Ребенок.

Сафронов проснулся от телефонного звонка, семь утра, черт, неужели эти съемки перенесли? На экране высветилось «Юля». Быстро сел. - Алло,- его голос резко стал бодрым. - Сереж, я в больнице,- тихо проговорила девушка. - Юль, я уже выезжаю, скинь адрес. Быстро начал одеваться. - Почему ты ничего не можешь предотвратить? Что этот ублюдок уже с ней сделал? - Какого черта ты меня вообще дергаешь? Нынешние людишки совсем границ не видят, выдергивать самого Люци от важной работы. Только я имею право приходить к тебе. - Теперь ответить мне на вопрос, почему ты ничего не остановил? - Это не входит в мою компетенцию, я могу только сглаживать ситуацию. И вообще это твоя задача попытаться спасти, между прочем это из-за себя ты оказался в прошлом. - Что мне делать, я даже не знаю, что с ней. - Для начала приехать по адресу, и ты сильнее, чем ты думаешь, это только твой путь, я просто сторонний наблюдатель. Все, черт, Сафронов, даже поспать Люци не дал, итак ночью был занят своей дорогой дочерью, еще ты тут еще. Все, в следующий только по реальным важным делам отвлекай. И вообще только я имею к тебе приходить! Сергей быстро заводит машину и мчится по дорогам, которые уже заполняли автомобили, тяжело вздыхает и ударяет кулаком по рулю, лишь выдыхает и проезжает на красный, слыша, как ему сигналят, продолжая нарушить все остальные правила и мчась на максимальной скорости. Влетает в клинику. - Мужчина, вы… - Мне некогда,- раздраженно кидает он. Джулия лишь слабо улыбнулась, увидев его ее лицо было очень бледным, а под глазами фиолетовые синяки. - Прости,- тихо шепчет она, нервно поправляя одеяло. - Юль, что произошло?- присаживается рядом с ней, сжимая ее ледяные пальчики. - Не знаю, врачи сказали, что была угроза выкидыша. Сказали, что хорошо, что вовремя обратилась. Мужчина следит за ее взглядом и слышит тихий скрип двери. Твою мать. На пороге стоит Чак с фруктами и огромным букетом роз. - Прости, Джу, я не знал про эти таблетки, черт возьми я не думал, что я мог так перепутать, я люблю тебя прости. Ванг лишь улыбается, обнимая его, и лишь глазами дает понять Сергею, что он здесь лишний. Громко хлопает дверью и чувствует, как кулак летит в стену, громко оглушая его и отдаваясь противной колючей болью во всем теле. Увидев доктора, направляющего к палате девушки тормозит его. - Можете подробнее объяснить, что с ней случилось. - Угроза выкидыша вызвано препаратом, но девушка во время обратилась к врачам и… Сергей не слушает лишь уходит. Джулия возвращается домой через неделю. Виджей улыбается и вновь дарит ей цветы, которые кажется уже некуда, хотя нет, место для них найдется. Прошлой букет, который был подарен, когда он узнал о беременности, давно завял и поник. - У меня сегодня мероприятие, буду поздно ночью,- целует ее. - Я думала ты останешься со мной,- улыбается и смотрит ему в глаза. - Я бы хотел, но ты ведь знаешь, что я не могу, позвони, если что-то случится, хорошо? Все, я ушел. Джулия просыпается ночью от очередной сильной боли внизу живота, чувствует сильный спазм, и острую боль, цепляется острыми ногтями за белую простыню и тяжело выдыхает. Чувствует, как перед глазами все плывет. Пытается вспомнить, где остановила свой мобильник, чувствует волны головной боли, как пробирает противный холод, как голова начинает сильно кружится, перед глазами становится, то резко темно, то и вовсе светло. Слышит, как щелкает замок в двери. И шаги Чака, на глазах давно выступили слезы от боли и от жуткой безысходности своего положения. - Чак,- ее голос совсем тихий и какой-то безумно жалостливый. Она слышит его тяжелые шаги, как он пересекает спальню, Джулия видит только черный силуэт. Виджей надвигается только ближе, чувствует, как его рука крепко сжимает ее длинные светлые волосы и наматывает на кулак. Как его рука крепко сжимает ее гордо и сдавливает. - Чак,- хрипит она, пытаясь вырваться. Чувствует, как оттягивает ее за волосы и презрительно смотрит, чувствует запах алкоголя и чего-то еще, в попытки всмотреться в лицо, понимает одно, он нюхал. - Чак,- она касается холодными пальцами его щеки. Чувствует сильную пощечину, и слезы на своих щеках, кровь во рту, ее крик тонет в его широкой ладони. Крепко сжимает ее за волосы и сильно бьет головой об стену, от чего часто и тяжело дышит. Сильно сжимает скулы, снова наматывает волосы на кулак и в очередной раз бьет. Джулия чувствует, как загибается от боли, и как она становится еще сильнее, когда он бьет кулаком прямо в живот, боль зашкаливает и она тихо стонет, съезжая по стене, чувствую, как сознание уходит. По щекам катятся слезы, чувствует, как бьет ногами в живот, как зашкаливает боль. Перед глазами все плывет, она видит огромную лужу крови под собой. Джулия приходит в себя уже в больнице, где на этот раз ей ставят диагноз бесплодие. Врачи тяжело вздыхают и говорят, что ей повезло, что не пришлось удалять матку. Чак сам вызвал врачей, когда понял, что переборщил. А она понимает, что в очередной раз ошиблась. И теперь та самая мечта, которая грела ее так давно никогда не сбудется. Она и до этого понимала, что шансы чертовски малы, но теперь их не было совсем. Чак сейчас сидел в длинном коридоре и напряжено ждал. Звонить Сергею не было смысла, она понимала, что проиграла. А еще ей было дико стыдно перед ним. Он, столько раз пытался ее спасти, но ничего не получалось, потому что она не хотела или не давала ему этого сделать. Теперь она понимала, что все это бессмысленно, у нее не было уже никаких моральных сил все это прервать. Единственное, чего ей сейчас хотелось это, чтобы он ее уже просто убил и она не мучилась. Она понимала, что все повторится, что он вновь придет с букетом цветов, она не сможет устоять и простит его. Казалось уже было легче простить и не трогать, все равно ничего в ее жизни теперь не будет хорошо. Она чуть не умерла, хотя она была бы рада этому, чтобы она умерла, чтобы просто ничего не чувствовать. Врач предлагал написать заявление, но она отказалась не испытывая ничего кроме страха перед Чаком. Ей казалось, если она сейчас напишет заявление, то сразу можно заказывать для себя гроб. И ей было слишком страшно. Она просто хотела, чтобы это все закончилось, чтобы беременность вернулась, чтобы она была с Сергеем, а не с ним. Но она понимала, что ей теперь никто не поможет, а у нее просто не было сил, чтобы помочь себе. Она не чувствовала сейчас ничего кроме полной опустошенности и желания прекратить эту жизнь.