ВТОАЯ ЧАСТЬ: НОВЫЙ ИМПЕРАТОР. Глава 28

За высоким маленьким окном, которое было больше похоже на вентиляционное отверстие в стене, уже наступали сумерки. На бледном весеннем небе начинали загораться недосягаемые звезды. Доносилось пение птиц и далекий шум города, который к вечеру оживал превращаясь в пеструю карусель. Исидора Кина сидела на небольшой скамейке, привинченной к полу, в помещении по своим размерам напоминающее шкаф или кладовку, с разницей в том, что здесь ярко горел свет. Его не выключали ни днем ни ночью, а лампа на высоком потолке сильно гудела и трещала, не давая даже провалиться во что-либо на подобии сна. Дора не знала сколько времени она провела здесь. Сначала девушка пыталась считать дни по лоскутку неба за окном, но потом сбилась и перестала понимать сколько прошло времени с момента ее заточения. Спать она не могла, скамейка была настолько маленькой и узкой, что даже сидеть на ней было не удобно. Дора пыталась разместиться на полу, но он был холодным и для сна не подходил вовсе. Несколько раз из коридора раздавались быстрые шаги, которые подходили к дверям ее камеры, но последующего открытия замка так и не последовало. Это здорово действовало на нервы, но и к этому Дора начала постепенно привыкать. Когда за окном становилось темно и наступала ночь, по коридорам проносился душераздирающий крик, потом он смолкал и через некоторое время опять повторялся. Так происходило несколько раз за ночь. В эти моменты Дора вставала со скамейки и начинала ходить по комнате, три шага вперед и три шага назад от дверей к рукомойнику, тухло пахнущим канализацией, этим и ограничивался размер помещения вокруг нее. Исидора ждала, когда за ней прийдут, вызовут на допрос или сообщат о встрече с защитой, но никто не приходил. Она пыталась стучать в двери кулаками, что бы привлечь внимание к своей персоне, но и это не помогало. Один раз в день все же дверь открывалась, в помещение заходил странного заморенного вида работник министерства и приносил ей обед. Первые два дня Дора не ела, просто не хотела, но потом все же голод сделал свое дело. Каша в тарелке была отвратительно холодная и безвкусная, но ей показалась она лучшим, что когда либо приходилось пробовать. Заморенный работник министерства не уходил от нее, нависая и ожидая, когда она доест. Дора пыталась у него спрашивать, как продвигается ее дело, но ответа не получила. Дверь помещения снова закрывалась на сутки и Исидора оставалась одна со своими мыслями и гудящей лампой над головой. Девушке начинало казаться, что ее просто держат здесь, выматывая психологически, никто не искал ей защиту и не собирался проводить расследование. Они хотели получить от нее чистосердечное признание и закрыть дело. Но Дора не собиралась так просто сдаваться. От отсутствия сна стало сильно резать глаза, а мысли в голове путались. Доре казалось, что прошла целая вечность и что про нее забыли. Возможно, именно в этих стенах она встретит свою старость, а может ее сгноят здесь гораздо раньше. Вдруг железная дверь ее тюрьмы открылась и в нее зашел тот самый заморенный работник министерства, а вместе с ним два охранника в тусклой серо-зеленой форме. - На допрос. - Сухо произнес один из них. Дора поднялась со скамейки на которой только что более или менее удачно устроилась, что бы немного поспать и вышла в сопровождении охраны. Коридор был однообразно бесцветно пепельным, казалось что его обшивка давным давно не видела ремонта, а по бокам него находились такие же двери как и в ее комнате. Видимо, здесь держали сотни преступников таких же как и она. Дора неуверенной походкой шла вперед за работником министерства, опустив голову вниз. Они шли очень долго, казалось что ходили кругами, потому что коридор с дверями все тянулся вперед и тянулся. Лампы над головой гудели громко и противно, а в некоторых из них бились попавшие туда насекомые. Доре казалось, что и она была насекомым, противным и мерзким для министерства, которое залетело в плафон лампы и не может выбраться от туда, и единственный выход это был убить, растоптать это насекомое, что бы не раздражало слух. Они остановились напротив дверей, таких же как и десятки прошедших мимо. Работник министерства открыл ее и провел Дору во внутрь небольшой светлой комнаты. Стол и два стула по разные его стороны. - Присаживайтесь. - произнес он. Дора села на стул, после чего все сопровождающие покинули комнату, замок на дверях противно запищал закрывая ее в этом помещении. Дора ждала. Комната в которой она сейчас находилась была больше камеры, но так же как там здесь не было ничего. Не удобный стул, с холодным сиденьем, металический стол и еще один такой же стул. Стены белые так же как и пол. Время тянулось, но никто не спешил к ней прийти. Дора уже начала сомневаться, быть может это кака- то ошибка и никакого допроса не должно быть. Как вдруг дверь открылась и в комнату вошел Паулус в темно синем мундире. Дора не поворачивая головы из под бровей проследила за его движением по комнате. Паулус сел напротив нее на стул и положил перед собой небольшую пластиковую коробку. - Ну что ж, Исидора Кина, вы хотите сделать признание? В этой коробке все материалы на вас. - - Я уже говорила, что я требую расследования и защиты.- Произнесла Дора, сомневаясь, что ее дело вообще продвигается. - Расследование? Вы понимаете, что оно вас не спасет и никаким образом не смягчит вам наказание. Это не возможно. Все что лежит здесь- Паулус похлопал рукой по черной поверхности коробки, - все это указывает на нарушение вами закона семи галактик. В вашем случае даже защита вам не поможет. - Но я имею на нее право! Я хочу встречи с защитой, только после этого я буду говорить с вами.- Произнесла Дора. Паулус вздохнул, всем видом пытаясь показать «что он пытался, но не получилось» вразумить Дору на чисто сердечное признание. Дора следила за каждым его движением, глаза слезились от яркого света и отсутствия нормального сна. Она пыталась концентрировать свои мысли, но внимание переодически рассеивалось. - Вам все равно грозит смертная казнь. - Паулус открыл коробку и извлек из нее не большую прозрачную панель. Нажав кнопку сбоку экран активировался, и на нем отобразилась информация по делу Доры. - Итак, Неро Нула, сорока девяти лет, уроженец Астры, но является изгнанником с полным запретом на посещение и всю информацию планеты. Уничтожен в день ликвидации Астры. - Начал зачитывать Паулус с прозрачного монитора, переодически посматривая на девушку, явно отслеживая ее реакцию. Исидора слушала опустив снова глаза в стол, в ее голове не укладывалось, ведь Утопии нет на стоянке «семи параллелей», значит Неро должен был улететь. Но почему Паулус говорит обратное. Может она что-то упустила? Девушка молчала, взвешивая все вышесказанное дознавателем. - Вы можете молчать, Дора сколько угодно! В вашей квартире нашли Астрийское ДНК. Как долго вы укрывали Астрийца? Пять лет? Дора продолжала молчать, мысли в голове пытались как-то выстроиться, что бы приобрести связанность, но это удавалось с большим трудом. Откуда Паулус мог знать про пять лет? Почему если у них есть вся информация на нее, они хотят признания? Почему не могут выдвинуть приговор на основе всего того что у них есть? Может Паулус блефует? - Вы так и будете молчать?!- Закричал на нее дознаватель поднимаясь со своего места. - Ваша подруга, Виола была куда разговорчивей вас! Дора подняла на него глаза, услышав имя своей подруги. - Да, да! И она была здесь, на вашем месте, вот на этом же стуле! За свободу она рассказала все, все что знала про вас. Поэтому хватит играть в молчанку, мы и так все знаем. От вас нужно только признание. Дора сжалась вся в маленький комочек, а слезы предательски начали наворачиваться на глаза. Она не могла представить, что и Виоле пришлось пережить такой же кошмар. Внутри ее все закипало, она не желала больше слушать Паулуса, который продолжал громко кричать, нависая над ней. Дора чувствовала, как злость и отчаяние все больше и больше подступали к груди, сбивая дыхание и заставляя с бешеной силой колотиться сердце. - Вы ни-ко-да не у-слы-ши-те!- Медленно и вкрадчиво начала Дора- Мое признание! Я требую защиты! Пусть мое дело займет ваше время, я постараюсь растянуть его максимально! Я постараюсь, вымотать ваши нервы! У вас нет никаких весомых доказательств,- Дора уже вскочила с места, упершись руками о стол и начала кричать на Паулуса. Он явно не ожидал такого поворота и даже отступил назад. - Охрана!- Прокричал дознаватель.- Уведите ее! Двери открылись и в помещение зашли двое охранников в отвратительной блеклой форме. Им потребовалось приложить силу, что бы Дору оттянуть в сторону и вывести в коридор. Она вдруг почувствовала такую энергию и уверенность внутри себя, что даже на мгновение смогла вырваться из рук охранника. Но её тут же снова схватили и потащили за двери комнаты допросов. Обратный путь показался ей более коротким, работники министерства быстро шли взяв Дору под локти, так что порой ее ноги не касались пола. Дойдя до ее камеры и открыв дверь, они швырнули ее на пол. Дора упала, успев подставить руки. Дверь захлопнулась и снова она осталась совсем одна в маленькой комнате. Лампа над головой противно жужжала, но Доре больше нравилось общество этой лампы, чем Паулуса с его допросом. Она медленно поднялась и снова села на неудобную скамейку привинченную к полу. За окном совсем было уже темно, сколько она времени провела на допросе? И сколько еще ее ждет таких же неприятных встреч с Паулусом? Она не знала, но в любом случаи Исидора будет настойчиво требовать защиту, хоть и министерство будет упрямо отказывать в ней и создавать условия, что бы она сама созналась. Они не могли ее предать смерти без ее сознания, поэтому Дора планировала и дальше тянуть время.