11. Все решено за нас

***

— Роберт… Если бы кто-то сказал ей об этом пару месяцев назад, она бы никогда не поверила. Роза никогда не думала, что будет звать своего похитителя в ночи. Она проснулась полчаса назад, снова обнаружила себя в большой круглой кровати, и странное чувство покинутости заполнило ее сердце. Ребенок толкнулся в животе, и комок тошноты подкатил к горлу. «Как страшно быть здесь одной», — шептал измученный разум. Гормоны повышали тревожность, и даже самая бледная тьма вызывала у девушки прилив страха. Роза сопротивлялась, как могла, но инстинкты побеждали. Чем ближе срок родов, тем больше он был ей нужен. Роза поджала ноги к груди, но круглый живот не позволил согнуться. Доктор сказал, что у нее осталось лишь несколько недель: две или три. Девушка плотно сжала губы, смотря в сторону двери. — Роберт! — повторила она чуть громче. В темноте дверь выделялась а общем фоне ярким белым пятном. Стены в комнате матери и ребенка выкрасили в тёмно-серый цвет. Так посоветовал педиатр: полезно для ребенка первых дней. Яркие цвета не будут его раздражать, и в темноте Роза видела лишь белые плинтуса и дверь, которую альфа больше не запирал на ночь. С тех пор, как по ночам омега начала ходить по дому в бессонной дреме, альфа перестал ограничивать ее движения. Он знал, что Роза уже не сбежит от него. И все же, все же девушка видела, как над головой ее, за шкафами и книжными полками мигают красные огоньки камер. Каждый ее шаг, каждый вдох фиксируется. Если бы альфа мог проникнуть в ее мысли с помощью каких-то приборов, о, он бы обязательно этим занялся. Даже сейчас над головой ее висели камеры. Роберт пришел быстро. С тех пор, как с уст девушки сорвался тихий зов, прошло меньше минуты, но и та казалась ей непосильно долгой вечностью. Роза почувствовала, как сердце ее пропускает удар в радостном предвкушении, что-то тянется к альфе, ждет его касания. Она действительно хотела, чтобы Роберт обнял ее. Нет, ее не кормили специальными препаратами для создания этой зависимости, пожалуй, что наоборот. Роберт забрал у нее таблетки, что делали Розу Розой. Теперь она стала омегой, отдалась на волю инстинктам. Девушка помнила все обиды, они не успели забыться. Даже если когда-нибудь она сможет простить своего похитителя, историю их знакомства она никогда не забудет. «Что мы скажем детям о нашем знакомстве?», — спросила она у альфы однажды, тот ответил ей звонким молчанием. — Фу, — так она и встретила его в темноте. — Ты вообще планируешь побриться? — спросила Роза, слегка сморщив нос. — Без бороды ты выглядишь гораздо моложе, — эта мерзкая борода появилась на его лице пару месяцев назад. — Я ведь уже не мальчик, — ответил альфа, присаживаясь на край кровати. — Молодость мне ни к чему. — А если мне нравится, когда ты без бороды? — Тогда я готов обсуждать, — улыбнулся Роберт. — Ты хорошо себя чувствуешь? Роза не знала, что ей ответить. Сравнивать с обычным ее состоянием или обычным состоянием беременной женщины? Ребенок теперь пинался почти всю ночь, он не давал ей спать, начинал двигаться, едва девушка опускалась на кровать. «Пока ты находишь в движении, ты укачиваешь его, и малыш спит. А когда ты ложишься, он просыпается», — объяснял ей доктор. Ни Роза, ни Роберт не знали пол ребенка, омега желала узнать при рождении, чтобы заранее не строить ни планов, ни надежд. «Подари мне сюрприз», — попросила она, и альфа согласился на неведение. Девушка отчётливо видела: Роберт не в восторге, но она имела полное право на тайну. Выносить и выкормить дитя придется ей, а не его отцу, так что лишь Роза могла принимать решение. Она осторожно потянула ногу и тронула альфу большим пальцем. Роберт поймал ее ступню и погладил. — С утра бывают отеки, — пожаловалась она осторожно. — Мне… Мне страшно от этого ожидания, Роберт. И с каждым днём всё страшнее. Страшнее от того, что рядом с ней был только он. Похититель, насильник и лжец, и Розе больше негде искать защиты. Мир обрушился на нее, раздавил, припечатав к альфе. Все его преступления стали казаться не такими уж тяжкими, страх толкал Розу в объятья жениха, страх и желание жить. Она не могла встретиться с родителями: Роберт выдумал, будто они уехали в свадебное путешествие, приболели, а потом снова уехали. Когда альфа впервые позволил Розе поговорить с ними через видео-звонок, она ничего не сказала о похищении. Испугалась, что альфа просто увезет ее ещё дальше. Да и родители… Отец так радовался за неё. Он верил в искренность Роберта, в счастливую семейную жизнь, что ждала его милую дочурку. Во взгляде мамы ещё было сомнение, и Роза знала, что должна внушить ей: я счастлива. Как жить, зная, что дочь томится в плену? — Не нужно бояться неизбежного. Я отвезу тебя в больницу к самым лучшим врачам, — небрежно ответил альфа, он не понимал природу ее страха. — И твои первые роды пройдут самым лучшим образом. Зачем ему делать акцент на том, что они — первые в этой бесконечной веренице материнства? Роза знала, что доставшийся ей альфа хочет много детей, он не раз говорил об этом… Зачем сводить к этому так много бесед? Чтобы Роза быстрее поняла, насколько это неотвратимо? От ее желаний теперь мало что зависит, все, чего общество от нее ждёт — безукоризненное подчинение приказам. Роберт решит за них обоих, подготовит, подведёт ее к нужной цели… Розе нужно лишь соглашаться и выполнять. Она должна сохранить свою энергию для более важных дел. Для счастливого материнства, для колыбельных перед сном и грудного вскармливания до совершеннолетия. Чем больше омега об этом думала, тем сильнее ее тошнило. — Я буду рядом, — альфа переплел свои пальцы с её, сжал ладонь. — Буду держать тебя за руку во время схваток. — Я не очень-то хочу видеть тебя в палате в этот момент. — А вот это обсуждать я не готов, — отрезал альфа. — Я ни за что не пропущу рождение своего ребенка. На курсах мне уже рассказали, как разрезать пуповину. — Ножницами чик-чик, — Роза сложила пальцы и разъединила их в характерном жесте. — Они так работают. Ты мог просто у меня спросить, — девушка игриво улыбнулась. — Вижу, твое настроение улучшается. Да. Но омега не стала говорить об этом вслух. Ей не хотелось верить, и если произнести заветное «ты меня успокаиваешь», Роза больше не сможет врать самой себе. Обстоятельства сыграли против нее, Роберт победил, уничтожил ее сопротивление. Все то зло, что он ей причинил, превратится в обиды, и с годами они будут становиться все меньше и меньше… Каждый следующий ребенок будет отдалять ее от той прежней девочки с мечтами и надеждами, с большими планами на большую жизнь. Она знала, что в конечном итоге потеряет себя. «Мы будем счастливы», — удивительно, но внутренняя омега пыталась ее подбодрить. Роза скривила губы, и Роберт мягко прижал девушку к себе, заставил ее положить свою голову ему на плечо. Длинные рыжие волосы блестели даже в заполнившей комнату темноте. — А чему тебя учат на курсах? — его голос снова ввел Розу в задумчивость. Курсы для беременных она посещала уже третий месяц. Роберт отвозил ее на машине, оставлял в кабинете на час, а после забирал, вручая Розе стаканчик с чаем. Как маленького ребенка с какой-нибудь спортивной секции. На курсах Роза слушала лекции в гордом одиночестве: Роберт специально оплатил ей индивидуальные занятия. А так хотелось пообщаться с другими беременными, обсудить страхи, симптомы, изменения а теле, реакцию мужей и прочие мелочи. Но Роза смирилась. Ребенок выкачивал из нее все оставшиеся силы, и на споры не оставалось ни капли. Хочет, чтобы она перемещалась лишь под конвоем — хорошо, хочет, чтобы Роза не выходила за пределы сада — ладно, хочет, чтобы родители не видели ее до самых родов — пусть. — Как правильно дышать на схватках, — ответила омега тихо. — Как понять, что схватки не тренировочные, как кормить будущего малыша, пеленать, укладывать. — Это все звучит очень интересно, — поддержал Роберт, но Роза состроила грустную мину. — Ну прямо как на стенд-апе, ага. До беременности все это не входило в сферу моих интересов. — Жизнь так быстро меняется, — улыбнулся альфа самым краешком губ. Он выглядел счастливым. Отвратительно счастливым, если говорить честно. Роберт жил сладостным предвкушением. Роза замечала, что альфа постоянно пытается дотронуться до ее живота, погладить ее по оголенной руке, прижаться ухом, чтобы услышать биение сердца ребенка. Они все чаще проводили ночи вместе, и общество его давалось Розе все… Легче. Наконец она начала ждать, когда же альфа придет. Одним из редких плюсов его была ненавязчивость в этом вопросе, Роберт не пытался явиться без приглашения. Омеге казалось, что так он подчеркивает ее особенный статус в этом положении, даёт знак: пока ты носишь моего ребенка, я буду более учтив. Он дрессировал Розу, точно собаку. — И ты дышишь лучше всех, я уверен, — хохотнул он, поцеловав ее в щеку. Удивительно, но даже этот поцелуй не казался Розе противным. Нет, она не ждала его касаний, но и не была против. Если Роберт хотел ее поцеловать, Роза не имела возражений, но сама она бы не стала просить. Омега слабо улыбнулась, чувствуя, как влажные губы альфы касаются ее щеки. Она осторожно прислонила ладонь к месту поцелуя и подняла растерянный влажный взгляд. За головой Роберта мигали красные огоньки камер, следящих за каждым ее словом и движением. Где-то вдалеке слышалось жужжание, оно проникало в раскрытое окно и растекались по комнате тонким слоем. Альфа сказал, что где-то рядом вспахивают поля, их уже не будут засаживать в этом году… — Ты выйдешь за меня? — спросил он, и омега не нашлась с ответом, лишь приоткрыла свой хорошенький рот.

***

Роберт не был уверен в ее ответе, в последующей реакции. Он просто знал, что должен был спросить. Роза уже принадлежала ему, и в согласии не было никакой нужды, просто… Просто он хотел услышать заветное «да». После того, как у омеги и альфы появляется ребенок, альфа обретает над ней безграничную власть. И ответственность, разумеется, тоже. Роберт не жалел денег, он баловал Розу, как мог, он давал ей столько свободы, сколько мог оправдать в своей собственной голове… Он выбивался из сил, пытаясь ее осчастливить. И работа его окупалась все больше и больше. Сердце омеги таяло, и обиды отходили на второй план. «Это только на время беременности, ну как ты не понимаешь», — нашептывал ему внутренний альфа, пугал, подбивая на грех. «Пока она носит в животе твоего ребенка, она будет если и не любить, то уважать тебя. Нужно всегда держать ее беременной». Соблазнительная мысль все не покидала разум. Старый скрюченный доктор говорил о возобновлении половой жизни только через месяц после родов, о планировании новой беременности не ранее, чем через год, но… Мать Роберта беременела чаще, ведь так? Между младшими братьями Роберта разница была в одиннадцать месяцев, они даже пошли в один класс. Не всех детей они с отцом зачали по плану, но всем были рады. И Роза будет рада, узнав, какое это счастье. «А если нет? Если она будет плохой матерью?», — вопрошал разум. Этого не случится. Роза — омега, они созданы ради продолжения рода это в их крови. Если не давать ей эти богомерзкие таблетки, Роза будет вести себя так, как положено ее виду. Как по учебнику. Она будет любить всех их детей, она отдаст за них душу и тело. О найме няни не было речи, пока ребенок один, и в чреве омеги пусто, она прекрасно справится со всем и одна. Роберт хотел пригласить свою мать в первые дни после родов, но Роза попросила его позволить ей и малышу остаться вдвоем. Альфа не мог отказать, когда она просит его так нежно. Роберт сам не заметил, как попал под ее чары… — Что? — спросила она, захлопав длинным черными ресницами. — У меня нет кольца, — ответил он ласковым шепотом. — С собой сейчас. Оно лежит в моей спальне, тебе понравится, — альфа влюбленно улыбался, словно школьник на первом свидании. — Мы же… У нас же будет ребенок, — говорила она, пытаясь отвернуться. — Все уже решено за меня. Роберт положил ладонь на ее щеку, не дал девушке отвести взгляд. Ее глаза… Кольцо, которое Роберт подобрал для помолвки, было создано по его же эскизу. Он знал, что главным камнем должен быть сапфир, такой же яркий и манящий, как взгляд голубых глаз его омеги. Он мог выбрать более дорогие бриллианты или более дешёвый, но и более голубой аквамарин, но сапфиры… Сапфиры достойны королевы. Большим пальцем альфа мягко погладил Розу по щеке, и та взглянула на него с лёгкой грустью. Она прикусила губу на долю мгновения, приоткрыла рот, но не произнесла ни слова. «Ей слишком страшно», — понимал альфа. — Ты отдала мне все, что у тебя было, Роза, — зашептал он, понимая, что девушка ничего не отдавала добровольно. Он все отобрал. — Свою молодость, свою свободу, свою нежность и красоту. — Я планировала сохранить и молодость, и нежность, — попыталась отшутиться она, но Роберт мягко сжал ее щеку. — Я выкрал тебя из дома, — наконец сказал он, и девушка замолчала. Казалось, что она ждала этих слов. Она ждала, что Роберт примет этот факт, озвучит его, словно приговор в суде. Но кому от этого должно было стать легче? Альфа не понимал, но знал, что его Роза этого хочет. Он поддался, и теперь омега слушала его, слегка приподняв бровь. Сердечко ее забилось быстро-быстро, пульс можно было услышать в воцарившейся в комнате тишине. Трактора перестали работать: слишком поздно для полевых работ. Роберт облизнул внезапно пересохшие губы, и кожа под бородой начинала зудеть. Пожалуй, в доме не хватает ещё одного увлажнителя воздуха. — Я поступил вероломно, я лишил тебя выбора, купил, — Роза едва заметно кивнула, соглашаясь с каждым словом. — И мне жаль, что я поступил именно так… — Спасибо, — ответила она тем же шепотом, и Роберт знал, что это совсем не «я тебя прощаю». — И я так хочу дать тебе что-то настоящее, что-то чистое, что-то… — Ты дал мне нашего ребенка, — Роза медленно провела рукой по животу. — И он станет моей отдушиной, — она повторила слава своего психолога. Альфа смотрел записи с их сессий, одобрял или отклонял темы, которые они должны были поднимать. Все окружение Розы склоняло ее к единственно верному пути — стать прилежной женой и матерью, обрести в этом себя. И Роберт уже видел, что она готова к новой роли. Девушка слабо улыбнулась, точно почувствовав насмешку в его словах. Она скривила свои красивые губы, наклонилась ближе, но замерла. «Она хотела сказать что-то злое», — усмехнулся внутренний альфа. Голубые глаза девушки округлились, зрачки на секунду увеличились, но тут же уменьшились до размера ушка иголки. Омега положила свою руку на ладонь альфы, и тот почувствовал пот на тыльной стороне ее руки. — Нам надо в больницу, — проговорила она громко, и что-то зазвенело у альфы в ушах. — Но ведь роды должны быть через две недели, — вскинул бровь хозяин дома. — Кажется, малыш решил немного поторопиться, — бесцветная лужа появилась под Розой, расплылась по простыне. — Я… Живот тянуло еще вечером, но сейчас… Роберт, быстрее, быстрее! И он подхватил девушку на руки.