Часть 1

      Алёна обожала лето. Летом они с родителями всегда ездили к бабушке на дачу, а в соседнем доме жила семья Скворцовых. Она состояла из трёх человек: муж, жена и их дочка, Алина. Ей было двенадцать, Алёне девять. Казалось бы, разница в возрасте большая, но как-то раз высокая худая девочка в черном подозвала шестилетку и спросила ее имя. Услышав ответ, она улыбнулась, сказала, что их имена отличаются всего лишь одной буквой, и предложила малышке дружить.       Спустя пару лет Алёна спросила, почему вечно торчащая где-то в одиночестве Алина тогда захотела дружить с маленьким ребенком. Алина постояла пару секунд в недоумении, потом рухнула спиной в высокую траву поля, на котором они гуляли. — С твоего позволения, отвечать я не буду. — Ладно, — пожала плечами Алёна. Не хочет — пусть хранит свои секреты. Девочка уже успела понять, что если Алина не ответила, допытываться бесполезно: заговорит так, что забудешь, что спрашивала.       И вот теперь они всей семьёй едут на дачу! Целое лето с Алиной — такая перспектива очень радует Алёну.       Первое, что делает девочка после того, как вся семья распаковала вещи — отпрашивается погулять. Родители с удовольствием ее отпускают: ребенок большую часть года сидел, зарывшись в книжки, по программе и вне ее. Алёна забегает в коттедж Скворцовых. Встречает ее Ольга — мама Алины. — Здравствуй. Ты к Алиночке? — Здравствуйте, теть Оль. Да, я за ней. Она не занята? — Не думаю. Опять, наверное, читает у себя. Я провожу.       Алёна и Ольга поднимаются на второй этаж, где находится комната Алины. Хозяйка комнаты обнаруживается лежащей на кровати и смотрящей в никуда. Рядом валяются огрызки от яблок, фантики от конфет и три книжки: седьмой «Гарри Поттер», «Файолеана» и «Дом, в котором…». — Алина, это к тебе, — говорит тетя Оля. — Ты бы прибралась, — и уходит. — Спасибо, ма. Привет, Алёна. Я рада тебя видеть, — говорит Алина своим спокойным безжизненным голосом. — Приветик. У тебя тут бардак как обычно. Чего начиталась на этот раз? — смеется Алёна.       Алина резко садится. Серебристые глаза загораются. — Как ты думаешь, что происходит после смерти? Вот первое, что подумала? — Нууу, наверное, человек отрабатывает какие-то свои проступки. — А дальше? Когда все отработано? — Алин, что ты куришь для таких вопросов? Понятия не имею, меня как-то никогда не интересовало. А у тебя есть идея? — Смотри. Я тут прочитала одну историю в интернете, там был персонаж, который перерождался после каждой смерти в другом теле, не теряя памяти и навыков, но за каждую новую жизнь платил одним человеческим качеством. То есть, к последней своей жизни, которая описывалась в истории, героиня могла испытывать только любовь. Даже боли не чувствовала, представляешь? — Так, тебе надо на воздух. — Алёна хватает подругу за руку и сдергивает с кровати. — Дай обуюсь. — Алина быстро обувается, хватает свою вечную «сумочку для всего» и девочки тихо уходят из дома. Добираются до ближайшего леса, который исходили уже вдоль и поперек, но он каждый раз показывает им что-то новое. — Застынь! — в какой-то момент командует Алина. Алёна моментально замирает. — Это плохо. Почему ты остановилась? — Ты же сказала. — А если бы сказал кто-то иной, ты бы подчинилась? — Нет, — не задумываясь, отвечает Алёна. Алина как будто успокаивается. — Нельзя безоговорочно подчиняться кому угодно. Даже мне. Это может обернуться против тебя, — чеканит старшая. — Я тебя поняла. Больше не буду.       Алина падает в траву. — На что, по-твоему, похоже то облако?       Алёна падает рядом. — На козла. А то, что над ним, на вешалку для одежды. — Отлично. Ты умеешь слушать и за девять месяцев научилась видеть. Мои поздравления.       Алёна гордится собой. — Не рекомендую валяться в траве. Ты опять в открытой одежде, а так проще простого порезаться о нее. — Сама Алина, разумеется, в кофточке с рукавом и легких джинсах. — Люблю лето, — невпопад говорит Алёна. Алина широко улыбается и зажмуривается.       Весь день уходит на то, чтобы проверить лесные тайные местечки девочек, знания Алёны о растениях и зверях и собрать какие-то травы. Алёна никогда не спрашивает, зачем они нужны. Теперь ей это и не нужно: на учебный год подруга дала ей три книжки, исправленные и дополненные ею от руки. Алёна прочла и запомнила.       Девочка замечает какую-то перемену в поведении старшей подруги, но не спрашивает. Возможно, все еще думает о той истории про перерождение.       Следующий день куда менее радостный. Алёна стучит к Алине. Дверь открывает Ольга. — Алина в психбольнице, — ошарашивает она девочку. — Почему? — Оказалось, что у нее шизофрения. Алина просила тебе передать, — женщина протягивает девочке конверт. — Прочтешь вслух?       Алёна проходит в гостиную, садится на диван, аккуратно открывает конверт и начинает читать письмо: Дорогая моя подруга! Я надеюсь, что тебя не сильно расстроило то обстоятельство, что мы больше не сможем видеться. Понятия не имею, как ты выносила психа три года. Рада, что мы столько времени общались. Ты — прекрасная компания. Спасибо. Прошу тебя поприсутствовать на моих похоронах, ибо, как я уверена, в момент, когда ты читаешь это письмо, меня в этом свете уже нет. Да, я знала, что сегодня окажусь в психиатрической клинике. Правда, отделение для буйных стало неожиданностью. Прости, прощай, привет. Всегда твоя, Алина С.*** — Ну мне правда надо! — Я не имею права выдавать пациентам острые предметы. Тем более буйным. — Вы ж давали клятву Гиппократа, не? — Я совершенно несвойственно для себя разоралась. — Она заключается в том, что я поклялась не вредить людям, — заявляет непреклонная врач. — Вы и не навредите! — Почему ты так хочешь свести счеты с жизнью? — Потому что я сделала все, что от меня требовалось мирозданием! К чему я еще?       Врач вскидывает брови. — Если кто-то узнает, я тебя с того света достану, — и сует мне ножницы. Я восторженно пропеваю пару нот и, попрощавшись, вылетаю из кабинета. Пробегаюсь до туалета, оглядываю ножницы, осторожно смываю с них номер кабинета моего лечащего врача. На шута здесь все нумеруют? Впрочем, мне неважно. Осторожно приставляю к вене на запястье, так же осторожно протыкаю и прочерчиваю линию раны по линии вены. Усмехаюсь собственному отражению в кафеле. Да, та история, о которой я рассказала Алёне, правдива. Я ее о себе написала. Совершенно не чувствую боли. Это действительно последняя моя жизнь. То, что я сказала врачу, тоже правда. Мне нужно было лишь научить свою подругу тому, что пригодится ей, когда она станет новой Смертью. После меня у Алёны будет другой близкий человек, который продолжит обучать ее. А Феникс (она же я) останется в прошлом.