Правда или действие

— Господин Чон, с вами все в порядке? — Джиа врывается в палату. В 11 вечера в офисе Финансового Сеула как обычно мыли пол. Уборщица думала, что все уже ушли и можно начинать уборку. Она привыкла, что все уходят поздно. Но господин Чон решил задержаться еще дольше, не хотел идти домой. И поскользнулся на лестнице, получив сотрясение головы. Когда его привезли на скорой, он сразу же вызвал Джиа и прислал список вещей, которые она должна принести с его квартиры. — Со мной все хорошо. Вы принесли то, что я просил? — господин Чон спокойно отвечает, лежа на своей больничной койке. Девушка выходит за дверь и заносит две огромных коробки, которые она собрала в квартире начальника. — Да, все по списку, — Джиа достает телефон со списком и галочками напротив каждого пункта, — ночная одежда, резинки для спорта, игровой ноутбук, наушники, лосьон после бритья, папка с незаконченными статьями на моем… ой, то есть вашем рабочем столе — потом Джиа запинается, — настольная игра Имаджинариум, сладкий парфюм Bvlgari слева на комоде, подушка из гусиного пуха… Ну и так далее по списку. Я все принесла, — Джиа не стала упоминать триммер для интимной стрижки и другие личные вещи своего начальника. — Прекрасно, благодарю, — Джиа передвигает коробки ближе к кровати, и господин Чон берет оттуда папку и начинает листать, — Соседняя комната ваша, можете обустраиваться. И советую переодеться. Вряд ли вы захотите промочить ваш пиджачок от Balmain физраствором. — Эм, что? — не понимает девушка. — У вас опять проблемы со слухом? Вы принесли свои вещи? Вам тут работать две недели. — Господин Чон, а почему я? Не Ракель? И почему я вообще должна с вами лежать в больнице? — Врач запретил мне часто вставать и ходить до восстановления. Поэтому вы, как ассистент выполняете мои поручения. В них теперь входит: приготовление чая, смена простыней, следить за моим приемом витаминов и лекарств, вызов доктора и массажиста. Мисс Ракель, — мистер Чон замедляется в речи, — как старшая ассистентка и должна будет выполнять мои поручения в офисе. Я ответил на ваши вопросы? — Да, я все поняла. Я съезжу домой собрать вещи и утром приеду сюда. — Будьте добры, — притворно улыбается мистер Чон. *** Господин Чон был максимально сдержан. Он не был особо привередлив в плане быта и старался все делать сам: по возможности сам менял повязку, принимал лекарства если не забывал и записывал рекомендации терапевта. Джиа больше выполняла рабочие поручения и развлекала его. — Давайте сыграем в Монополию, — предлагает мистер Чон. — Ну уж нет! Мне хватает финансов на работе! — шутливо заявляет Джиа. Господин Чон хихикает. — Ладно-ладно. Давайте в мою любимую игру: Имаджинариум. Я загадываю что-либо, вы будете отгадывать и получать очки. И наоборот. Джиа согласилась. Но после нескольких раундов пожалела. Господин Чон выиграл почти все раунды. «Брюки палаццо? Я думал вы будете покреативнее.» «Вы работали в сфере моды и не знаете про щипцы Шу Уемура?» «Зачем загадывать рубашку Шанель, если вы сейчас в ней? В чем логика, госпожа Ли?» «Откуда я знала, как зовут основателя Амазона? Да, это моя работа, но все же.» — Давайте лучше сыграем в правду или действие? — Джиа не знала, зачем предложила эту игру, ведь она совсем не была готова говорить правду. — Давайте, — а господин Чон не знал, зачем согласился. По тем же причинам. — Я выбираю действие. — Называй меня Чонгук. — Окей, Чонгук. Правда или— — Действие. — Напиши мне рекомендательное письмо, когда кончится мой контракт. Я хотела бы поработать в Модном Сеуле, — Чонгук нервничает. — Тебе не нравится у меня? Или Тэхён лучше, чем я? — Нет-нет, что вы! . то есть что ты! — Джиа резко перебивает. — Да, иногда ты перегибаешь палку, и Ракель на меня так странно смотрит, но в целом мне все нравится. Но ты знаешь, я не финансист, — Чонгук кивает. Он согласен, что Джиа добилась бы горазд большего, нежели младшая ассистентка. — Ракель… я немного обманул тебя. Мы с Ракель поссорились. Она сильно обижена на меня, поэтому мне было некомфортно просить ее сидеть со мной. — Как можно настолько поссориться с любимым человеком, что он не захочет сидеть с тобой, когда у тебя сотрясение головы?! — Это из-за детей. Я не хочу их. Она постоянно долбит меня с этим вопросом. А я не готов и не хочу. Меня это гнетет. И у меня жуткое чувство вины. — Ну и не хоти. Твое право, и если она тебя любит, она это примет. Хотя есть ли смысл быть вместе, если вы не сходитесь по такому важному аспекту как дети.? — А ты хочешь детей? — Я? Очень! Это же просто магия: подарить жизнь человеку и любить его просто так. Он ничего мне не даст, но я все равно буду его любить. Не сейчас правда. Сейчас у меня нет денег, чтобы их содержать, — смеется девушка. Чонгук промолчал, но задумался. *** — Ало, малыш, ты где? Может, пообедаем вместе? — Джиа смущается, когда слышит малыш, но отвечает. — Привет, Тэ. Я в больнице в восточном Каннаме, — говорит Джиа, пока готовит физраствор Чонгуку в своей комнате. Парень услышал ненавистное «Тэ» и выглядывает в открытый проем комнаты Джиа. Он видит, как она сидит на кровати и читает пропорции на этикетке склянок. — Что ты там делаешь? С тобой все хорошо? Джиа рассказывает Тэхену про свою «новую работу» в качестве сиделки Чонгука. И рассказывает она абсолютно спокойно, никаких претензий и жалобы. Тэхену это абсолютно не нравится. Он говорит, что это против договора, и что ему некомфортно, что его девушка спит в одном номере с мужчиной, хотя это разные комнаты, а этот мужчина почти женат. И просит он так строго, что Джиа кладет трубку со словами «ладно, я попрошу его ночевать у себя дома. Да, хорошо, или у тебя». Джиа выходит из своей комнаты с физраствором. Девушка пока не решается проситься ночевать дома и объяснять, что Тэхену совсем не нравится такая работа. Она внутренне обещает себе сделать это вечером. Пока она просто отпрашивается на обед. И Чонгук ее отпускает. Обед с Тэхеном проходит хорошо. Пока он не начинает разговор про Чонгука. — Ты ему сказала? — Тэхён дожевывает предпоследний равиоли. Джиа еще даже не притронулась к еде. — Д-да, сказала. Он ответил хорошо, — Джиа начинает свой обед только после этих слов. — Ну и хорошо. Тебя во сколько сегодня забрать? — Хана тоже хотела со мной увидеться, поэтому я сама. Спасибо, Тэ, — улыбается Джиа. Тэхену нужно было срочно ехать на работу, поэтому обед закончился пораньше. Он отвез девушку в больницу и нехотя отпуская, едет по делам. А Джиа поднимается вверх в палату, ее временное рабочее место. Еще в коридоре она слышит громкие споры. Она слышит только то, что говорит Чонгук. — Еще раз тебе говорю, мама, это мои отношения с Суджин, а не твои. — Мне нравятся финансы. И хватит лезть в мою жизнь, или я вообще уеду к отцу. — Ты увольняешь меня? Пф! Джиа ждет за дверью пока закончится разговор и ждет 2 минуты перед тем, как зайти. Когда она заходит, Чонгук сидит на кровати и тяжело дышит. — Джиа, ты хочешь ночевать дома? — говорит он тихо и грустно, без его фирменной серьезности. — Да… — Можешь идти. Все равно мне скоро будет нечем тебе платить, — смеется он. Джиа говорит «аааа, я поняла вас.» и уходит, не попрощавшись. Чонгук хмыкает. Остаток дня Чонгук смотрит больничный телевизор и играет в PlayStation. Уже стемнело, а свет выключен, поэтому он не увидел, что кто-то заходит в дверь. Это была Джиа. Она пришла через 3 часа. — Простите… ой, прости, что так поздно. Я попала в час-пик в пробки. Я ездила домой и привезла чай. Он из Англии! Очень успокаивает. А еще… — девушка копошится в пакете, — я принесла кое-что покруче твоего Имаджинариума, — хитро улыбается девушка. Удивленный взгляд Чонгука сменяется его фирменной ухмылкой. После трех партий настольной игры Джиа, Чонгук был фрустрирован от того, что не мог понять правила игры, но еще больше был мотивирован уничтожить Джиа в ее же игре. Когда ему это наконец-то удалось (хоть и хитростью), он наконец-то согласился выпить чай. — Ты хочешь меня уволить? — говорит Джиа, отхлебывая чай из кружки. Они сидят на кровати у Чона с чаем в руках. — Нет, уволят только меня. У тебя просто будет новый начальник. Я не договорил тогда. Кроме креативного директорства, моя мама состоит в совете директоров HYBE, и за неподчинение хочет уволить меня. Я твой начальник только до конца месяца. Наверное, — поджимает губы Чонгук. — И что ты будешь делать? — Не знаю, начну свой бизнес. Не знаю какой. Может тату-салон или цветочный. Или одежду шить. Но я ей соврал, что уеду к отцу. У него завод по производству сгущенного молока в Пусане. Не знаю кем бы он меня устроил, но это бы знатно подбесило мою маму. — А почему ты так не хочешь уходить из Финансового Сеула, если ты по сути все равно работаешь на маму? — Потому что это почти единственный выбор, который я сделал сам. Во-вторых, мама минимально лезет в дела финансового сектора — она в нем не разбирается. Ну и в-третьих, этот журнал был в жопе. Он был скучным и не сексуальным. Я родил заново этот журнал, это мой проект, — Чон делает глоток и продолжает. — До этого журнал был голой аналитикой и экономическим анализом. Задротская херня. Я придумал ввести интервью с топ-менеджерами, я лично искал инсайдеров корпораций, я додумался ввести феминистичную колонку с бизнес-леди, я сам изучал стартапы для наших выпусков. И конечно, я требую от сотрудников такой же отдачи. — Не знаю, что сказать. Вау… не знаю, что буду делать, когда у меня будет новый начальник, — грустно говорит Джиа. — Я одобрю твой перевод в Модный Сеул, Джиа. И тебе не придется думать, — девушка улыбается и от радости обнимает Чонгука. Он сначала аккуратно обнимает ее в ответ, касаясь талии, а потом сильнее сжимает обоими руками. Парень смотрит на свои часы, — у нас есть еще 25 минут до сончаса. Давай поиграем в правду или действие? — Давай. — Правда или действие? — Чонгук смотрит прямо в глаза. — Действие, — он улыбается как сумасшедший. Он ждал именно этот ответ. — Поцелуй меня.