Откровение

- Юху! - Кричит возбужденный гонкой Хосок, вскидывая руки к голубому небу и совершенно позабыв о страхе перед скоростью. Девушка, сидящая впереди, тихо улыбается ликованию брата, удостоверившись в боковом зеркале, что от хвоста удалось скрыться. Маневрируя между автомобилями, она уверенно пробиралась вперед по узким пусанским улицам, в сторону еще закрытого для обычных посетителей, D-Day. В штабе всю компанию уже поджидали Намджун и Джин, а через некоторое время появились Юнги и Чонгук. Если Мин светился от счастья и даже успел прихватить в несколько бутылок соджу, чтобы отпраздновать успех, то Чон плелся позади чернее тучи. Казалось, что разряды исходящих от него молний вот-вот шарахнут любого, кто подойдет слишком близко. - Поздравляю вас с успешно завершенной операцией, господа! - Ким, казался довольным результатом, что во всю отражалось на его лице - Пусть все прошло не без шума, но, надеюсь, мы рисковали не зря и вам удалось раздобыть что-то интересное. Начало положено! - За это не переживай. Данных много, но уверен, я, Сакура и Джин справимся дня за два-три - резюмировал Хосок. - Не понимаю вашего ликования. Излишняя инициативность некоторых из нас, чуть не привела к трагедии… Не драматизируй, Чонгук, - Намджун моментально пресек недовольство Чона, отчего тот сжал челюсти и бросил раздраженный взгляд в сторону - все вернулись целыми и невредимыми. Это главное. Ну а раз такое дело, предлагаю отпраздновать это событие и завтра уже приступить к работе! Под всеобщее одобрение, Ким достал из шкафа бутылку шампанского и громким хлопком, запустил пробку в потолок. Быстро прикончив шампанское и принесенный Юнги соджу, вся компания плавно перебралась в, уже открывший двери гостям, D-Day. Попивая айс латте, Сакура с интересом разглядывала лица коллег, пытаясь разглядеть в каждом личные причины, что привели их в Септиму. Вечно улыбающийся Хосок в очередной раз рассказывал собравшимся уморительную шутку, широко и активно жестикулируя руками. Джин, похлопывая в ладоши перед собой, громко хохотал, периодически рискуя упасть с барного стула. Юнги, словно сытый кот, блаженно улыбался и удовлетворительно кивал головой, не забывая смачивать горло ледяным виски. Намджун и Чонгук чуть в стороне разговаривали о чем-то своем. Ким, словно гарвардский профессор, в кашемировом свитере с высоким горлом и очках с черной оправой, со всей своей статью и армейской выправкой, уверенно удерживал на себе все внимание Чона. Сам же Чон, казалось уже позабыл о трудностях первой половины дня, о чем говорила еле заметная улыбка на красивых, пухлых губах. Окружающие девушку знакомые лица, выглядели обыкновенными друзьями или коллегами из соседнего офиса, что заскочили выпить по бокальчику пива после тяжелого рабочего дня. Но даже она не знает, что хранится за всеми этими улыбками, шутками и смехом. Какая тьма просыпается в их сердцах, когда каждый остается наедине с самим собой? День близился к концу, и бар постепенно наполнился шумящей и веселящейся публикой. В едином гуле всевозможных разговоров едва ли можно было различить музыку, звучащую поверх голов. Пробираясь сквозь толпу, Сакура почувствовала крепкую хватку на своем запястье. Резкий рывок моментально выдернул хрупкое тело девушки из толпы в полупустой коридор, ведущий из зала на кухню и склад. - Тебе больно? - отпустив тонкую руку Сакуры, Чонгук не отводил взгляд, впитывая каждую знакомую черточку лица, каждое его движение, даже то, как плавно раскачивается розовая прядь волос, выбившаяся вперед из общей копны пышных волос. - Да, - тихо ответила девушка, потирая кисть, которую мужчина только-что с силой сжимал - что тебе нужно? Одно из немногих, чего Сакура страшилась - это боль, которую может нанести человек, к которому она была неравнодушна. Физическая или моральная - испытывая чувства, она становилась для нее уязвимой, легкой мишенью, в которую попасть не составит и труда. Голос мужчины, казалось, был пропитан болью, а во взгляде кипел опасный микс ярости, смятения и страха. Такой Чонгук пугал. Заставлял дрожать, словно заблудшего в темном лесу крольчонка, напрочь терять рассудок и самообладание. А все потому, что он все еще имел значение. Он до сих пор оставался кровоточащей раной, через которую постепенно высыпались остатки всего хорошего, что девушка так бережно пыталась сохранить. - А могло было быть еще больнее, схвати ты или Хосок пулю утром! Черт, мы же не просто так проговаривали план тысячу раз перед выездом! Твое своевольство могло стоить тебе или твоему брату жизни! - Я спасла его! Пока вы с Юнги тупили, что делать дальше, я вытащила Хосока из здания, да и ваши задницы уберегла от перестрелки. Мог бы и поблагодарить.. - Поблагодарить? Что ж, спасибо, что чуть не сдохла! Чонгук еле сдерживался, чтобы ненароком не перекричать посетителей и не привлечь к себе лишнее внимание. Активно жестикулируя руками, он то хватался за лоб, то резко разводил их в стороны, заставляя девушку перед ним вздрагивать. Заметив, что та опустив плечи, вжалась в стену, сбавил тон. - Ты эгоистка, Сакура. Тобой движут твоя импульсивность, эмоциональность и навязчивая жажда мести. Ты совершенно не думаешь о последствиях! Здесь люди работают в команде, и если ты не готова играть по нашим правилам - еще не поздно сдать назад. Еле сдерживая ком в горле, девушка всеми силами старалась не разрыдаться. Только не здесь. Только не перед ним. Именно сейчас ей жутко хотелось снова стать слабой, броситься со слезами на широкую грудь, почувствовать, как его сильные руки обвивают за талию и прижимают к себе, укрыв от всего ужаса и боли, что словно темным полотном густого тумана, закрыли от солнечного света. - Почему? Почему ты так ненавидишь меня? Ты постоянно ищешь повод, чтобы задеть или оскорбить! Вообще-то, это ты разбил мне сердце! Это ты исчез из моей жизни в тот момент когда я сильнее всего нуждалась в тебе! Ты был для меня человеком, за которого я бы с легкостью приняла пулю. Но ты стал тем, кто спустил курок… Ты убил меня, Чон Чонгук… - Я ненавижу тебя только за то, что ты снова появилась. Ворвалась словно ураган, снося все на своем пути! Ты попросту вышибаешь землю из под моих ног… Меня бесит, что где бы ты не оказалась, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о своей вине перед тобой. О том что я каждую сраную минуту боюсь, что с тобой может что-то случится… Боже, как же я хочу найти силы отказаться от тебя, но не могу. У меня тупо не получается! Умом я все понимаю, но сердце тебя не отпускает… Слова мужчины, словно острый нож, воткнутый глубоко в тело, медленно поворачиваясь, разрывали теплую плоть. Двое стояли друг напротив друга, желая спасти и уничтожить одновременно. Чонгука больше не трясло от гнева, а Сакура, больше не сжималась в комок от страха. Отведя голову в сторону зала, девушка на пару секунд замерла, сжав губы в тонкую линию. Сделав шаг в сторону зала, она закрыла глаза и на выдохе, словно вынося приговор самой себе, произнесла: - Твоя девушка ждет тебя, Чонгук. И постарайся впредь не приближаться ко мне.. За спиной Сакуры стояла Хеджин. Развернувшись, розоволосая быстрым шагом направилась в зал и растворилась в толпе. Проходя мимо Соль, она практически коснулась ее плечом, заставив девушку проследить за ней взглядом, прежде чем вернуть внимание к Чону. Хеджин стояла словно восковая фигура: неподвижная, со сжатыми в кулаки руками по бокам узких бедер, с идеальной осанкой и высоко поднятым подбородком. Во взгляде ее Чонгук явно читал вопрос: “Я не ошиблаюсь? Это то что я думаю?” Но при этом в них присутствовало и смирение, принятие жестокой истины. Соль всегда знала, что этот момент может наступить, но наивно надеялась, что пронесет. Ноги на автопилоте тащили Сакуру к небольшому столику, за которым громко веселились Хосок, Юнги и Джин. Увидев издалека улыбающиеся лица друзей, девушка тряхнула головой из стороны в сторону и уверенно направилась вперед. - Я же могу переночевать сегодня в штабе? - выбрав из троих именно Юнги, она аккуратно положила руку на плечо парня, поддав корпус в его сторону. - Да, но почему ты спрашиваешь? - Я думал, мы поедем домой. На сегодня работы нет - Хосок, не удивленный причудам сестры, перебив Юнги, хотел уже наполнить стакан сестры лимонадом, но та ловко увернулась. - Не хочу чтобы ты тащил меня на себе через весь город. А я ведь, пиздец как устала. Хочется уснуть и спать долго-долго, так чтоб ничто и никто не мог разбудить… Одна просьба, Хос - раздобудь одеялко. Одеяла и мягкого дивана будет предостаточно… - и подмигнув Джину, девушка схватилась за стакан с виски в руке Мина и одним разом опустошила. - Сдурела! Ты что творишь? - Чон тут же подскочил к сестре, вернув злополучный стакан на стол. - Не ори, хочет девушка немного выпить - пусть пьет, мне не жалко - улыбнулся мятноволосый. - Нельзя ей.. - не успел мужчина договорить, как Чон младшая чуть покачнулась назад, поднесла с улыбкой два пальца к виску и с еле слышным “Пуф!”, изобразив выстрел в висок, без чувств упала в руки брата. Проблем с алкоголем до вечеринки Седжуна у Сакуры никогда не было. Но потрясение, сильно исказившее психику девушки, оставило много следов. В том числе появилась и непереносимость спиртных напитков. Даже несколько глотков легкого пива вызывали сильное опьянение и отравление, а напитки крепче соджу и напрочь выносили сознание и обеспечивали тяжелое похмелье с утра. К столь кардинальным методам Сакура прибегала крайне редко. Но сегодня вечером, после эмоционального вторжения в офис Metropol, гонки по городу и признания Чонгука, Сакуре хотелось напиться в хлам. Чтобы сначала уснуть крепким сном, а после наказать себя за проявленную слабость разрывающей голову мигренью, а желудок тошнотой. Уже ближе к полудню, придя в чувства, девушка еще долго лежала, не смея открыть глаза. Голова кружилась, практически лишая какой-либо ориентации в пространстве. Стоило чуть пошевелиться, как скорость вращения планеты вокруг увеличивалась втрое. Где-то рядом доносились звуки воды из-под крана, жужжание кофемолки и звон посуды. Приподняв налитые свинцом веки, Сакура поняла, что лежит на диване в гостиной штаба, а на кухне готовит завтрак Хосок. Заметив шевеление на диване, мужчина бросил взгляд на сестру и продолжил приготовление завтрака - Проснулась, наконец. И что же вчера на тебя нашло? - Прости. Я, наверное, подпортила тебе вечер… - Благо, нет. Мы все равно собирались расходиться. Но черт возьми, какой же ты все еще ребенок - цыкнул на сестру Чон. Сняв шкварчащую сковороду с плиты, Хосок присел на пол возле сестры и протянул стакан, до краев наполненный водой. Преодолев усиливающуюся гравитацию и собрав всю волю в кулак, девушка приподняла взлохмаченную голову, чтобы сделать пару глотков, а затем снова обрушила на скомканный в виде подушки худи Хосока. - Я запуталась, Хос. Иногда мне кажется, что я иду в полной темноте.. Я совершенно потерялась в этой жизни… - Не понимаю, о чем ты.. - Я люблю его… Должна разлюбить, но совершенно не выходит.. Черт.. - Чон сразу понял о ком именно говорит сестра. Он давно заметил, что между Сакурой и Чонгуком назревает нерешенный конфликт. Оба отчаянно старались отрицать очевидное, и оба абсолютно не справлялись. - Сакура, он бросил тебя. Даже не объяснившись. Подло и трусливо сбежал... Более того, чтобы за этим не стояло, он помог брату избежать тюрьмы… - Хватит! Я знаю… я все знаю, но… что? Что я могу поделать со своими чувствами? - голова девушки неподвижно лежала на диване. Мягкий взгляд, устремленный на брата, словно искал единственный верный ответ, но безуспешно. Слезы, одна за другой полились по раскрасневшейся щеке, окрашивая голубую ткань худи в цвета океана. Столь же бездонного, сколько и ее боль. - Все забудется, поверь мне. Закончим совсем, уедем из Пусана, и как бы ни было больно - все изменится.. - Вчера он признался мне. Кажется, он хочет все вернуть.. - Ты так этого хочешь? - Хочу… но этого не будет никогда… все кончено... - рука девушки крепко сжала холодные пальцы брата. Хосок ближе пододвинулся к сестре, и прижав к груди аккуратно обнял. Как часто обнимал в детстве, когда маленькая Сакура приходила жаловаться на обиды старших детей или разбитые коленки, от неудачного падения с велосипеда. В такие моменты девушка каждой клеточкой тела убеждалась, что никакие обиды и трудности не смогут разрушить их связь, и что они всегда будут рядом друг с другом, поддерживая и утешая в трудные моменты.