Глава 4. По рогам

В свою комнату Крампус проник через окно, уменьшившись, по такому случаю, в габаритах. Потому что, во-первых, не хотел сейчас встречать наставника, который в своё время вытащил его из ада буквально за хвост, а во-вторых, потому что знал, что Санта уже в курсе. Санта всегда откуда-то узнавал о любых проделках подопечного, но на некоторые закрывал глаза, и Крампус надеялся, что сегодня как раз такой случай. Не прокатило. Едва чертячьи копыта коснулись ковра, в комнате вспыхнул свет. Из кресла на ученика смотрел Санта, скрестив руки на груди. В отличие от представлений некоторых смертных, волшебник был крепок и широкоплеч, и умел не только улыбаться и раздавать игрушки. По крайней мере один чёрт сегодня заслуживал не этого. — Итак, объясни-ка мне, почему ты так разошёлся? Под этим изучающим взглядом Крампус сконфуженно засопел и дёрнул хвостом. — Так получилось. — И ты, конечно, ни в чём не виноват. — Именно! Всего лишь одного пацана поучил, подумаешь, — Крампус протопал к кровати и плюхнулся на неё мохнатым задом. — Хорошо, теперь расскажи подробнее. Что это за ребёнок, спал ли он во время беседы, как именно ты проник к нему в сон. Крамп скривился. Его слишком хорошо читали, и это порой раздражало. — Ты же и так всё знаешь, не нуди. — Знаю, поэтому даю возможность объясниться, прежде чем мы перейдём к наказанию. Никакого наказания, разумеется, Крампус не хотел. Не для себя! Это его роль, вообще-то, хулиганов наказывать. Однако Санте, видимо, на роли было параллельно. — Не хочу, — насупился Крампус. — Я ничего такого не сделал. Он уже бунтовал раньше и ничем хорошим это не заканчивалось, поэтому ворчал не всерьёз, а так, для порядка. — Как скажешь. Тогда — воспитательный сон? Скажем, каждую ночь в течение месяца. — Э! — Крампус аж подскочил от такой жестокости. — Не надо сон, я и так… объяснюсь. Целый месяц смотреть по ночам сны на основе своих ошибок, каждый раз обмирая от стыда — не то, чего можно желать от жизни. — В таком случае жду, — не сводил с него взгляд Санта. — Не спал тот пацан. Но он и не ребёнок, совершеннолетний почти. Ни во что не верит, хулиганит так, что скоро дохулиганился бы до тюрьмы и даже брат не помог бы. Кстати, шкет чуть собственного брата под статью не подвёл! Помогать ему ещё… Вот я и не сдержался, поймал и мордой в сон. Воспитательный. А как очнулся — решил проверить, дошло или нет. Оказалось, настолько хорошо проняло, что парень сам штаны разодрал и сам же задницу под розги подставил. Я не планировал его пороть, но раз он не возражал… Крампус пожал плечами, словно бы говоря: «Не мы такие, жизнь такая. Оно само, не виноватый я». — Ты ведь помнишь правила? Нельзя так делать, даже если кажется, что провинившийся не против. Следовало дождаться, когда мальчик ляжет спать, и уже потом проецировать сны. И ни в коем случае не показываться в таком виде. А ты! Мало что высек хулигана по-настоящему, чему есть хоть какое-то разумное оправдание, так ещё и с его братом устроил… у меня даже приличных слов не находится — что устроил! Как тебе хватило наглости наделить человека способностью определять непослушных? И как наделить — кнутом! По глазу! Крампус виновато поджал хвост и опустил голову, разглядывая когти на руках. Давно он не видел Санту таким разгневанным. — И, как итог, позволил увидеть свою демоническую форму целому отряду полиции, — подытожил Санта, постепенно возвращая себе спокойствие. — Поздравляю, юноша. Вы нарушили столько правил, что и сами угодили в список чрезвычайно непослушных. Что будем делать, м? — Может… ничего? — предположил Крампус, искренне радуясь, что в этой форме его тело не умеет краснеть. Иначе Санта мог бы увидеть занимательную картину чёрта, залившегося краской стыда. К сожалению, в ответ Санта лишь покачал головой. — Я так не думаю, — произнёс он строго. — Если ситуацию с твоим явлением людям мы можем оставить как есть — благо у них сейчас в моде наряжаться кем попало и ходить в таком виде по городу, то твои выходки безнаказанными я не оставлю. У нас был уговор, Крамп. И ты его нарушил. — Не вредить людям, да-да, — шумно вздохнул Крампус и встал. — Ладно, только давай без снов, ок? Хочу нормально спать, а не, — он неопределённо покрутил запястьем, — не вот это вот всё. — Полагаю, до этого не дойдёт. Что ж, перевоплощайся и ложись сюда, — Санта похлопал себя по ноге, отчего Крамп аж подпрыгнул. По заднице? Ну не-е-ет, он же уже давно перерос такие методы. Перерос же?! Ладно еще вначале, когда новоиспеченный помощник и ученик Санты еще не привык, что вокруг не ад, и частенько путал берега. Тогда его шутки порой были довольно жёсткие и заслуживали соответствующего наказания, это признавал даже он сам. Но сейчас-то всего лишь раз! И сразу — ложись… — Жестокий ты, — проворчал Крамп, укладываясь Санте на колено. Вид он так и не сменил из вредности, поэтому смог дотянуться и пощекотать Санте нос кисточкой хвоста. — Не буду превращаться, так наказывай. — Так, да? — сверху раздался весёлый хмык. — Тебе ли не знать, что эта форма почти не чувствительна. Но раз решил проигнорировать распоряжение… Ладно, будь по-твоему. Тогда неси касторку. Крампус немедленно вскочил и отрицательно замотал головой, зажав себе рот и в ужасе глядя на учителя. Лучше уж по заднице, чем вначале выпить эту дрянь, а потом стоять в углу и через какое-то время проситься по нужде, будто какой-то ребёнок. Санта вопросительно изогнул бровь, так как Крампус продолжал упрямо отбрыкиваться от любого наказания. Повелительно махнул рукой… Когда в комнату влетела баночка с касторкой и ложка, Крамп испуганно ойкнул, поймал их и сунул в шкаф. После чего немедленно перетёк в человеческую форму. В ней он выглядел лет на восемнадцать-двадцать и одевался по современной человеческой моде, потому что любил гулять в городах, а так мог сойти за своего. К тому же, откровенно говоря, ходить в кроссовках и джинсах ему нравилось больше, чем с копытами и без штанов. Изобразив мученический вид, юноша подошёл к сидевшему в кресле Санте и перелёг через его колени. В таком виде, без защиты крепкого тела, шерсти и рогов, сразу сделалось неуютно. После перевоплощения Крамп обычно какое-то время приходил в себя, привыкая к уменьшению габаритов и отгоняя от себя противное чувство неуверенности. Сейчас времени на адаптацию не дали, и, лёжа на коленках наставника, юноша ощущал себя на редкость беззащитным и уязвимым. Вместо удара по заднице, ознаменовавшего бы начало, ладно уж, заслуженного наказания, Санта погладил парня по напряженной спине. — Ну, чего же ты? Нахулиганил, а теперь боишься отвечать, — по-доброму проворчал он. — Пороть того паренька, Райто, ты ведь не боялся. — Так то — пороть! — тревожно поёрзал Крампус, получать по своей заднице он не любил и не хотел. — И вообще, Райто это заслужил. — Как и ты. — А вот и нет! Ой, предупреждай хоть! Разве что немного… Всего пяти или шести хлопков по джинсам хватило, чтобы лицо юноши заполыхало невыносимым жаром. Одной рукой Крамп упирался в пол, а другую прижимал к лицу в напрасной попытке охладить его хоть так. Не больно, но лучше бы было больно, потому что… чёртов стыд! — Если опять забыл, могу перечислить твоё «немного» ещё раз, — предложил Санта и в следующую секунду огорошил новым распоряжением. — Теперь спусти штаны. Крампус думал, что покраснеть ещё сильнее невозможно, но покраснел. Его не шлёпали лет десять, а когда в последний раз по голой заднице — он и вовсе вспомнить не мог. — Но ты давно этого не делал, — сделал Крамп последнюю попытку спасти несчастные тылы. — Потому что раньше ты вёл себя прилично. Снимешь сам или помочь? — Ладно-ладно, — засопел, возясь с застёжками, Крампус. — Сам могу. Необходимость вставать он счёл излишней, поэтому возился прямо на коленях Санты. Наверно, возился долго, потому что в конце концов ему помогли, стянув джинсы к коленям. — Ну Санта! Ай! — не успел возмутиться Крамп, как его огрели по заднице твёрдой ладонью. — Полегче! — Цыц. А не то принесёшь те же розги, какими отхлестал Райто. Следовало бы взять их сразу, но ты ему всё-таки по итогу неплохо помог, поэтому не будем. Крампуса аж передёрнуло от идеи получить розгами по мягкому месту в этой беспомощной форме. — Эй, не я хулиганил на грани беззакония целый год, так-то. И вообще, помочь хотел. — Именно, вопрос лишь в методах и поведении с непричастными. Ямада Юичи заслужил кнутом в лицо? — одновременно с этим вопросом Санта материализовал щётку и принялся шлёпать уже ей. Крампус взвыл. — Оу! Ау-ау-айс! Санта, ну ты чего-о!!! — брыкаясь, возопил несчастный чёрт. — Я же не наро-о-очно! — Что, прости? — Санта шлёпнул сильнее. — То есть, ты сейчас признал, что не управляешь собственными поступками? А раз так, может, мне снова стоит начать контролировать каждый твой шаг? Звучало ужасно. Юноша извернулся, чтобы заглянуть в лицо учителю и проверить, не шутит ли он. Когда-то давно, вечность назад, приходилось отчитываться о поведении каждый вечер, а порой самостоятельно укладываться на колени к Санте, если вёл себя слишком плохо. — Не надо, — попросил Крамп совершенно искренне. — Я уже из этого вырос, правда. От шлепков он теперь только морщился и шипел, но даже не пытался отбрыкаться. — То есть, всё, что натворил?.. — Да! Я хотел. И сделал! — буркнул Крампус. — Доволен? — Теперь ты, хотя бы, это признал. Тебя в розыск объявили, знаешь? В чертячьем виде, но всё-таки. — Пх! Прикол, — всхрюкнул Крампус и зажал себе рот, чтобы не засмеяться в голос. — Весело тебе? — строгим тоном, но со скрытой улыбкой в уголках губ, поинтересовался Санта. После чего шлёпнул бесенка по его шаловливой заднице ещё дважды. — Да! Ой, то есть нет! Совсем-совсем не весело, честно, — забрыкался поганец. — Вижу, — вздохнул Санта. — Ну, хватит с тебя. Вставай, одевайся и садись за стол, напишешь подробный отчёт. Воспользовался возможностью сдрыснуть с коленочек Крампус мгновенно, а вот на словах про отчёт приуныл. — Писа-а-ать?.. А я поесть собирался… — сделал он совершенно несчастный тон, надеясь разжалобить Санту. Уж что-что, а голод ученика тот никогда не игнорировал, как и другие важные потребности. — Сильно голодный? — предсказуемо отреагировал мужчина. Крампу стоило большого труда не заулыбаться во весь рот. — Очень, — охотно подтвердил Крамп, оттягивая скучное поручение. — Превращение требует много сил, а я ещё до этого… кхм… не сидел на месте, в общем. — Хорошо, тогда сначала на кухню, потом отчёт. Пойдём, — добавил он, вставая. — Нам с тобой ещё нужно успеть до конца ночи к братьям Ямада. Исправлять ошибку будем. Больше Крампус не упрямился. Натрескавшись вкуснейшей еды так, что больше не лезло, он долго сопел над отчетом, который позже пришлось переписывать ещё раз. Юмор Санту не устроил, видите ли. Потом, как и было обещано, состоялось путешествие в квартиру к Ямада, где Крамп был вынужден долго сердиться, стоя в невидимости: в ожидании, пока старший из них наконец отрубится. Помочь парню в этом нелёгком деле Санта не разрешил. А ведь Крамп хотел всего-то чуть-чуть посыпать его сонным порошком, а вовсе не битой по затылку! На приготовленную биту, о предназначении которой сложно было не догадаться, Крампус, вообще-то, обиделся. В демонической форме ему от неё, конечно, ни горячо, ни холодно, а вот в человеческой — очень даже! Вот и помогай после этого людям. Поэтому Крамп не сдержался и оставил в подарок своеобразные предметы. Если бы не присутствие Санты, ещё бы и заколдовал. Чтобы, значит, паддл сам влупил одаренному по заднице, а имбирь очистился и вставился понятно куда и понятно кому в самый неподходящий момент. Мысли нашкодить были, но до сих пор саднящие ягодицы не позволили эти самые мысли развить. Санта, конечно, добрый. До определённого предела. И испытывать его границы Крампус сегодня больше не хотел.