Начало

— Может, перестанете уже орать друг на друга наконец?! — возмущённо спрашивала сонная Алёнка, входя в комнату каждого из конфликтующих и повторяя свой вопрос. — Алёночка, не бойся ты так. Вот увидишь, они обязательно помирятся, — увидев подругу в таком раздражённом состоянии на диване, Снежка поспешила её успокаивать. Часы спокойно показывали семь утра –отличное время для пробуждения от чьих-то криков! Рыжова хотела уже что-то возразить и про грядущий праздник, но тут к ним подсела Маша: — Предположу, что эти двое опять поругались? — задумчиво протянула она, смотря на потолок… Она, как и все, устала от ссор Влада и Вари, которых вообще надо бы в разные миры развести и заставить забыть про существование друг друга, дабы искоренить причину всех наполненных раздражением воплей, со свистом летящих предметов, тихого или местами оглушительного грохота… *** Всё началось с того, что его гадливое высочество Князев в очередной раз зашло к ним на месяц жить. Маша, Аленка и Снежка запомнили то лицо Вари, наполненное удивлением, переходящим в шок, а после и в злость; особенно запомнили ту фразу, сорвавшуюся с её уст: — Опять Морок… *** Машу вытащила из воспоминаний Алёнка, словно поджигая тишину в зале и притихшие звуки сверху: — Да нашли бы из-за чего, ты только представь, что на сей раз: Владик просто «случайно», — гибкие пальцы изобразили кавычки, — взял одну из книжек Варечки! А она сразу: «Не трожь, чёрт ты лысый!» — М-да… Так дойдёт и до чего-то серьёзного, надо что-то делать… Желательно в ближайшие часы. — Мария просто устала от историй Алёнки. Вообще, ей не нравилась вся ситуация, не только не умолкающая ни на секунду Рыжова. — Что предлагаете? — спокойно спросила Снежка, беря на коленки прискакавшего Зайку и нежно гладя. Тройка подруг задумалась. — Возможно, от ссор есть какое-нибудь снадобье, но его тогда долго искать, а ещё я могу сделать только хуже. Я бы могла заставить их… — начала говорить Маша, пока остальные напряжённо думали. — Девочки! — радостно вскрикнула Алёнка, немного напугав их, — я всё придумала! — её резкой переменой настроения тут же заинтересовались. — Короче, мы можем взять какую-нибудь не очень маленькую, но и не очень просторную комнатку, если она кем-то занята, на время вытащить оттуда почти всё. А потом! — в глазах Алёны Рыжовой уже прыгали огоньки. — Перетащить туда новогоднюю ёлку, украшения, вообще сделать в той комнате праздничную атмосферу Нового года… — девочка, говоря, даже запинывалась от восторга. — А как это поможет нам помирить Влада и нашу милую Варечку? — Снежка дождалась первой более-менее затяжной паузы со стороны тараторящей Алёнки. — О! Я как раз хотела сказать: мы их туда заманим, а если не получится — затащим, и запрём на ключ до наступления Нового года. Всё равно он уже завтра. — Алёнка, ты гений! — Маша встала и крепко пожала руку Рыжовой. Теперь трое девочек мысленно отрастили себе рожки и хвостики чёртиков, настолько были коварны их выражения лиц. Они разошлись по дому, рыская по всем комнатам, ища ту самую… К сожалению, этой «той самой» оказалась комната Алёнки. Это заметила сначала Маша, потом Снежка, а в самом конце к ним подошла и хозяйка комнаты, зевая и уже в который раз протирая глаза, всё ещё прогоняя липкий утренний сон. — Алёночка, ты же не против?.. — неуверенно спросила Снежка, беспокоясь за Принцессу Сказочного Мира. — Конечно нет! — уверенно сказала та, заходя внутрь и вынося оттуда какую-то коробочку — Чего стоим? *** За 20 минут комната Рыжовой уже была очищена от лишнего и украшена по-новогоднему. — Снежка, ну… — забормотала Маша, смотря на Морозову, вешающую шарик на её растение, которое украсило стены так, словно это была гирлянда. — Не надо… Тут же будут эти… А ты знаешь, как выглядят их комнаты в последнее время, — Снежка в эту секунду понимающе закивала. — Хорошо, — она сняла оттуда украшение и бережно сложила в коробку с украшениями, висящую у неё, как обычная поясная сумка. — О, вроде нормально! Осталось только расстелить, на чём они будут спать, а то я бы на их месте не очень обрадовалась спать на полу. — Прокомментировала интерьер Алёнка. — Когда я в последний раз была на чердаке (а это было недавно), там были раскладушки, как раз две штуки, принести? — поинтересовалась Мария Цветкова, собираясь уже выходить. — Да! Конечно! — оживилась рыжая, чуть ли не прыгая от восторга. А Маша в эту секунду с удивительной для неё быстротой умчалась за дверь. — Девочки, а давайте всё сделаем побыстрее? Время-то уже восемь… — Снежка засмотрелась на бегущие часики. — Я уже несу… — вслед Машиным словам последовал характерный грохот, а потом и её тихое ойканье. — Что случилось? — послышался приглушённый голос Вари. — Ничего! — в один голос ответили её подруги, по коже которых пробежал холодок. Алёнка и Снежка оперативно затащили 2 раскладушки, поставили их на противоположные концы комнаты, раскрыли и заботливо положили матрасы, подушечки и одеяла, расправляя их. Алёнка от волнения перепутала раскладушки Влада и Вари и быстро запихала под подушку первого игрушечного розового единорожку с запиской внутри. — Чего вы там возитесь? — поторопила подруг Маша, нервно постукивая ногтями по стене. — Уже всё, — Снежка одёрнула платьице и пошла к выходу, заражая своей милой улыбкой, берущей за душу каждого. — Ага, — выскочила вслед за подругой Алёнка. — Можно начинать, — когда Маша это говорила, у неё чуть взаправду не выросли рожки чёртика. — Я сейчас положу им туда подарки в середине комнаты, ну, Новый год же скоро. Потом позовём их туда одновременно, — усмехнулась она, — оба же обожают подарки. — Только надо бы туда положить что-нибудь приятное, чтобы было не так обидно сидеть до завтра в одной комнатке, — заботливо проворковала Морозова, миловидно щурясь, — пожалуй, я возьму эту вещь на себя. — Молодец, Снежка! — похвалила её Алёнка, радуясь, что им троим потом не сильно влетит от Влада и Вари на следующий день. Снежка с Машей отправились к себе в комнаты. Не зря же они вечерами ранее закрывались там и никого не пускали, чем-то шурша изнутри. Скорее всего, они всем мастерили подарки, чтобы потом второпях не делать тяп-ляп, да и в целом это удобно: сделать подарок заранее и потом подарить. Девочки примерно через минуту вышли из комнат с несколькими коробочками в руках: голубой, синей, розовой и фиолетовой. И никаких других цветов! — Сейчас прямо на середину поставим! — Алёнка была на грани того, чтобы визжать от невероятной крутости этой шаловливой идеи. Стоило Маше всё сделать, а Снежке кивнуть, Рыжова стала громко говорить: «Маша, говори уже, что я должна делать, я выбрала действие!». Цветкова потише, но сказала Алёнке, что она сейчас будет творить. И Алёнка спокойно, будто ничего ей и не задали, направилась к комнатам Князева и Ветровой. Даже внутри она повела себя спокойно, просто спросила у Вари, как её дела, а потом подошла к двери Влада, замазанной красками и исписанной надписями, гласящимися, что Влад ишак, князь на унитазе и так далее, и открыла её. Девочку встретил сидящий на полу по-турецки Князев. Он, заметив Рыжову, тут же спросил, зачем она пришла. И тут Алёнка стала действовать: подогнула колени и корпус, изобразила руками крылышки курицы и громко, но при этом стараясь не раздражать и резать уши Влада, закукарекала. И делая все это, она на редкость быстро побежала к столу пацана, выхватила оттуда телефон и зарядник и улепётнула из его комнаты. Закрыла ошалевшего Влада на ключ, а пока он не сообразил, что надо будет просить помощи у своего врага номер один, проделала то же самое с уже что-то подозревающей Варварой. Дождавшись, пока Варя перестанет, почти в прямом смысле слова, давить на Рыжову и освободит Влада, она со скоростью Соника направилась в «ловушку». И ведь правда сработало: девочка с первых кругов довела друзей до того, что они немного подустали её ловить, а потом, отбросив их гаджеты и зарядники на раскладушку Вари, молниеносно вышла из комнаты. Быстро защёлкал ключик в замочной скважине.В первые секунды Владислав и Варвара, тяжело дыша, просто изумлённо глядели то друг на друга, то на закрытый выход. Потом Варя отпрянула от соседа по комнате, как ящерица от огня, в самый дальний угол и села на пол. У неё в голове высаживалась тонна планов, как выбраться отсюда или, хотя бы, избавиться от Князева. Сам Князев не видел в том, что он будет сидеть в этой оранжевой, наполненной всякой новогодней безвкусицей, комнате непойми сколько времени, ничего хорошего. Он быстрым шагом подошёл к двери и попытался её открыть, хотя он тоже слышал звук защёлкивающегося замка, но он не хотел верить в то, что он тут заперт. Поняв, что это ему не удастся при всём желании, он начал принимать меры: — Эй, откройте! Это же шутка? Вы же просто играете и сейчас нас выпустите??? — судорожно говорил он, дёргая за ручку двери, почти что отрывая её. — ПАТРУЛЬ!!! — заорал Князев, уже пиная ногой дверь, желая её выломать или вообще сорвать с петель. — Простите, но так надо! — чтобы хоть как-то поддержать их, крикнула Рыжова. И её услышали. Слушая всё это и смотря на дрожащую от ударов дверь, Снежка крайне неуверенно посмотрела на остальных. — Девочки, а они друг друга не покалечат?.. — В их интересах, — промолвила Маша, тоже подумав в этом направлении. — Но, вроде, они никогда не доходили до физических увечий. — Ага, на пакостях одних практически и держатся! Там на днях Варечка нацарапала чем-то на двери Влада надпись, что он «князь на золочёном унитазе», — захихикала рыжая, не в силах сдерживаться. — Варя… — вздохнула Цветкова, хлопая рукой о лоб. — Бесполезно, они что-то задумали. И если в этом участвует Алёнка, то она доведёт эту «игру», — тоном голоса изобразились кавычки. До конца. Просто смирись со своей участью, — сказала Варя, пытаясь показать себя очень сильной по сравнению с ним, даже специально выдавила из себя презрительный смешок в конце. — Не учи меня жизни, Колючая. Напомни, сколько тебе лет? А мне по факту сколько? — раздражённо ответил Князев, ненавидя Ветрову за то, что она, хотя бы, оказалась с ним тут и сейчас чему-то хочет поучать его, бывшего Тёмного Владыку! — То-то же, — усмехнулся он, увидев на лице Вари задумчивость, которую он и спланировал. Эта девочка почти всегда оправдывала его ожидания и тот факт, что её легко читать, пусть она это и не признаёт. — Ну, мне сейчас уже почти четырнадцать. А тебе где-то триста пятьдесят четыре, если суммарно. — Наконец сказала Варя после паузы в несколько минут, и, о чудо, она сказала то, что готов был услышать Влад! — Но это «где-то» остаётся лишь в тоне моих слов. — С нотками презрения в голосе добавила она, смотря с некой усладой на свои изящные ногти, покрытые лаком по-новогоднему. — Это ещё почему? — вскинул одну бровь Владислав Князев. А вот эта добавочка со стороны Вари его, мягко говоря, не устраивала. — Поскольку ты будто повернул время вспять, омолодив облик и живя при этом в настоящем, но ты, Морок, отстал от времени нашего и практически ничего не смог выиграть, значит, тебе сейчас где-то четырнадцать или пятнадцать, судя по росту. И умственным способностям, — заключила Варя. «И ура-ура, я старше этой малявочки» — пронеслось в голове у Влада стрелой. — Но… Есть одно «но»… Я подозреваю, что у тебя лишняя хромосома. — Неожиданно разрушила его победу Ветрова. — Нет, не подозреваю, я уверена. «Что это такое вообще? Она сейчас шутит? У меня на одну хромосому больше, чем у неё!» — Если ты до сих пор не понял, я тебе всё это время говорила, что ты с синдромом дауна. — С неохотой «раскрыла карты» Варвара, думая, что Влад сам всё поймёт, но по его супер довольному лицу, она поняла кое-что. А именно: он последний дурак. Тот так яростно посмотрел на неё, будто сейчас съест. «Как же она мне надоела!» — Князев от негодования уже скрипел зубами и громко дышал. — «Ненавижу её…». И только сейчас он обнаружил «жертвоприношения» в коробочках, хотя они, как ни странно, лежали тут всё время. Устремив свой хитрый синичий взгляд туда же, куда и Влад, Варвара на секунду обрадовалась. Но поняла, что им придётся драться. *** Ох, сейчас весело будет! — зашептала Алёнка, глядя в замочную скважину и постоянно восхищённо отрываясь, чтобы вывалить стоящей рядом Цветковой всё. — Алёнка, пойми, они не в зоопарке. Давай оставим их наедине с собой? — предложила Маша, требовательно натягивая рукав домашней кофты Алёнки на себя. Она не думала, что её подруга будет подсматривать за Князевым и Ветровой. Это, как минимум, некрасиво! — Да ладно тебе! — отмахнулась Рыжова. Лично она не видела в этом ничего плохого, просто посмотрит и уйдёт. — Алёнка. — Требовательно говорила Маша, хмурясь и ещё сильнее натягивая одежду подруги. Та, услышав этот серьёзный тон, лишь фыркнула, но всё же неохотно отошла от двери, будто говоря, что ещё вернётся, и поправила съехавшую на бок, благодаря Марии, кофту. Алёнка после ухода Маши в свою комнату довольно быстро сменила настроение и вскоре беззаботно прыгала по коридорам, от скуки заглядывая то к Снежке, то к Маше. А тем временем Варя и Влад до сих пор без слов обсуждали, как бы «напасть» на подарки так, чтобы все 4 достались только одному. Это было понятно по сверлящим друг друга, не мигающим ярким, наполненным той самой прекрасной юностью, аметистовым девичьим глазам. И игриво прищуренным глубоким, повидавших уже многое в этой жизни, васильковым. — Слушай, а каким бы я был на вкус, если бы я стал одним из плодов растений? — неожиданно спросил Влад, всё ещё смотря Варе в глаза. — Как терн. Горький и вяжущий, — сквозь зубы выдавила Варя, — как и сама личность. Тот же вопрос к тебе. — Как перчик, — после некоторой паузы наконец ответил он, улыбаясь, от чего Ветрова захотела сейчас чем-нибудь кинуть в него. Прошло несколько минут… — Долго будешь тонуть в моём океане? — усмехнулся Князев, не отрывая от девочки взгляда. Он уже понял, что поймал её, а вот она понимает? — Пока он весь не пересохнет. Или пока твои глаза не вытекут от усталости. — Съязвила Ветрова, так же непроизвольно участвуя в этих своеобразных «гляделках», из которых выходить первой с проигрышем она не хотела. Мало ей того, что этот чёртов «Владик» постоянно припоминает все её абсурдные недочёты и промахи из прошлого?! Вскоре они, как это ни было странно, одновременно отвели взгляды, тяжело вздохнув. Варя уже придумала план дальнейших действий, пока пялилась на своего соперника, уже обдумывала, как его воплощать в реальность. Словно бумажка, которую небрежно подбросил ветер, она резко сорвалась с места и, пользуясь манёвренностью и разницей в росте, победоносно нависла над коробками, сделав всё так, что никто ничего не вытащит. — Эй, колючка! Так не честно! — возмутился подоспевший Влад, озадаченный таким детским решением и тем, что ему не сдвинуть Варю без поломки подарков. — Ты вот князь? — будто ученик, прослушавший термин на уроке и переспрашивающий учителя, чтобы заполнить конспект, спросила Ветрова, подтаскивая коробочки поближе к себе, действуя этим на нервы «Владику». — Да. Я тёмный князь! — отчеканил в свою очередь Князев, словно его спросили, правда ли, что два во второй степени — это четыре. — Даже фамилия соответствует! — для пущей важности добавил он. — Ну вот, князьям и подобного рода лицам много подарочков не положено. Такое вот воспитание, — на лице у Вари была такая смешная улыбка, и если бы Влад не слышал, что она говорила ему только что, он бы наверняка подцепил смешинку. Такого поворота он не ожидал. Да как она посмела?! Если бы его власть была бы сейчас при нём, он бы велел её… Нет, не казнить, это слишком… Он бы велел своим стражникам взять ножницы и чик-чикнуть её огромную косу! Всегда хотел так позабавиться… Особенно он это захотел, когда только обрёл свой омоложенный облик, и собрался отрезать часть косы Вари, чтобы набодяжить себе бороду, но вместо этого получил хороших ударов веником от обладательницы косы. — Да как ты с… А сама-то кем была до того как сбежала перед коронацией?! А?! — Влад уже был готов лопнуть от злости. У Варвары после его слов всё внутри немного перекосилось. Откуда этот ублюдок знает её прошлое? Зачем заставляет вспоминать и ощущать тот холод библиотеки, в которой она томилась, ту мрачность и гробовую тишину замка? Зачем он припомнил ей её родителей?! От последнего воспоминания у неё появился ком в горле. «Не давай этому чёрту спуска! Он не должен видеть твои слабые стороны! Не позволяй ему делать из тебя тряпку, когда ему надо!» — твердила себе Ветрова, борясь с желанием встать, швырнуть всеми этими коробочками в обидчика и забиться в угол, сесть, уперевшись лицом в коленки, чтобы никто не видел её слёзы. Нет! Так нельзя! Варя молчала, сдерживаясь, чтобы не высказать в адрес Влада пару нелицеприятных выражений. Иначе он её прочтёт. Поймёт, что ей больно именно здесь, надо тыкать именно туда. — Что, колючка? Напомнил я тебе, что мы из одного теста? — продолжал Князев, видя, что девочка смотрит в сторону и молчит. — Морок! — Варя уже сорвалась. Если она ранее думала, что хотя бы бывший тёмный князь будет понимать её. Но он не понимает. — Ты придурок. — Прошипела она, вставая и идя в свой уголок, который она облюбовала ещё в начале. Смотря вслед уходящей Варваре, Князев криво улыбнулся, мысленно отсалютовавшая счёт 1:1 между ним и «Колючкой». Лучше бы она не видела его лицо, мгновенно бы отвернулась и в мыслях обзывала его самыми разными нецензурными словечками. «Да какая там Колючка! Сдалась она мне! У меня тут вообще подарки!» — подумал Князев, направляясь к разноцветным коробочкам. Взяв в руки самый большой и далее выстроив на нём пирамидку из более маленьких, он понёс их к себе на раскладушку. Подобрав и разложив подарки по возрастанию размеров и собираясь уже открыть самый большой синий, Владислав вдруг увидел, что под подушкой что-то есть, и радостно запустил туда руку. Нащупав что-то мягкое, пацан уже был не очень рад, а окончательно разочаровался он, когда увидел, что это какой-то единорог отвратительно нежно-розового цвета. И тут же вспомнил про соперницу. Он кинул в неё игрушку со словами: «Это, кажется, твоё!», даже хотел было добавить что-то ещё, чтобы больше разозлить её, но мельком увидел, в каком она была состоянии. Такой он её ещё не видел: девочка, выглядящая душевно старше для своих лет, и всегда, сколько он её помнил, сильная, сейчас сидела на полу, обхватив руками колени. И вся дрожала. — Колючка? — удивлённо вымолвил Влад, делая шаг в Варину сторону. — Изыди. — Грубо ответила Ветрова, делая всем своим видом знак того, что к ней сейчас лучше не лезть. Если надо примерно описать сейчас её настрой к кому-либо, то вот: если бы Алёнка открыла дверь, но выйти бы они с Владом могли, лишь держась за руки, то она бы во время выхода обязательно бы сломала ему руку. — Нет, я… — уже начал высказывать ей свои мысли Князев подходя совсем близко, но Варя, всем видом показавшая, что к ней лучше не лезть, уже совсем не выдержала, повернулась и заткнула его хорошим лещом. А следом влепила синяк под глазом, для финального «штриха». «Гм. Его смазливой роже идут побои» — взяла Ветрова на заметку, наблюдая за шокированным пацаном. Чего-чего, а до ударов они никогда не доходили: ударишь Варю — та и нажалуется, и конечность сломает, и придушит подушкой в ночи, как однажды уже демонстрировала Владу, когда их ещё этим летом устроили на одном диване, и этот кретин громко захрапел. Ударишь Влада — тот и сильнее ударит, и свои наказания (потом морально всё рушится) из прошлого может показать. Оба понимали это без слов. «Она первая подняла на меня руку… Но ей сейчас не очень хорошо, и я… Нет, я не виноват!» — устроил себе мозговой штурм Князев, потирая места, где Варя его «поласкала» рукой. — «Я не могу оставить её наглость безнаказанной!» — начал Владислав сам себе противоречить. Он никогда ранее не просил прощения и не видел того, что не прав. Такой вот человек этот Владислав. После долгой борьбы морали против личностных устоев, он всё же решил, что будет делать. — Колючка, ты это… Извини… — кое-как, через невероятные усилия со своей стороны, промямлил Влад, переминаясь с ноги на ногу и не отрывая глаз от Ветровой, почему-то резко затаившей дыхание. Варя обиделась на него за то, что он очень нагло припомнил ей её незавидное прошлое, да и просто за то, что он не посчитал нужным не лезть в её жизнь. Но мысленно она была очень удивлена от того, что Влад попросил прощения. Сам. Она просто не могла поверить в то, что он реально чувствует вину за содеянное, а не шутит над ней. «Наверное, опять какую-то гадость задумал. Вот… Просто не надо быть последней дурочкой и вестись на его… Ловушки» — подытожила Варя, громко вздохнув, встав. Девочка перебралась на свою раскладушку возле окна, по пути всё же прихватив единорожку, и стала смотреть на улицу. На падающий хлопьями пушистый, мягкий и такой холодный снег. На почти что белые деревья, спящие под одеялом из снега и немного льда. На птичек, суетливо прыгающих по веточкам и сбрасывающих с них налипший снег и что-то весело чирикающим и свистящим друг другу. На пешеходов, вечно куда-то спешащих, с пакетами и сумками в руках, в тёплых куртках, шарфах и шапках. На много что Варя с тоской смотрела… Вдруг её рука, всё это время непроизвольно жмякающая игрушку в разных местах, нащупала что-то инородное в ней. Варя тут же отвлеклась, взглянув на плюшевого единорога. В нём точно что-то было — торчало, толкая плюшевую «кожу» и создавая эффект нарыва без ничего или крупноватый волдырь. Расстегнув застёжку на нём, Варвара вытащила оттуда, как уже догадывалась, бумажку. Развернув её, она обнаружила небольшое, написанное беглым почерком Алёнки, посланьице: «Варечка! Пожалуйста, прости! Это вынужденные меры… Надеюсь, ты всё поняла, и потом никого из нас не убьёшь… :)» «А подумать о том, что, скорее всего, я убью Морока, а не их, она не подумала!» — прошептала Варя, хмыкнув. Она вскоре забыла о том, что вообще открывала плюшевого единорога и читала тайное послание от Алёнки, подняла голову наверх… Стала смотреть, как сверху, будто из ниоткуда, появляются белые «мушки» и изящно летят вниз, нет, не летят, планируют, играя с потоками воздуха. Вот несколько прямо в воздухе делают хлопья… А вот синичка сбила одно из таких хлопьев! Варя восторженно смотрела в окно, а Влад, прихватив с собой маленькую розовую коробочку и спрятав её за спину, спокойно, пусть и немного нервничая, пошёл к ней. Никогда он не делал что-то подобное, поэтому полагался на себя и книжки, которые он мельком читал в молодости. Девочка увидела в отражающимся в стекле «телевизоре» Влада, но решила ничего не делать, пусть делает, что ему вздумается, чтобы она как можно быстрее вышла из себя, но она, Варя Ветрова, не будет на это никак реагировать. Положив подарок на пол, Влад осторожно положил руки на плечи Вари и потом обнял её. — Колючка, прости, пожалуйста, — ещё раз раскаялся Князев, шепча на ушко Варе своё извинение. Варя давно была объектом его интересов, но он почти всё время, как бы, играл с ней, так же, как и она с ним. Сейчас воспоминания о том, как они пакостили друг другу, длинным поездом мчались в его мыслях, и он только сильнее чувствовал вину за то, что вообще начал её доводить. Варя была в небольшом шоке от того, что Владислав правда хочет, чтобы она простила его, поэтому она даже учащено заморгала, словно пытаясь смахнуть с себя что-то вроде страха и обиды в едином целом, и повернулась к нему (Князев немного отстранился). Она смотрела в его глаза, ища подвох. Видя её замешательство и неловкий испуг, Влад тихонько засмеялся и начал гладить её по голове, перебирать пальцами чудесные и длинные локоны. Это расслабляло и успокаивало Варю. Ей казалось, что этой нежности и близости не хватало всё время; казалось, что это всё сон, и сейчас её разбудит будильник… Когда ранним утром в комнату заглянула Алёнка и осмотрела комнату. Ёлка была подключена к розетке, на ней сияли и переливались всеми цветами радуги лампочки, значит, её кто-то вечером, ночью или в ближайший час всё же подключил; окинув взглядом комнату, Рыжова удивилась, а затем умилённо улыбнулась: Влад и Варя были на одной раскладушке у окна, первый сидел в телефоне, лениво что-то листая, а вторая спала, оперевшись на плечо соседа по комнате…