Связь

Чонин снова был в том сне, где повсюду барабанил дождь. Он знал, что кто-то есть за его спиной, парень вновь интуитивно хотел скрыться, убежать, но почему-то не мог пошевелиться. Ян находился в полной темноте, она окружала его со всех сторон, Чонин не видел своего тела, не понимал обстановки вокруг. Где он? Не важно. «Беги!» — парень распахивает глаза. — А! — вскрикивает он, ощутив дикий ужас, который прошелся разрядом тока по сонному телу парня. В этот момент вздрогнула и Селин, пару раз непонимающе хлопнув ресницами. Девушка стояла, прижавшись спиной к стене, и, сложив руки на груди, наблюдала за Чонином. — Доброе утро? — выгнув бровь, первая подала голос Мур. — Ты чего стоишь тут? — низким от сна голосом проговорил Чонин, сев на кровати. Парень натянул одеяло повыше, задрав его до груди, и ждал ответ. — Не знаю? — Нравится смотреть, как люди спят? — Нет? Просто появилась тут пару секунд назад. Оба, нахмурив брови, смотрели друг на друга. Один с недоверием, другая с непониманием. — Может со мной все-таки что-то не так… — устало вздохнул Чонин, проведя рукой по торчащим в разные стороны кудрявым волосам. — И ты всего лишь часть моего воображения? Галлюцинация. — Сам такой! — сдвинула брови к переносице девушка. Внезапно быстрая вспышка молнии осветила сумрак комнаты, за ней последовал раскат грома, а дождь все так же продолжал барабанить по кровле крыши, ударяясь о стекло окна и извилистыми струйками стекая вниз. — Мне казалось мы закрыли эту тему. — девушка в белом сарафане отошла от стены, чтобы упасть на кровать рядом с Чонином. Мур легла на живот, вздохнув. — Чего ты тогда появляешься, когда я пробуждаюсь? Ты чувствуешь это? Мы настолько связаны? — Чонин… — раздраженно протянула Селин сквозь внезапно повисшую тишину, которую сама же и создала, сделав паузу перед тем, как ответить Яну. — А? — Ты только проснулся, откуда столько вопросов, на которые я не знаю ответов? Чонин сам не понимал, что на него нашло. У него сроду не было столько энергии по утрам — Может быть и почувствовала. Мы все-таки связаны, надо понять как, но точно не с утра пораньше. Ян кивнул, хотя Селин все равно этого не увидела, ведь притянула подушку парня к себе и уткнулась в нее лицом. В это время Чонин еще раз попробовал пригладить непослушные волосы, заметив свое забавное отражение в зеркале, и вытер пальцами сон с уголков глаз. — Ты спишь? — спросил парень у затихшей Мур. — Нет. — она повернула голову в бок, чтобы видеть Чонина. — Я же не могу. — Выглядишь уставше. — Это потому что я брожу в темноте, пока ты в отключке. Время тянется очень долго – у меня скучающий вид, не уставший. — а затем Селин усмехнулась — Ну, и плюс я уже восемнадцатый год валяюсь где-то под землей, вряд ли моему внешнему виду это идет на пользу. — она рассмеялась. — Если меня вообще закопали. Пошутив, Мур надеялась вызвать улыбку на лице Чонина, но, кажется, парень с утра тормозил и не понял сарказма, сказанного ею. — В интернете мало твоих фото при жизни, но раньше ты была румянее и не такой худой. Молодые люди пересеклись взглядами. Девушка поднялась на локтях и повернула голову назад, туда где на дверце шкафа было большое зеркало в пол, оценивая свое нынешнее отражение. — А я сейчас плохо выгляжу? Чонин посмотрел в зеркало, встретившись там взглядом с Селин. Он отрицательно покачал головой и ответил: — Нет, все отлично, ты красавица. — сорвалось с губ Яна, и только через пару секунд до него дошло осознание, а затем подкралось и смущение. Щеки парня порозовели, и он отвел взгляд. Не то чтобы он часто делал девушкам комплименты, поэтому для него это было очень-очень-очень неловко. Улыбнувшись еще шире, Мур ничего не сказала по этому поводу и не стала дразнить Чонина, но от честного ответа парня ей стало невероятно приятно. Любила ли она так же сильно комплименты, когда была жива? Судя по тому, как этот момент теплом откликался в ее груди – однозначно да. — Постой… — внезапно сказал Чонин. Он соскочил с кровати, взяв в руки телефон. На экране белыми цифрами написано 7:23, и брови Яна поползли наверх. — Я же обещал маме пойти в школу сегодня, а не завтра… Селин поднялась и села на кровать, отрицательно замотав головой. — Нет-нет, нам нельзя оттягивать расследование из-за твоей учебы, нам нужно в участок, нужно узнать хоть что-то! — по дрожащему голосу Чонину сразу стало понятно – она переживает. Парень оглянулся на нее и выставил руку вперед, прекращая нескончаемый поток слов этим жестом. — Мама не любит, когда я не сдерживаю свои обещания. Ян замер, придумывая что делать. Мур неотрывно смотрела на нее, переживая, что в любую секунду Чонин сделает выбор в пользу школы, бросив ее ждать, когда у парня появится время для помощи. — Селин… — Ян заметил застывший взгляд девушки, она ожидала худшего, не зная, что Чонин в любом случае выберет ее. — Я сейчас что-нибудь придумаю, не переживай. Кудрявый подбежал к окну. В него с прежней силой бил дождь так, что из-за воды пейзаж за ним сильно размывало, несмотря на непогоду, Чонин открыл его, и шипение дождя заполнило комнату. Темноволосый высунулся наружу, его кудри, как и футболка стали намокать, но парень что-то высматривал во дворе. Вскоре он закрыл окно, занавесил его шторами и быстрым шагом пошел к двери. — Ты куда? — с ноткой надежды в голосе спросила Мур, поднимаясь с кровати, чтобы последовать за Чонином, но замерла, когда он кинул быстрое: — Мама меня не поймет, но папа – да. Он не на работе, сейчас уговорю его оставить меня дома. — Но, как ты сбежишь потом, если все будут думать, что ты останешься здесь? Этот вопрос девушки замедлил Яна. Оставив ладонь на ручке двери, он облизал губы, нахмурившись в раздумьях. — Не знаю… При таком раскладе придется оставить машину дома и сбежать, но из-за дождя я не дойду до участка. Еще секунду назад Чонин был полон решимости, но теперь не мог придумать, что ему делать. — Предложи ему поехать в участок с тобой, чтобы узнать как продвигается дело. — предложила Селин. — А это… — Чонин кивнул, поразмыслив. — Неплохая идея. Парень расплылся в улыбке, как он сам не догадался? — Он же тебя не увидит? — Сделаю так, чтобы видел меня только ты. — уголки губ Мур тоже дрогнули, но она не стала рано радоваться, вдруг родитель Чонина не согласится с ним никуда ехать. Хотя, кажется, у них хорошие отношения. В груди неприятно кольнуло. Селин не помнила своих родителей, а, увидев вчера их скорбящий вид в новостных статьях, не почувствовала ничего — это были словно совершенно чужие ей люди, но сколько же боли было в их словах на каждом из интервью… Они потеряли дочь, которая сейчас не спешила к ним, ведь не чувствовала связи, а они ждали и до сих пор ждут ее возвращения живой или мертвой. Тогда Чонин потянул за ручку двери и вышел в коридор, оставив Селин позади. Как обычно, бегом преодолев лестницу, он чуть не сбил с ног идущую с корзиной белья маму. — Боже! — воскликнула женщина. — Опять опаздываешь? — А где папа? Нужно с ним переговорить. — проигнорировав вопрос матери, спросил Чонин. Эх, она все-таки помнила про школу. Кайли бросила взгляд на настенные часы. — В школу не опоздай. — сначала наставила сына она, роясь в корзине с сухими вещами, а потом, передав Чонину его серую постиранную толстовку, добавила. — Он в гараже. Мается с той развалюхой. Парень кивнул, принял в руки толстовку и ушел к входной двери. «Развалюхой» был назван старый пикап отца, который он решил поставить на ход для сына, полностью починив и перекрасив его, чтобы Чонин мог ездить на своей собственной машине после выпуска, а не заимствовать родительские. Ян грезил этой машиной в то время, как маму она жутко раздражала, ведь если папа не пропадал на работе или саду, он копался в этой рухляди. Хлюпая резиновыми сапогами по залитыми дождем дорожкам, Чонин держал рукой капюшон дождевика, чтобы его не сорвало с головы ветром. Подойдя к гаражу, что стоял поодаль от дома, Ян уже слышал, как отец гремит гаечными ключами и ходит туда сюда. — Пап! — выкрикнул темноволосый, встав у двери, он несколько раз постучал, но внутрь не зашел. Эта машина сто процентов достанется Чонину, только у Джеймса было одно условие — сын даже одним глазом не взглянет на нее до выпуска. И несмотря на дикий интерес Яна, он не смел ослушаться отца. — Ау? — выкрикнул он. — Не заходи! — Я скажу отсюда! — продолжил кричать Ян, благо вокруг участка семьи Ян не было соседей, и он мог не переживать об их спокойствии. — Мне нужно… Чонин прикусил губу от чего-то сильно засомневавшись. — Что? Не слышу! — Мне нужно съездить с тобой в участок! Но мужчина ничего не ответил. Чонин лишь услышал, как громыхнули инструменты, а затем папа выкрикнул. — Развернись! И сын шагнул назад, отвернувшись лицом к дому. За его спиной скрипнула дверь и отец вышел из гаража, когда дверь захлопнулась, Ян развернулся. Папа вытирал грязные руки о бумажные полотенца и, кажется, совсем не волновался о дожде на улице, стоя перед сыном лишь в кофте, строительных штанах и высоких черных берцах. — Зачем тебе в участок? — Джеймс настороженно нахмурился, говоря с сыном по-отцовски спокойным голосом. — Мне не спится по ночам, меня мучают кошмары, я не могу нормально спать, пока они ищут ее. — Чонин вздохнул и сделал свой самый жалобный вид, какой он только мог выдавить, чтобы его растерянность выглядела натурально. Все-таки он не великий актер. — Я не мог успокоиться, пока не подумал о том, что сегодня мы можем съездить в участок и узнать, есть ли продвижения в деле. Конечно, теперь Яна не терзал страх, ведь он знал, что темноволосая незнакомка — это Селин, мертвая девушка, которая нуждается в его помощи и не причинит парню вреда, но в тоже время Чонину нужно было давить на жалость родителей до последнего. Изображать из себя параноика, запуганную жертву сталкинга, да, кого угодно лишь бы ложное состояние парня играло ему на руку и не вызывало подозрений. — Да, в таком состоянии лучше в школу не идти. — выслушав сына, заключил мужчина, проведя одной рукой по волосам, а другой упершись себе в бок. — Ладно. Сейчас зайду в дом, поговорю с мамой, ты тоже под дождем не мокни, а то заболеешь. Одевайся, Чонин, и поехали. Хочу сегодня закончить с подвеской, поэтому поторопимся. Отец и сын вернулись домой вместе. На пороге Джеймс взъерошил кудрявые локоны Чонина, разойдясь с ним в коридоре: старший Ян направился на кухню, а младший, прихватив толстовку там, где кинул ее, чтобы не мочить на улице, поднялся в свою комнату. — Ну что? — тут же спросила Селин, подбежав от окна, где наблюдала за происходящим, к Чонину. Он захлопнул дверь и натянул на себя серую толстовку. — Едем. У папы всегда легко получается уговаривать маму, так что тут без проблем. А тебя буду видеть точно только я? — Да, конечно. — кивнула Селин. — В тот раз, когда я стояла в углу комнаты, я специально убедилась в том, что при посторонних, например, твоих родителях, меня видишь только ты. — Славно, тогда… Но парень не успел закончить, как с первого этажа послышался громогласный голос его папы. — Чонин! Поехали! Ян только и успел, что кинуть в пустой рюкзак телефон, небольшой зонт и наушники, а затем поспешил на выход, а Селин за ним. Только вот, забыв это, парень закрыл дверь прямо перед ее носом, но, к частью, раздраженное лицо девушки показалось впереди, а затем и все ее тело прошло сквозь дерево двери. — Прости. — виновато прошептал Ян, улыбнувшись. Мур закатила глаза, но ничего не ответила, быстрыми плавными шагами спустившись вниз. Они вместе достигли машины, и в этот раз Ян открыл дверь, сделал вид, будто зачем-то роется в рюкзаке и дал возможность темноволосой девушке первой забраться в салон. Чонин кинул быстрый взгляд на отца, а затем, убедившись, что он не смотрит, глянул на Мур, которая благодарно кивнула ему. — Чего назад забрался? — спросил отец. Точно, Ян же никогда не ездит сзади только если он не с Сынмином, но сейчас то он «один». Чтобы не выглядеть подозрительным Чонин неловко рассмеялся и хлопнул себя по лбу. — Задумался. Затем он пересел вперед, посмотрев на бледное лицо Селин через зеркало заднего вида. Она вскинула руку вверх в жесте «Окей», сигнализируя, что все в порядке, и парень молча кивнул, все еще очень осторожничая, чтобы не вести себя, как сумасшедший. Папа завел мотор и выехал за ворота, сразу быстро устремляясь вперед по знакомой проселочной дороге. — Включим музыку? — предложил Джеймс, кажется, пытаясь отвлечь сына, обычно он не спрашивая ставил их любимые композиции. Чонин кивнул, потянувшись к экрану на передней панели, он быстро открыл нужную папку и салон заполнила приятная джазовая музыка — это был «их» плейлист, который отец и сын создали вместе. Отец куда лучше управлял авто, поэтому вез их быстрее, чем это сделал бы Чонин, от того вскоре они выехали к повороту на трассу, и в этот момент Ян кинул взгляд на зеркало заднего вида, решив узнать нравится ли такой репертуар Селин, которой не было позади. Холодок пробежался по спине Яна. Вскинув брови, он повернулся назад, заерзав на своем месте. Папа уже ударил газ в пол, чтобы разогнаться на трассе, в то время, как Чонин надеялся, что все это дурная шутка темноволосой. Но она не появлялась. — Селин! — нахмурившись прошипел сквозь зубы парень, как можно тише. — Селин! — Чонин, что ты говоришь? Я не слышу. — спросил папа, сделав потише. — Я говорю: «Соул! Хочу послушать Соул». — неловко рассмеялся кудрявый, приняв обычное положение на своем месте. Он задержал дыхание, смотря на зеркало, но все равно не видел девушки сзади. Чонин почему-то сразу понял, что ее просто нет здесь, она исчезла, и он это чувствовал. — Пап… мне нужно домой. Срочно! Чонин внезапно вспомнил, как он чувствовал себя до появления Селин, одним словом, никак. Слишком обычно, и сейчас это панически пугало. Внутри пустота, будто на груди зияла большая дыра. Только сейчас темноволосый понял насколько сильно скрепчала их с Селин связь. Раньше Ян ума не приложил есть она рядом, нет ее, не знал присутствия девушки, но не сейчас. Селин, она как мурашки на коже, когда замерз, запах земли, будто в лесу после дождя и чье-то постоянное невидимое присутствие от которого тебе приятно не чувствовать себя одиноким. — Чонин! Куда? — ужас окрасил слова отца, когда Ян на ходу выпрыгнул из машины, устремившись от калитки к дому. Все еще бушевала непогода, серая толстовка вскоре вымокла от самого капюшона до резинки снизу изделия. Проигнорировав отца, Чонин распахнул дверь и не разуваясь пробежал до лестницы. — Чонин? — на шум пришла мама, уловив только спину сына, который вскоре скрылся в своей комнате. — Селин? Чонин весь взвинчен, пока он бежал, то оглядывался по сторонам, не заметив девушку ни во дворе, ни на первом этаже. Но тут дверца шкафа со скрипом открылась сама по себе, по крайней мере поначалу так подумал Ян. Он подошел ближе, его лицо расслабилось и приняло опечаленный вид. Он сунул руку внутрь шкафа, заправив за ухо темные кудри девушки. — Я вернулся. Она подняла на него свои заплаканные светлые глаза. — Я не могу покинуть этот дом. — голос Мур дрогнул, а по щекам вновь покатились слезы. Чонин спокойно кивнул, вытирая их большим пальцем. — Я знаю. Сейчас что-нибудь придумаем. — пытался успокоить ее Ян. — Вылезай. Тон его голоса мягкий и лишенный требовательности, он просил, почти умолял. От ледяного прикосновения Мур не дрогнул ни один мускул на лице парня. Она взялась за протянутую им руку и начала медленно вылезать из шкафа. Вот он, момент, когда Чонин вновь почувствовал себя целостным. У них невероятная связь, а Ян – особенный, теперь этого нельзя было исключать вообще. Когда Селин встала почти вплотную напротив него, за девушкой мелькнуло что-то розовое. Парень наклонился правее, разглядев среди груды наваленных вещей розовую кофту своего отца. Что еще могло измениться с момента их первой встречи с Селин? Только одежда. — Чонин! Взял? — послышался голос папы совсем близко к двери, когда он открыл ее, младший Ян уже стоял на пороге в выцветшем розовом худи. Он виновато улыбнулся, подняв над головой левую руку, в которой находилась тетрадь Сынмина. — Прости, пап, но я правда обещал Сынмину вернуть ее. — Ничего, думаю, мы успеем к нему заехать. — понимающе кивнул мужчина, устало вздохнув, в любом случае он всегда хорошо скрывал свое раздражение на сына, поэтому и сейчас постарался не сказать лишнего. Он развернулся первым и ушел к лестнице, а Чонин сжимал в левой руке тетрадь, а правую держал за спиной, ведя за собой Селин, невидимую для посторонних глаз.