Часть 27

Алле все-таки не хватило духу рассказать правду – нелегко ведь признать целых три месяца жизни сплошной ошибкой. Филипп относился к ней как к чему-то божественному, он любил, оберегал ее. Прима же в ответ была с ним такой же, как в начале их супружеской жизни, она заново в него влюбилась. Они вновь сошлись и жили на Земляном Валу. Частенько к ним приезжала Алина, все еще надеясь, что Алле хватит смелости все рассказать, она хотела быть в этот ответственный момент рядом с ними, чтобы поддержать их обоих. Червь сомнения, которого так ловко Редель засадила в голову Киркорова, периодически терзал его. И однажды, Филипп все же не выдержал и спросил у Аллы то, что мучило его уже два дня – именно столько прошло времени с их главного разговора. - Аллунь, ты знаешь, я тут прочитал одну интересную вещь, - начал он, усевшись с ней на диванчик рядом и приобняв ее, - что можно с ребенком разговаривать пока он в утробе, оказывается, можно ставить классическую музыку – он все слышит и даже понимает. - Действительно интересно, - улыбнулась Алла, - но ты, итак, каждый день говоришь ему, мне, что очень любишь. Уверена, он и тебя очень любит, - она порой забывала о своем секрете и вела себя так, будто Фил знает правду. Вот и сейчас – забыв о своей тайне, Алла приложила его теплую руку к своему животу. А Филипп, будучи счастливым, даже не догадывался ни о чем таком. - Когда мне было лет двадцать, наверное, я закончил курсы акушер-гинеколога, я учился на него в какой-то степени. И однажды в Чебоксарах даже принял роды. Я ехал в автобусе и у одной из пассажирок начались роды. Я помог мальчику родиться на свет, кажется, его назвали Митей. - Да ладно! – удивилась Пугачева, - Я об этом не знала! А как же тебя никто не узнал? - Я тогда был никому неизвестен, - улыбнулся Фил, - но был такой случай, да. - С ума сойти. – Алла искренне была удивлена. - Аллчонок... – он ласково поцеловал ее в лоб, прижимая к себе, - я понимаю, что маловероятно... Но все же... Может быть, сделаем тест ДНК, когда малыш родится?.. Ты понимаешь у меня такое странное чувство, что это мой ребенок. Может быть, все-таки я попадаю под какую-то дату, когда у нас с тобой... было... – ему неловко и страшно предлагать ей подобное, но сомнение столь сильно терзало его, что он просто не мог не знать сто процентную правду. Почувствовав сумасшедший страх, Алла занервничала и, не сдержавшись, заплакала. Филипп подумал, что как-то ненароком задел ее и уже пожалел о сказанном, но вдруг Алла, собралась с силами, чтобы сказать то, что давно пора: - Филечка... Я тебе сейчас скажу кое-что... Только ты мне пообещай заранее, что никогда меня не бросишь... – она крепко обняла его, прижавшись. - Конечно, не брошу, даже не думай о таком! Я очень тебя люблю! Сделав глубокий вдох, Алла вытерла стекающие по щекам слезы. Как сказать человеку, что он напрасно страдал целых три месяца, как признаться? Ей было до жути страшно. - ДНК не нужно. У тебя сто процентное попадание. Филипп... – она погладила его щеки ледяными ладонями, смотря ему прямо в глаза, - я тебе никогда не изменяла. Клянусь. – она смотрела, как он реагирует. Казалось, он в шоке, хотя слушал ее внимательно, - Ты отец этого ребенка. Нашего ребенка. Пожалуйста, - от плача она уже начала задыхаться, - прости меня. - Аллусь... - Фил ласково обнял ее, утешая в своих объятиях, - тихо-тихо, - улыбнулся мужчина, поглаживая ее по мокрой от сильного стресса спине, - ну что ты, маленькая моя... Все хорошо, - шок сменился счастьем. Он и сам плакал, утешая жену. - Ты меня не бросишь? – спросила Алла, немного отодвинувшись от него, чтобы посмотреть в его глаза, - Простишь? - Глупенькая моя, - улыбнулся Фил, - помнишь: «Я не отдам тебя никому, Прощу любую твою вину...» - «Сквозь столько бед и потерь пройдя, Какое счастье любить тебя» - сквозь слезы улыбнулась Алла, вспомнив строки той песни, что они же вместе сочинили для Кристины...