Глава 2.

Наконец Александра вместе с другими пассажирами быстрым шагом двинулась по перрону. Люди немного толкались, спеша сесть поскорее в приближающуюся маршрутку. Девушка чувствовала себя немного неуверенно, из-за жары после дождя волосы стали нещадно виться, создавая причудливые завитки, прилипающие к вискам. Поскорее сев в маршрутку, Александра устало откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно. Капли дождя медленно стекали вниз, оставляя за собой тонкие, ломаные дорожки. Она следила за ними дольше, чем стоило бы, будто пытаясь зацепиться за что-то простое и понятное. Ее все еще тревожило некое чувство, но понять, что именно ее беспокоит, не могла. Через 40 минут, показавшиеся девушке вечностью, она наконец вышла на своей остановке. Погода опять резко переменилась, теперь небо обволокли черные грозные тучи, свет стал тусклым, рассеянным. Ветер усилился, порывами пробегая по улице и заставляя деревья шуметь глухо и неровно. Александра пошла знакомой дорогой мимо двух рядов деревьев, крепче сжимая пакет и сумку. Обычно этот путь не вызывал у неё никаких чувств, но сейчас она невольно ускорила шаг. Ей казалось, что вокруг стало слишком пусто и тихо. Она даже на мгновение замедлилась, будто прислушиваясь, но кроме ветра ничего не услышала. Это должно было успокоить. Но всё же не успокоило. Повернув налево, она уже собиралась идти дальше, как вдруг услышала: - Эй! Постойте! Девушка с некоторым беспокойством повернулась к незнакомому голосу. К ней быстрым шагом приближался высокий мужчина. Он был среднего роста, но из-за грузного веса казался очень большим, что заставило Александру насторожиться. - Что? - Ничего. Резкая боль вспыхнула в лице, и девушка пошатнулась. Ей показалось, что она ослепла, глаза не открывались, левая сторона лица горела, слёзы сами хлынули из глаз. Колени подогнулись, и она опустилась вниз, чувствуя под ладонями холодную, влажную поверхность. Мир расплывался, терял очертания, звуки становились глухими и далёкими. Рядом послышались шуршание. Потом, совсем близко, чужое дыхание и мальчишеский голос: - Не надо так рано выходить из дома, малышка. Тьма накрыла её почти мгновенно. Мысли оборвались, тело перестало слушаться. Последним, что она почувствовала, было тепло. А затем - ничего. *** - Иди сюда скорее, ты уже читала новости? - Нет. Что случилось? - Да тут заложники в прямом эфире. Сказали, если трансляцию выключить, все, их убьют, прикинь. - Блин, нет. У меня ночная смена была тяжелая, я весь день спала. Дай посмотрю. - Да я весь день слежу за этим. Даже уроки еще не делала, там такой треш. На экране было видно, что за трансляцией следят более пятнадцати миллионов человек. Цифра в углу продолжала расти, будто сама по себе, не останавливаясь ни на секунду. Тот же серый зал с высокими потолками. Холодный свет равномерно разливался по пространству, не оставляя ни теней, ни укрытий. Заложники сидели на полу, тесно прижавшись друг к другу, стараясь не издавать ни звука и не привлекать к себе лишнего внимания. Чуть поодаль лежали тела нескольких человек, сваленных в неровную кучу. Вокруг были две небольшие лужи крови. Никто не смотрел в их сторону. Люди будто заставляли себя не замечать их, упорно опуская глаза или глядя в одну точку перед собой. Камера медленно скользила по лицам. Иногда останавливалась, приближая их слишком близко, так что становились видны детали: потемневшие синяки, ссадины, засохшая кровь. У кого-то дрожали губы, кто-то беззвучно плакал, не решаясь даже всхлипнуть. И всё это происходило в прямом эфире. Александра сидела в кругу таких же испуганных людей, и реальность происходящего всё ещё не укладывалась в голове. Серые стены давили, словно сжимая пространство, а автоматы в руках мужчин не оставляли ни малейшего шанса думать спокойно и ясно. Ей упорно казалось, что это ошибка, нелепый, затянувшийся сон. Вот сейчас что-то изменится: прозвенит будильник, она откроет глаза и начнёт, как обычно, собираться в университет. Потому что с ней такого просто не может произойти. Но тупая, тянущая боль в лице не давала ей возможности обманывать себя. Левый глаз плохо реагировал на свет, и от этого в висках нарастало неприятное, давящее напряжение. Чувствовался запах высохшей крови и неприятная липкость на лице. Александра старалась не шевелиться лишний раз, будто это могло сделать происходящее менее реальным. Она почти перестала смотреть по сторонам. Когда раздался первый выстрел, звук прозвучал оглушительно, разрезая тишину. Кто-то вздрогнул, кто-то резко втянул воздух, но никто не закричал. И именно в этот момент до неё начало доходить реальность того, что происходит вокруг. Это не сон, это действительно происходит. Мысли стали тяжёлыми, неповоротливыми, но страх, наоборот, прояснился, стал холодным и чётким. И тогда заговорил пастор. Голос показался знакомым — сначала смутно, почти неуловимо. Александра подняла взгляд, не сразу решаясь посмотреть прямо. И в следующую секунду её словно обдало холодом. Она узнала его. Тот самый мужчина-незнакомец с серыми глазами, который говорил о Боге и читал потертую книгу.