Часть 14

Утром Аське стало хуже. Температура, к слову, уменьшилась, зато нос заложило и появился кашель. — Я с этим возиться не буду. — Я и не прошу. — Ты в курсе, что ему надо горло полоскать? — Прополощет. — И сироп пить. — Выпьет. — Я не буду за этим следить! Аська сидел на табуретке, смиренно попивая сладкий, ароматный чай со смородиной, пока Таль собирался в институт. Митяй ходил за ним хвостом, поэтому они вдвоем то появлялись на кухне, то растворялись вновь в других комнатах. — А если температура поднимется? Если он тут умирать начнет? — Не драматизируй. Возле табуретке развалился Больцман и щурил глаза. Ему нравилось наблюдать за происходящим. — Ты уверен, что это простуда? А какого характера? ОРВИ? Грипп? Чума? — Мить, успокойся. Аська вздохнул, допивая чай и выковыривая ягоды из чашки. День обещал быть нелегким. Наконец-то Таль смог отвязаться от излишне прилипчивого кузена и удалиться на учебу. Возможно, немного более поспешно, чем обычно. Аська не успел подумать об этом, как о бегстве, как ему в лицо прилетели носки. Шерстяные. В кокетливую снежинку. — Натягивай и в кровать. Заразу тут разносишь. Носки были мягкими, теплыми. Аська торопливо натянул их, не споря. Митяй смотрел подозрительно и хмуро, словно ожидал подвоха. Словно назло ему Аська откинет копыта. Но в кровать улечься и правда было соблазнительным — голова все же гудела. Покашливая, Аська придвинул раскладушку ближе к стене, поднял подушку повыше и прислонился к ней, чтобы было удобнее читать. Книга была интересной — Барашек одолжил. Про дельфинов и людей, которые утратили навык общаться друг с другом. — Иди горло полощи. — Сердитый голос вырвал Аську из дремы. К его удивлению Митяй сам наколотил какой-то соленный раствор и торжественно вручил чашку с виноградом на фарфоровом боку. Более того, еще и следом в ванную пошел, все также хмурясь. — Я сам справлюсь, — недовольно прохрипел Аська. Хмыкнув, Митяй удалился. «Чего это он… Ходит за мной, как сторожевая псина» Закончив процедуры, Аська отправился на кухню отнести чашку, и там его уже ждал суп. И вновь недовольный Митяй. — Ешь, пока не остыло. Живо. Голосе его был отрывистый, мрачный. Аська поморщился, но за стол сел. — И после еды сиро… — Да помню я! — Аська огрызнулся, ему подобное внимание порядком надоело. — Ты меня совсем за идиота считаешь? Дай поесть! Митяй моргнулудивленно, после губы поджал, точь-в-точь, как Таль. Произнес холодно: — Дурак. У моего папы тоже все с гриппа начиналось. Ешь давай.