Часть 1

Вадим часто пропадал на своих стрелках, посиделках с «Братками», важных делах. Он никогда не объяснялся перед ней, а уж тем более не оправдывался и не посвящал в свои «дела». Говорит девушки там лишнее… А Таня и не перечит, ее в принципе это и не интересует. Точнее уже не интересует. Лишь когда его, еле живого, под руки приносят ей под дверь их общей квартиры, она начинает очередную истерику. Кричит и возмущается о всем: о его постоянном вранье, его пропажам по ночах, его отбитых « Братков», и опять со слезами на глазах просит рассказать, что они вообще творят. Он естественно ничего не ответит, а она, кусая губу, будет тащить его к ванной. Разденет, принесет аптечку, обработает все раны, приложит его голову к груди, заплачет в конце концов… Вадим лишь прижмется к ней сильнее и будет задумчиво молчать. Терпением ее явно наделили, иначе как объяснить, что она все еще с ним, в этой квартире. Танюша определённо влюблена, ну или больная на всю голову. Вадим стал для нее всем, она из тех девушек, что растворяются в мужчинах. Его определено все устраивает, в доме тепло, есть еда, а главное, что его ждут. Она ждёт, ждёт и плачет, потому что не выносит одиночества. Ей в детстве хватило быть никому не нужной, а сейчас просто хочется прижиматься к любимому человеку. Вадим суровый парень, непоколебим, серьезный в общем. Танечка таких любит. Знакомы они не так уж и давно, познакомились у общих друзей на свадьбе. Он сразу ей приглянулся, хорошо одетый молодой человек, с притягательной улыбкой. Тогда они и переглянулись впервые, казалось что-то и екнуло тогда в груди. Так его наглый взгляд и запечатлелся в ее памяти и не только. В ванной они сидят долго, на холодной плитке, в обнимку. Таня встает, ее коротенький голубой халатик немного запачкан от ран мужчины. Затем поднимается Вадим и нечего не сказав идет на кухню. Он голоден, не ел с утра. Плюхается на табурет, подвигает тарелку с пловом и начинает жадно глотать еду. Она не присоединяется к нему, так и застыла в дверном проеме со скрещёнными руками. Опухшие от слез глаза наблюдают за мужчиной. Немного прийдя в себя, она обнимает его из-за спины, зарывается носом в волосы. Их запах пропитал все самое грязное этого мира. Холодная ладонь мужчины обнимает ее плече. Не так уж и глупа счастливая девушка, когда рядом он. Спокойствие накрывает их обоих, именно с ним Таня и поняла настоящую цену молчания. Когда объяснения не требуются, ведь тишина намного яснее. И ей казалось что это навсегда, что он изо дня в день будет приходить в таком состоянии, пока среди глубокой ночи не раздался звонок. Резко проснувшись от испуга, она приметила, что его все еще нет. Раздраженно поднявшись с кровати, Таня направилась к телефону, параллельно накидывает шелковый халатик. Новый, благородного фиолетового оттенка, от старого избавился сам Вадим. Рука резко дернула трубку, пара неразборчивых слов, звонящий явно был в панике. «Желт… то есть Вадима нет больше. Застрелили, суки». Этого было достаточно. Телефон со всей силы летит в стену напротив, задевает их общую фотографию. Ничего не ясно, ничего не понятно, может это шутка, может ее «припугнуть» хотят. Слезы градом льются на пол, лютые крики, которое могут разбудить не только соседей, а и весь район, раздавались эхом. Сползая спиной по стене, она до последнего не верила. Хочется биться головой о стену. Фотография небрежно лежала на полу рядом с осколками стекла фото рамки. Воск церковной свечи обжигает ее пальцы. Огонек живо дергается от дыхания девушки. В доме его матери холодно, к сожалению, навсегда. Вадим такой красивый, лицо абсолютно спокойное, лежит. Хочется лечь рядом, прижаться, поцеловать, но в этом гробу место лишь для него одного. А на фотографиях на стене такой живой и улыбчивый. Батюшка причитает свои молитвы. Все летит вокруг ушей, в ее поле зрения лишь тот красный гроб. Воск уже стекает по ее пальцах, капая на сапоги. И Наташа пришла, сестра двоюродная его, одногодка Тани кстати. Хорошая девчонка, пересекались пару раз, наивная такая. Только парень с ней странный, молчаливый, на всех волком смотрит. На кладбище она шла с матерью под руку, бедная женщина уже не имела сил совсем. Холод лютый, ветер все норовил сорвать с девушки траурный платок. Еще процессия на кладбище затянулась. «Братва» соболезнования выражать пришла. Девушка сначала держалась, ведь нужно было за матерью его смотреть, а как закапывать стали оборвалось что-то. Дернулась, хотела было прыгнуть к нему, и уже рядом была, так кто-то схватил сзади и грубо оттянул от ямы. Вот тогда уже совсем все плохо стало, нахлынуло осознание суровой реальности. Крики, слезы, истерика. Его больше нет, а значит и ее не может быть. День за днем без изменений проходят сквозь нее. В ее жизни больше нет былого счастья. Нет больше её Вадима. Он где-то там, на кладбище за городом. И она там будет… <center></center>