До смерти скучно

Чонин снова потянулся к тумбе и включил лампу, которая тускло осветила небольшое пространство вокруг. За окном барабанил дождь, капли разбивались о стекло окна и стекали вниз сплошным потоком, на улице был настоящий шторм. Они оба слышали завывания сквозняка, что пробивался в щели на крыше и проносился по чердаку. Парень провел руками по глазам, смахивая с них остатки сна, а затем сложил ноги по турецки и ударил рукой по матрасу напротив себя. — Садись, похоже, что нам нужно многое узнать друг о друге. — сказал Ян. Селин опустила глаза на то место, где недавно была рука парня, затем вновь посмотрела на него, будто спрашивая разрешения своим печальным взглядом. От отчаянья она колебалась, боясь спугнуть Чонина, который являлся единственной надеждой на спасение. — Где-то такая смелая, а где-то… Да, садись уже. Чонин постарался непринужденно улыбнуться, но вышло быстро и как будто натянуто, всё-таки он только проснулся и еще до конца не понимал, что на него свалилось. Мур всё-таки поставила колено на постель, забралась, а затем подползла ближе к Яну, усевшись по-турецки напротив него. Девушка положила ладони на ноги, Чонин вздохнул, и между ними повисло молчание. В голове столько всего, никто из них не знает с чего начать. — А ты… что-то типа призрака? — неловко спросил Чонин. — Я типа не знаю. — передразнила Селин, вздохнув. Она дерзила не специально, ей просто казалось это смешным. У девочки всегда был странный юмор, но без него она не могла. Лучше пошутить в непонятной ситуации и посмеяться, чем неловко искать ответ на вопрос, которого не знаешь. — Как призраки вообще понимают, что они призраки? — риторически спросила Мур. — Как-то это обидно. Я помню себя человеком, так что считаться кем-то другим…непривычно. Чонин пожал плечами и уставился в одну точку, глубоко задумавшись о словах девушки. Действительно, если бы Ян всю жизнь думал, что он собака и никто ему не объяснял, что это не так, и вдруг его стали бы называть человеком, Чонин вряд-ли бы принял это. — Да, ты права. — парень любил примерять на себя различные ситуации других людей, представлять их чувства в этот момент, такому эмпатичному человеку, как Чонин не составило труда понять, что его вопрос был совершенно неуместным, хотя и вывел их на диалог. — А ты видела еще призраков? — Я даже болтала с ними. — И каково это? — Такому позитивному экстраверту, как я? До смерти скучно. — усмехнулась Селин. — Все их разговоры только о сожалениях, боли и страданиях. Не советую когда-либо пересекаться с этими ходячими депрессиями. – До смерти, будто бы ты уже не мертва… – тихо повторил Чонин усмехнувшись, а затем, поняв, что сморозил, схватился за губы ладонью, тут же тысячу раз пожалев о том, что открыл рот. – Прости, это была отвратительная шутка. Но вместо того, чтобы разозлиться или хотя бы непонимающе посмотреть на Яна, мысленно решив, что он не только наивный, но еще и грубиян, Селин громко рассмеялась ему прямо в лицо, в припадке смеха ударив парня по руке. – Хорош, Чонин! – продолжала хохотать девушка. – Наконец-то я нашла кого-то с таким же черным юмором, как и у меня. Губы Яна вновь расплылись в улыбке, ему стало немного легче от того, что девушка не обиделась на него, а наоборот посмеялась так, будто они старые друзья, подстегивающие друг друга. — В любом случае, я точно знаю что мертва и помню свои последние минуты, но дальше… Пустота, а что было до этого лишь обрывками. — Селин в очередной раз вздохнула. Сейчас тихо, и уютный полумрак присутствовал в комнате, создавая странную комфортную атмосферу, будто они два человека, которые очень хорошо знают друг друга и сейчас говорят по душам. Чонин смотрел на девушку, и она видела в чужих глазах напротив желание понять ее ситуацию. Ком застрял в горле Мур. Говорить о смерти странно, она никогда не делала этого вслух, но очень много размышляла. Так странно понимать, что тебя больше не должно быть на земле, и ты не помнишь почему. — Ну, ты же как то здесь появилась… — наконец-то заговорил Чонин хриплым утренним голосом. — Да, верно. — кивнула Селин, устремив взгляд в одну точку, как делал это Ян ранее. Где-то в самом глубине ее разума Мур помнила о последнем дне: этот ужасный белый сарафан, школа, прогулка с друзьями до дома, а дальше… Страх, боль, безысходность и темнота. Никаких подробностей, только четкое понимание того, что Селин Мур больше не существует. — Я внезапно появилась на обочине, где увидела тебя в первый раз, потом в школе, кстати, там многое поменялось. На парковке, снова в лесу, пытаюсь догнать тебя, чтобы спросить, почему ты все время там, где я. А затем… Я здесь пугаю тебя до чертиков. — усмехнулась темноволосая, вытерев вспотевшие ладони о край сарафана. Кажется, будто их такой сложный диалог не мог существовать без нервных улыбок. Как щитом, они прятались за ними, когда достигали страшных тем, о которых никогда не говорили вслух: смерть, убийства, мертвецы и ужасная кончина Селин. — Это ты появлялась там, где я. — передразнил Ян. — И почему ты сказала, что многое в школе поменялось? Там ремонта лет десять не было. А вообще, не так сильно я и испугался. — из-за того, что девушка буквально скакала по темам, Чонин не сразу смог ответить на все ею сказанное. Он даже немного путался, хмуря от этого брови. Темные глаза Яна отражали тусклый свет, в них будто было две звёздочки, которые мигали Селин, когда он моргал. Девушка смотрела на Чонина, то, как он живо и непринужденно болтал с ней, это заставляло Мур забыть о своей "проблеме", позволяя почувствовать себя живой. — А какой сейчас год? — спросила она. — Две тысячи двадцать третий. — Ого! — выражение лица Селин было невозможно прочитать – это микс удивления и резкого осознания. — Я знала, что сейчас не две тысячи пятый, но чтобы так далеко… Удивительно, что время там так быстро пролетело. — А что "там"? — ухватился за слово Ян, ему было очень интересно знать, что находится на "другой стороне", но Селин его не поняла: — "Там" - это где? — Ну… В раю? — Я похожа на человека, который там был? Особенно в тот момент, когда я землёй блевала. — рассмеялась бледнолицая. — Ну, мало ли. — Чонин стушевался, видимо решив, что снова прогадал с вопросом, так что девушка поспешила исправить положение: — На самом деле не знаю. Для меня "там" — это бескрайняя темнота, я будто бежала в огромном тоннеле, зная что сзади кто-то есть. Я очень хотела снова попасть в этот мир, не подозревая, что это действительно произойдет. Так странно. — усмехнулась Селин. — Умерла в две тысячи пятом, очнулась в две тысячи двадцать третьем. А то-то я смотрю, у тебя комп какой-то слишком тонкий, я сразу поняла что-то тут не так. Мур вновь перепрыгнула с темы на тему, кивнув в сторону компьютерного стола, и Чонин проследил за ее взглядом, тоже улыбнувшись. Их приглушенные голоса обволакивали спокойствием. Ян даже и забыл, что некоторое время назад грозился любым способом выпроводить девушку не только из своего дома, но и из жизни, всю прошедшую ночь переживая, что она причинит ему вред. — Хочешь я его запущу? — предложил темноволосый, почесав кудрявую голову. — А можно? — глаза девушки загорелись. — Конечно, покажу тебе игры или посмотрим что-нибудь. С того времени на Ютубе появилось много новых видео. — и Чонин в который раз потянулся к тумбе, но в этот раз, чтобы взять очки.