Держись, парень.

***

Костя брел по заснеженным улицам Казани, не особо вслушиваясь в бесконечную, почти непрерывную болтовню парня, идущего рядом, которого, как выяснилось звали Марат Суворов. Они учились в параллельных классах, и Кащев несколько раз пересекался с ним раннее, однако никогда не вступал в контакт и уж тем более не заводил разговоры. Марат шумный, задиристый, вспыльчивый, Костя же наоборот - тихий, старающийся лишнего внимания к своей персоне не привлекать. - Кудрявый, а ты чего молчишь-то все? Рассказал бы хоть что-то о себе. - тормозит у каких-то турников Суворов. - А чего рассказывать? Имя моё ты уже знаешь, я думаю, что этого вполне себе достаточно. - резко отрезает Костя. Он тоже останавливается, чудом успевая словить портфель Суворова, по траектории летящий прямо ему в лицо. Он наблюдает, как Марат с кряхтением делает пару подтягиваний, а затем довольный, словно кот, приземляется на снег. Маратка к Кащеву подходит, по плечу хлопает: - Пошли, кудрявый, научишь меня этой математике. - усмехается тот, хватая за локоть нового знакомого и утаскивая его в сторону своего дома. Встречает двух парней молодая женщина, лет сорока на вид: - Маратка, кого это ты привел? Неужто, друга наконец завел? - интересуется та, замечая спутника сына в дверях. - Ма, это Костя Кащев, он меня по математике подтянет. Его ко мне эта старая карга Юрьевна приставила. - Суворов представляет матери Костю. - Костя, это моя мама - Диляра. Для тебя Диляра апа. Женщина тепло улыбается им, обоим а следом смеется над последними словами сына, уверяя Костю, что тот может называть ее просто по имени. Куртки показывает куда повесить, а затем утягивает парней на кухню, где накрывает обед. Диляра моментально останавливает все отнекивания Кости от еды. - Худущий, Костик, ты уж слишком, прям как Вовочка наш. - говорит Суворова, разливая горячий чай по чашкам. О каком таком «Вовочке» идет речь, Костя даже не знал, да и не горел желанием разузнать. Он лишь благодарно, искренне улыбнулся, почувствовав такую незнакомую ему ранее заботу. Отцу никогда не было дела до сына - здоров или болен, голоден или сыт, жив или уже помер где-то на улице. Кащев-старший по имени то его называл только когда хотел что-то от него - например, чтобы сын сгонял в магазин за очередной порцией алкоголя. Ругательства, обидные прозвища и обзывательства - вот, что звучало на постоянной основе в сторону Кости с самого его детства. Мать умерла, когда тому было года четыре - он почти ее и не помнил. Лишь некий образ - длинные темные локоны, с которыми маленький Костик игрался. Мама любила его, она всех любила, даже отца Костиного… Здоровье подвело, итак слабая после очередных побоев она подхватила какой-то вирус и скончалась очень скоропостижно, оставив маленького Костика наедине с монстром и тьмой этого мира. С кухни плавно парни переместились в комнату к Марату, где, по мимо его кровати, Кащев заметил еще одну, вид которой так и кричит о том, что та давно уже не используется. Марат вальяжно плюхается на кровать и рукой подзывает к себе Костю. - Неужто реально будем математикой страдать? - Экзамены на носу, как сказала Ирина Юрьевна, тебе бы подготовиться. - отвечает Костя, опускаясь на стул рядом с письменным столом, на котором замечает фотографию молодого парня, с шоколадными глазами и русыми, словно солома, волосами. - Брат мой, сводный, он сейчас в Афгане воюет, вот-вот вернуться должен домой, на днях прям. Вова Адидас, слышал о таком? - спрашивает Марат, замечая интерес гостя к фото. - Не слыхал о таком. - отвечает Костя, мысленно делая вывод о том, что он состоит в какой-то группировке, судя по наличию прозвища. - Реально чушпан. Вован же автор нашего района. - Автор, как Пушкин типа или Лермонтов? - дивится Кащев. - Ты че? Автор - это авторитет, кудрявый. Он у нас старший, глава Универсамовских. - поясняет Марат, и теперь картина проясняется для Кости. - Так ты тоже с ними? - Конечно, кто же хочет ходить в чушпанах-то, а? - А как вступают в вашу э-э группу? - Ты чего это надумал? - склоняется к нему Суворов. - Не думай, что у нас любого левого возьмут. - Да я так… - запинается Костя, тут же зарываясь в сумку с учебниками в поисках учебника по алгебре. Больше тему группировок не затрагивали. Не без труда Костя привлек Марата к алгебраическим уравнениям. Тот, конечно, особой любви не питал к учебе, но пытался понять предмет как только мог. С наступлением сумерек Костя начал собираться домой. Время темное в Казани ныне небезопасное, а нарваться на кого-то ему совсем не хотелось. Он учебники и тетради собрал и направился к выходу. Марат вышел его провожать, и Диляра в коридоре показалась, попрощалась с ним, легонько приобнимая напоследок. Ребята договариваются позаниматься и на следующий день, после чего Костя благодарит за обед и покидает квартиру Суворовых. Мороз на улице кожу обжигает, заставляет румянцем покрыться щеки бледные. На автобус на этот раз он не успевает, решается не ждать следующий, а идти пешком. Фонари уличные горят через один, а на улице почти никого. Костя быстрым шагом идет, чувствую поднимающуюся в груди тревогу, давящую на голову и грудную клетку. Он оглядывается, замечая некое движение позади, видит пару парней, следующих за ним. Шаг ускоряет, почти переходя на бег, однако через секунду натыкается на еще двоих, подходящих спереди. Костя оказывается окруженным, в панике оглядывается, пока парни, словно гиены приближаются к нему со всех сторон. - Ты кто такой будешь? - спрашивает один из них. - С какого района? - Я с универсамовского района. - чувствуя нарастающую дрожь, отвечает Костя. - Так значит с универсамовскими, да? - усмехается второй. Один из тех, кто преследовал позади. - Н-нет, я ни с кем. - Чушпан, получается? - усмехается все тот же парень. - Таким, как ты - пидоркам с бабьим лицом, ходить одним в такое время лучше не стоит. - он приближается почти в плотную. Страх одолевает его, и Костя медленно пятится, но спиной врезается в другого нападающего, и тот крепко хватает его за костлявые плечи, удерживая на месте, не давая двинуться. Костя дергается, когда другой хватает его за челюсть: - Чем меньше ты сопротивляешься, тем приятнее нам всем будет. Понял?- противно тянет, на вид, самый старший из четверых. Костя дергается, вырваться пытается, однако рука на челюсти сжимается так крепко, что, скорее всего, останутся синяки. - Я спрашиваю - понял ты меня или нет? - шипит он, брызжа слюной. Костю начинают утаскивать в сторону автомобиля, которого ранее там он не заметил. Кащев кричать пытается, но рот ему быстро зажимают широкой ладонью. Костя слышит, как щелкает ручка автомобиля, и тогда понимает, что если не вырвется сейчас, то вряд ли спасется. В отчаянии он пинает ногой держащего его парня прямо в промежность, следом толкая дезориентированного парня напротив, бежать пытается, но руки чужие за поясницу хватают, грубо дергая назад. Костя руками машет, пытается вновь ударить противника, но лишь сам получает по лицу удар настолько сильный, что из носа сразу кровь хлынула, а на глазах слезная пелена образовалась. Голова поникает, в ушах звон. Словно сквозь толщу воды он слышит какой-то новый голос, не знакомый, не слышимый им ранее. Сначала сильные руки его тащили назад к машине, но потом внезапно они исчезли, и Костя, не способный более стоять самостоятельно, стремительно опускается на асфальт. Съеживается, дрожа то-ли от боли, то-ли от леденящего холода, во рту вкус металлический, тошнотворный. Сквозь размытое зрение он видит, как один за другим тела нападавших на него падают на землю в паре метров от Кащева, а затем в его поле зрение появляются массивные армейские ботинки. Человек, подошедший, спасший его, склоняется, приподнимая почти безвольного Костю в сидячее положение: - Живой? - раздается самый прекрасный голос, который когда-либо слышал Костя. Костя глаза старается открытыми держать, но удается это ему все тяжелее и тяжелее. - Парень? Эу, - встряхивает Кащева говорящий. - Ты только держись. Последнее, что чувствует Костя - на него накидывают что-то сверху, и становится тепло. А затем зыбкая, приятная тьма поглощает его целиком.