей! — чуть ли не вопили они. Если ты не сделаешь этого, если не сделаешь, не сделаешь, пророчествовали, как перепуганные куры, в ответ на её слова. И в растущем гвалте всё чаще стал звучать наказ: ты должна, ты должна, ты должна. Она не станет, твёрдо повторила Хината. У её отца двое детей. Неджи гений, напомнила она. Хьюга не станет слабым кланом ни в своём поколении, ни даже в последующих. Но! — прозвучал почти мучительный вопль. Ханаби улыбнулась кривой и не совсем дружелюбной улыбкой — редкая и с трудом завоёванная реакция — и ушла. Репутация клана теперь зависит от решения, пробормотали они. Как следующий глава клана, Хината заверила их, что не допустит, чтобы имени Хьюга был нанесён какой-либо вред из-за её решения. Вежливый отказ будет дан семье каждого претендента, и финал, в любом случае не будет отличен от того, который испытали бы трое из четырёх. И в будущем разумно будет справиться о мнении Хинаты прежде, чем давать подобные обещания. Обещания! — чуть не задохнулся клан. Какие обещания? Лишь приглашения… Стоящий в дальнем углу зала Неджи коротко поклонился, выражая почтение, и удалился. — Довольно, — наконец подал голос действующий глава клана, и взволнованный гул в помещении мгновенно стих. До сих пор Хиаши хранил молчание, но его выражение лица говорило о том, что он внимательно слушал. — Хината, — обратился он к ней. Хината собралась с духом и сумела унять дрожь в голосе. — Да? Пристально глядя на неё, отец, наконец, спросил: — Значит ли это, что у тебя на примете есть другой кандидат? Пять дней назад она бы со страхом призналась, что уже замужем и вопрос не имеет значения, пять часов назад застенчиво бы сказала, что хочет выйти замуж за Наруто, но теперь Хината могла быть полностью честной и ответить на поставленный вопрос однозначно. — Нет. Он заговорил снова только спустя сотню нервных ударов сердца. — Ты собираешься в будущем выйти замуж? Ты вообще собираешься выйти замуж? — почти ощутила Хината общую мысль остальной части клана. В этот раз она ответила далеко не сразу, и не оттого, что это было сложно или потому что она не знала, а потому, что Хината не хотела жертвовать позицией, которую завоевала этим заявлением, ради вмешательства в её жизнь в будущем. — Да. Н-но я выйду замуж для себя. Будущее клана никогда не будет зависеть от этого. Это были очень смелые слова для выходца из семьи, чьё превосходство среди всех прочих основывалось на генетической особенности, но губы отца едва заметно дрогнули в зачатке гордой улыбки, которая быстро сменилась сдержанным наблюдением. Хината не сдержала удивления, когда он дал свой ответ. — Раз так, тогда я вообще не вижу смысла в браках по расчёту. На это старейшинам больше нечего было сказать. Когда Хината объявила об окончании собрания, они, без всяких возражений в сторону своей юной наследницы, разошлись, обсуждая между собой договорённости, которых необходимо было достичь с семьями кандидатов из других деревень. Хината призвала старейшин к повиновению, но обезоружил их Хиаши. Подоплёка этого поступка отца, правда о привязанности к дочери вместе с правдой о наличии у Хинаты способности постоять за себя и заявить о своих желаниях — способности, не являющейся чем-то непоследовательным или недосягаемым, способности, которая останется с ней до тех пор, пока она будет уверенно бороться со своими страхами и нервозностью — прозвучала в ней подобно гонгу, и потрясла до глубины души. Она отразилось в том, что Хината, возможно, уже знала раньше, но позабыла из-за неопределённостей и жизненных неудач. Она не всегда будет побеждать, но это не значит, что надо прекращать борьбу. С облегчением сойдя с помоста, Хината с изумлением отметила, что отец ушёл так же тихо, как и сестра с братом, и задумалась, кто из них за последние полчаса кого больше удивил. Когда птицы воспевали свободу они уверяли, что она прекрасна. Но на что тебе эта красота, если ты совсем одна? Следующие два дня тянулись для Хинаты медленно. В среду в госпитале она встретила сочувствие и изумление от Сакуры и Ино, которые снова наполняли флаконы чакрой, на этот раз в компании Шизуне. Сакура поднялась, когда Хината вошла, и импульсивно её обняла. — Прости. Мне так жаль, — прошептала она, чуть усилив объятия и сразу же отпустив её. — Клянусь, когда Наруто мне рассказал, я пригрозила вживить ему третий глаз, чтобы он, наконец, перестал быть таким слепцом. — Очевидно, после их разговора у академии Наруто вернулся к Сакуре. Сейчас, вполне возможно, он сожалел о своём опрометчивом поступке. Покачав головой, Хината грустно улыбнулась. — Всё в порядке. Хорошо, что мы поговорили. Иначе я бы никогда не узнала и постоянно гадала бы, сможем ли мы быть вместе. Сакура поморщилась. — И всё же. Не стоило мне так давить на тебя, и за это я прошу прощения. Когда они уселись за стол, Шизуне и Ино тоже высказали слова поддержки, последняя при этом, как и Сакура, имела раскаивающийся вид. Хината успокоила их, насколько могла, и взялась наполнять свою долю флаконов. Когда горка мешочков перед ней выросла, а силы заметно убавились, она, наконец, решилась поделиться с подругами историей своего триумфа над старейшинами Хьюга. Все три девушки заметно изумились. Ино пришла в себя первой и потрясённо рассмеялась. — О-хо-хо! Так ты использовала на старых котах их же приёмчики и начала ими командовать? — Сопровождающая этот вопрос улыбка была особенно зловещей. — Молодец! Пора бы им начать проявлять к тебе должное уважение. Сакура тоже довольно улыбнулась. — Поздравляю. Так держать. — Выражение её лица стало резким. — Кому вообще нужен Наруто? Куноичи способны решать свои проблемы и без мужчин. Шизуне негромко рассмеялась. — Здравый совет от двух замужних женщин. Учти этот момент, Хината-чан, перед тем, как начнёшь ему следовать. После этих слов Хината внимательно уставилась на Шизуне, едва ли обратив внимание на оскорблённое «Эй!» от Ино и фырканье Сакуры: «Какаши прекрасно знает, что я могу проделать в нём дыру, и глазом не моргнув». В этот момент она вспомнила, что Шизуне знает. О её браке с Кибой и о возможном скандале, который мог бы разразиться, узнай её клан обо всём в момент попыток принудить её к другому. Помощница Хокаге украдкой небрежно подмигнула Хинате. — Но согласна, хорошо, что ты смогла побороться за свободу выбора. Глядя на старшую женщину, Хината задумалась, в какой степени они с Кибой на самом деле были предоставлены самим себе. Вмешалась бы Хокаге до того, как произошло что-нибудь ужасное, если бы ей показалось, что они не справляются самостоятельно? Хината сомневалась, что Цунаде-сама сложа руки позволила бы Хьюга и Инузука ввергнуть деревню в хаос из-за ситуации, в которой оказались их отпрыски. Шизуне с загадочным видом вернулась к работе. Сакура к этому времени уже успела восстановить самообладание и вернулась к заполнению наборов первой помощи. Упаковывая очередной мешочек, она сделалась задумчивой. — Шизуне права, теперь ты свободна в выборе. — Берегись, Хината, — тихо прокомментировала Ино. — Лобастая перешла в режим свахи. Сакура закатила глаза. — Сказала куноичи, которая устроила мне миллион свиданий после ухода Саске. — Я бы не стала называть семь встреч миллионом, — последовал язвительный ответ. — И вообще, я к тому, чтобы ты предоставила Хинате право решать, хочет ли она встречаться с кем-то или нет. Она ведь только вчера призналась Наруто. И снова выражение лица Сакуры сменилось на смущённое сожаление, и Хинате пришлось несколько раз заверить её, что всё случившееся с Наруто к лучшему. По мнению наследницы Хьюга, Ино была не намного лучше в плане сватовства, потому что вскоре после того, как атмосфера над столом снова стала мирной, она лукаво прокомментировала, что завтра Киба должен вернуться с миссии. В итоге именно Шизуне перевела разговор на тему её вечно где-то пропадающего Генмы. Вознеся мысленную благодарность своей спасительнице, Хината подавила румянец. Думая о возвращении Кибы после того вечера, воспоминания о котором преследовали её во снах и вызывали слабость в коленях, она одновременно предвкушала и боялась. Он ушёл, чтобы аннулировать их брак, и из-за изменений, которые произошли в её жизни после его ухода, Хината беспокоилась, что их отношения станут неловкими и напряжёнными. Но если Киба признается, что хочет поцеловать её снова, что ж, Хината охотно согласится. Его скорое возвращение нашёптывало ей о ранее не рассматриваемом потенциале, который, возможно, стоил всего, что произошло за последние две недели, и от этого сердце начинало биться быстрее. Через час девушки разошлись, и после недолгого обеда дома остальную часть дня Хината провела в кабинете Хокаге, получая инструктаж по своей новой миссии, которая через три дня должна была забросить её на границу с Облаком. Миссия предстояла короткая, требовалось получить документы от одного из резидентов, но были важны маскировка и секретность, и на этот раз Хинату назначили наблюдателем как на время путешествия, так и в точке обмена. Она просмотрела набросок их неофициального плана, запомнив его, а потом вернулась домой и весь долгий вечер провела в борьбе с волнением с помощью медитации. Шино уходил на следующее утро, и Хината пришла проводить его до ворот на восходе солнца. Экипированный товарищ поднял руку в знак приветствия, когда они встретились. — В чём дело? Обычно когда рано ухожу я на задания, тебя не вижу. — Шино-кун, — поздоровалась Хината немного запыхавшимся голосом, хотя прогулка от кланового квартала была короткой. Волнение, как правило, так действует на людей. Словно почувствовав её состояние, Шино нахмурился. — В порядке всё? — Т-ты будешь чувствовать себя брошенным? — Вопрос вырвался до того, как Хината успела сформулировать его получше, и, поморщившись, она попыталась собраться с духом и перефразировать. — Я… я имею в виду, в команде. Если мы с… ах, т-то есть, если с-случится так, что… — Если начнёте встречаться вы? — Во время её сбивчивых попыток объясниться Шино успокоился и, скрестив руки на груди, искоса глядел на неё. Хината почувствовала его растущее веселье, и замолчала, вспыхнув ярким румянцем. — Хм, ну, полагаю я, придётся тебе обсудить это с Кибой, но не возражаю, если хочешь ты монополизировать Акамару. — Э-это не то, что я!.. Шино-кун! Я-я имела в виду… Он легонько щёлкнул её по лбу в редком, но дружеском жесте. — Понял я, о чём ты говоришь. — У него вырвался драматичный вздох. — Вот что получаешь за неумение секреты хранить. Не против я, — тихо закончил Шино. — Разве от этого перестанем друзьями быть мы? Хината почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. — Конечно, нет, — заверила она, вспомнив те слова, что он сказал ей всего несколько дней назад, такие далёкие от всех тех перемен, которые произошли за последнее время, что казались отголосками какой-то прошлой жизни. Ответами ей стали тихое «Хмм» и «Тогда какое это значение имеет?». А после быстрое предложение: — Не возражаю, если он немного пострадает, прежде чем скажешь ты ему. Компенсировало бы это те нелепые несколько тренировок. — Но последнее сопровождалось тихим смехом, окончательно успокоившим Хинату. К моменту их прощания настроение у неё было приподнятое. По дороге домой она рассеянно касалась стен домов, едва замечая, что происходит вокруг. В таком расслабленном состоянии Хината далеко не сразу поняла, что её ждут. Путь ей преградили Ханаби и Хана, — вот чьего союза Хината точно не ожидала, — обе с серьёзными лицами наблюдали за её приближением. Деревенские часы пробили шесть раз, когда Хината медленно остановилась. Хьюга и Инузука нашли её. Иди вперёд, пока ноги держат, а дальше, быть может, тебя понесёт любовь. — Ты вышла замуж за моего брата, — тихое заявление Ханы нарушило тишину, окутывающую их столик в полутёмной углу чайной лавки. Хината не поднимала глаз от столешницы. Она последовала за двумя девушками сюда по их приглашению. Не так она представляла себе конфронтацию между семьями, которую они с Кибой всеми силами стремились избежать. Хината никогда бы не подумала, что Хана, самая тихая и мягкосердечная из родственников Кибы, может стоять во главе противников их отношений. Ханаби тоже обычно вела себя отчуждённо, не стремясь вмешиваться в клановую политику. Эта парочка, две узкоспециализированные куноичи с разными интересами и отсутствием всякого повода для общения, ловила на себе взгляды каждого жителя деревни из-за одной лишь этой неестественности. Сестра, сидящая в данный момент рядом, объяснила это всего шестью словами, когда они сошлись на улице. — Я нашла свидетельство о твоём браке. — Хинату больше всего задело, что Ханаби рылась в её вещах, и она с горьким осознанием вспомнила тот день, когда увидела движение в окне своей комнаты. Но более подробное объяснение, данное в тени недавно открывшегося заведения, выявило мотивы, хотя Хината и не оценила их в полной мере. К Ханаби, так же, как и к Неджи, по поводу переживаний Хинаты о браке по расчёту обратился один из её товарищей. И даже не нужно было спрашивать имя этого товарища, Хината прекрасно знала, что это был Киба. Слова Шино о «лекции», которую самый импульсивный член их команды прочёл её сестре, донеслись до неё вместе с ворчанием Неджи. Совпадение двух этих моментов, а может, угрюмое состояние самой Хинаты два вечера до этого, вынудили сестру провести расследование, в ходе которого ею был обнаружен свиток, небрежно хранившийся внутри деревянной шкатулки. — Я посчитала, что это не моё дело, — призналась Ханаби, чуть приподняв брови, — но когда позже ты так и не объявила об этом старейшинам, я подумала, что, возможно, какие-то проблемы с Инузука. Из всех них наиболее разумной я сочла Хану. Хината подняла взгляд и заметила, что Хана утвердительно кивнула, причём её лицо выражало не огорчение, а скорее сочувствие. — Не знаю, почему Киба решил не говорить мне, но я всегда поддержу своего брата. С матерью, конечно, придётся немного поспорить, но она совсем не такая суровая, какой может показаться. Больше лает, чем кусает. Она научится любить тебя как члена семьи. Чувство вины молотом ударило в то место в сердце Хинаты, где до этого момента гнездилось лишь беспокойство. Теперь она ясно видела то, что отражалось в двух лицах, обращённых к ней. Перед ней сидели не враги, не мрачные, безликие каратели, которых Хината боялась. Это была семья Кибы; её семья. Они просто хотели, чтобы и она, и Киба были счастливы. И, сделав глубокий вдох, Хината поняла, что скажет им правду. Потому что с ней за столиком в чайной сидели не старейшины клана и не собрание присяжных, а две девушки, которым было не всё равно, так что она решила, что они тоже должны услышать это от той, кому не всё равно, а не от Хокаге или из жестоких будущих сплетен. — М-мы больше не женаты. Хана недоумённо сдвинула брови. Ханаби только моргнула. — Я… я не понимаю, — заявила первая. — К-Киба-кун отправился в Суну, чтобы добиться аннулирования брака, — сказала Хината как можно чётче, набираясь смелости для дальнейшего объяснения, поскольку никто не стал прерывать её гневными выкриками. — М-мы поженились по ошибке. На это старшая Инузука издала короткий, недоверчивый смешок. — В храме, где наш клан вступает в браки на протяжении уже пяти поколений? Мать обвинила священника в своём разводе с мужем. Киба прекрасно знает это место, так что сомневаюсь, что это была ошибка. Неужели? Хината смутно припомнила, что священник вёл себя так, будто действительно его знал. Но продолжила спор, хотя и смягчила тон. — Мы в тот вечер слишком много выпили. Хана покачала головой. — Ты должна знать, что Киба лю- — Пожалуйста, — не дала ей закончить Хината, и Ханаби резко повернулась к ней, когда она, наконец, заговорила с твёрдой убеждённостью, такой же, как при разговоре со старейшинами. — Я сама хочу спросить Кибу-куна. Она хотела спросить его ещё в то первое утро, когда проснулась женой, но была слишком напугана. Она хотела спросить после их первого поцелуя, но была слишком неуверена. Она хотела спросить после второго, но упустила момент. И теперь Хинату переполняла решимость добиться этого сегодня. Это заняло у неё почти две недели, но теперь она была уверена, что только один человек знает ответ. Почему Киба женился на ней? Только он знал. Ханаби и Хана обменялись взглядами, полными растущего, невысказанного понимания. В конце концов, эту тему оставили, и остаток встречи они наслаждались вкусом свежего чая. Перед тем, как покинуть чайную, Хана удивила Хинату, заключив её в недолгие объятия и прошептав на ухо: — Инузука гордились бы тобой. Не сомневайся. Лёгкая улыбка, взмах рукой, и сёстры Хьюга остались одни. Путь домой прошёл в тишине, природная сдержанность Ханаби и затянувшаяся обида Хинаты на сестру были источником этого молчания между ними. Но перед большими деревянными воротами кланового квартала Хината, наконец, заговорила. — Пожалуйста, не делай так больше, Ханаби. Та в ответ только пожала плечами и вместо того, чтобы согласиться, просто сказала: — Ты уже отомстила. — На вопросительный взгляд Хинаты она пояснила: — За последние два дня меня трижды спрашивали, что делаю я, чтобы обеспечить величие следующему поколению Хьюга. Ах, подумала Хината и поняла, что разговор с кланом, хотя и избавил её от необходимости немедленного замужества, должно быть, перенёс часть их интереса на сестру и Неджи. Киба бы посмеялся. Но Хината была тактичной, поэтому только покраснела. Наблюдающая за сменой эмоций у неё на лице Ханаби чуть заметно улыбнулась. — Отец как-то сказал мне, что собаки — хорошие компаньоны, — небрежно бросила она, толкая дверь и входя во двор. — Гораздо более преданные, чем кошки или птицы. Да и шиноби из них получаются что надо. Удел принцессы — ждать. Но разве тебя здесь не научили бороться за то, чего ты хочешь? Послеполуденное солнце, наконец, разогнало тяжёлые тучи, когда Хината, второй раз за день пришла к деревенским воротам. Неожиданный ливень задержал её, и она чуть не опоздала, но даже отсутствие зонта не помешало бы ей прийти. Скромно прислонившись к сырой древней каменной стене старой лавки с товарами для шиноби, Хината имела отличный обзор на входящих и выходящих из деревни людей, и благодаря этому заметила того, за кем наблюдала почти минуту, пока он не поднял взгляд и случайно её не заметил. И за всё время, которое он дал ей — одиннадцать дней, двенадцать лет, вечность, эту минуту, — Хината поняла всё, что было нужно. Она была на полпути к нему, когда их взгляды встретились, но не сбилась с шага, пока он помогал сократить это расстояние. — Привет, — поздоровался Киба, когда они замерли друг напротив друга. Его отряд разошёлся, чтобы привести себя в порядок перед встречей с Хокаге. Автоматическая улыбка, будто приклеенная к его губам, лишь едва заметно дрогнула, когда он осторожно вынул из сумки на поясе тоненький свиток, перевязанный лентой с маленьким колокольчиком. Его вес показался Хинате непропорциональным, когда Киба вложил бумагу ей в ладонь, сопроводив это действие объяснением. — Расторжение. Гаара посоветовал тихонько подать его Хокаге через несколько недель. Хината кивнула, предусмотрительно убрав его во внутренний карман куртки. Она заметила, что, вручая свиток, Киба старался не прикасаться к ней, и задумалась, поступал ли он так из обещания, которое четыре дня назад дал перед тем, как перевернуть её мир. И поскольку Хината согласилась с результатом до того, как были озвучены его условия, она не собиралась требовать от Кибы их исполнения. Вместо этого она взглянула на Акамару, жмущегося к ноге товарища, и улыбнулась. Вот уж точно, верный друг. Но Хината пришла сюда не для разговора с самым молчаливым членом команды. Подняв взгляд, она всмотрелась в ясные тёмные глаза, которым так давно научилась доверять. — Киба-кун, — спросила тихо, — зачем ты женился на мне? К настоящему времени к Хинате вернулась часть воспоминаний о том, что произошло той ночью. Киба был зол на Сая, несколько раз спрашивал её, они оба были пьяны. Но эти ответы ей больше не требовались. Она давала их себе слишком часто, чтобы осознать, наконец, — это не то, что ей нужно. И Хината заметила, что из всех, с кем она говорила, из всех, кто знал об этой ситуации, никто, ни один человек не спросил, почему Киба решил на ней жениться. Это побудило её задуматься о собственном недостатке самосознания. А догадавшись, откуда у остальных такая уверенность, Хината едва сумела совладать с затрепыхавшимся в груди сердцем. И очень захотела лично узнать настоящую причину. Киба нерешительно поскрёб подбородок и попытался увильнуть от ответа. — Не беспокойся об этом. Мы больше не… — Киба, — перебила Хината и слегка задрожала от лёгкого волнения, вызванного интимным отсутствием привычного суффикса, и взгляд Кибы мгновенно сосредоточился на ней с новым интересом. Быстрый вдох едва ли придал сил, но Хината всё равно продолжила, почти извращённо наслаждаясь этой стороной себя — Хинатой, которая нервничала, но всё равно была полна решимости. — Я-я отказалась от предложенных мне женихов. От всех. Отразившееся на его лице столь явное изумление даже позабавило Хинату, впрочем, Киба в тот же миг пришёл в себя и громко вскрикнул. Любопытные взгляды скрестились на них, когда ловкие руки подхватили Хинату за талию и подняли в воздух, отчего у неё закружилась голова почти так же, как от его ликующей улыбки. А потом Киба опомнился и поспешно вернул её на землю. Акамару, который едва успел увернуться, тихо фыркнул и тяжело опустился у ног товарища. Но даже когда Киба взял себя в руки, улыбка не сошла с его лица. — Я знал, что ты справишься, — легко признался он, широко улыбаясь. — Теперь-то они сто раз подумают перед тем, как снова осмелиться на такое. Хината улыбнулась в ответ, невольно заразившись его радостью. — И-и я призналась Наруто-куну. — До того, как Киба успел выдавить поздравления через теперь уже застывшее выражение лица, она продолжила: — Меня отвергли. Она отметила, как внимательно и осторожно он изучил её лицо, прежде чем сдержанно ответить: — Мне жаль. Если хочешь, я надеру ему зад. Улыбка, которая, хотя и стала меньше, так и не сошла с лица Хинаты, чуть искривилась после этих слов. — М-мне не жаль. Пожалуйста, не надо. — Слегка склонив голову так, что волосы упали вперёд тёмными лентами, но всё же не скрыли лица, она объяснила: — Мне… нужно было это услышать. Просто раньше я боялась. Его рука потянулась к её щеке, потом к плечу, пока, в конце концов, Киба вовсе не убрал её, и, с печальным очарованием проследив за этими его невольными колебаниями, Хината снова взглянула ему в лицо. В нём отражалось раскаяние, но ещё и сочувствие. — Нуждаться и хотеть — это разные вещи. С этим Хината могла согласиться, хотя и знала уже, что две эти вещи могут совпасть, ведь сейчас услышать его ответ для неё было одновременно и необходимо, и желанно. И если она сможет убедить его: — А ещё я г-говорила с Ханой-сан. И Шино-куном. И Куренай-сенсеем, — тогда, быть может, — и поняла, что должна спросить тебя, — Киба ответит на вопрос так, как она его задаст, — почему ты женился на мне, Киба? — Я… В юности были моменты, когда Хината была уверена, что Киба ничего не боится. Он всегда первым из них бросался навстречу проблемам, уместно это было или же нет. Он смеялся над тем, от чего ей хотелось спрятаться, и шутил о людях, которые вызывали у неё страх при одном взгляде на них. Только спустя много месяцев Хината поняла, что его пугало не наказание или травма, а потеря товарищей: Акамару, Шино, её. И сейчас Хината видела, как Киба борется с тем же страхом — что, ответив, потеряет её, потеряет даже дружбу, которой так дорожит, — и заметила тот момент, когда он решил быть храбрым и рискнуть, как и она. — Я люблю тебя, — признался Киба, коротко выдохнув, и уставился в небо над ними, с трудом признавая свою капитуляцию. — Я люблю тебя уже давно, и, наверное, буду любить ещё долго. Я… я хотел жениться на тебе. Неважно, что сказал Сай, неважно, что я догадывался, что ничего не получится, я всё равно хотел, — наконец тихо, но твёрдо заявил он, снова встречаясь с ней взглядом. Однако то, что Киба увидел в её глазах, должно быть, удивило его, потому что он потерял нить мысли. — И… — И? — наконец мягко подсказала Хината. Уголок его рта едва заметно дрогнул, и Киба пожал плечами. Определяющая его жизнь безрассудная черта снова проявилась, когда он отбросил последнюю осторожность. — И я бы сделал это снова. Хината тоже сдерживала ответную улыбку. Было ещё кое-что, что она хотела услышать, и сейчас никак нельзя было потерять самообладание, ведь неизвестно, когда оно снова к ней вернётся, что её совершенно не устраивало. — С-снова п-поцеловал бы м-меня? Кибу её слова совершенно ошеломили, и у Хинаты всё же вырвался нервный смешок. Но дикий огонь, вспыхнувший в его глазах, быстро развеял всю её весёлость. К тому времени, как его рюкзак глухо стукнулся о ещё влажную после ливня землю, Хината уже тянулась рукой к его щеке, но это ничего, ведь Киба всегда всё схватывал на лету. Он подался навстречу, перехватив Хинату на полпути, и когда они столкнулись — её руки обвили его шею, а его ладони уверенно легли ей на талию, и они растворились друг в друге на виду у всех, — её сердце пронзила молния. Выпей до дна, с чувством, медленно, трижды, и не отпускай. Никогда не отпускай. Прохладная вода стекала по рукам, отдавая холодом надвигающейся грозы, но Хината не обращала на это внимания, наблюдая, как Киба снова быстро набрал ковш и погрузил в него руки. Она не сумела сдержать улыбку, когда он на миг замешкался, а после ещё раз омыл их. — Чтобы наверняка, — пробормотал он себе под нос в яростной концентрации. И поскольку Хината тоже хотела, чтобы в этот раз их брак продержался гораздо дольше двух недель, она не стала его торопить. — Ты что, вечно мыться будешь? — раздался спокойный, но не совсем вежливый голос с верхней площадки лестницы. Киба подскочил от неожиданности и выронил бамбуковый ковш до того, как успел ещё раз окунуть в него руки. — Чёрт! — разворачиваясь, рявкнул он, на нервах, пожалуй, слишком громко. Акамару, до этого сидящий у его ног, поднялся и шагнул вперёд, чтобы тоже омыть лапы в образовавшейся луже. Пожилой священник, приподняв брови наблюдающий за действом внизу, прищурился, узнав молодую пару, посетившую его храм, и выражение его лица заметно помрачнело. — Инузука. Что ты здесь делаешь? Киба взял Хинату за руку и шагнул вперёд. — Мы пришли пожениться! — провозгласил он, и они быстрым шагом начали подниматься по лестнице. Священник ещё больше рассердился, отступив на шаг. Под потемневшим небом было видно, что в его волосах заметно прибавилось седины. — Что? Это смешно! Я отказываюсь снова потакать твоей глупости! Акамару коротко гавкнул и бросился за ними в каменный двор. Киба заметно сник. — Мой клан всегда заключает браки здесь. Я не хочу начинать с Хинатой с полумер! Но старик на это лишь обвиняюще погрозил им пальцем. — Ты обманул меня в первый раз своими отчаянными заявлениями, Инузука! Я не стану помогать тебе красть принцессу во второй раз! Сжимающая ладонь Хинаты рука напряглась. — Кто ворует? — Ты, наглый щенок! — Я-я здесь по своей воле, — наконец вмешалась Хината, когда мужчины перед ней едва не ощетинились от враждебности. Акамару уселся у двери в храм, будто вопрос был решёным. И Хината в этом не сомневалась. Три часа назад она ещё была в Конохе, сидела на старой деревянной скамейке на окраине деревни, а голова Кибы покоилась у неё на коленях. Они встречались уже почти пятнадцать месяцев, и Хината постепенно перестала смущаться публичной привязанности своего парня — несмотря на тот ранний импульсивный, бездумный поцелуй. Но ей всегда нравилось расслабленно сидеть там с Кибой и свернувшимся у их ног калачиком Акамару, независимо от того, видели ли их люди. Киба дремал, лениво ей улыбаясь, а она рассеянно перебирала его волосы. Именно в этой поздней жаре уходящего лета Хината прочувствовала правду, которую знала все эти месяцы, и которую ей удавалось рассказывать ему только по кусочкам. Она прошептала её довольным признанием на одном выдохе: — Я счастлива, что влюбилась в тебя. — И это было правдой. После тихого разочарования от отказа Наруто Хината не представляла, что снова сможет полюбить кого-то романтически из иррационального страха, недолгого, но оставившего после себя неприятное впечатление. И Кибе она тоже боялась обещать слишком много, в особенности из-за расписанных Ино и Сакурой преимуществ коротких, бурных отношений после «большого разрыва». Но хотя Киба тоже был осторожен, ни один из них не отступил. Они достигли счастья постепенно, как дети, откладывающие важные дела на потом. И награда стоила всех усилий. Она опустила взгляд и увидела, что Киба уже не дремлет, напустив на себя обманчиво спокойный вид. Его предложение прозвучало буднично. — Тогда выходи за меня замуж. На раздумья у неё ушло всего мгновение. — Хорошо. — Сейчас? — тут же спросил он, нахально, но всё же с облегчением улыбаясь. По тону Хината поняла, что он шутит, но, учитывая, что Киба одновременно с этим взял её за руку и начал рыться в своей поясной сумке, можно было ожидать всего что угодно. Шумиха вокруг Хьюга и Инузука к настоящему моменту поутихла, поскольку за прошедшее время все уже свыклись с фактом их отношений, к тому же, Хината никогда и не обманывалась насчёт того, что её вообще не будет. И свершившийся факт теперь совсем не казался чем-то ужасным. Глядя на Кибу, который осторожно надевал ей на палец кольцо, Хината не смогла придумать ни единой причины ждать. — Хорошо, — повторила она. И едва успела отшатнуться когда Киба резко вскинулся. — Что? — в крайнем изумлении переспросил он. Потеряв равновесие от этого движения, Киба повалился вперёд и одной рукой обнял её, а другой упёрся в сиденье скамейки. Выпростав из-под него руку, Хината взглянула на простой золотой ободок, как влитой сидящий на её пальце. В тиснёный отпечаток лапы был вплавлен маленький драгоценный камень, поблёскивающий в солнечных лучах. Она с нежностью улыбнулась, и Киба вдруг наклонился и прижался тёплыми губами к её уху. — Хочешь выйти замуж прямо сейчас? — переспросил он чуть более сдержанно, но голос всё равно подрагивал от веселья. — П-почему бы и нет? — смело спросила Хината в ответ. Запечатлев на её губах недолгий, но крепкий поцелуй, Киба поднялся и потянул за собой Хинату. — Согласен. Не будем тянуть. — Он посмотрел на неё с почти что глупым выражением счастья на лице, потом наклонился и громко постучал по скамейке костяшками пальцев. Акамару поднялся и выглянул из-за спинки. — Пошли. Мы отправляемся в путешествие, — просто объявил Киба, увлекая Хинату за собой прочь из деревни. И теперь, здесь, в храме, где жизнь Хинаты изменилась за одну ночь, они стояли и спорили со священником Ито за право изменить её снова. Старик посмотрел на неё, как на сумасшедшую. — Я хочу в-выйти замуж, — пояснила Хината, надеясь переубедить его. — Я уже поженил вас, — возразил священник с крайним раздражением. — Что делает этот факт недействительным? Хината покраснела от его слов и потупилась, а Киба только поморщился, прежде чем ответить. Не выпуская её руки, он заявил: — Тогда… тогда было неподходящее время. Но сейчас мы уверены. Мы хотим пожениться. — Да что ты? — язвительно спросил Ито, снова вздёрнув брови до самой линии залысин. Он долго смотрел на них, даже после того, как Хината собралась с духом и снова подняла взгляд, после чего сильнее прижалась к своему дважды жениху. Наконец, священник всплеснул руками, испустив страдальческий вздох. — Заруби себе на носу, Инузука, — предупредил он сердито, помахивая пальцем перед лицом Кибы, — ни за что на свете я не женю тебя в третий раз, так что не оплошай! — И, сдавшись, Ито отвернулся. — Мидори! Принеси сакэ для сан-сан-кудо! Проследив за тем, как он скрылся в храме, Киба одарил её торжествующей улыбкой. Они последовали за Акамару в боковой зал храма, и там к ним вскоре присоединилась вежливая знакомая мико, которая зажгла лампы и наполнила сакэ три чаши разных размеров. Пока уже успокоившийся Ито проводил церемонию, Хината наблюдала за растущими на стенах тенями и думала не о том, каким сюрпризом станет её внезапный брак для друзей, а о том, что в прошлый раз слышала в этой зале, когда ветер из проеденных годами отверстий и огонь свечи пророчествовали её будущее. Три чаши последовательно прошли через её руки, а Хината всё вслушивалась, как они повторяют свой припев под аккомпанемент хриплого хора бушующей снаружи грозы, бьющей в древний бронзовый колокол. Не отпускай, говорили они ей, излучая первозданную мудрость. Никогда не отпускай. И, глядя на Кибу, который только что крепко поцеловал её, вопреки традиции и к вящему разочарованию священника, Хината знала, что никогда этого не сделает.