Глава 2 Тёмный Лорд

      Джеймс Поттер проводил остаток самого длинного часа своей жизни в лесу недалеко от Годриковой Впадины. Прислонившись спиной к дубу, он вертел между пальцами чужую палочку. Ждал. Лили ходила вокруг него, наблюдая за деревьями, время от времени бросая на мужа наполовину беспокойный, наполовину весёлый взгляд. Лили могла сказать, что Джеймс в первый раз желал, чтобы та не смотрела на него.       — Осталось не более десяти минут, — сказала она. — Мы могли бы уже начать.       — Нет, — ответил он. — Мы подождём. Десять минут сейчас не имеют большого значения, я полагаю?       Лили вздохнула. Как бы она ни хотела оказаться дома с Гарри, ей пришлось признать, что ещё десять минут ожидания не могут иметь большого значения. За последние полчаса они нашли сову, которая согласилась передать их письмо Батильде. Благодаря палочке Северуса ей удалось вызвать кусок пергамента и перо, чтобы они могли написать закодированное сообщение. Они также получили ответ на письмо и знали, что Гарри в безопасности и с ним не только Батильда, но и Сириус. Она подошла ближе к Джеймсу и нежно поцеловала его в щёку, но он не ответил на поцелуй, а выглядел ещё более раздражённым.       — Не волнуйся, я знаю, кто ты, — сказала она. — Мы могли бы вернуться домой. Гарри был бы счастлив.       — Он был бы не очень рад видеть меня, не так ли? — сварливо пробормотал Джеймс. — Я могу просто напугать его до смерти.       — Но он был бы рад меня видеть, — ответила она. — Ты можешь подождать в другой комнате, пока не трансформируешься обратно. Гарри не будет проблемой.       — Ладно, дело не в Гарри, — прорычал он. — Сириус бы смеялся до упаду.       Лили невольно улыбнулась. Ей пришлось согласиться с Джеймсом. Ведь Сириус в шутку извлёк бы из ситуации максимум пользы, если бы увидел сейчас своего лучшего друга. Ей вспомнился анекдот, который профессор Слизнорт однажды рассказал классу. Лили подумывала рассказать его Джеймсу, но решила, что не стоит. Сейчас было действительно странно смотреть на Джеймса. Гневное выражение лица напоминало ей Северуса даже больше, чем крючковатый нос, тёмные, глубокие глаза и почему-то всегда сальные волосы.       — Он только что спас нам жизни, — тихо сказала она. — Кто знает, что с ним сейчас происходит?       — Я знаю, — обиженно сказал Джеймс. Нюниус, спасший ему жизнь, был для него феноменом, не поддающимся пониманию. Конечно, Снейп хотел спасти Лили, а не его, но факт оставался невероятным: Снейп добровольно рисковал своей жизнью, чтобы они оба могли жить.       — По крайней мере, теперь мы знаем, где находится эта тюрьма, — внезапно сказал Джеймс. — Если Дамблдор поймёт, как разрушить защитные чары вокруг острова, мы сможем вернуться и освободить всех заключённых в этом огромном здании.       — Да, — ответила Лили, погружённая в свои мысли, идя по узкой лесной тропинке. Она знала, что Джеймс искренне имел в виду то, что сказал. Конечно, было важно освободить множество людей. Другое дело, что Северус не успеет дождаться их возвращения с Дамблдором. Эффект Феликс Фелициса не мог длиться дольше двадцати часов — даже зелье удачи не гарантировало ему выживание после этого. Кроме того, она даже не была уверена, заметил ли Северус вообще бутылочку с зельем в своём кармане. Она хотела отдать его в самую последнюю минуту, не давая возможности возразить, но теперь не могла сказать, знал он об этом или нет. Девушка остановилась на небольшой поляне и в тени окрестных деревьев стала наблюдать за пятном белых цветов, которые были освещены лучами сентябрьского солнца.       «Лили!»       Она вздрогнула от оклика. Гриффиндорка повернулась и увидела перед собой бегущего к ней Джеймса в своём обычном облике. Он остановился, подойдя к ней с широкой улыбкой на лице.       «Мы можем идти».

***

      Это было невероятно. Его руки сжимали крошечный флакон с зельем, последнюю тонкую нить, связывавшую его с жизнью, как будто он боялся, что она могла исчезнуть. Он хотел, чтобы Лили получила зелье удачи; но она вернула его. На мгновение он насладился осознанием того, что Лили хотела помочь ему, Снейп осознал, что она в конце концов не оставила его на произвол судьбы. Эванс хотела, чтобы он выпил зелье. Северус поднёс бутылку к губам, но вдруг почувствовал, что какое-то зловещее ощущение захватило его. Эффект Оборотного зелья прошёл, и началась довольно неприятная трансформация обратно в самого себя. Он знал достаточно о зельях и понимал, что сейчас не лучший момент для принятия Феликс Фелициса. Неловко вытянув пальцы, он закрыл бутылочку и положил её обратно в карман. Снейпу не придётся ждать больше минуты или двух.       Он услышал шум со стороны двери, и тотчас же резкий, ослепляющий свет пронзил темноту камеры так, что он инстинктивно закрыл глаза руками. Когда с суженными зрачками он взглянул ещё раз, первое, что он увидел, была пара чёрных ботинок, идущих к нему. Дверь закрылась, он поднял голову. С палочкой, направленной ему в лицо, Тёмный Лорд стоял над ним, выглядя одновременно разъярённым и озадаченным. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил:       — Ну, Северус? Где они?       Его голос был полон угрозы. Снейп стоял перед ним на коленях в обычной позе Пожирателей Смерти, вызвавших недовольство своего господина, но он ни капельки не сожалел о содеянном. У него не было средств защитить себя, он даже не мог подумать о том, чтобы попытаться принять зелье удачи сейчас, но вопрос Тёмного Лорда дал понять, что Лили действительно сбежала, жива и свободна, и это главное. Остальное… остальное было справедливой ценой за жизнь Лили; Лили, которая только что доказала, что тоже немного заботится о нём.       — Они ушли, — сказал Снейп чёрным ботинкам.       — Что ты имеешь в виду под словом «ушли»? — голос над ним был тихим и ровным. Он напомнил Снейпу напряжённую тишину перед ужасной бурей. Вопрос явно был риторическим, но он испытал странное утешение.       — Ушли… Сбежали… Свободны…       — Интересно, как это возможно, что один из Пожирателей Смерти, пришедший сюда по моему приказу, с палочкой в руке, позволил двум безоружным пленникам сбежать.       Он видел движение палочки Тёмного Лорда, но это было лишь стандартное наказание за некомпетентность.       — Круцио!       Он плотно сжал губы, но невозможно было не закричать, когда на него обрушилось проклятье. Снейп чувствовал невыносимую, ужасную боль в голове, конечностях и каждом дюйме своего тела. Через некоторое время вся боль прекратилась так же внезапно, как и началась, но он знал, что лишь почувствовал вкус мести Тёмного Лорда.       — Охранник доложил мне, — сказал Тёмный Лорд, — что ты ушёл с женщиной в соответствии с моим приказом. Можешь ли ты это объяснить?       Он ломал голову, пытаясь придумать правдоподобную ложь, которая могла бы помочь. Снейп посмотрел прямо в эти ужасающие глаза и ответил:       — Он рассказал вам, что видел.       Мастер зелий был уверен, что наконец решил свою судьбу. Он не понимал, почему не солгал, но через мгновение понял, что ложь всё равно не помогла бы. Тёмный Лорд сделал несколько шагов к стене, и его ботинок задел один из двух пустых флаконов из-под зелий, которые валялись на полу. Никто из них и не подумал о том, чтобы убрать эти бутылочки, а сейчас было уже совсем поздно.       — Двое пленников, — снова направился к нему Тёмный Лорд, — были обезоружены. Их как следует обыскали на наличие магических предметов. Как они могли иметь здесь с собой Оборотное зелье?       Снейп не ответил, но снова заставил себя посмотреть в глаза Волан-де-Морту. Ложь была бесполезна. Он и не пытался скрыть свои мысли. Вскоре по выражению лица Волан-де-Морта Снейп понял, что тот уже знает, что произошло, но не может в это поверить.       — Кто велел тебе это сделать? — спросил он наконец. Похоже, он был полон решимости выяснить, кто за всем этим стоит. Но Снейп никогда не любил, чтобы другие приписывали себе что-то, что было его идеей. Тот факт, что он собирался умереть, не изменил этого.       — Мне никто не велел. Я хотел это сделать, — сказал он.       Он увидел вспышку света, услышал слово «предатель», а затем снова заклинание. На этот раз пытка длилась дольше, или так казалось. Он выл, стонал, кричал, но боль продолжалась. Когда всё кончилось, всё, что он мог почувствовать, это желание умереть в одно мгновение. Он лежал неподвижно, чувствуя себя затравленным и раненым животным, которое притворяется мёртвым, но допрос ещё не кончился. Было ещё что-то, что Тёмный Лорд хотел узнать.       — Я думал, ты умнее, Северус, — сказал он, очевидно, несколько спокойнее, как будто пытки предателя помогли ему почувствовать себя лучше. — Ты должен знать, чего могут ожидать предатели. Ты мог бы разделить мою славу, мою силу, если бы оставался мне верен, но теперь ты умрёшь ужасной и позорной смертью. Что заставило тебя это сделать? На что ты надеялся? Что вы выиграете, рискуя так многим? Почему ты так глупо предал своего господина?       Снейпу вспомнился вопрос Поттера: «Почему ты хочешь её спасти?» Тогда он не ответил, но Джеймсу и не нужно было отвечать. Сохатый знал, он знал это много лет назад, когда лично позаботился о том, чтобы от гордости самца-соперника не осталось ничего, абсолютно ничего, что позволило бы ему смотреть на Лили хоть с какой-то надеждой на то, что его любят, хотят или им восхищаются. Поттер знал. Но Снейп… он никогда никому этого не говорил. Он никогда не признавался в этом Лили, и у него никогда не было друзей, которым можно было бы довериться. Мастер зелий чувствовал, что на этот раз вопрос Тёмного Лорда был искренним. Волан-де-Морт действительно хотел знать, какая сила заставила слугу забыть, где он родился, забыть свою клятву верности, забыть благосклонность хозяина, забыть свой страх перед ним и страх смерти. И бросить вызов приказам самого могущественного тёмного волшебника в мире. Снейп никогда не говорил о причине, но сейчас… возможно, сейчас он мог воспользоваться последней возможностью, сказать это вслух хотя бы один раз перед смертью. С огромным усилием он поднялся на ноги. Дрожащий и весь в синяках, он стоял лицом к лицу с самым ужасным из волшебников, готовый объяснить ему причину.       — Я люблю её.       — Любишь? Любишь?!       Тёмный Лорд, казалось, был готов рассмеяться.       — Ты дурак, Северус Снейп, и ты умрёшь за то, что был дураком! Разве ты не видишь, что из тебя сделала глупость, которую ты называешь любовью? Какая польза от любви для тебя теперь?       Снейп молчал, а Тёмный Лорд размышлял, время от времени покачивая головой, словно в недоумении. Наконец он снова посмотрел в глаза Снейпу.       — Мне нужна правда, Северус. Ты мог бы сбежать с грязнокровкой, если бы захотел, но как насчёт этого человека? Разве ты не мог оставить его здесь ради меня?       Он мог бы это сделать. Он бы это сделал. Он почти сделал это.       — Или ты его тоже любишь?       — Нет, — ответил Мастер зелий, возможно, слишком быстро. — Она… нуждается в нём.       — Нуждается?       Тёмный Лорд пристально посмотрел на слугу, и в каждом произнесённом им слове была язвительность.       — Почему ты не говоришь, что она любит его? Она пошла с другим и оставила тебя умирать здесь. И сейчас разгуливает с ним по свободе. Она выбрала его, не так ли? Она любит его, а не тебя… и ты… ты умрёшь напрасно, потому что не получишь никакой награды за свою любовь. Оно того не стоит, Северус… Оно того не стоит. Я могу только надеяться, что другие извлекут урок из твоей ошибки, когда услышат твою историю и увидят твою судьбу. Может быть, ты уже понял, как ты бросил свою жизнь и всё, что могло быть твоим, только ради свободы женщины, которой не нужен!       У Снейпа не было сил защищать свой разум от Тёмного Лорда. Да, он сделал именно это. Он забыл о Феликс Фелицисе, который дала ему Лили, и видел только, как она цеплялась за Поттера, любила Поттера больше, чем свою жизнь, любила Поттера так, как никто никогда не любил его. Он знал, что Тёмный Лорд тоже это видел и что он не сказал ничего такого, чего не было бы в голове Снейпа. Отчаяние одолело его, и ему нигде не было утешения, потому что, даже если бы он умер ради неё тысячи смертей, Лили любила бы Поттера, а не его.       Но Тёмный Лорд ещё не совсем покончил с ним.       — Тебе больше не обязательно причинять боль. Ты мог бы пожалеть её один день, но её боль не будет твоей болью, её смерть не будет твоей смертью, а мире так много других женщин… Некоторым мог бы понравиться даже ты.       Тёмный Лорд ухмыльнулся и начал расхаживать взад и вперёд по камере, продолжая:       — Или если бы ты предпочёл эту грязнокровку из всех женщин, ну, твоему господину и хозяину нужна была только некоторая информация. Я мог бы потом отдать её в твою власть. Возможно, тогда она полюбила бы тебя. Ничего, Северус, нет ничего такого, ради чего стоило бы умирать.       Её боль не будет его болью… её смерть не будет его смертью… Воспоминание, которое вызывали эти слова, теперь было воспоминанием о Лили, замученной и слабой, лежащей на полу тюремной камеры и боящейся его. Воспоминание было болезненным, ужасным. Лили в его власти? Она его полюбит? Это было не то, чего он хотел и жаждал. Тёмный Лорд ничего не знал о любви. Внезапно он услышал, почти так же, как недавно слышал в реальности, как Лили произносит его имя. Она обняла форму и образ Джеймса Поттера, но сказала «Северус», она произнесла его имя так, как никогда не произнесла бы его, если бы была в его «власти», как выразился Тёмный Лорд. Было ещё одно, чего у него нельзя было отнять. Эта мысль придала ему новые силы.       — Она того стоит, — сказал Снейп, не заботясь, на этот раз по-настоящему не заботясь о том, что будет дальше. — Ты не понимаешь. Ей не обязательно любить меня. Я готов умереть тысячей смертей, чтобы спасти её.       В реакции Тёмного Лорда не было ничего непредсказуемого или оригинального. Снейп никогда не думал, что существует такая боль. Он пытался думать о Лили, пытался вспомнить, что всё, что с ним происходило, имело причину и цель, но вскоре все мысли, воспоминания и эмоции выпали из его сознания, как мелкие зёрна, падающие через отверстия сита, не оставляя после себя ничего, кроме грубых комков боли, которые через некоторое время нельзя было разделить на головные и спинные, а образовали континуум боли от головы до пальцев ног. Затем настал момент, когда он больше не чувствовал ничего и ничто его не могло остановить, потому что он падал в глубокую бессознательную тьму.       Мгла осталась с ним, когда он пришёл в себя. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить точные детали того, что произошло. Воспоминания были ужасными, но больше всего его пугало то, что он был без сознания и даже не знал, как долго, не говоря уже о том, что могло произойти за это время. Его тело болело в нескольких местах, а также сильно трещала голова, хотя это была лишь тень проклятия Круциатус. Вокруг было темно, но запах этого места и ощущение пола позволяли предположить, что он всё ещё находится в той же тюремной камере. Тёмный Лорд, должно быть, уже ушёл, но он мог вернуться в любой момент, или же, возможно, Волан-де-Морт решил оставить его в камере умирать. Или он мог быть рядом, ожидая в темноте, когда очнётся слуга, чтобы он смог продолжить пытку.       Снейп попытался пошевелить конечностями, но это оказалось труднее, чем он ожидал. Вдруг он услышал странный лязг. Дрожь пробежала по телу, когда он понял, что это было. К его правой ноге была прикреплена большая и тяжёлая цепь — тюрьма в тюрьме. Не было ни крика, ни вопля, который мог бы выразить тот ужас, который он почувствовал. Несколько мгновений он молча смотрел в темноту, затем свернулся калачиком на полу и попытался опустошить свой разум. Ему хотелось избавиться от всех эмоций, стать холодным и равнодушным, как кусок камня.       — Почему бы тебе не выпить зелье сейчас?       Голос был ясным, громким и незнакомым. Снейп подпрыгнул, вернее подпрыгнул бы, если бы цепь не оттянула его назад. Но это произошло, и он сильно ударился о каменный пол. Мастер зелий пробормотал несколько ругательств, слабо и хрипло, потому что от криков у него болело горло. Он всмотрелся в темноту, но не увидел ни движения, ни признаков жизни. Тем не менее, если он не сошёл с ума или стены не были зачарованы Тёмным Лордом, чтобы говорить с ним (он ничего не мог исключить), с ним в камере был кто-то.       — Кто ты? — сказал Пожиратель почти шёпотом.       Наступило долгое молчание, и он начал думать, что никакого голоса не было и это ему только показалось, но тот заговорил снова:       — Я сказала, если ты всё ещё хочешь выпить это зелье, тебе лучше это сделать сейчас, пока он не вернулся!