Серебряный браслет

- Хосок, - почти шепотом, еле сдерживая плач, прошептала в трубку Суа. Это был первый раз когда она заговорила с мужчиной за долгое время. С той ужасной ночи, когда ее изнасиловали, девушка испытывала отвращение к представителям мужского пола. И даже брат Сакуры, которого она искренне любила, как родного, и который заботился о ней во время отсутствия подруги, заставлял чувствовать дискомфорт и страх. - Сакуру забрали в полицию. Дело закрыли… она так разозлилась, начала кричать.. приезжай… пожалуйста. Чон Хосок тут же бросил рабочие дела и примчался в полицейский участок. Суа стояла неподалеку от здания, нервно переминаясь с ноги на ногу. Завидев машину парня, она робко побежала на встречу. Тревога за подругу на время заглушила собственные страхи девушки, что несколько удивило мужчину. Приняв все необходимые документы, офицер полиции отдал распоряжение привезти заключенную и освободить. Сакура шла навстречу брату с высоко поднятой головой, очевидно выискивая взглядом следователя, закрывшего дело Суа. Не обнаружив свою жертву, девушка оглянулась на брата и подругу и слегка улыбнулась. - Простите, что заставила вас нервничать. Поедем домой, очень хочется есть. По пути домой Сакура рассказала брату в красках о случившемся, периодически оглядываясь, на сидевшую сзади Суа и понижая голос. Чувства все еще бурлили внутри, а лишний раз волновать подругу не хотелось. - Так они закрыли дело из-за отсутствия состава? Очевидно, что кто-то намеренно подтер все следы. Отец Чон Седжуна - Чон Донгон. Он крупный федеральный чиновник в Йоннаме*. Думаю у него достаточно средств и связей, чтобы замять грязные дела своего отпрыска. - Что же нам теперь делать, Хос? Полиция не поможет, а эти твари так и будут гулять на свободе? - Я постараюсь что-нибудь сделать. Может быть и я не пусанский чиновник, но связи тоже есть.. - Хосок - прервав парня, Суа крепко вцепилась в впередисидящего водителя рукой - прошу остановись, меня тошнит… Чон Хосок моментально отреагировал на просьбу девушки, и пристроившись в правый ряд, остановил автомобиль у края дороги. Высвободившись из плена ремня безопасности, Суа практически вывалилась из машины и, упав на четвереньки, склонилась к земле. Сакура выскочила на улицу следом за подругой, прихватив бутылку воды. Сев на корточки возле подруги, она аккуратно подобрала ее длинные каштановые волосы к затылку. - Прости дорогая, это все из-за меня... Ты, наверное, сильно переживала? - Нет... дело вовсе не в тебе… - поднявшись на колени, Ли взяла бутылку воды, предложенную подругой. Сакура обняла руками себя за колени и удивленно посмотрела на Суа. Та казалась очень бледной, почти прозрачной, с крупными синяками под глазами и высохшими губами. Но от этого не менее прекрасной. Чон всегда по-доброму завидовала естественной, природной красоте подруги. - А в чем же тогда? Ты отравилась? Что ты ела сегодня? - Я беременна. Как гром среди ясного неба. От неожиданности, ноги Сакуры подкосились и та еле удержала равновесие, чтобы не упасть. - Почти четыре месяца.. Я думала, что цикл сбился из-за стресса, но на последнем приеме гинеколог все подтвердила.. Отец кто-то из них.. - Черт! - стоявший у машины Хосок, осознав сказанное, со всей силы ударил по крыше автомобиля, заставив сидевших на проводах птиц взмыть в небо. Смотря на растерянного брата, Сакура сгорала изнутри. Два самых близких ее человека нуждаются в поддержке, а ей бы самой немного передохнуть. Слишком много потрясений за один день. Сделав глубокий выдох, девушка крепко обняла Ли, прижав голову к своей груди. - Все будет хорошо, милая. Мы и с этим справимся. Мы вместе со всем справимся и все снова станет хорошо - по щекам скатывались крупные слезинки, падая на кудрявые волосы беременной подруги. - Не плачь, Саку. Я уже приняла это в себе. Не переживай за меня. - девушка аккуратно оторвала голову от груди Чон и поднялась на ноги. - Отвезите меня домой. Я немного устала и очень хочу спать. Вернувшись домой, брат и сестра упали на диван совершенно опустошенные. Крепко держа брата за руку, девушка склонила голову на плечо Хосока и мгновенно уснула. Смотря на спокойное спящее лицо Сакуры, парень отчетливо видел маленькую и сильную духом девочку, которая в ущерб своим интересам всегда спешила на помощь любому нуждающемуся. Которая искренне верила в добро и в то, что сильные обязаны защищать слабых. Именно поэтому он сам старается быть сильным. Какую бы цену не пришлось заплатить - он должен защищать и оберегать ее. Ибо только они есть друг у друга. Проснувшись рано утром, Сакура аккуратно поднялась с дивана, чтобы не разбудить спящего брата и ускользнула на кухню. Наспех приготовив кофе и скрамбл, она также тихо шмыгнула в ванную, где привела себя в порядок. Бессонные ночи и регулярный стресс отпечатались и на ее лице. В зеркале на девушку смотрела заметно похудевшая версия ее самой. Те же синяки под глазами, что и у Суа, не столь прозрачная, но побледневшая кожа. Лишь яркий румянец, после горячего душа, ярко контрастировал на юном лице. Завязав волосы в длинный хвост, Чон вновь вернулась на кухню, чтобы собрать часть завтрака и для подруги. - Я подкину тебя, мне все равно по пути - на ходу допивающий кофе Хосок, уже переодетый в свежую одежду, бодро встретил сестру. - Только, пожалуйста, давай сегодня без скандалов. Постарайся никуда не вляпаться, у тебя вечером поезд в Сеул. - Я помню, Хосок-и. Обещаю, сегодня ограничусь компанией Суа и прогулкой по Хэундэ**. - Скажи мне, твой парень так и не объявился? Замерев, девушка не могла подобрать слов. Боль, из-за того что Чонгук оставил ее в столь сложное время, все никак не отпускала. - Тебе лучше не напоминать о нем... - А тебе не стоит так убиваться по человеку, которому ты безразлична, Сакура. Ты молода, и все впереди.. - Не думаю что он врал мне, когда говорил что я ему не безразлична… - Тогда почему же так легко отпустил тебя? Бросив на брата вопросительный взгляд, Сакура схватила свою куртку и, не сказав ни слова, вышла из квартиры. Осоку оставалось лишь догадываться о том, что творилось в сердце сестры. В раннее субботнее утро дороги Пусана были практически свободны. Стояла прохладная, ноябрьская погода, а дожди, поливавшие город в течении всего месяца, сменило яркое осеннее солнце. Свернув на узкую улицу, на которой стоял дом Суа, Хосок затормозил перед перекрывающей проезд полицейской машиной. Немногочисленные прохожие столпились по краям улицы, что-то активно обсуждая между собой. Перед машиной полиции стояло еще несколько служебных автомобилей и карета скорой. - Впереди что-то случилось, может авария? Пойдем, проведу тебя до подъезда - и заглушив мотор, парень вышел на улицу. Сакура, схватив сумку с завтраком для Суа, последовала примеру брата. Пробираясь через толпу зевак, она безуспешно вглядывалась вперед, чтобы разглядеть причину затора. Почти у самого подъезда девушка врезалась в спину резко остановившегося Хосока. Выглянув из-за плеча брата, та увидела натянутую перед ними сигнальную ленту, за которой столпилось несколько сотрудников полиции. Поручень возле подъезда был изогнут, словно сверху упало что-то тяжелое, а по тротуарной плитке растекалась ярко-красное пятно. Почуяв неладное, Сакура подняла голову и почти сразу обнаружила открытое настежь окно на девятом этаже жилого здания. То самое окно из которого они с Суа так любили наблюдать за закатом над Корейским проливом. Почувствовав как Хосок крепко сжимает ее руку, девушка вновь взглянула вперед. Расступившиеся полицейские позволили увидеть то, чего Сакура боялась больше всего. Будто сама вселенная на время прекратила свое вращение. В воздухе замерли птицы. Замерла срывающаяся в пропасть лавина в Андах. Замер в ритуальном танце якутский шаман. Замер маленький ребенок, бегущий навстречу отцу, вернувшемуся со службы в Ираке. Замерла компания подруг, распивающая вино у Эйфелевой башни. Целый мир на минуты отложил свои дела и обратил внимание на маленькую пусанскую улицу. Улицу, на которой карета скорой помощи с раскрытыми дверями словно затягивает в себя санитаров, державших в руках больничные носилки. В карету скорой помощи заносят мертвое, искалеченное тело, прикрытое белым полотном, что медленно перекрашивается в яркий, словно ягоды рябины, красный. Рука пострадавшей небрежно свисает вниз, а на ней, в ритм шагов санитаров, покачивается подвеска серебряного браслета. Точно такого же браслета, что отражает солнечные лучи на руке Сакуры. Улицу сотрясает женский крик. Сердца окружающих сжимаются от вида рухнувшей на землю девушки, которую словно тёплым пледом, укрывает собой стоящий рядом мужчина. Сакура себя не контролирует. Сакура тротуарные плиты дерет, срывая кожу с тонких пальцев и вырывая ногти. На девушку разом обрушиваются все чувства, что она подавляла на протяжении последних трех месяцев. Но она не в силах их вынести. Не в силах больше скрывать свою боль. У нее душу выдирают наживо. Смотрящий на бьющуюся в истерике сестру Хосок места себе не находит. Ему бесконечно жаль Суа, чья жизнь так несправедливо оборвалась. Но Суа уже мертва. А перед ним наизнанку выкручивает живое и родное. Ту, которой предстоит свыкнуться с гибелью лучшей подруги и нести эту боль в сердце до самого конца. Подняв рыдающую девушку на руки, словно маленького ребенка, Хосок, вынес сестру из толпы к машине. Поставив на ноги, он крепко обхватил заплаканное лицо руками и взмолился: - Сакура, успокойся, прошу тебя! Через несколько минут девушка глубоко вдохнула, впуская в легкие морской воздух и обмякла. Подняв большие, покрасневшие от слез глаза на брата, она молча вслушивалась в каждое его слово, позволяя вытирать горячие слезы шершавыми ладонями. - Мне нужно побыть одной - не дав договорить, девушка убрала от своего лица руки брата - жди меня дома. - Сакура! - но та моментально скрылась в толпе, не оставив Хосоку возможности догнать ее - Черт бы тебя побрал! Сакура! Выйдя со злополучной улицы, девушка уже отчетливо понимала куда направляется. Ускорив шаг, она перешла на бег и бежала до самой своей цели. Остановившись у высоких кованых ворот, Сакура несколько раз дернула за замок, удостоверившись, что тот крепко заперт. - Чон Седжун! Выходи, сукин сын! - в любое другое время она сама бы испугалась своего охрипшего, нечеловеческого голоса. Но только не в этот раз. Сейчас ей было все равно. Главное докричаться до того, из-за кого вся ее жизнь пошла под откос - Чон Донгон! Я знаю вы дома! Не будьте трусом! Выходите и посмотрите мне в глаза! Если у вас осталась хоть капля достоинства! Дверь частного дома открылась, но вместо Седжуна или Донгона из нее вышли трое мужчин в черном. Оказавшись за воротами, они быстро обступили девушку, которая казалась на их фоне еще меньше. - Госпожа, это частные владения, мы просим вас удалиться, иначе нам придется применить силу и вызвать полицию - но Сакуре было плевать на угрозы, ей нужно было докричаться до конкретного человека. - Ты убил ее Седжун! Посмотри на свои руки, тварь, они в ЕЕ крови! Не став повторять, мужчины подхватили девушку под руки и поволокли вниз по улице, подальше от равнодушного дома. - Убийца! Ты убийца Чон Седжун! Будь ты проклят и вся твоя гнилая семья! Дотащив брыкающуюся девушку до конца улицы, мужчины бросили ее на дорогу: - Если не заткнешься и не успокоишься, мы вызовем полицию. И поверь нам, господин Чон сделает все, чтобы тебя заперли там как можно дольше! - и удостоверившись, что девушка больше не представляет опасности, личная охрана семьи Чон Донгона развернулись и молча зашагала в сторону дома. - Боже я не хочу… Я не хочу чтобы все это продолжалось… Хочу чтобы все это закончилось... - уже себе под нос прорыдала Сакура.