искупление.

Кровь смазалась, перемешиваясь с потом и слезами, с едва заметными слезами. Острые зубы прорезывали кожу, как ножницы бумагу, как самурай злейшего врага. А из царапин текла красная жидкость, такая вкусная... такая отвратительная, что остаётся на языке всю жизнь. Чей запах ты будешь чувствовать всегда. Субстанция, которую порой хочется высосать полностью, не оставляя ни единого живого кусочка. Оставляя кожаный сосуд пустовать, будто и не было жидкости, что даёт жизни. Как иронично... символ безрассудства и жестокости на самом деле даёт лишь жизнь. Лишь жизнь, сладкую жизнь, что протекает по венам. А кусочки кожи были как закуска, безвкусная, но столь желанная. Сара ненавидела себя, ненавидела всем сердцем то, что хочет свою же кровь. Так проходила каждая ненавистная ночь. Ёкай поедал себя, имея доброе сердце. Кровь растеклась противной лужей у ног, но Сара их не поджимала. Она была готова облизать этот чёртов пол, дабы не нанести вред окружающим. Нет. Нет, нет, нет. Голова кругом, хочется ещё. Ещё, еще, ещё.. Сёгуна побери, ещё! Да простят её архонты за грешность, простите боги за лицемерие. За нетерпение. Она не могла устоять, готовая броситься на любого кто застанет тэнгу в приступе её пира. Чёрные крылья словно чувствовали боль, изредка подрагивая. Перья погрязли в крови, они липли к шее, к лицу, к рукам тэнгу. Желая остановить. Желая жить. Желая спасти собратьев. Бесполезно. Та самая маска валялась так же в крови, чуть поодаль. На неё глава клана не желала даже смотреть. Голова зверски болела, желая вырвать мозги и сожрать заживо. Нет, нет, нет, нет... Сара не хочет, она не желает. Она ненавидит всё, что существует. Почему? Ответ мозг не даёт, лишь твердит противным голосом: «Ещё, ещё, ещё, ещё...» Ёкай недоволен. Он хочет больше мяса, больше крови, что действует подобно наркотику. Сара ненавидела его больше всех. Каждый день желание разорвать себе глотку всё усиливалось. Каждый день. Лишь бы не слышать тот голос. Лишь бы не искушаться словам: «Сожри. Сожри». Голос в голове её убивал, мучал и пытал. Снился в самых сущих кошмарах. Был навязчивым дьяволом, что играл во всю эту игру. Он любил Сару. Любил её слёзы, когда она глухо стонет и вцепляется в собственную кожу, разрывая каждый кусок. Как она подавляет улыбку. Любил, как смотрится красная жидкость на её зубах. Волосы, что спутываются, напоминая слизь. Дьявол внутри любил её. Её ненависть к нему. Её всю. Без него бы она не выжила, так бы и осталась маленькой, никому не нужной девочкой. А ведь крылышки не вечны, когда-нибудь и их отрежут. Глухие шаги раздаются по дому. Тэнгу не хочет их слышать. Не желает. Дьявол в голове требует больше. Орёт, рвёт воображаемые нити. Она знает, что он пришёл. Знает его намерения. Но не хочет, не хочет думать о его существовании. Веки жмурятся, а зубы сильнее впиваются в тонкую кожу. Да чтоб её архонты казнили! Шаги медленные, как мёд, растягивая страх девушки. Голос в голове не старается идти тихо, так получается по самому себе. Древесина скрипит на финише, доставляя дьяволу удовольствие. О приходе. О победе, что он ждал так давно. В этом поединке он победил. Ёкай распахивает глаза в последний момент, как перед смертью. Она хочет наорать, убить. Укусить. Нет смысла, она не может ничего. Кровь стекает с белоснежных клыков прямо на руки, что сдавливали шею. Воздух не поступал. Горло щемило, моля о помощи. Крылья хлопнули — бесполезно, абсолютно. Лишь глухой оскал заставляет дьявола с усмешкой отпустить шею. И безжизненная, подобно тряпичному мешку, голова падает. Древесина скрипит. Кровь растекается вокруг, надеясь на защиту хозяйки, надеясь дать ей долю жизни. Она хочет лишь быть по своему предназначению. Бесполезно, как и всё в этой жизни. Тэнгу лишь оскалит кровавые клыки. А на вскрытых ранах будут новые укусы, что тоже желают крови. Желают жизни. Острые зубы, подобно острию, входят сквозь мясо. Он держит её руку двумя своими, подобно еде, наслаждаясь алой жидкостью, что сладким напитком разливается по венам. Он более чем доволен. Тут он всегда будет побеждать. В этой жизни всегда есть победитель, и здесь им будет Итто. Дьявол всегда будет сильнее её. Терпение всегда будет меньше. Уж лучше покинуть этот мир, но дьявол не позволит. Никогда. Она-то знает. И луна видит последний оскал за эту ночь.