Ну же

-знаешь что? Пошла вон. Туркин указал на дверь и посмотрел куда то за спину девушки. -что?... Сашины глаза округлились в недоумении. Голос задрожал и убавился до шепота. -что слышала. Ты мне вот уже где со своей опекой. Валера приставил ладонь в горлу нахмурившись. -я понять не могу я тебе сыночек что ли? Какого хрена я должен слушать какую то бабу?! Ты неужели думаешь что мне на улицу плевать?! На пацанов своих? Тот кричал, а Крылова не могла сдержать слез. Было больно, обидно, что еще несколько месяцев назад, это был Валера, дарящий цветы, ухаживающий, приносящий подарки и прочее, а сейчас это Турбо, у которого на первом месте улица... Слезы текли по щекам, девочка лишь приоткрыла рот и хлопая глазками беспомощно хватала воздух ртом. -значит я для тебя просто какая то баба? Саша всхлипнула и посмотрела Туркину в глаза. -не какая то. Хорошо. Моя. Так лучше? -да пошёл ты. Она быстро схватила ветровку и выбежала из его квартиры направляясь к себе домой. Валера почти сразу убавил свой пыл. Понял что натворил, но давящее на мозги "пацаны не извиняются" не давало засунуть свою гордость куда подальше и признать вину. Шли дни, прекращались в недели, в месяца... Ни от того, ни от другого, ни ответа, ни привета. Только вот оба плакали по ночам, обдумывая последнюю ссору. Каждый винил себя за свое. Саша за излишнюю опеку, а Валера, в очередной раз, за свою агрессию. Но они не умели по другому. Любили как могли. Ошибались. Учились. Они старались любить. Но разве это возможно, когда каждый стоит на своем? Конечно. Все возможно. Пусть все вокруг кричат что это больная любовь, что так быть не должно, это не нормально. Это дети. Повзрослевшие внешне, но не внутренне. В глубине души и разума, это все те же дети. За ними не уследили. Их не научили. Но не смотря на сильную, хоть и не самую лучшую любовь, никто не вышел на связь. Не позвонил, не пришел, не написал, не извинился. Саше было страшно, Валере стыдно. Вот так они и протянули до нового года. Да. Вплоть до 31 числа. Прямо до конца. В этот день было совсем уж горестно. Все валилось из рук. Однако семью Крыловых это не беспокоило. "Тоже мне горе" Вторила мать нарезая салаты. Наоборот. Для них это было счастье, что этот дворовый пес больше не появляется в этой квартире. Подготовка шла полным ходом. Наряжалась елка, накрывался новогодний стол, обзванивались родственники с целью поздравления с Новым годом. А Саша все сидела в гостиной смотря в одну точку. Наверное сегодня был последний день, когда она могла бы простить его. Когда отпустила бы все это, и оставила в прошлом году. По этому, она твёрдо решила. Если не сегодня, значит никогда. Время близится к 10. Странно, но отмечать они уже начали. Решили, что отметят сейчас, а к курантам побегут к родственникам на соседнюю улицу, отмечать там. Кому столько готовили?... Время пол одиннадцатого. Родители суетятся в коридоре, одеваются, собирают подарки и уходят. Саша осталась одна. На всякий случай, она поставила чистую тарелку. А вдруг... Но нет. Время 11. Она одна. 10 минут 12. 15... Пол часа. Глаза вновь на мокром месте. Неужели все вот так закончится? Вот так глупо и безмолвно? Неужели никто не переступит через себя? И просто... Забудет?... Крылова ушла в комнату. Она легла под одеяло. Со всех сторон от соседей слышался гундеж. Канун. Во вот новый год. Всё на взводе. А она одна. Закрывает глаза. Засыпает. В одиночестве. В поглощающем чувстве обиды, вины, и чувства что пропадает. Гаснет без него. Без своего Валеры. Задремала. Но ее разбудил стук в дверь. Родители вернулись. Так рано? Или просто настолько уснула? Она сонная, одела свои тапочки, и потирая глаза, поплелась в коридор, открывает дверь. Но за ней вовсе не те, кого она ожидала увидеть. Валера. Там именно он. Саша улыбнулась и отошла, давая ему пройти. -саш.. Туркин выдержал паузу. Ну давай. Скажи как сильно любишь ее, как не можешь жить, как тебе жаль. Скажи же. Ну. -пацаны не извиняются. Нет. Улыбку с лица девушки сняло как рукой. Надежды разрушились, а мечты разбились вдребезги. Она поджала губы и понимающе закивала головой, отводя заслезившиеся глаза. -а мужчины могут. Прости меня. Прости, родная моя Сашенька. Та ахнула и подняла на того глаза. Валера уже расставил руки для объятий и Крылова не задумавшись ни на секунду бросилась в них. -я скучал. Нельзя описать, как они были рады друг другу. Как оголодали по ласке и любви друг друга. Как были нужны сейчас... И вот, из включённого в гостиной телевизора они слышат куранты. Переглянулись. Посмеялись. Встретили новый год в коридоре. Зато вместе. Они не умели по другому. Любят как могут. Ошибаются. Учатся. Они стараются любить. Но разве это возможно, когда каждый стоит на своем? Конечно. Все возможно...