Семья

Сидя в приемной больницы Сакура проклинала себя. Вина с каждой секундой утаскивала девушку все глубже на самое дно, раздавливая под тяжестью океанических вод. Почему она не послушала внутренний голос? Почему осталась в этом доме? Как могла уйти и оставить Суа одну? Что бы было с ней самой, если Чонгук не пришел вовремя? И что делать теперь? Вопросы, казалось вот-вот взорвут маленькую голову девушки, оставив на белоснежных больничных стенах кровавые разводы ее отчаяния и боли за подругу. Лучше бы она оказалась на ее месте. Сакура сильнее, она бы перетерпела, пропустила через себя эту боль и смогла бы жить дальше. А как же Суа? Подруга с детства была хрупкой, нежной как телом, так и душой. В то время когда брат и сестра Чон бегали на тренировки по тхэквондо и футболу, Ли занималась балетом и пела в школьном хоре. Если ее кто-то и обижал, то всегда жалел об этом, получая тумаков от лучшей подруги девочки. У Суа всегда было куча поклонников. В то время как Сакура не особо интересовалась отношениями. Ей интереснее было лазить с мальчишками по заброшенным зданиям, играть в автоматы и гонять по городу на велосипедах. Суа всегда выглядела опрятно и ухожено: платья, заколки, ленты в волосах. Не то что Сакура, та никогда бы не променяла любимые джинсы и рваные кеды на какие-то юбки. Но обе идеально дополняли друг друга и с первой их встречи души друг в друге не чаяли. Обследование Ли длилось уже более часа, а Сакуре не становилось спокойнее. Лишь с приходом брата девушка почувствовала себя немного спокойнее. Передав пострадавшую специалистам, Чонгук еще раз удостоверился, что Сакура в порядке, и проследив, чтобы она позвонила Хосоку, вышел на улицу. Достав из кармана телефон, парень быстро набрал номер из контактов. Через несколько секунд гудки сменились на сонный мужской голос: - Что-то произошло? Почему ты звонишь так поздно? - Отец… у Седжуна опять проблемы. В этот раз он переступил черту… Рассказывая о произошедшем, Чон старался сохранять голос ровным и спокойным, хотя у самого зуб на зуб не попадал. Старший брат не впервые переходит границы. Еще в старшей школе он увлекся алкоголем, наркотиками и азартными играми. Временами перепадало и самому Чонгуку. Отходя от очередного трипа Седжун часто впадал в ярость и срывался на младшем брате. Но все его деяния сходили с рук. Он был старшим сыном крупного пусанского чиновника, и связи отца позволяли скрыть поступки наследника, во благо репутации семьи. Но что будет в этот раз младший не знал. Брат позволил себе чересчур много. Слетев с тормозов он зашел слишком далеко. - В какой клинике девушка? Езжай домой быстро. Мы с матерью скоро будем. Проследи чтобы все трое дождались меня! Заверив Сакуру, что всем займется, Чонгук вышел из больницы и направился домой. Будь его воля - он бы остался, но пойти против отца было невозможно. Отец Чонгуку ошибок не прощает. Вернувшись, парень лишь мельком взглянул на беспорядок, оставленный в гостиной. На журнальном столике, как и вокруг, валялись пустые бутылки из под пива и соджу. Среди разбросанных остатков еды выделялись две кредитные карточки и следы от дорожек белого порошка. Скорее всего, уже после ухода Чона и девушек, парни решили продолжить веселье, не отказав себе в кокаиновом допинге. Сев на холодный пол, парень опустил голову на колени, запустив пальцы в волосы. Что теперь будет? С братом, с родителями, с ним самим. Что будет с Сакурой? Она не знает, что Седжун - его брат. А когда узнает? Как он сможет смотреть ей в глаза после всего? Страх потерять девушку овладел парнем, заставив громко взвыть. За какие-то пару месяцев эта хрупкая девушка стала особенной для Чонгука. Единственной для кого он мог не спать, единственной, с кем никогда не надоест разговаривать, и единственной кто оставалась у парня на уме в течении целого дня. Но теперь их будущее словно песок ускользало сквозь пальцы. Родители вернулись в дом раньше, чем ожидал парень. Бросив взгляд на беспорядок, отец взлетел на второй этаж. Через несколько минут он уже волочил за собой еще пьяного и сонного Седжуна, а следом молча шли подельники брата. В отличие от друга, они казались более напуганными, и лучше осознающими происходящее. В памяти Чонгука на всю жизнь запомнятся эти минуты родительского гнева. Впервые отец поднял руку на старшего сына. Обычно он срывался на младшем сыне и жене, но Седжуна не бил никогда. Мать тихо плакала, прикрыв ладонями лицо, сидя на крае дивана. На том самом месте, где совсем недавно Чонгук допрашивал Сакуру. - Ублюдок! Сколько я еще должен подмывать за тобой твое дерьмо! - швырнув сына в стену, Чон старший, начал расхаживать по гостиной взад-вперед. Его глаза налились кровью как у разъяренного быка, вены на шее разбухли, а лицо приобрело багровый оттенок. - Ты понимаешь что натворил? Ты хоть немного думаешь о репутации семьи? О моей репутации?! Если армия тебе ничему не научила, что мне еще сделать? Сдать тебя в дурку или сразу усадить за решетку?! Отец схватил Седжуна за волосы и орал парню в лицо, в тоже время понимая, что до сына доходит лишь малая часть его слов. - Дорогой прошу, не надо! - мать бросилась к сыну, ухватившись за руки мужа и устремив на того молящий взгляд. Строгая и всегда спокойная мать лишь в моменты скандалов теряла самообладание, в мгновение становясь слабой и уязвимой перед сыновьями. Чон Донгон резко оттолкнул жену обратно на диван, впиваясь разъяренным взглядом. - Заткнись, Сонхва! Это твоя вина! Вот оно, твое воспитание! Один конченый наркоман, второй безвольная амеба, вечно летающая в своих мечтах! Два куска дерьма, а не сыновья! На некоторое время в доме воцарилась мертвая тишина. Лишь стоны опьяненного наркотиками сына и громкое дыхание разъяренного отца заполняли комнату. Никто из присутствующих не смел нарушить молчание, боясь еще больше разозлить хозяина дома. - Никто не покидает дом без моего разрешения! Все телефоны отключить и оставить у меня в кабинете. - закурив сигарету чиновник направился в кабинет, оставив присутствующих наедине со своими страхами.