Глава 7: Долгожданная встреча

      — Не бойся — Сет поднялся и присел на край кровати, обведя перепуганную девушку сожалеющим, с проскакивающими нотами злости взглядом — знал, что с Аменом близка была, сразу не почувствовал ребенка и сейчас не чувствую. Нечего бояться.       — Знаешь, что была? — Хоть Эва смогла выдохнуть и отпустить переживания, но в этой ситуации ей стало неудобно перед Сетом, а объяснить, почему возникло это странное, щемящее в груди чувство, она не могла.       — Я знаю все, Меренсет, а особенно то, что связано с тобой. Чувствую и все. И как в сон его решила не пробираться, и как меня ослушалась, ведь его предать боялась. А он не думал о тебе, когда убить хотел! — Сет и сам не заметил, как перешел на крик, сжимая руки в кулаках с огромной божественной силой — От того еще слаще смерть его мне будет.       — Так ты не убил его?       — Невнимательная. Говорил же, что не могу кого захочу убивать, тем более такую весомую фигуру, как эпистат. Боги бы мне не простили, а я и так пытаюсь вернуть былое уважение и власть. Но с удовольствием бы посмотрел на его кончину, особенно после того, что он с тобой сделал. — уже хотел было добавить, что Амен поплатится за каждый поцелуй, оставленный на теле девушки, но вовремя остановил себя, не дав словам ненависти сорваться с губ, не нужно ей это слышать.       — Я думала, что никто не выжил под теми завалами… расскажи мне, а лекарь Ливий цел?       — Когда тебя забирал, не было времени проверить, как кто себя чувствовал, знаешь ли. Да и в планы мои убивать их не входило, тебя лишь вытащить. А что, уже соскучилась, Эв-ти-да? — растянул ее имя нарочито медленно, с издевкой пропевая каждую букву ее первого имени — а за кем именно соскучилась сама хоть определилась?       — Я просто волнуюсь. Лекарь — мой друг, последний, кто в живых остался… не хочу, чтоб с ним что-то произошло, это ведь из-за меня все.       — Моя Меренсет. — Сет обладал неимоверной божественной притягательностью, и сейчас, обнимая сзади Эву, мужчина использовал всю свою силу, дабы успокоить ее. — сначала ты поможешь мне закончить задуманное, после чего я сделаю все, что попросишь. Исполню твои желания, возложу их головы к нашим ногам.       — Чьи головы?       — Всех, из-за кого ты страдала, кто виновен в смертях близких тебе людей, из-за кого страдают все черномаги. Всех, на кого ты покажешь своим пальчиком.       — Как я могу тебе помочь? То, что я дочь этого монстра, не делает меня бессмертной и всесильной. Что я должна сделать?       — Змей всегда договор заклятьем связывает. Разрушить его возможно, лишь если фараону смерть кровь от крови его принесет. Новых детей Менес иметь не может из-за черноты, что душу его поглотила, а остальных больше нет, всех убил, до единого. Кроме одной, ведь о существовании ее и не знает. Мы проведем этот обряд и отправим змея к Анубису.       — Мне нужно немного отдохнуть, слишком много всего свалилось. Ты расскажешь мне потом про этот обряд и план свой?       — Все расскажу тебе, бедовая. Отдохни. Отвар от болей головных на столе, не бойся пить, Ливий твой приготовил. — все еще стоящий сзади Сет приблизился к Эве еще ближе, обжигая сзади своим дыханием ее шею, перейдя на шепот — если понадоблюсь тебе, просто скажи, я почувствую.       — Сет, я… — резко обернувшись, чтоб взглянуть в глаза мужчине, Эвтида никого не обнаружила. Испарился, исчез.              Может, оно и к лучшему, ей нужно много всего обдумать, решить и попытаться принять происходящее. Да и силы были на исходе, не успела еще полностью восстановиться.       Эва медленно подошла к столу с кувшином, ласково, со всей нежностью очертила пальцами изгиб глиняного изделия, роняя на поверхность стола одинокую слезинку.       — Значит, Ливий жив — прошептала себе под нос, не скрывая облегчения.       Словно один из множества камней убрали с ее груди, позволяя дышать немного легче. Как же она переживала за лекаря, боялась, представляла самое худшее, и все из-за нее. Но он сумел спастись, и сейчас это главное.       Последний выживший друг, Эва даже рассмеялась от осознания этой простой истины. В голове назрел вопрос, который девушка не осмелилась бы произнести в слух, боясь услышать утвердительный ответ: «Если бы я не появилась в жизни Дии, Исмана, Рэймсса… Они бы были живы? А если это я притягиваю за собой смерть?»       Решивши не мучать себя очередной раз, Эвтида сделала несколько глотков целебного отвара, поморщившись от горечи трав, побрела в глубь большой комнаты.       Не снимая свое откровенное, идеально облегающее фигуру красное платье, девушка плюхнулась на единственную кровать в надежде побыстрее заснуть. Как ребенок, Эва мечтала проснуться без груза, без всего, свалившегося на ее хрупкие плечи, просто открыть глаза и осознать — все в прошлом. Нет проблем, боли, предательств и страха — живи в свое удовольствие и наслаждайся. Не нужно прятаться, выживать, бороться, все это больше не повторится, пройдет как страшный сон.       Но нет, еще в малые годы девочка осознала, что так не бывает. На протяжении нескольких лет Эва ложилась и крепко-крепко закрывала изумрудные глазки в надежде проснуться совершенно свободной и счастливой. Никогда не срабатывало, а с возрастом проблемы только добавлялись.       Долго ворочалась, старалась ни о чем не думать, но больную голову не покидали мысли о новоиспеченном отце, который оказался фараоном и жестоким человеком, продавшим за власть и жизнь души черномагов, о матери, что тоже в каком-то роде стала жертвой обстоятельств, о Ливие, как там этот светлый, дорогой сердцу лекарь? Эва пообещала себе все разузнать о нем у Сета с утра, если тот, конечно, соизволит пожаловать. И про эпистата мысли никак не шли из головы. Он, без сомнения, предал, хотел убить, а от одного лишь его взгляда хотелось исчезнуть. Но покоя не давало лишь одно: «зачем же он звал меня, когда хижина начала рушиться? Неужели так сильно возненавидел, что боялся, как бы не умерла так просто? Хотел убить лично, перед этим достаточно помучив или же?.. Нет, тут не может быть «или», я должна забыть Амена и больше не думать о нем, никогда».       Воображение рисовало все в ярких красках, заставляя вспоминать последние события в нервном мандраже. От этого организм Эвтиды слишком долго балансировал на грани потери сознания и принятием новой информации, обессиленная и истощенная шатенка наконец-то провалилась в глубокий сон. ***       Черная дымка постепенно развеивалась, а холодное свечение начало заполнять помещение, рисуя контуры большого, словно из детских сказок, трона. На нем величественно, властно восседал сам Анубис. Эва узнала его сразу, на бога даже не нужно было смотреть — его аура чувствовалась до мозга костей, вызывая дрожь в теле и заставляя задержать дыхание.       Эвтида смотрела на него как завороженная, точно очарованная, иначе почему никак не получалось отвести взгляд хоть на мгновение. Анубис не уступал девушке, не моргая, вглядывался в ее изумрудные глаза, ища там нечто важное даже по меркам богов. Словно не простая смертная пред ним стоит, а равная.       — Анубис? — ничего умнее Эва не придумала, но прервать гнетущую тишину хотелось.       — Да, Эвтида Меренсет — голос бога был холодный и властный, но в то же время в его тоне можно было почувствовать нотки доброты и чего-то, граничащего с заботой.       Девушка сразу подметила эти явные отличия между Сетом и Анубисом. Если власть в тоне и была присуще двум богам, но вот слова Сета обжигали, что бы он не говорил — ощущался страстный огонь, иногда смертельно опасный, но Эва не чувствовала от него угрозы в свою сторону. С Анубисом было иначе. Он говорил, смотрел, да даже дышал так, словно ему не все равно, будто отец поглядывает за детьми, переживая, дабы те не оступились.       — Я все чаще вижу тебя во снах. Несколько дней назад, скажи, это был мой отец в храме? Почему он мне приснился?       — Это не сны, Эме, это видения. Тогда ты видела Менеса, то, чем он занимался в ту самую минуту. Я лишь забрал тебя от туда, дабы ты ушла незамеченной.       — Видения? Но как?       — Ты связана со всем, что происходит, но не можешь ничего контролировать. Я говорил тебе тогда, и повторю сейчас: ты можешь все исправить.       — Сет сказал, что мне нужно будет убить фараона и все наладится.       — Я знаю все, что он тебе сказал. Никогда, никогда не делай то, что тебе велят. Никто не в праве решать за тебя, не доверяй всецело, особенно богам.       — И тебе?       — Особенно мне, Эме.       — Но я не понимаю, что мне делать! Все свалилось так резко, я запуталась! И Исман… я ведь не смогу с ним связаться, для чего тогда это все?! Сет спас меня только ради своей выгоды, мне нет смысла жить.       — В ту ночь ты бы и не смогла поговорить с его КА, дитя — Анубис поднялся со своего места, величественной походкой, в одно мгновение оказался рядом с Эвой, положив массивную руку на ее хрупкое дрожащее плечо. — Не было там твоего брата названого, другое тело покоилось.       — А где тогда мой Исман?       — Узнаешь сама, не могу рассказать, поклялся. Только вот что скажу: не доверяй тем, кто близко, а особенно тем, кто хочет стать еще ближе. От таких жди лишь беды.       — Зачем ты мне помогаешь?       — Не тебе, а всем нам. Сет должен изгнать змея в Дуат, только тогда ему вернут всю прежнюю силу и власть. А он, в свою очередь, зависим от тебя, только не говори, что я тебе это сказал, взбесится.       — Я все еще не могу понять…       — Нужно время. Иди, солнце уже встало. ***       Эвтида пыталась открыть глаза, но дневное солнце было слишком ярким, не давая быстро отойти после очередного сна с видением. Девушка ощутила на своей раскалывающейся от боли голове что-то холодное, влажное, от чего дышать стало намного легче, а на душе необъяснимо спокойнее.       Когда же по щеке пробежались чужие, такие нежные и невесомые прикосновение — Эва все же пересилила себя и открыла глаза.       — Проснулась, милая госпожа.       — Ливий! — ее лицо быстро озарилось улыбкой, а глаза заблестели от скопившейся в них влаги. Девушка хотела уже вскочить, поскорее прижаться к другу, убедиться, что все это не очередной сон или мираж от Сета, что перед ней и вправду ее милый господин, как тут рука лекаря острожно, но довольно крепко придержала тело девушки, что боролась со своими эмоциями.       — Не вставай, я сделал тебе компресс на лбу, скоро должно стать легче.       — Ливий, мне столько нужно у тебя спросить!       — Успеешь еще — лекарь не мог сдержать улыбку при виде своей неугомонной подруги. Он и вовсе думал, что больше ее не увидит, как Сет нашел его и привел осмотреть, подлечить после полученных в ту злополучную ночь травм. — Милая, расскажи, что кроме головы тебя беспокоит? — Рука лекаря непроизвольно провела линию от щеки до локтя девушки, задевая шею и ключицу в легком касании.       — Руки свои держи при себе, ле-карь — только сейчас Эва заметила облокотившегося о стену возле дверного проема Сета, что буравил их пламенным взглядом, принявший свою самую любимую, по мнению Эвтиды, позу — руки в боки.       — Ты сам сказал хорошо ее осмотреть — Ливий, видимо, не особо боялся Бога, раз смел отвечать ему таким тоном, принимая вызов Сета, сражаясь взглядами.       — Осмотреть, а не гладить.       — Я еще тут. Может, не будете в моем присутствии устраивать споры? Сет, я сама могу за себя постоять, если мне что-то будет не нравиться. — девушка враждебно посмотрела на красноволосого, от чего тот опустил взгляд, словно провинившийся кот, пока Ливий не сдерживал эмоций и улыбался во всю. — Ливий, — тон Эвы оставался строгим — спасибо тебе, но у меня больше ничего не болит, только голова. Поэтому мы действительно можем обойтись без дополнительных осмотров. — Теперь и лекарь смущенно отвел взгляд.       — Я приготовил тебе новый отвар, выпей перед завтраком.       — Спасибо, но я с начала приведу себя в порядок и освежусь.       — Я подготовил тебе новый наряд, он в купальне — Сет подошел к кровати, дабы помочь девушке встать и пройти в нужную комнату.       — Надеюсь, он не такой откровенный, как вчерашний?       — Нет, я нашел платье с еще меньшим количеством ткани, Меренсет.       Эва лишь театрально закатила глаза, такими темпами ее одежда скоро не будет покрывать и самые сокровенные места.       — Я в купальню не надолго. Надеюсь, вас можно оставить наедине и не переживать о сохранности дома и ваших частей тела.       — Милая госпожа, разве я похож на Варвара? — Ливий схватился за сердце, изображая удар кинжала в грудную клетку.       Немного выдохнув, Эва решила все же их оставить, но не на долго. Напряжение между ними было осязаемым, особенно хорошо Эвтида почувствовала тот самый всепоглощающий огонь, исходящий от Сета, когда Ливий ненароком притронулся к ней.       Расслабившись в теплой воде, Эва не могла понять, ей и вправду это понравилось? Ревность Сета. Она вызвала новые эмоции, приятно теша самолюбие. Вчера во время поцелуя с богом, девушка просто хотела забыться, поддаться эмоциям, а сегодня поведение мужчины как-то по новому откликается в сердце. И лекаря привел ради нее, хотя сразу видно, что недолюбливает его.       Головные боли проходили, а пар окутывал купальню, обволакивая пространство слоем тумана. Голоса двух мужчин доносились из соседней комнаты, но слов было не разобрать, главное, что без криков.       Эва откинула голову на спинку купальни, прикрывая глаза и наслаждаясь теплом в перемешку с запахами аромамасел, пока чья-то скользкая холодная рука не перекрыла воздух, закрыв ей рот и нос, крепко сдавив сзади.       Нападающего не было видно, подкрался сзади, Эва пыталась бороться, выбраться из плена, но попытки были до смешного неудачными.       Воздуха критически не хватало, перед глазами все плыло.       Неужели это конец? Нет, так легко она не сдастся, гибель совершенно нагой, да еще и в купальне, Эва себе не простит и не позволит.