Часть 2095804938е30гуцрвшгй37

      Ци Цинци спрыгнула с меча и не успела даже перевести дух, как ей чуть ли не на шею стали вешаться дрожащие от страха адепты. Кое-как успокоив их и осмотрев каждого, заклинательница нахмурилась. Со всей школы Цанцюн среди трех дюжин здесь была только одна старшая ученица Цинцзин. Неужели все остальные адепты их школы оказались в других местах?       — Шишу, извините, но я не могу пойти с вами. Мне надо найти шицзе Суй, она только что была рядом, но убежала, — сказала Нин Инъин, единственная среди толпы товарищей по несчастью спокойно стоящая в стороне.       «Значит, две старшие ученицы Цинцзин, — устало подумала Ци Цинци. — Ну почему именно они?»       — Я не могу рисковать остальными учениками ради твоей шицзе. Отведу вас в безопасную зону, а после вернусь за потерявшимися, ясно? Возражения не принимаются, — отрезала заклинательница.       — Шишу, позвольте мне пойти самой, втроем мы со всем справимся и вернемся. Вы ведь идете к тысячелепестковому лотосу снежной чистоты?       — Да, мы идем туда, и ты — с нами. И что ты имеешь в виду, почему «втроем», когда вас должно быть только двое?       — Потому что Сяо Лань бежала за кем-то с пика Сяньшу, и мне показалось, что это могла быть шичжи Лю Минъянь! — Нин Инъин от отчаяния невольно повысила голос, но Ци Цинци от удивления даже не обратила на это внимания.       «Либо девчонка врет, лишь бы я отпустила ее из-за Минъянь, либо…» — заклинательница вздохнула.       Даже если там ее старшая ученица, сейчас это ничего не меняет, и первостепенной задачей остается отвести трясущихся от страха детей в единственное относительно безопасное место.       — Если ты и дальше будешь нас задерживать, когда я вернусь, твоих подруг кто-нибудь уже прикончит. Моя обязанность — довести всех вас до лотоса хотя бы в относительной сохранности, так что быстро все построились и чтобы без вопросов слушались меня, — раздраженно прикрикнула Ци Цинци, и большинство, втянув головы в плечи, поспешили выполнить ее указание.       Однако Нин Инъин, так и не последовавшая их примеру, вдруг сжала кулаки и крикнула:       — Извините! — и, не оглядываясь, убежала вглубь леса через расступившихся учеников.       Они смотрели ей вслед с очевидным недоумением на лицах — пока сами от страха не могли сделать и шагу, эта отчаянная девчонка помчалась считай в пасть к демонам. Никто не мог понять, глупость это была или смелость, а то и все сразу.       Но только адепты, мысленно попрощавшись с покинувшей их ряды, собирались снова выстроиться в ряд, как вдруг где-то сверху раздался треск веток, и прямо в толпу учеников свесилась вверх тормашками голова на паутине, вылупившая на них гниющие глазища. На несколько вдохов повисла тишина. И после из глоток учеников вырвался крик, будто застрявший в невидимом куполе и теперь отдающийся холодящим кровь эхом.       Голова, словно издевательски подражая жертвам, тоже раскрыла отвратительный рот с язвами, чтобы крикнуть, но пара точных ударов, молниеносно рассекших воздух, — и монстр уже лежал в траве с по-прежнему широко раскрытыми глазами.       Кто-то, не удержавшись, упал в обморок, у кого-то подкосились ноги, а кто-то не мог даже двинуться.       — Чего застыли? — прикрикнула на них Ци Цинци, убирая меч обратно в ножны. — Приводите в чувство своих товарищей и пошли, пока не пришли остальные монстры. Вы заклинатели или кто?       Адепты великих школ, судя по виду, уже тысячу раз успели пожалеть о выбранном пути.

***

      Когда Ци Цинци летела назад на мече, возвращаясь за ученицами Цинцзин и Сяньшу, она услышала жуткий грохот, и, обернувшись к безопасной зоне, на окраине которой только что оставила спасенных в неполном составе адептов, обнаружила, что там творится невесть что: горы, окружавшие ущелье, тряслись, как больной в припадке, а в середине, казалось, открылось жерло вулкана, но разглядеть, что именно там происходило, не удалось — заклинательницу резко откинуло назад мощным толчком неизвестного происхождения, и, не удержавшись на мече, хозяйка пика Сяньшу камнем полетела вниз, прямо в гущу деревьев.       Она даже не успела сгруппироваться, как ее темными силками утащили вниз жесткие ветки деревьев, будто покрытые шипами, оцарапавшими ее с ног до головы, прежде чем Ци Цинци пластом и совсем не по-заклинательски упала на землю.       Несколько вдохов (очень тяжелых и едва возможных из-за выбитого из легких воздуха) спустя, когда чернота перед глазами отступила, заклинательница смогла сесть и оглянуться. К облегчению хозяйки пика Сяньшу, на первый взгляд вокруг никого из демонов не было.       Ци Цинци, все еще немного пошатываясь, все же поднялась с земли и решила пока не вставать обратно на меч — во-первых, неясно, повторится ли тот толчок, а во-вторых, в таком состоянии она просто вряд ли устояла бы на узком клинке.       Была еще одна проблема — заклинательница, прокрутившая несколько сальто во время падения, никак не могла понять, с какой стороны она прилетела, и теперь ей оставалось только выбирать направление наугад, надеясь, что она сможет вернуться к уже не шибко безопасной зоне и проверить оставленных там адептов. Ведь уж если на нее так подействовал тот толчок, страшно представить, что может случиться с этими плаксами.       Пройдя некоторое расстояние, Ци Цинци все еще не встретила никаких монстров — то ли их тоже сдуло после появления того «вулкана», то ли они нашли себе жертв получше. Но окружающая мертвая тишина до того давила ментально, что невольно хотелось шуршать травой под ногами посильнее, лишь бы хоть немного ее нарушить.       — Сяо Суй! — вдруг крикнул кто-то совсем рядом, и заклинательница узнала звонкий голос той самой сбежавшей в лес старшей ученицы Цинцзин и поняла, что выбрала неверное направление.       Но возвращаться было уже бесполезно и теперь разумнее было бы взять с собой потерявшихся адептов, тем более что среди них могла быть Лю Минъянь.       Так что Ци Цинци, уже оправившись после толчка, побежала в сторону крика, решив, что петлять на мече между деревьями будет только дольше. И это решение оказалось верным, но по другой причине — не успела заклинательница пробежать и десятка шагов, как новая волна неизвестной мощной энергии снова сбила ее с ног.       На этот раз она была слабее, и, хотя встать получилось не сразу, вскоре Ци Цинци уже вышла из гущи леса и оказалась на будто выжженном поле без единой травинки.       Это поле, как выяснилось, находилось на окраине ущелья — над ним будто с некой угрозой нависала темным пятном в сумерках скала. И на одном из выступов этой скалы Ци Цинци не сразу обнаружила сиреневое пятно, в котором она безошибочно узнала одеяния пика Сяньшу.       Совершенно не понимая, что там происходит, заклинательница подбежала ближе. Сначала она обрадовалась, действительно узнав в ученице Лю Минъянь, но, приглядевшись, почувствовала давно забытое ощущение холодного пота на спине.       Кто-то в простом дорожном плаще с закрывающим пол-лица капюшоном стоял позади потерявшей сознание старшей ученицы Сяньшу, длинными и тонкими пальцами держа ее за шею.       И рукава, выглядывающие из-под плаща, были такого же сиреневого цвета, что и одежда плененной.       — Кто ты такая и что делаешь с моей ученицей? Назовись и покажи лицо! — в гневе вскричала заклинательница.       Некто, как прилежный ученик, послушно снял с головы капюшон, и ветер разметал черные как смоль волосы, собранные в аккуратную прическу.       — Ты… — единственное, что смогла вымолвить Ци Цинци глядя в немигающие темные глаза.       — Учитель, — раздался тихий, но высокий голосок с хрипотцой, — вы ведь еще помните меня? — бледные и будто обескровленные губы растянулись в неумелой улыбке.       Но эта улыбка исчезла, когда девушка опустила взгляд на бессознательную Лю Минъянь.       — Наверное, уже и забыли, как страшный сон, — не дождавшись ответа снизу, задумчиво сказала девушка. — Избавились от меня и быстро нашли замену… Она настолько лучше, чем я? — девушка оценивающе посмотрела на ученицу в своих руках.       Ци Цинци снова поймала на себе нечитаемой взгляд девушки. Мертвой девушки. И этот взгляд будто разъедал ее изнутри, как вырвавший из этого живого трупа могильный червь, переползший в хозяйку пика Сяньшу.       — Отпусти ее, — сквозь зубы выдавила заклинательница. — Я не знаю, проделки ли это какого-то демона или что еще, но тебя здесь быть не должно. Суй Лань.       Рука легла на рукоять меча, хозяйка пика Сяньшу чуть согнула колени, готовая в один прыжок преодолеть разделяющее их с ученицей в плаще расстояние.       — О, вы еще помните мое имя? Что ж, учитель, эта ученица не смеет ослушаться, — неожиданно легко согласилась девушка и улыбнулась, чтобы в следующую секунду вытянуть руку, держащую шею Лю Минъянь, вперед.       Протащенные по выступу ноги бессознательной девушки задели мелкие камешки, с высоты уступа упавшие на землю.       Ци Цинци замерла, переводя взгляд с бывшей и определенно мертвой ученицы на пока еще живую нынешнюю.       — Я бы могла пощадить мою… преемницу? Если бы учитель поведала мне, почему она так жестоко от меня избавилась, — девушка оскалилась. — Если ответ меня устроит, конечно.       На лице Ци Цинци отразилось сначала недоумение, а потом гнев.       — Понятия не имею, каким образом ты тут стоишь и выглядишь живой, но сомневаюсь, что ты забыла о том, что использовала запретные техники самосовершенствования, — процедила заклинательнице, но в ее глазах сквозь гнев отразилась боль.       На мгновение лицо девушки в плаще стало недоуменным, но она быстро справилась с собой и, будто что-то учуяв, резко снова натянула на лицо капюшон.       — Как жаль, учитель, нам помешали, — тихо сказала она, — продолжим в следующий раз.       И, разомкнув сжимающие шею Лю Минъянь пальцы, спокойно поклонилась и тут же одним молниеносным прыжком оказалась у опушки леса и, что-то подхватив с земли, скрылась среди темных стволов.       Ци Цинци вдруг поняла, что не может даже двинуться, глядя на летящую с высоты ученицу в сиреневых одеждах.       В прошлый раз эта она стояла на вершине скалы.       Заклинательница молча смотрела наверх не в силах сделать и шага, и пришла в себя лишь когда ей в лицо начал кричать неизвестно как и когда объявившийся здесь Лю Цингэ:       — Шицзе, что б тебя! Ты оглохла, что ли?!       Ци Цинци моргнула и, опустив взгляд, поняла, что шиди держал ее по-прежнему бессознательную старшую ученицу на руках.       — Очнулась? — заметив, что ее взгляд прояснился, сквозь зубы выдавил Лю Цингэ. — Страшно представить, во что превратилась бы твоя любимая ученица, если бы ты так и продолжила стоять как изваяние, а я не пролетал рядом, — хозяин пика Байчжань явно нехотя переложил сестру в руки шицзе. — Если с ней еще хоть что-то случится, ты ответишь за это в полной мере.       Тихо бросив это напоследок, он, вскочив на меч, помчался в сторону леса.

***

      — Отчитайтесь, — тихо сказал силуэт в будто сотканном из тьмы плаще.       — Мы потеряли четверых из тех, кто должен был быть перенесен в пещеру… — прошипело в ответ окутанное плотным туманом тонкотелое существо ростом около шести чи.       — Кого именно? — голос, звучащий из-под капюшона, потяжелел.       — Троих в зеленом и одну в оранжевом, — пропищало существо, вполовину ниже сородича, с головы до ног забинтованное, тело которого отдаленно напоминало человеческое.       Некто в плаще до того сжал кулаки, что костяшки хрустнули, и оба демона напряглись.       — Как объяснитесь? — угрожающе спросил он.       — Чжи Дзаоу напустил слишком много тумана, я не разглядел, кто именно в нем был! — пожаловалось низкое существо.       — Может, это потому, что ты слишком много болтал, Шунь И, и не особо-то и вглядывался?! — шикнул в ответ туманный демон.       — Будьте добры заткнуться, — не скрывая своей злости, шикнул некто в плаще. — Вы не выполнили своих обязанностей и покрывать вас перед Матерью я не стану. А если кто-то из этих четверых пострадает или даже умрет…       Продолжать не было нужды. И Шунь И, и Чжи Дзаоу знали, насколько Мать любит этого паршивца, как знали и то, что действительно оплошали. Они уже собирались сказать, что отправятся на поиски потерянных людишек, но силуэт в темном прервал их, стоило демонам раскрыть рты.       — Возвращайтесь на базу. На пир сбежались сильные демоны, теперь нам здесь делать нечего. Берите камни и уходите.       Демоны переглянулись и, пожав плечами и не особо возражая, спустя вдох как будто растворились в воздухе. Силуэт в плаще остался в темноте один и постепенно начал растворяться в ней, пока не исчез совсем.

***

      Из жерла Бесконечной бездны постепенно стала проявляться мужская фигура в плаще с меховой подкладкой.       Шэнь Цинцю дернул рукой, в рукав которой вцепился Ло Бинхэ, за спину, и все еще несколько дезориентированный ученик по инерции оказался позади учителя.       Сомнений не оставалось — раз Бездна открылась, в мире появился новый демон недюжинной силы, и очень не кстати, учитывая нынешнюю ситуацию и кучу валявшихся без сознания учеников.       Свежеиспеченный демон высшего класса между тем приближался, стали виднее его иссиня-черные волосы, обрамляющие отчужденное бледное лицо, и бледно-голубые, как чистый лед, глаза, на мгновение скосившиеся вниз. Конечно же, именно туда, где лежал Шан Цинхуа.       Шэнь Цинцю подумал, что все это слишком абсурдно и выглядит как какой-то странный сон — вот сейчас демон подойдет, как-нибудь зло усмехнется, и, не успеешь ты вытащить меч, как откроешь глаза и обнаружишь над собой знакомый потолок. Еще и сетовать будешь, что проснулся на самом интересном моменте.       Вот только демон все приближался, и, судя по каменному лицу, ухмыляться не собирался, а темное облако ци вокруг него угрожающе сгущалось.       Шэнь Цинцю, поморщившись, подумал, что начинает мыслить как Шан Цинхуа. Как предатель Шан Цинхуа. Взгляд заклинателя невольно упал на шиди, он вынул меч и снова посмотрел на демона, молча встав в боевую стойку.       Все было как в тумане, казалось каким-то нереальным и недействительным, будто взаправду сон, постепенно превращавшийся в тихий и опасный, как пригретая на груди змея, кошмар. Шэнь Цинцю смотрел на противника спокойно и как-то вяло, будто только что явившийся прямиком из Бесконечный бездны демон вовсе не представлял опасности, а был каким-то рядовым монстром, которого мог убить любой адепт.       И когда этот самый адепт вдруг оказался перед Шэнь Цинцю с обнаженным мечом, и заклинатель, глядя прямо перед собой невидящим взглядом, даже не сразу понял, что не так.       Лишь когда демон, не встретив в глазах мальчишки ни капли страха, выдал короткое «Ого», хозяин пика Цинцзин вдруг будто очнулся.       Проснулись и все до этого притупившиеся чувства: все еще открытая Бездна исходила удушающими дымом, пламенем и темными облаками демонической ци. От только что покинувшего ее демона, напротив, веяло лютым холодом, а Ло Бинхэ, невесть как вдруг оказавшийся перед учителем как живой щит… А он просто слишком смелый дурак!       — Ло Бинхэ, назад, — голосом, не терпящим возражений, приказал Шэнь Цинцю, и за плечо отодвинул юношу в сторону.       Вот только возражений, судя по решительному виду ученика, упрямо оставшегося стоять рядом с наставником, было не избежать.       — Этот ученик готов принять бой вместе с учителем. — И он, выглядя как собачонка, лающая на волка, серьезно посмотрел на демона.       — Так ты ученик хребта Цанцюн? — подал голос с интересом наблюдавший за происходящим, как за спектаклем, мужчина.       — Один из личных учеников хозяина пика Цинцзин хребта Цанцюн, — и тут вечно вежливый до невозможности Ло Бинхэ считай нагрубил старшему и даже не представился.       Впрочем, если бы он еще вздумал вежливо общаться с темным отродьем, в тот же миг получил бы веером по голове от Шэнь Цинцю.       — Тот, кто бессмертный — не бессмертный, — ухмылка все-таки появилась на лице демона, который на неуважение к своей персоне ничуть не обиделся. Если, конечно, у этой расы вообще было понятие об уважении, а не страхе перед сильнейшими. — Тот, кто демон — не демон. Занятно.       Шэнь Цинцю нахмурился, не совсем понимая смысл его слов. Первая часть, возможно, относилась к Шан Цинхуа — если он и правда прихвостень демонов, то вообще не имеет права зваться бессмертным. Но демон… Демон здесь ведь только один, и ему-то эти слова и принадлежали.       — Ло Бинхэ, в сторону, если ты не настолько глуп, чтобы так по-идиотски лишиться жизни. Видимо, забыл, что я тебе говорил про выбор противников, — решив не ломать голову над чепухой, услышанной только что, и не спуская взгляда с противника, прошипел хозяин пика Цинцзин.       — Я и так в стороне от вас, учитель! — видимо, набравшись наглости в стрессовой ситуации, юноша забыл значение слова «вежливость», и Шэнь Цинцю, до этого никогда не встречавший со стороны ученика сопротивление, едва не задохнулся от возмущения. — И я уже сказал — я сражусь вместе с вами!       — Хочешь вступить в бой со мной? — демон презрительно вскинул брови. — Что ж, поглядим.       Не успел он закончить фразу, как воздух вокруг них резко стал холоднее.       Ло Бинхэ бросился в бой первым, по-детски смешно замахнувшись мечом, и мужчина уже вскинул ладонь, чтобы мгновенно вывести несмышленого из строя, как Шэнь Цинцю, перехватив меч за лезвие, рукоятью поддел ученика за шкирку и молниеносным движением руки над головой перекинул в другую сторону, далеко за пределы досягаемости демонической ци, и в тот же миг проскользнул по льду под рукой демона, уворачиваясь от его удара, чтобы за спиной противника легким, но быстрым взмахом попытаться всадить в него Сюя.       Однако лишь рассек пустоту и тут же почувствовал выделяющийся на общем фоне мороз, колючими пальцами прошедший по спине, и обернулся ровно в последний момент, чтобы выставить ладонь против холодной, как айсберг, руки демона.       Во рту Шэнь Цинцю тотчас почувствовал металлический привкус от хлынувшей из горла крови, словно он получил удар в грудь, но хозяин пика Цинцзин молча сглотнул ее, хотя изнутри его раздирало от бурлящей, будто закипающая вода в котелке, энергии.       Пытаясь выстоять против демона, он не сразу заметил Ло Бинхэ, успевшего примчаться обратно и уже снова пытающегося нанести удар противнику. Демон одной рукой послал заряд энергии прямиком в летящий на него клинок, и тот со вспышкой разлетелся на осколки, так и не настигнув цели, а юноша едва сумел затормозить, чтобы не врезаться в по ощущениям живую глыбу льда.       Демон все так же спокойно удерживал одной ладонью натиск двух рук Шэнь Цинцю и, скучающе взглянув на заклинателя, вдруг просто оттолкнул его.       — Природные данные ниже среднего, основам боевых навыков недостает гибкости, техники отжили свое. Исчезни.       Каждое слово вонзалось в Шэнь Цинцю, как меч, и боль от этого была для него гораздо ощутимее, чем та, что сейчас разрывала его изнутри.       — Как будто тебя просили о наставлении… — прошипел он, и слова вылетели сквозь зубы вместе со струйками крови.       Стоило Ло Бинхэ, уже собиравшемуся сражаться и без меча, увидеть это, как его и без того черные глаза потемнели еще сильнее и будто покрылись ледяной коркой, а окружающая юношу аура в корне переменилась.       В глазах демона при виде этих устрашающих перемен мелькнула вспышка холодного света. Воздух резко сгустился, образовав черный ледяной меч, который мгновенно разделился надвое, а после еще, еще и еще, пока сотни лезвий не устремились к Шэнь Цинцю, выстроившись в боевой порядок.       «И что, меня так просто убьет демон, которому мой ученик показался сильнее меня…?» — истерично рассмеявшись, подумал заклинатель, и лицо его вдруг переменилось, зубы снова стиснулись, а брови сошлись на переносице.       «Чтоб после всего пережитого я сдался так легко».       — Да что б вас всех! И тебя, Шан Цинхуа, этакий ты предатель, и тебя, гребаный демон, решивший почитать нравоучения, и тебя, Ло Бинхэ, демононек во плоти, которого я уже в сотый раз жалею, что взялся учить! — проорал он, выставив в стороны согнутые в локтях руки и высвободив всю оставшуюся духовную энергию, чтобы защититься.       Потому что знал, что если не защитит себя сам — не защитит никто, потому что не хотел умирать такой жалкой смертью, проиграв унизившему его при ученике демону, потому что ему все уже просто надоели и он хотел оказаться в каком угодно другом месте, подальше от этого всего.       Шэнь Цинцю резко опустил руки, и вырвавшаяся из них энергия, собравшись в полумесяцы, столкнулась с ледяными мечами, и они, вспыхнув, разлетелись на мелкие кусочки.       Удивлены оказались все трое: и тихо хмыкнувший демон, и заклинатель, которого уже потряхивало от недостатка сил, и успевший только подбежать к учителю и загородить его собой Ло Бинхэ. Опомнился юноша быстрее всех и со своей по-прежнему наводящей жуть аурой бросился на противника.       Они налетали друг на друга, сталкиваясь, как волны в шторм, и разлетались, чтобы броситься друг на друга снова, и Шэнь Цинцю упустил тот момент, когда его ученик стал сражаться с явившемся из Бесконечной бездны демоном чуть ли не на равных и при этом испускать волны демонической энергии, по силе тоже не уступающие противнику, от избытка которых и без того темное небо почернело совсем, будто покрывшееся копотью.       Заклинатель тихо рассмеялся. Сегодня какой-то странный день, что вообще происходит? Почему его личного ученика сейчас не отличить от демона, почему вокруг него клубится такая густая демоническая ци? Еще скажите, что все это время на его пике скрывался демон, пробравшийся в ряды старших адептов.       Шэнь Цинцю, вернувшись в состояние транса, уже не мог смотреть на бой и повернулся очень вовремя, чтобы увидеть демонов, тихо приближавшихся к валяющимся без сознания адептам. Сначала заклинатель не понял, как они могли здесь оказаться, но тут до него дошло — ведь с таким-то размахом демонической бойни, в которой участвует его ученик, тысячелепестковый лотос снежной чистоты, к которому, вообще-то, не должно быть способно подойти ни одно демоническое отродье, наверное, сгнил от корня до лепестков, и теперь монстрам ничто не мешало свободно тут разгуливать. Разве что их сильным сородичам.       Собрав последние силы, Шэнь Цинцю встал, опершись на меч, и принялся то веером, то голыми руками разгонять мелких демонов, пытаясь откинуть их подальше. Он как раз бросил особо ловкого гуйтоучжу, впечатав его в дерево на окраине бывшей безопасной зоны, как вдруг почувствовал сзади мощный импульс демонической энергии и обернулся, чтобы увидеть, как она, влетев прямо в лоб Ло Бинхэ, впиталась в него, проступив на коже огненно-красной печатью.       Шэнь Цинцю смотрел на это стеклянными глазами, как будто это просто была какая-то глупая постановка из тех, что ставятся по дурацким сказкам. Сказки… А ведь в тот раз, когда дети выдумывали историю с поправками от наставника, Ло Бинхэ как раз предложил сделать главного героя полудемоном, а теперь выясняется, что он просто был им сам, то-то же так нервничал тогда. И ведь выходит, что он знал об этом уже тогда, больше двух лет назад…       Заклинатель видел, как юноша сложился пополам от раздиравшей его боли и машинально выпустил сильный заряд энергии в противника, который, впрочем, рассеял его одним взмахом руки.       — Неплохо, — одобрительно бросил демон, не особо заботясь о том, способен ли противник воспринимать его слова. — В мире людей тебе не место. Почему бы не вернуться к корням?       Так и не получив ответа от стонущего от боли мальчишки, демон просто развернулся и ушел, как будто он не сделал ничего такого, а просто вышел из Бездны к очевидно спланированному нападению демонов, посражался от скуки, снял с ученика заклинательской школы печать, открывшую его демоническую сущность, и ушел с чувством выполненного долга.       «Что за чушь происходит…» — в который раз за этот день подумал Шэнь Цинцю и, продолжая опираться на меч, доковылял до едва не рвущего на себе волосы от боли ученика. Хотя, вероятно, теперь следует называть его просто полудемоном?       Заклинатель хотел уже попробовать влить в мальчишку ци, но, во-первых, у него самого ее почти не осталось, а во-вторых, она лишь вызовет резонанс с демонической энергией, так что в итоге Шэнь Цинцю просто опустил руку ученику на плечо.       И этого, как оказалось, было достаточно, чтобы немного отрезвить Ло Бинхэ, и юноша, сжав зубы, выпрямился и с силой выдохнул.       — Учитель… — что-то чернее ночи все еще плескалась в его глазах, на которые едва не наворачивались слезы. — Я… я все объясню!       — Уж будь добр, — тихим и севшим голосом отозвался Шэнь Цинцю. — А то я уже… Не знаю, что и думать.       «Может, хоть в этот раз я смогу получить объяснения? — меланхолично подумал заклинатель, едва держась на ногах. — А ведь тогда ситуация чем-то была похожа на эту…»       — Я… Этот ученик узнал, что он связан с демоническим родом, только два года назад, когда ко мне явился демон снов и предложил обучать меня, сказав, что иначе печать все равно ослабнет сама, и все узнают, кто я, и тогда среди заклинателей я останусь беззащитным, — уже не сдерживая слез, протараторил Ло Бинхэ, будто боялся, что наставник его не дослушает. — Простите, что врал вам… Н-но пожалуйста, не разочаровывайтесь во всех людях снова, ненавидьте только меня!       Глаза Шэнь Цинцю слегка расширились от удивления. Не разочаровываться снова… Ха, а ведь мальчишка за все время смог так хорошо его прощупать. Еще один скрытый талант, видимо.       — Знаешь, почему я тебя так невзлюбил с самого твоего прихода на пик? — вдруг спросил он, и Ло Бинхэ недоуменно моргнул и вытер рукавом слезы. — Потому что у тебя было все, чего не было у меня: любящий родитель, талант, возможность начать культивирование вовремя… И при всем этом ты постоянно вел себя, как запуганный кролик, даже когда над тобой издевались, хотя мог бы перестать прятать голову в норке и дать отпор. Я действительно тебя ненавидел за то, что при всех своих возможностях ты предпочел строить из себя наивного и слабого дурака. Теперь еще и оказалось, что ты полудемон, а значит, твои будущие возможности во много раз превзойдут способности любого заклинателя. Однако… видимо, кроме талантов, тебе сопутствовала и удача. В нужный момент проявив смелость, ты смог заинтересовать меня. И теперь ты тот, кто ты есть.       «Демон?» — глядя на учителя застланными слезами глазами, подумал Ло Бинхэ.       — Мягкотелый болван, баловень судьбы и… Старший ученик пика Цинцзин.       — Учитель… — уже не в силах сдерживаться, юноша откровенно зарыдал, забыв о мучавшей его только что боли. — Возможно, у вас не было родителей, — он громко всхлипнул. — Но вы стали мне как отец.       Шэнь Цинцю поморщился.       — Прекращай рыдать и нести вздор, Ло Бинхэ, в Бесконечной бездне тебе это не поможет, — заклинатель решил перейти к главному.       — А? — от испуга ученик уже даже не всхлипывал.       — Твой старший товарищ, — Шэнь Цинцю усмехнулся, — прав. Сейчас в мире людей тебе делать нечего — хотя у тебя, видимо, неплохой демонический потенциал, ты все еще слишком слаб, чтобы противостоять заклинателям, а метка у тебя на лбу будет считай мишенью. Тебе повезло и в этот раз — Бездна уже открыта, и для демонов это лучшее место для улучшения их способностей. Я не знаю, сможешь ли ты пройти все испытания и вернуться, но сейчас это твой единственный шанс.       Оба перевели взгляд на пышущий жаром раскол в земле. Ло Бинхэ понимал, что слова учителя правдивы, но прыгать в это жерло ему как-то совсем не хотелось. Теперь, услышав некую исповедь наставника, он только сильнее хотел остаться с ним и своими друзьями.       «Но ведь так я стану сильнее, — все еще с некоторым испугом, но уже решительнее подумал юноша, сжав кулаки. — Ведь еще неизвестно, что с шицзе и остальными, а учитель едва держится на ногах. Если бы я был сильнее всех этих напавших демонов… я бы смог все это предотвратить».       — Этот ученик не смеет ослушаться наставника, — выдохнув, серьезно сказал Ло Бинхэ, глядя заклинателю в глаза.       «Учитель прав. Раньше я и правда только прятался и боялся высунуть голову, а теперь настало время проявить наконец храбрость».       — Учитель, я обещаю, что вернусь, только дождитесь меня, ладно?       Шэнь Цинцю устало вздохнул. И этот мальчишка все еще просит его надеяться на лучшее? Надеяться, что неокрепший ученик, оказавшийся полудемоном и сам знающий об этом только два года, возьмет да пройдет Бесконечную бездну и вернется живым? Ведь Шэнь Цинцю уже ждал однажды, и ждал напрасно. Разве разумно повторять свою ошибку снова?       — Хорошо, звереныш.       Конечно, не разумно. Но гордый хозяин пика Цинцзин, похоже, никогда не перестанет наступать на одни и те же грабли.       Не выдержав, мальчишка вдруг бросился к учителю и обнял его, и заклинатель лишь каким-то чудом удержался на ногах, перенеся вес вперед, на меч, все еще упиравшийся в землю в качестве опоры.       — Извините, учитель! И пожалуйста, скажите шицзе, шисюну и шичжи правду. Я не знаю, как они к этому отнесутся и захотят ли оставаться моими друзьями, но они имеют право знать, — и мальчишка, испугавшись собственной смелости, отпрянул от наставника так же резко, как бросился к нему, но тут же снова протянул руки, чтобы придержать его за плечи.       — Ха… Ты закончил? Прыгать будешь уже, или мне сбросить тебя самому? — потирая виски, поинтересовался Шэнь Цинцю.       — Спасибо, учитель! — несмотря на грубые слова, улыбка юноши была яркой, как солнце, которого так не хватало в этот мрачный день. — Дождитесь меня! Как только покину Бездну, сразу приду к вам!       И он, развернувшись, с разбегу прыгнул прямо в расщелину, быстро исчезнув среди черных клубов демонической ци и дыма.       Шэнь Цинцю проводил его взглядом, но полное исчезновение ученика не увидел — перед глазами все уже поплыло. Он поспешно сделал несколько шагов назад, чтобы не свалиться вслед за воспитанником, но ноги предательски подкосились, и заклинатель упал на спину, почувствовав под головой что-то не слишком похожее на землю.       Сбоку раздался сдавленный стон, и Шэнь Цинцю вяло понял, что упал кому-то на живот. Ну, сами виноваты — нечего здесь лежать.       — Шисюн? — ну почему именно он… — Шисюн, эй, не теряй сознание!       Последним, что Шэнь Цинцю увидел перед тем, как все окутала чернота, было бледное лицо Шан Цинхуа, заляпанное кровью, и полные беспокойства и испуга слезящиеся глаза.       «И почему даже сейчас я не могу на тебя злиться, гребаный предатель…»