Часть 24

Рано утром он приехал в «Балчуг», постучался в дверь Аллиных апартаментов. И как же обрадовался, когда увидел Редель – она открыла ему дверь. - Алиночка, солнышко мое! – искренне улыбнулся Филипп, протягивая руки, чтобы обнять подругу, - как я рад тебе! Как же я рад! – друзья долго обнимались, - хорошо, что ты здесь, я не буду так сильно переживать за жену, - с грустью произнес он, - У вас все хорошо? Где Алла? - Филиппчик, Алла еще спит, не волнуйся, с ней все хорошо. - Алин, я поговорить с ней приехал. Хорошо, что ты здесь. Она при тебе не так бурно реагирует, да и мне, если честно, спокойнее. - Хорошо, побуду между вами парламентером, - улыбнулась бизнес-вумен, - впервой, что ли? - Спасибо, - в благодарность он снова обнял ее. - Пойдем-ка, дружочек, мы с тобой посекретничаем, пока наша звезда отдыхает. Чаем тебя напою. Я недавно была в Шри-Ланка, привезла такой вкуснющий чай, ты просто обалдеешь! - О чем это вы посекретничать хотите? – услышав шум в прихожей, Алла быстренько накинула халат и вышла встречать нежданного гостя. - Здравствуй, Аллусь, - улыбнувшись, поприветствовал ее Филипп. А затем подошел и, взяв ее ручку, поцеловал. - Это че еще за барские замашки, Алл? Ты ему госпожа, что ли? Или жена? Чего он тебе руку целует? Вы это, свои постельные игрища оставьте при себе, на людях ведите себя соответствующе вашему статусу – как муж и жена. Алла и Филипп переглянулись, покраснев. Улыбнувшись друг другу, обнялись. - Ну, вот это уже похоже более-менее на супружеские отношения, - Редель, не желая находиться меж двух огней, избрала тактику неведения – притворилась, будто не знает всего того, что рассказала ей Алла. И Филипп поверил в эту теорию, тем самым получив незримую ее поддержку, которая придавала сил, - пойдемте чай мой из Шри-Ланки пить, я заварю, как надо. Пока Редель хозяйничала на чужой кухне, Алла и Фил сидели молча, словно провинившиеся первоклассники. Наконец, заварив чай, Алина поставила им две кружки на стол и, взяв свою, поспешила уйти в гостиную. - А ты куда? – удивилась Пугачева. - В смысле? Чай обещала – чай сделала, теперь пойду телевизор посмотрю в гостиной, чего я вам мешать-то буду? – Алина ушла, но дверь за собой не закрыла, чтобы иметь возможность хотя бы слышать обрывки их разговора. И хотя Филиппу было тяжело, он собрал всю волю в кулак и, пододвинув свой стул к Алле, сел рядом с ней. - Аллочка, - стараясь ласково, но тихо разговаривать с ней, - мне надо тебе сказать кое-что очень важное. Я прочитал пренеприятнейший слух о твоем друге... – Фил выражал свои мысли крайне тактично, деликатно, - ты, наверное, знаешь, о чем идет речь. - Знаю, Филь, - видя, как он старается, Алла пошла ему навстречу и тоже попыталась быть максимально сдержанной и деликатной. Тем более, она заметила, как Алина показала ей в полушутку большой кулак жестом, стоя за дверью кухни. - Да... Так как его имя так или иначе касается твоего имени, твоей репутации, - он говорил, и сердце его колотилось как сумасшедшее, лицо налилось багровым румянцем, - я предлагаю сохранить наш разлад в тайне. - Я с тобой солидарна. Лишний скандал и нервотрепка мне сейчас вообще ни к чему. – Филипп слегка улыбнулся, поняв, что более-менее правильный контакт с ней установлен, - я не хочу выступать в его защиту или вообще что-то комментировать. - Аллусь... – он взял ее ладонь в свои ледяные от волнения и страха руки, глубоко, но тихо вздохнул, набираясь смелости, - еще я предлагаю сказать всем, что это мой ребенок, - и, не дав ей среагировать, быстро договорил, - в конце концов отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Я готов считать его за своего, готов все сделать ради тебя и малыша. Я хочу считать его своим. Воспитать его, любить его. Твой ребенок – это и мой ребенок, я ведь очень люблю тебя, - и в конце добавил сильнейший аргумент, - не хочу, наконец, чтобы над ребенком издевались в школе, попрекая его статьей из этой газетенки, где написано, что его биологический отец – пидор, даже если это и не так, - он встал перед ней на корточки и осторожно коснулся рукой ее живота, - ты позволишь мне?.. Быть с тобой рядом и заботиться о вас двоих? Любить вас... – Фил прислонился нежным поцелуем к ее животу, ожидая ее ответ. Алла была ошарашена. Сейчас она видела в нем не тщеславного мальчишку, ослепленного славой, а серьезного мужчину, который был готов взять на себя огромную ответственность, мужчину с большой буквы. Ее представление о нем в одночасье перевернулось, она вдруг осознала, как сильно ошибалась и была не права, пожалела о своих поступках за три месяца. Почва будто пошатнулась под ногами, все ложные убеждения, на которые она опиралась – просто исчезли. Голова от нахлынувшего переживания так закружилась, что она шатнулась, сидя. Заметив, что она побледнела, Филипп испугался: - Аллочка, с тобой все нормально? Алла протерла мокрые от слез глаза, затем виски, пытаясь прийти в себя. Она сильно вспотела холодным липким потом, бешеная тахикардия отдавала в горле, приправленная головокружением. - Да... Все нормально. Филя, я... Не против... – еле слышно произнесла она. Алину напрягла такая тишина на кухне и, почувствовав неладное, она все же не сдержалась и подошла к ним. Увидела, в каком состоянии Алла, напуганного до смерти Филиппа. - Филь, она сейчас сознание потеряет. Держи ее. Алина была права. Пугачева не справилась с нахлынувшей действительностью. С эмоциями и переживаниями, так резко накатившими на нее буквально за секунду. К счастью, Филипп успел взять жену на руки, дав ей опору, так что потеря сознания оказалась относительно безболезненной для примы. Пока Фил уложил ее на кровать, Алина искала в аптечке нашатырь.