🎄

Глушь. Холод. Пустота. Эти несколько слов сопровождали Ёлку на протяжении двух лет. С наступлением ядерной зимы казалось, что весь мир в миг заснул, погружая всё и вся под белое одеяло, которое вовсе не грело. Людей становилось всё меньше и меньше. Многие умирали от голода, от холода. Ёлка был одним из выживших. Такое прозвище дали ему знакомые из-за его с виду колючих черных волос. Сам Ёлка был бледным высоким парнем. Он не помнил откуда он, где его семья. Даже имени он вспомнить не смог. Поэтому когда его расспрашивали, что он делает на окраине города, он ответить не смог. Несколько выживших сжалились и взяли его с собой, всё-таки лишние руки не помешают. Не помешали. Только вскоре большинство из них умерли. Кто-то сбежал. Оставалось только три человека, не считая Ёлку. Один из них был главный. И когда он сказал: — Ну, Ёлка, расходится нужно. Нет смысла собирать группу. Все передохнем. Тогда Ёлка понял: это конец. Конец всему. Но грустно не было, отнюдь. Скорее радостно. Ведь со смертью закончатся мучения. Тогда Ёлка решил взять дом в лесу. Плюс был в том, что там был камин, значит, было тепло. Хозяин сам его отдал за бесплатно. Тот не выдерживал нагрузки зимы и решил покончить с собой. Ёлка не мог его судить. Иногда у него и самого проскальзывала такая мысль, но… нет. Нельзя. Лучше умереть своей смертью. Проходило время. Много времени. Но Ёлка продолжал жить. Одиночество сжирало каждую секунду, а мрачные мысли были лучшими друзьями. Парень решил, что стоит отвлечься. Отпраздновать Новый. год, кажется? Он помнил только об этом празднике, и то смутно. Но там, кажется, нужно наряжать ёлку. В магазинах оставались такие вещи, так как считались совсем ненужными в Апокалипсис. Так и было. Кто в здравом уме будет праздновать, когда в мире происходит настоящий кошмар? Найти ель в магазинах было просто, а новогодние игрушки еще легче. Правда идти назад к дому труднее из-за поднявшейся метели. Уже у дома Ёлка смог поймать крупную птицу и какое-то животное, даже попытался приготовить по книге рецептов. Получилось сносно. Даже в доме словно стало уютнее, живее. В груди теплилось чувство ностальгии, как будто не было ни вечного холода, ни кризиса. Всё было хорошо, совсем скоро наступит весна, много луж, птицы будут распевать баллады, а люди начнут снимать зимние куртки и нежиться на теплом солнышке. Если бы. Ёлка просто будет продолжать гнить в четырёх стенах от бесконечного одиночества, пока не наступит конец. И тут… Непонятный скрежет за дверью. Затем стук. Тихий и слабый. Но кто?.. Здесь никого не было в округе. Разве что… Каннибалы? Когда он возвращался с елью и игрушками, в городе были люди, что пожирали чей-то труп. Но они же не могут прийти сюда? И уж более скрести в дверь. Хотя. Может просто судьба смилостивилась и подарила такую полезную для кого-то смерть? Только вот сейчас он собирался праздновать, а не умирать. Ёлка взял арбалет и тихо направился к двери, стараясь не скрипеть половицами. Скрежет продолжался. Ёлка резко раскрыл дверь и направил арбалет вперед. Никого не было. Глаза забегали по пространству, а остановились только, когда наткнулись на ребенка. Он был таким бледным, хиленьким. На вид не больше тринадцати. Недлинные белые волосы, на которых был такой же белый снег. Тело хрупкое, как у фарфоровой куколки. Одежда местами рваная с каплями крови. Глаза чёрные, бездонные. Как две черные дыры, прожигающие насквозь. Мальчик крупно дрожал и с опаской смотрел на арбалет. — Как ты здесь… — Ёлка опустил оружие. Присел на коленки перед мальчиком и посмотрел за его спину. Там виднелся снежный след. Видно, мальчик увидел свет в окне, вот и пришел. Зубы стучат. У мальчика. Ёлка только сейчас заметил. Как он вообще выжил-то. Внимание зацепилось за ноги мальчишки. По следу можно было понять, что они просто волочились. — Идём. Ёлка взял, до ужаса легкого, мальчика и отнес домой. Посадил мальчика в кресло, принес таз, чуть разогрел воду, что отогреть ноги. Заранее поставил чайник, чтобы повышать температуру. Мальчик всё ещё дрожал, но уже не так сильно, что не могло не радовать. — С. Спасибо… — тихо произнес он. — Да не за что уж. Тебе лучше? — было так непривычно вести диалог. Ёлка иногда разговаривал сам с собой. Казалось, это помогало сохранить рассудок. Мальчик кивнул. — Тебя как звать-то? — Миша. Мне 12. — Ну а я Ёлка, — сколько ему лет он тоже не помнил. Но думал, что не больше 21-го. — Ёлка? Таких имён не бывает. — Умник, — парень усмехнулся. — Нет у меня имени, не помню. Ты как здесь оказался вообще? А родители где? — А. Я. Ну. — Миша нахмурился. — Я с родителями был. Мы собирались куда-то уйти через лес, потому что в городе было опасно. Там странные люди, которые пытались напасть. А потом в лесу метель, и… Папа посадил меня на дерево и сказал, чтобы я очень крепко держался. Я так и сделал. А родители. Их замело. Я правда пытался их откопать. Долго. Но снега было так много. И холодно. Я долго не мог их найти, а потом. Я понял, что даже если и найду, то они уже. — он остановился, не договорив, и громко всхлипнул. Ёлка тихо вздохнул. В груди что-то неприятно скребло. Зря он затеял этот разговор, итак понятно, что он будет травмирующим. — Я не знаю, как я сюда дошел. И сколько прошло. Но тут дом. И все… — Всё, тише. Извини, — Ёлка погладил мальчика по голове. — Всё хорошо будет. Добро пожаловать в новый дом. — Вы. Не собираетесь меня выгонять? — глаза Миши удивленно расширилось. — Нет, конечно. Я тебе что, изверг детей бросать? Да и знаешь, одиноко тут одному. Хоть кто-то составит компанию. Глаза Мишки загорились, и он схватил парня за свитер, прижимаясь к нему. — Спасибо! Спасибо огромное! Ёлка явно не ожидал таких нежностей от него, но приобнял рукой. — Ну всё, всё, успокойся. Мне за чайником нужно. Ноги твои лечить, — отстранился, пошел к чайнику. — Ты, кстати, знаешь какой сегодня день? — Эм… Зима? — Дурень. Понятно же, что зима. Праздник сегодня. Новый год. Знаешь такой? — Да, знаю. И что? Вы собираетесь праздновать? — Во-первых, не «вы», а ты. Во-вторых, не «ты», а мы. Вместе отмечать будем, — на губах появился легкая улыбка. — Но ведь сейчас… — Апокалипсис? Кризис? Каннибализм? Ну и что? Смерть смертью, а праздники по расписанию. Миша сузил глаза, но потом слабо улыбнулся. Ему нравилась компания Ёлки. Он был странноватым, но хорошим. *** Стол накрыт. Стоит горячий чай. Ёлка продолжает крутится у стола, пытаясь придать ему праздничный вид. Новый год без поздравления президента, салютов и курантов. Но сейчас оно намного уютнее всех предыдущих. — Ты знал, что как новый год встретишь, так его и проведешь? Значит, мы проведем год с тобой, — хитро улыбнувшись, сказал Ёлка. — Ты же не против?. — Нет. Здесь хорошо. — Чудненько! — парень сел за стол. — Тогда, с Новым годом, малыш! — С Новым годом, — мальчик широко улыбнулся. Давно он не улыбался искренне. Их новый год наступит. Ёлка будет охотиться на дичь и приносить домой, а Мишка будет учиться готовить, не без помощи своего друга. Миша будет напоминать о праздниках, которые вылетели из головы Ёлки ещё очень давно. А после они будут проводить уютные вечера у камина. А может они умрут на следующий день.