Часть 1

Это был отвратительный дождливый день в округе Уэстчестер, штат Нью-Йорк, 15 ноября 1939 года. Большинство жителей округа сидели по домам; дети, которые обычно резвились на улице, были вынуждены развлекаться дома из-за ливня, затопившего город. Дождь, обрушивающийся с небес, отдавался в барабанных перепонках большей части населения Брайарклифф-Мэнор-тауна, за исключением пациентов и работников Брайарклифф-Мэнор, где большинство комнат были сильно звукоизолированы и не имели окон. *** Кит Уокер был быстро задержан двумя сотрудниками Брайарклифф Мэнор, когда его обнаружили мастурбирующим в кабинке туалета. Это произошло всего двадцать четыре часа назад. Они быстро отвели его в пустую комнату, где его встретили пустой стальной стол и стены с усиленной звукоизоляцией. Его с трудом уложили на стол, где симпатичная медсестра помогла мужчинам пристегнуть его ремнями к холодному столу. Медсестра быстро расправилась с его белой рубашкой, ярким галстуком и серыми брюками с помощью пары острых металлических ножниц. Кит Уокер, молодой сотрудник, только начавший работать в "Мэнор" поваром в столовой для персонала, теперь был низведен до статуса пациента "Брайарклифф Мэнор". Хотя он никогда не контактировал напрямую ни с кем из пациентов, он знал о жестоких условиях, в которых находились пациенты психиатрической больницы. На них смотрели как на простых подопытных кроликов, и очень с немногими обращались как с настоящими людьми. Крики пациентов, эхом разносившиеся по холодным коридорам, были обычным явлением, и те немногие пациенты, которых он видел издалека, выглядели измученными, а некоторые были все покрыты синяками или ранами, когда они медленно бродили по коридорам, одетые в больничные робы. Он слышал истории в комнате отдыха о пяти "дисциплинарных палатах", где пациентов жестоко избивали, если они плохо себя вели. Симпатичная молодая медсестра вставила ему в рот большой черный кляп и плотно закрепила его за головой. Затем она оставила его и вышла из комнаты вместе с двумя другими мужчинами. Кит остался привязанным к столу в одних трусах и носках, отчаянно сопротивляясь своим путам и крича сквозь большой черный кляп во рту, который отлично справлялся с заглушением любого звука, пытавшегося вырваться из его рта. В конце концов, он заснул, когда начал осознавать, насколько беспомощен, и долгое время лежал в полной изоляции, прежде чем его разбудил стук каблуков по холодному кафельному полу его палаты. Это была медсестра, с которой он встречался ранее, и в руках она сжимала папку. Она посмотрела на него сверху вниз, на ее лице появилось выражение отвращения, когда Кит отчаянно заглянул в ее зеленые глаза. Медсестра прислонила папку к стене, прежде чем обойти кровать и начать катить его к дверному проему. Кита катили по коридорам Брайарклифф Мэнор, пока тяжелая стальная кровать не остановилась в конце коридора, у двери с надписью "Доктор М. Юнис — клинический сексолог". Он наблюдал, как молодая медсестра открыла дверь, прежде чем вкатить кровать внутрь и оставить его в палате, закрыв за собой деревянную дверь. Кит визуально осмотрел комнату со всех сторон. В дальнем левом углу он увидел деревянный письменный стол, украшенный стеклянной вазой с тремя розовыми цветами. Затем в дальнем правом углу был красный диван психолога, рядом с которым на деревянном столе стоял еще один цветочный горшок. Однако в углу комнаты, где лежал Кит, перед стальной кроватью стояла тележка с медицинскими инструментами, а также ряд белых шкафчиков, похожих на те, что можно найти в смотровом кабинете больницы. Наконец, чуть дальше стоял высокий платяной шкаф, вдоль стены с рядом шкафчиков. Вскоре после того, как Кит начал осматривать комнату, дверь открылась, и в нее профессионально вошла симпатичная женщина лет тридцати пяти. Она сняла свое красное кашемировое пальто и повесила его на вешалку, расположенную рядом с дверью. На женщине была обычная униформа медсестры Брайарклифф — черное платье до колен, прикрытое белым фартуком. Ее светлые волосы были подстрижены в профессиональном стиле боб, с челкой, свисающей до глаз. Ее стройные ноги, которые были видны только до колен, были обтянуты прозрачными белыми чулками, а на ступнях были черные начищенные туфли "Мэри Джейн" на двухдюймовой танкетке. Мэри Юнис была плотной женщиной, профессиональным клиническим сексологом. Ей было 35 лет, и она проработала в Брайарклиффе около пяти лет после получения степени сексолога, а также диплома психолога и медсестры. Она была очень строгой и стильной женщиной, не замужем и жила одна в доме с одной спальней, расположенном в нескольких кварталах от Брайарклиффа. Мэри поспешила в Брайарклифф после того, как получила звонок от медсестры Кармен Лейси, сообщившей о молодом поваре, которого застукали за мастурбацией в ванной. Она подозревала случай сатириаза, ее любимого заболевания для лечения. "Кит Уокер", сказала она, ее голос был громким и ясным, но не слышным никому за пределами комнаты благодаря звуконепроницаемым стенам. "Вчера днем тебя застукали за мастурбацией в мужском туалете. Моя работа — диагностировать и лечить это очень неприятное расстройство, которое у тебя явно есть". Она провела рукой по мягким темно-русым волосам Кита, визуально осматривая лежащего перед ней мальчика, связанного и с кляпом во рту. Мэри взяла такие же большие металлические ножницы, которыми медсестра пользовалась ранее, и принялась разрезать нижнее белье Кита пополам и стягивать с его кожи. Кит был в бешенстве. Накануне с него просто срезали дорогую рабочую одежду, а теперь и нижнее белье, полностью обнажив его перед симпатичной докторшей, стоящей перед ним. Вялый пенис Кита показался перед Мэри, когда она выбросила нижнее белье своего пациента в мусорное ведро рядом с кроватью. Затем Мэри потянулась к одному из шкафчиков над кроватью и взяла коробку, из которой достала пару белых латексных смотровых перчаток. Симпатичная докторша с легкостью надела их на свои нежные руки, а также взяла флакон лубриканта KY, которым она обильно смазала свою правую руку. "Я начну с обычного ректального обследования", сказала она, выдавливая лубрикант в ванночку. Она положила левую руку на живот Кита, а другую поднесла к его анальному отверстию, которое начала смазывать лубрикантом. Ощущение, когда ее палец кружил по его дырочке, заставило его извиваться в своих путах, и она знала о тех прекрасных чувствах, которые он испытывал. Одной из ее любимых процедур было ректальное обследование, когда она касалась пальцами самой интимной зоны своих пациентов, видя, как они извиваются, когда она обследует их зад. Она могла довести мужчину до оргазма, просто стимулируя его простату своим средним пальцем, и это доставляло ей столько удовольствия. "Расслабь свой зад для меня, Кит", проворковала она, нежно обводя его анус. "Это будет совсем не больно". Кит хватал ртом воздух через большой кляп, когда длинный холодный средний палец Мэри проник в его зад. Вскоре докторша погрузилась в него до костяшек пальцев, и она почувствовала бугорок размером с грецкий орех — его простату. Мэри Юнис начала массировать простату Кита движением среднего пальца "иди сюда". Девятнадцатилетний парень застонал, когда стимуляция начала одолевать его, и его пенис почти сразу же встал. Ощущения, которые испытывал Кит, стали более интенсивными, когда улыбающаяся доктор добавила второй палец к его простате. Его сфинктер был очень напряжен, и в него, очевидно, никогда раньше не проникали. Доктор продолжала безжалостную стимуляцию предстательной железы Кита около двух минут, пока стоны мальчика не превратились в возбужденные крики удовольствия, приглушенные инструментом, засунутым ему в рот. Она была в восторге от реакции, которую это вызвало у ее пациента, когда он боролся со своими путами и извивался от эротической атаки, начатой на его зад. Когда мошонка Кита втянулась и признаки его близкой эякуляции стали очевидны, Мэри убрала пальцы из его тугой дырочки, оставив Кита со странным чувством пустоты. Она обошла кровать, где выбросила свои латексные перчатки в ту же корзину, где теперь лежало его разрезанное нижнее белье. Доктор склонилась над ним и медленно отстегнула кляп от затылка своего измученного пациента. "Тебе было приятно, милый?" спросила она с легкой улыбкой на лице. Он ничего не сказал, а просто кивнул, затаив дыхание. "У тебя там довольно туго", сказала она, снова сунув руку в шкафчик и достав стеклянный предмет фаллической формы, около трех дюймов в длину. "Я собираюсь ввести этот инструмент в твою прямую кишку, чтобы немного расширить ее, чтобы в следующий раз мне было легче осмотреть тебя". Мэри обильно смазала стеклянный расширитель смазкой KY, прежде чем еще раз обвести анус своего пациента и ввести его в прямую кишку, вызвав громкий стон. "Кит, ты не должен говорить, пока к тебе не обратятся", приказала она, оглянувшись на своего пациента после того, как вставила предмет ему в зад. "Это ясно?" "Да", сумел произнести он, все еще задыхаясь. "Ты должен обращаться ко мне "Доктор" или "Мисс", пока я диагностирую и лечу тебя", профессионально продолжила она. "Это ясно?" "Да, доктор", послушно ответила Кит. "Очень хорошо", ответила Мэри, обрадованная немедленным согласием своего юного пациента. "Я буду тебя наблюдать в течение следующей недели. С тобой явно что-то не так, это ненормально — заниматься самоудовлетворением в общественных местах. Ты согласен?" Кит вздохнул, разочарованный в себе из-за своих действий. Как он мог быть таким глупым? "Теперь быстрый тест на рефлексы", объяснила Мэри, она как раз заметила, что пенис Кита начал становиться мягче из своего очень эрегированного состояния, и Кит начал расслабляться. "Я ненадолго освобожу тебя от твоих уз. Не пытайся ничего со мной сделать, Кит. Ты удивишься, узнав, что эта леди может с тобой сделать." Мэри склонилась над лодыжками Кита, и на какую-то долю секунды Кит подумал о том, чтобы попытаться сбежать. Но он понял, что это невыполнимая задача, охрана Брайарклиффа была слишком сильной, чтобы кто-то мог сбежать, а выпрыгивать из окна было не вариант, поскольку они редко встречались здесь благодаря толстым звуконепроницаемым стенам. Быстрые, профессиональные руки Мэри освободили его лодыжки от медицинских кожаных наручников. Он наблюдал, как симпатичная докторша также сняла с его запястий наручники над головой, побуждая его принять более удобное положение на кровати. "Сядь ко мне на диван," строго приказала она, когда он понял, что она начала расстегивать пуговицы на своем черном платье. Кит медленно поднялся с кровати и неуклюже заковылял к красному дивану в другом конце комнаты. Его взбодрило твердое похлопывание холодной руки Мэри по заду. Он медленно опустился на бархатный диван, утопая в очень удобных подушках. Бархат приятно касался его голой задницы, и вскоре он устроился поудобнее. Глаза мальчика расширились, когда он понял, что Мэри снимает фартук и медленно расстегивает платье. Он сидел в благоговейном страхе, когда хорошенькая докторша повернулась и сняла свое платье, теперь стоя перед ним только в лифчике, нижнем белье и светло-розовых подвязках, которые очень красиво подчеркивали ее формы. Ее груди были большими, и под шелком кружевного лифчика виднелось большое декольте. Кружевные трусики Юнис торчали из-под подвязок, которые были на ней надеты, подвязки поддерживали ее белые чулки до бедер, которые спускались к ее стройным ногам, обутым в черные туфли Мэри Джейн на небольшой танкетке. Пенис Кита начал подниматься из своего прежнего полуэрегированного состояния, так что теперь он был полностью эрегирован точно так же, как это было, когда палец доктора находился внутри его отверстия, теперь заткнутого стеклянным расширителем. "Теперь я хочу, чтобы ты реагировал совершенно естественно", объяснила полуобнаженная доктор, стоявшая перед ним. "Делайте все, что тебе заблагорассудится. Если ты хочешь потрогать себя, поиграть с собой, сделай так. Не прикасайся ко мне, но если у тебя есть естественное желание что-то сделать, не стыдись. Это зона, свободная от осуждений." Молодой повар, ставший пациентом, уставился на красивую женщину, стоявшую перед ним, ее платье и фартук валялись на полу рядом с ней. Много мгновений он размышлял, стоит ли поступать так, как ему казалось нужным, или нет. Однако ободрение доктора Юнис подействовало на него, и вскоре его правая рука оказалась на пенисе, медленно двигаясь вверх и вниз. "Да, вот так", проворковала она, принимая соблазнительную позу, при этом ее декольте было отчетливо видно, а большие груди торчали из кружевного лифчика, который она носила. "Хороший мальчик, продолжай для меня". Она с трепетом наблюдала, как мальчик начал гладить член вверх и вниз с большей скоростью, глядя прямо на ее грудь. Рука ее пациента двигалась в унисон с его громкими стонами удовольствия, меняя темп, когда он начал дрожать от возбуждения. "Быстрее", соблазнительно подбодрила она его. Его рука задвигалась с невероятной скоростью, когда он услышал это поощрение, и вскоре почувствовал, как его мошонка втянулась, когда он издал последний громкий стон, прежде чем сперма вырвалась из конца его обрезанного пениса. Мэри была в полном восторге, наблюдая, как ее пациент рухнул на бархатный диван, утомленный только что достигнутым кайфом. Она присела рядом с ним, когда он откинулся на спинку сиденья, проводя своими нежными руками по его длинным волосам. "Ты так хорошо справился, милый", сказала она заботливым и нежным тоном, помогая Киту подняться с дивана и за плечи подводя его к кровати. Она оглянулась на кафельный пол, большая лужа спермы образовалась прямо там, куда попали брызги, и почувствовала удовлетворение от полученного результата, но она еще не совсем закончила со своим пациентом. Доктор Юнис снова уложила Кита на стальную кровать, надев на запястья и лодыжки измученного мальчика кожаные наручники. "Ты можешь отдохнуть несколько минут, дорогой", сказала она, похлопав его по макушке. "Я буду у своего стола. Если что-то не так, просто дай мне знать". Кит, затаив дыхание, наблюдал, как его хорошенькая докторша надевает свое черное платье до колен и белый фартук. Она была такой красивой, такой совершенной. "О, я чуть не забыла", сказала она, на мгновение притворившись дурочкой, когда полезла в свой фартук, достала плотную черную ткань и положила ее Киту на глаза, завязав у него за шеей. Мальчик с завязанными глазами разочарованно вздохнул, когда Мэри улыбнулась ему. Мэри Юнис подошла к своему столу из красного дерева, недавно отполированному одним из пациентов-рабочих Брайарклиффа. Если пациент вел себя хорошо, он мог подать заявление на неоплачиваемую работу, которую он мог бы выполнять вне лечебного процесса. Кит казался идеальным кандидатом на одну из этих должностей, судя по тому, насколько он был послушен ее командам. Она представляла себе все, что он мог бы сделать для нее, как ее личный работник. Хотя никто этого не признавал, но эти работники были, по сути, рабами врачей и медицинского персонала Брайарклиффа. Их можно было заставить делать что угодно, но если они делали это хорошо, использовалась система поощрения, и им начислялись баллы за заслуги, приближая их на шаг к свободе. По крайней мере, так им говорили. Честно говоря, из Брайарклиффа было нелегко выбраться, вы не могли легко сбежать через парадную дверь из-за высокого уровня безопасности, и очень немногие пациенты когда-либо полностью излечивались. Не то чтобы врачи неправильно выполняли свою работу, но они не хотели лечить и половину пациентов. Большинство обитателей Брайарклифф-Мэнор оставались там до самой смерти, похороненные на перегруженном кладбище за большим бетонным зданием, где сотни лет хоронили пациентов. Но Кит Уокер был другим, Мэри знала это. Хотя она была почти наверняка уверена, что с ним что-то не так, она хотела вылечить его. Она знала его едва ли двадцать минут, но он отличался от любого из сотен ее предыдущих пациентов. Ни один из ее пациентов, которые у нее когда-либо были, не видел ее такой, как Кит. Перед ним, в своем любимом кружевном нижнем белье, выставляющая напоказ свою сексуальность, как проститутка. Это было далеко за пределами ее обычной профессиональной зоны комфорта, обычной процедурой был бы массаж простаты, ручная стимуляция полового члена и порка розгами, плетью или тростью, прежде чем их переведут в палату и, скорее всего, запрут там на всю оставшуюся жизнь. Это был жестокий цикл, и она это знала. Но люди, с которыми она обычно обращалась, были откровенными животными. Хищниками. Они заслужили то, что получили. Кит не заслуживал жизни в этой бетонной адской дыре без окон. Она хотела вылечить его и готова была пойти на все для этого. Доктор Юнис сидела на своем столе, покачивая ногой из стороны в сторону, восхищаясь привлекательным молодым человеком, обнаженным и связанным перед ней. После пятиминутного отдыха она решила продолжить диагностику. Ее туфли застучали по кафельному полу, когда она медленно приблизилась к мальчику и сняла с его глаз повязку. Он посмотрел на нее снизу вверх, когда она улыбнулась в ответ. "Я думаю, что этого было вполне достаточно для отдыха", сказала она, сменив более профессиональный и строгий тон на нежный и заботливый, которым она говорила ранее, чтобы он чувствовал себя комфортно. Кит молча наблюдал, как Мэри потянулась к коробке с медицинскими перчатками и достала еще одну пару белых латексных перчаток, потирая руки, когда закончила их надевать. Не смазывая рук, она обхватила полуэрегированный пенис Кита большим и указательным пальцами, медленно поглаживая его в течение нескольких секунд, прежде чем провести кончиком пальца по мошонке Кита. "Не похоже, что ты недавно брился здесь", сказала она, игриво шлепнув его по члену, когда он резко вдохнул от сильного ощущения одновременной боли и удовольствия от того, как указательный палец ее другой руки теперь слегка потирал у основания его члена. Доктор подошла к одному из шкафчиков у стены и открыла его. Внутри, вне поля зрения Кита, был набор бритв, а также разнообразные крема, лосьоны и другие средства для ухода. Несколько мгновений она раздумывала, не воспользоваться ли ей недавно приобретенной электробритвой, недавним изобретением, которое оказалось довольно простым в использовании и намного более быстрым, чем обычная бритва. Но она отказалась от этого прибора и вместо него выбрала синий бритвенный станок, тюбик крема для бритья и ножницы для стрижки. Мэри положила эти предметы на тележку с инструментами рядом с кроватью Кита и придвинула к себе табурет, на который села. Она взяла с тележки ножницы и начала профессионально подстригать волосы Кит на лобке. Они были очень длинными, его мошонка была скрыта зарослями густых черных волос. После того, как доктор удалила самые густые волосы, она взяла в руку зеленый тюбик крема для бритья. Кит в испуганном напряжении наблюдал, как Мэри выдавила немного крема для бритья на свою руку в перчатке. Он застонал, почувствовав, как холодное вещество наносят на его нижнюю часть. "Это твое первое бритье здесь?" спросила она, нежно смазывая очень волосатую промежность мальчика. Его реакция на крем была очень интенсивной, такой, какой она никогда раньше не видела. Он ответил кивком, наслаждаясь чудесным ощущением, которое крем для бритья вызывал у него в паху. "Ну, знаешь, тебе действительно следует быть ухоженным", заметила Мэри, убирая тюбик с кремом обратно в тележку, прежде чем взять бритву в руки в перчатках. Стоны вырвались изо рта Кита, когда последний волосок на лобке исчез с его нежной кожи промежности. Ощущение покалывания было потрясающим, сильно отличающимся от ощущения бритвы, сбривающей бороду или усы. Мэри была очарована тем, что простой станок в сочетании с каким-то холодным кремом для бритья может вот так сводить с ума или даже возбуждать. Она всегда считала, что брить промежность довольно неудобно, но она ненавидела волосы на теле, и поэтому брила все тело дважды в месяц. Мальчик остался лежать на столе с твердым и пульсирующим пенисом, а Мэри вернула принадлежности для ухода на прежнее место, взяв теперь бутылочку детского масла и немного детской присыпки. Она посыпала детской присыпкой места возле промежности мальчика, которые могло натирать при ходьбе, чего ей даже в голову не пришло бы сделать ни с одним из животных, которых она обычно лечила. Частички детской присыпки покалывали кожу на внутренней стороне его бедер, когда рука Мэри Юнис в перчатке, теперь щедро намазанная детским маслом, коснулась его мошонки. "Приятные ощущения, не так ли?" спросила она, нанося масло на его ягодицы и область паха. "МмммммММММММ", ответил он, и Мэри провела рукой в перчатке по всей длине его эрегированного члена, также покрывая его детским маслом. Он заерзал, когда ее другая рука пощекотала его мошонку, вызывая очень приятные ощущения. Думая, что она прекратит это после нескольких поглаживаний, Кит постарался насладиться моментом как можно лучше. Но она не остановилась. Доктор продолжала медленно поглаживать его возбужденный член своей рукой в намасленной перчатке. Другой рукой она продолжала играть с его яичками, заставляя мальчика извиваться еще больше. Однако Мэри не ускоряла темп, придерживаясь медленного и устойчивого темпа, который удерживал бы парня на грани потрясающего оргазма, по крайней мере, в течение нескольких минут. Звуконепроницаемые стены не позволяли посторонним слышать громкие стоны удовольствия, вырывающиеся изо рта мальчика, когда доктор все больше играла с ним, ее рука все еще мучительно медленно поглаживала его пенис. Его глаза умоляли ее об оргазме, но она хотела продолжать. Она хотела, чтобы он знал, что она полностью контролировала его на протяжении всего его пребывания в качестве пациента Брайарклифф-Мэнор. Доктор Юнис не сдвинется с места, не подчинится его желанию немедленно выписаться. Мэри нравилось играть с ним, ее рука все еще медленно сжимала его большой ствол. Правая рука все еще двигалась, а левая превратила игривое щекотание его мошонки в чувственный массаж, ее пальцы глубоко погрузились в его яички. Она хотела снова помассировать простату мальчика, но почувствовала, что ректального расширителя, расположенного точно на его предстательной железе, будет достаточно. Стоны Кита становились все громче и громче с каждым мучительным движением на его члене, пальцы его ног сжались, когда она провела большим пальцем по его головке. Прошло совсем немного времени, прежде чем мальчик оказался на грани оргазма, но очень медленный темп, в котором доктор стимулировала его, удерживал его так довольно долго. Громкие стоны Кита доставляли доктору только большее удовольствие, как только она почувствовала, что волны ее собственного удовольствия пробегают по телу, а колени начали слабеть от огромного удовольствия, которое она испытывала, доставляя эту мучительную пытку телу Кита. "Кит, я хочу, чтобы ты кое-что знал", сказала она, все еще улыбаясь молодому человеку, ерзавшему на столе перед ней. Он пытался поддерживать с ней зрительный контакт, но ее большой палец, дразнящий его уретру, вызвал у него еще один громкий стон, заставивший его отвести взгляд. "Я делаю это не для твоего удовольствия, хотя я знаю, что тебе это очень, очень нравится. Я хочу показать тебе, кто здесь главный. Я полностью контролирую тебя на все время твоего пребывания в качестве пациента здесь, в Брайарклиффе. Ты мой пациент, ты подчиняешься мне. Это ясно?" Он энергично кивнул в ответ на строгий голос доктора. Она на мгновение убрала левую руку с его мошонки, и он почувствовал резкий шлепок по заднице. "Это ясно?" спросила она, на этот раз громче и злее. "Д-да, мисс", ему удалось выдавить из себя сквозь громкие стоны удовольствия. "Очень хорошо", сказала доктор Юнис, убирая руки от его промежности и медленно снимая масляные перчатки, прежде чем выбросить их в мусорное ведро. "Доктор, пожалуйста!" взмолился он, когда она взяла с подноса кляп, собираясь засунуть его ему в рот. "ПОЖАЛУЙСТААА!" закричал он, когда ему снова застегнули за головой кляп. Он боролся в своих путах, пока доктор Юнис передвигала его кровать по коридорам Брайарклиффа. Его член твердый и маслянистый, отчаянно нуждающийся в разрядке, и тупая боль пульсировала в его стволе от внезапного прекращения стимуляции. Мальчик попытался закричать, но большой черный кляп очень хорошо заглушил его мольбы о кульминации. Доктор Юнис не смотрела на мальчика на протяжении всего короткого пути, пока не добралась до его палаты, на двери которой висела табличка с надписью: "ПАЦИЕНТ 81139 - ПРОХОДИТ ЛЕЧЕНИЕ ОТ: _______". Мэри вернула кровать в исходное положение в холодной комнате, в которой он провел ночь. "Увидимся вечером, Кит", сказала она, оставляя бедного, страдающего с каменно-твердым членом мальчика, который отчаянно нуждался в оргазме. Он корчился на столе, когда тупая боль у основания переросла в острую боль по всему пенису. Тяжелая стальная дверь в его комнату закрылась, и он начал громко всхлипывать. Когда Мэри закрыла дверь, она достала ручку из кармана платья и написала на пустом месте в папке: "Тяжелый сатириаз".