Часть 14 Свадьба!!!

Советник Мэй Няньцин вихрем ворвался в сад резиденции бога войны Тайхуа. Он был очень раздражён. -Ци Жун! У твоего ребёнка совершенно отсутствует понятие почтительности!- выкрикнул он, широким шагом подходя к сидящим в беседке молодым людям, одетым в богатое зелёное ханьфу и белый халат странствующего монаха.- Сяньле, неужели за столько времени ты не смог привить своему племяннику уважение к старшим? Кузены переглянулись. -Чего?!- мигом вскинулся Ци Жун, которому очень не понравилось, что в его родительских качествах усомнились столь наглым образом. -Мне не совсем ясна причина вашего недовольства, наставник.- согласился с младшим Се Лянь, который считал, что Гуцзы растёт весьма достойным ребёнком, учитывая его окружение. Мэй Няньцин вытер вспотевший лоб. -Право слово, каков отец, таков и сын!- продолжил он развивать свою мысль.- Постоянно пререкается и спорит со мной! У него на всё своё мнение! В его возрасте дОлжно учиться и с вниманием и почтением внимать словам старших! -Ну так, не моя проблема, что ты при жизни не захотел меня обучать, и все твои прежние ученики были сплошь бесхарактерными тихонями.- лазурный демон смерил советника надменным взглядом.- Цзы-Цзы ведёт себя так, как положено детям в его возрасте. И вообще, прежде чем упрекать меня в чём-то, сперва взгляни на плоды своего воспитания! Обжествлённая птица-наивняк с синдромом спасателя и больной на голову одержимый псих! -Жун-эр, нельзя говорить "больной на голову псих".- решил поправить младшего Се Лянь.- Это тавтология. Больной на голову псих это как мёртвый демон. Демоны и так мёртвые. -Прикинь, я в курсе! -Ладно, довольно пререканий.- советник потёр глаза.- Нам пора возвращаться в Уюн. -Ну, пошли.- вздохнул Ци Жун, нехотя поднимаясь и цапнув с тарелки недоеденное пирожное. С того дня, когда Цзюнь У попытался устроить очередную эпидемию Поветрия ликов, прошла почти целая неделя. Когда все оклемались от столь мощного выброса тёмной ци нового Непревзойдённого (который в душе не имел, как свою новую силу контролировать, поэтому немножечко перестарался) и сумели остановить кровотечение из своих цицяо, Безликий Владыка был спешно заключён под домашний арест, в компании советника Няньцина, который надеялся душеспасительными беседами наставить своего бывшего ученика на правильный путь, и планировал забрать его с собой в Уюн. Пока Се Лянь, вместе с наконец-то объявившейся Линвэнь, решали вопрос с тем, кто теперь будет руководить Небесами (в виду того, что прежнего Императора ушли в отставку), Хуа Чэн бегал и орал на Черновода, обвиняя Карася в том, что он не пожелал сообщать своему кровавому кредитору, что подобные вспышки агрессии у тупицы Фонарика происходят уже давно, и угрожая повесить на него обратно уже возвращённые долги с процентами. На это Хэ Сюань лишь флегматично пожимал плечами, ожидая, пока красный демон наорётся, и ему уже наконец позволят свалить на землю, к Циньсюаню. После того, что он пережил во время драки во дворце Цзюнь У, его уже мало что могло напугать. На самом деле, несмотря на всю вспыльчивый характер, Ци Жуна мало что могло по-настоящему вывести из равновесия. Все подобные выходки князя демонов, начиная с инцидента с маленьким Хунхун-эром, можно было разделить на две категории: психанул и обиделся. В данном случае, он конкретно психанул и переволновался, отчего не сумел сдержать свою силу и задел всех, кто на тот момент находился в зале. Хорошо, что все остались живы, хотя, технически, божества от такого помереть не могут. Се Лянь беспокоился, что такой мощный выброс энергии навредит его брату ("раньше беспокоиться было надо, когда ты из дворца съёбывал", предсказуемо среагировал на его волнение лазурный демон, поудобнее устраиваясь в руках А-Цю), но всё обошлось. Правда, Цзюнь У пребывал в полнейшем ахуе- его, такого могущественного, с которым не мог справиться даже милый Сяньле, завалила его жалкая копия- но Мэй Няньцин утверждал, что это даже хорошо, потому что детке давно надо было прописать отрезвляющих пиздюлей. Оклемавшись, Ци Жун первым делом рванул на землю, к своим демонятам, за которыми ваащпета, всё это время должны были присматривать Цуо и Юо, но непослушные мальчишки сбежали в Небесную столицу вместе со старшими, и князь демонов беспокоился, что его маленьких прислужников могут обидеть всякие злобные заклинатели. "Твои паршивцы сами кого хочешь обидят",- прокомментировал его рвение Хуа Чэн, которому ватага призрачных бродяжек доставляла кучу проблем. К счастью, выяснилось, что дети всё это время были под присмотром Ши Циньсюаня и остальных бездомных, так что, всё было в порядке. Пока Лан Цяньцю окружила толпа призрачных мальчишек и девчонок, которым было жуть как интересно посмотреть на будущего мужа Его Превосходительства, Ци Жун подошёл к бывшему Повелителю Ветров. -Надеюсь, мои паршивцы не доставили вам проблем.- хмуро сказал он, грозно зыркая на расшалившихся демонят. -О, нет, что вы!- Циньсюань одарил его жизнерадостной улыбкой.- Чудные ребята, послушные, очень смышлёные, и души в вас не чают. Одно удовольствие было за ними присматривать. Он слегка замялся, а потом спросил: -Господин Ци Жун... Скажите, как вам пришло в голову взять к себе столько детей? Всё-таки, ха-ха, ваша репутация, не сочтите за неуважение... Лазурный демон задрал голову к тучкам, и прищурился. -Дождь собирается... Лет триста назад, не помню, в каком году, в городе неподалёку от столицы сгорел сиротский приют.- со вздохом ответил он.- Выжили, разумеется, не все. -О!.. -Взрослые сбежали, бросив детей погибать в огне. Считалось, что дети все неблагонадёжные, так что, сожалеть об их гибели никто особо не стал. Переродившись, они перебрались жить в Призрачный город. Надо ли говорить, что там есть Игорный дом, бордель, храм моего брата- РАЗУМЕЕТСЯ- и ни одного приюта? Он заправил за ухо выбившиеся из причёски волосы. -Вообще, это мне Лань Чан подсказала, когда я ей пожаловался, что паршивый пёс Хуа Чэн снова укоротил мой штат на полсотни с лишним душ. Мол, хоть раз в жизни сделай доброе дело, возьми сирот на воспитание. Ха... Трудно нам друг с другом пришлось, скажу тебе. Сперва я много срывался на них, думал, что они не годятся ни на что, кроме выполнения мелких поручений, а сейчас привык уже, и они ко мне тоже. Цуо и Юо вообще незаменимая парочка долбаёбов... Низвергнутый небожитель озадачился. -Но позвольте, а как же все эти слухи о том, что Лазурный Фонарь жестокий и бессердечный демон, который детей любит только есть? Ци Жун презрительно сплюнул на землю. Мыслями он уже пребывал немного не здесь, и уже невесело размышлял, как скажет малолетней шайке о том, что Его Превосходительство распускает свою свиту на неопределённый срок (и разумеется, будет их регулярно навещать), и через сколько минут город потонет в слезах призрачных детей. -Это тебе Хуа Чэн сказал? Больше этого уёбка слушай. Слышал о том, как он небожителей на дуэль вызвал и всех победил, а потом их дворцы сжёг? Циньсюань кивнул. -Неужели это всё неправда? -Почему, правда. Только перед этим мы с Хэ Сюанем его интеллектуально натаскивали по всем предметам, только с каллиграфией так нихера и не вышло. Скажи, Карась? Сидящий рядом Черновод, который всё это время тихонько расчёсывал своему злейшему другу волосы частым гребнем, вычёсывая из них вшей, согласно угукнул. -А как же сожжение их дворцов и храмов?- спросил Циньсюань, провожая взглядом идущего мимо генерала Сюаньчжэня, который на баттл с Собирателем цветов в своё время не явился, и тем самым избежал забвения. -Весело горели зелёным...- отозвался тот, а потом с подозрением уставился на Ци Жуна.- ЗЕЛЁНЫМ?! ЦИ ЖУН!!! -Чего- "Ци Жун"?- передразнил его лазурный демон.- Я не виноват в том, что меня всё посмертие мотает от "люблю Се Ляня" до "ненавижу Се Ляня". В тот момент я пребывал в первой фазе, а этому вечному должнику,- тут он мотнул головой в сторону Хэ Сюаня,- одному с факелом бегать долго. К тому же, подобное поведение спускать нельзя. Дал слово- сдохни, но сдержи. Сами виноваты. *** Свадьбу решили делать двойную. Ци Жун утверждал, что будущий зять (тьфу, пиздец) просто решил на нём сэкономить, мстя за давнюю кражу личной печати, но Се Лянь нашёл эту идею весьма рациональной. Как новый Небесный император и заново обрётший популярность бог войны, он пребывал в некотором шоке от свалившихся на него обязанностей, и не был уверен, что сможет выкроить достаточное количество времени, чтобы побывать на свадьбе младшего брата. В отместку, Ци Жун взялся составлять список гостей, и пригласил не только друзей семьи и своих прислужников, а вообще всех, кого мог, так что паршивый пёс натурально охуел. -Ты и этого полудурочного звать собираешься?- спросил он, тыча пальцем в имя "Ли Фанг". -А что?- флегматично пожал плечами Ци Жун.- Он мне теперь, считай, как дальний родственник. -Ты ещё Цзюнь У с советником Мэем позови. -Обойдутся. К тому же, если пустить деда Мэя в Игорный дом, ты разоришься. На это Хуа Чэн, которого бывший наставник гэгэ, несмотря на его бесконечную удачливость, уже несколько раз обыграл в карты, не нашёл, что возразить, и отстал, решив игнорировать бесявого сородича и сосредоточиться на прочих приготовлениях к свадебному торжеству. Впрочем, это продолжалось недолго: пару дней спустя паршивый одноглазый пёс сам обратился за помощью к тупице Фонарику, потому что ему пришло в голову сделать Се Ляню сюрприз, и собственноручно приготовить ему что-то вкусное. Ци Жун как раз явился в Дом блаженств, чтобы помочь царственному брату подобрать украшения к свадебным нарядам, и теперь торчал на кухне, болтая со знакомой служанкой, которой в своё время не посчастливилось спутаться с генералом Пэем. Большинство прислужниц Хуа Чэна его, разумеется, терпеть не могли, но те, кому лазурный демон помог отомстить бывшему ухажёру, находили общество вздорного Бедствия вполне приятным. На фоне их сурового хозяина он явно выигрывал. Наблюдая, как суровый Градоначальник, волнуясь, как барышня, пытается сообразить фруктовый пирог, Ци Жун невольно вспомнил давнюю-давнюю историю, когда, в очередной раз разругавшись в хлам, он поспорил с Хуа Чучундрой, что у того не получится приготовить самый простой салат (фиг знает, почему, но тогда они сошлись на битых огурцах). Разумеется, судьёй был вечноголодный Хэ Сюань, и разумеется, у паршивой псины нихера не вышло. Ну реально, сравнил хрен с пальцем, в смысле, этого неподражаемого князя демонов (который, в силу обстоятельств, был вынужден долгое время обслуживать себя сам) и пафосного ублюдка, который не знает, в какую сторону картошку чистить. Ци Жун тогда на полном серьёзе был уверен в том, что служанка, которой потом пришлось собирать куски огурцов по всей кухне, была готова вставить ручку метлы Хуа в глаз. -Давай заключим пари: если у него не получится, ты торчишь мне банку варенья.- сказал он. -Без базара. А если у него получится, то ты торчишь мне банку варенья.- стоящая рядом с ним демоница-кухарка, которую временно выгнали с принадлежащей ей территории, недовольно наморщила нос. Зрелище, конечно, было ещё то. Ци Жун даже подумал, что по сравнению с Хуа Чэном Се Лянь куда меньше засирает кухню, а стоящая рядом демоница уже сквозь зубы поминала всех известных ей богов разными нехорошими фразами. Кончилось всё тем, что от духовки потянуло дымом. Сюрприз явно удался, но не в ту сторону. -А-Цин.- лазурный демон ткнул обескураженную служанку локтем в бок.- Я таки люблю вишнёвое. *** Наконец, этот день настал. Жители Призрачного города, где решено было устроить праздник, начали отмечать ещё утром, и к началу торжества уже пребывали в весьма благодушном настроении, несмотря на то, что среди них было полно небожителей, заклинателей и даже простых смертных людишек, которые не считали необходимым скрываться за масками. Все дружно ожидали свадебную процессию. Даже те, кто раньше громче всех насмехался над жалким лазурным Бедствием, трепетали в предвкушении. Всем уже было известно, что чокнутый демон действительно стал Непревзойдённым (да ещё заручился поддержкой старшего дядюшки), и это малость снизило градус их ненависти к Ци Жуну. Взволнованные генерал Тайхуа и генерал Хуа Чэн ожидали своих будущих супругов, стоя на пороге храма Тысячи фонарей. Наконец, вдалеке показался золотой паланкин, который несли четыре скелета (это Се Лянь упросил своего милого Сань Лана позволить им приехать к месту проведения свадебной церемонии именно в нём, и князь демонов не посмел ослушаться). Но когда будущие мужья подошли к паланкину, чтобы помочь выбраться из него Се Ляню и Ци Жуну, оказалось, что лазурного демона укачало в пути, и он уснул, преклонив голову на плечо царственного брата. Будить его Се Лянь так и не решился, и чувствовал себя очень смущённым. Впрочем, едва безмятежно дрыхнущего демона передали в руки Лан Цяньцю, тот мигом проснулся, и принялся испуганно вертеть головой. -Тише, счастье моё, всё хорошо.- Тайхуа слегка приподнял скрывающее лицо его возлюбленного покрывало, чтобы Ци Жун быстрее проснулся, и вспомнил, что собирался делать, а потом, внёс его в храм, вслед за прошествовавшими вперёд Се Лянем и Хуа. Торжество вполне себе удалось, преимущественно потому, что тамадой на него пригласили грозного старейшину Илин, который трагически погиб несколько лет назад, и всё время, проведённое в посмертии, отвисал в Игорном доме, успев сдружиться со всеми младшими Бедствиями, и покорив сердца всех девушек, которые там работали. Помимо этого, братья Сяньле по памяти воспроизвели тот самый талисман, из-за которого Жое и Эмин превратились в детей, и вскоре по пиршественному залу носилась целая толпа малышни, возглавляемая ребёнком в красном камзоле и с повязкой на левом глазу. Гости веселились, провозглашая тосты разной степени витиеватости, которая увеличивалась пропорционально выпитому. Кого тут только не было: друзья и просто знакомые Се Ляня, призраки уцелевших адептов клана Вэнь, с которыми Ци Жун познакомился, когда какое-то время жил с Вэй Ином на горе Луанцзян, сам дурилка Вэй, а так же все слуги лазурного демона (из уцелевших после визитов Хуа) и биологический отец Гуцзы. Ци Жун не забыл даже про Инь Юя и Линвэнь, которые благополучно напились в самом начале вечера, и продрыхли весь остальной праздник на диванчике. Лазурный демон устал первым. У него не было такого опыта улыбаний и маханий, как у Се Ляня и, за несколько часов активных действий он практически выдохся, несмотря на то, что перед этим хорошенько поспал. К тому же, на нервной почве, у него разболелась голова, вследствие чего он буквально сполз в объятия мужа. Лан Цяньцю сразу сообразил, что его любимым пора спать (Гуцзы к тому времени уже благополучно дрых, положив головушку на колени братика Юя),и под шумок уволок демона и ребёнка. Се Лянь продержался ещё около получаса, после чего они с Хуа Чэном тоже покинули празднество, дабы уединиться в спальне.