Том 1 Глава 1

      «Никчемная и ни на что не способная». Я слышала эти слова неимоверное количество раз от всевозможных людей. Начиная с главной горничной Люсии и заканчивая собственным отцом, поголовно все считали меня неудачницей. Почему? Возможно, это потому, что я родилась девочкой, что в герцогской семье считается большой редкостью и неудачей. Из этого вытекает основная причина: в знатном доме с историей в 13 поколений, который известен лучшими воинами и мастерами меча, рождение девочки равно приговору… Сейчас меня держит на плаву лишь факт того, что я второй ребенок. Так что я решила приложить все усилия, чтобы выжить.

***

      — Мисс, я понимаю ваши намерения, но поберегите себя хотя бы немного… — Генри прикрыл свои уставшие карие глаза и потер переносицу, немного опустив голову. Его седые волосы были аккуратно уложены. Но чем старше я становлюсь, тем меньше становится этих самых волос…       — Ты ведь так старался ради меня. Как я могу отлынивать? Не говори такие глупости больше!       Тихо выдохнув и широко улыбнувшись, я повернулась к Генри. Если честно, моя благодарность к нему не имеет границ. Несмотря на то, что я «ненужный» ребенок в этой семье, он на собственные деньги нанял мне учителя и договорился с одним из рыцарей, что тот будет обучать меня искусству меча. И, понятное дело, все это держалось в тайне. Я до сих пор не знаю, по какой причине он помогает мне. Может, из собственных корыстных целей, но почему-то мне думается, что это не так. Может, это то самое шестое чувство?       Тихонько хихикнув от собственных мыслей, я снова погрузилась в мир истории.

***

      Империи Йотунхейм, Мидгард и Лассард начали свое существование 248 лет назад. На тот момент долгое время шла затяжная война между Асурами и Дэви. Реки крови и пустоши на месте цветущих лесов, а самое главное — очевидный исход. В этой войне заведомо не могло быть победителя, потому что мир был устроен так, что равновесие господствовало над всем и вся. Вечная война. Боги не вмешивались. Их основная задача — наблюдение, с которой они успешно справлялись. Именно так, наверное, и должно было быть. Но богиня света Айа, наблюдавшая за войной уже не первое столетие, все чаще задавала себе вопрос: «Должен ли вообще существовать такой мир». Она твердо решила, что донесись до нее хоть одна молитва, она поможет этой земле не сгинуть.       Несмотря на ужасные события, на Земле все равно была жизнь. Три племени существовали на одном континенте. Между их поселениями возвышались горы и разливались реки. Они никогда не пересекались между собой, но их желание было едино. Мирное небо и отсутствие страха смерти в любой момент. Три человека из трех разных племен. Они одновременно молились Айе ради света. что она может преподнести.       «Это оно». — Богиня призвала несчастных в меж временное пространство, дабы внять молитвы людей, что так отчаянно желали мира и просили о помощи. Перед ней предстали двое юношей и совсем маленькая девчушка. Одарив детей своих теплым взглядом, она заботливо спросила: «Так чего же вы на самом деле хотите?». Она видела, как им было страшно, но наравне со страхом в их глазах читалась воля. Воля, которая как раз подходила под замысел Айи.       — Я… — малышка сделала шаг вперед и, подняв голову, колеблясь, произнесла, — Я просто хочу, чтобы мы жили.       Айа посмотрела на ребенка, возраст которого не превышал и 10 лет, и просто кивнула в ответ.       Богиня знала: то, что она собирается провернуть, обречет ее на погибель. Однако в действиях ее не было ни капли сомнений. И уж тем более она не жалела о своем выборе. Она запечатала обе расы. Асуры и Дэви были заперты в скале за тысячу печатями, чтобы никто не смог открыть эти врата.       Открыв глаза, все трое, побывавшие у богини, очутились в своих племенах с предписаниями богини. На табличках было сказано, что они и будущие поколения их благословлены, дабы мир был во всем мире, и отныне вести людей предназначено им.       Полагается, что отсчет пошел именно с этого момента, когда у трех народов появились те, кто может помочь им обрести лучшую жизнь. Понемногу строился новый уклад ново образовавшихся империй. Да, были и те, кто отрицал детей как предводителей, но большая часть верила в этих юнцов. Спустя годы приведения жизней людей в нормальное русло уже двое взрослых юношей и молодая девушка встретились, чтобы обсудить распределение территорий. Айа навела порядок, прежде чем исчезнуть. Так что мир вокруг был прекрасен и богат на всевозможные ресурсы. Правители решили поделить континент поровну, расширяя границы вокруг мест своего нынешнего обитания. Такой расклад всех устроил. С тех самых пор общество эволюционировало и набирало обороты в различных сферах. Императоры своих земель обзавелись преданными помощниками, что с течением времени вставали лишь на ступень ниже по своей мощи. Такой семьей и была Локвуд. Наш предок всегда шел за первым правителем и поклялся в вечной преданности императору. А тот, в свою очередь, обещал, что род Локвуд станет великим и прославленным, будет родом, против которого пойти не сможет никто.

***

      — Даже если так, почему быть женщиной с мечом в руках неприемлемо? Разве я не могу быть также хороша, как мой старший брат?— подняв глаза в потолок гостиной, я закинула руки за голову.       — Мэлория, даже если ты станешь великой фехтовальщицей, не уверена, что герцог все равно примет тебя. Мне жаль это говорить, но он слишком… — мадам Дэвон сделала небольшую паузу. Хоть и колеблясь, она все же продолжила. — Понимаешь, он не из тех людей, которые идут против устоявшихся правил, поэтому… — снова замолчала. Немного поджав губы, она посмотрела на меня с явным сожалением, после положила руку мне на голову, немного поглаживая, закончила: — Сейчас ты можешь совершенствоваться ради самой себя, но в будущем у тебя лишь два исхода: или замужество, или смерть.       Я знала, почему она так говорит. Скорее всего, я все еще жива, потому что на горизонте есть выгодная партия, благодаря которой моя так называемая семья станет еще могущественнее. Мадам Дэвон всегда говорила со мной на чистоту. Хоть она и жалела меня, но среди всех людей она была четвертым и последним человеком, кому я могу доверять.       Реджина Дэвон — вдова графа Малика Дэвона. Учитель говорила, что у них с мужем была особая связь. «Это была не любовь, а доверие и крепкая дружба». Она всегда произносила нечто подобное, когда речь заходила об ее семье. Она статная женщина с идеальной осанкой, пронзающими до самых глубин души зелеными глазами и алыми волосами, которые всегда собраны в строгий пучок с изысканным гребешком, украшенным опалами и изумрудами. Сейчас мадам Дэвон уже не появляется в светских кругах и ведет тихую жизнь в графстве, которым заправляет ее сын Хиджи. После смерти графа передача титула была неимоверно быстрой. Складывалось ощущение, будто все это было сделано, чтобы пошатнуть род Дэвон. Но, несмотря на юный возраст наследника, дом не только не пал под натиском аристократов, но и преумножил свой капитал. Хиджи крепко закрепился в обществе. Мадам Дэвон однажды сказала, что если бы не такая большая разница в возрасте, она бы отправила запрос на помолвку от имени сына, настолько ей было тяжело смотреть на мою ситуацию. И на самом деле я благодарна ей за это. Ведь все, чего хочет учитель — помочь брошенному ребенку.       После занятия я отправилась прямиком домой. Мне очень повезло, что за мной особо никто не следит, и поместье графства всего в получасе езды. Если бы меня заметили, думаю, всем, кто мне помогает, да и мне самой пришлось бы несладко.       — Мисс Мэлория, вы сияете прям как всегда, — Итан мягко улыбнулся и подал мне руку.       Я положила свою ладошку в его и быстро поднялась по ступенькам кареты. Она довольно неустойчива, потому что обычно на ней ездят слуги по поручениям, но нам выбирать не приходится. Не пешком — уже хорошо. Мы ехали, попутно болтая с Итаном о том, что я изучала сегодня. Он всегда с радостью слушает, но иногда появляется чувство, что это потому, что у меня попросту больше нет друзей. Поэтому он так дружелюбен. Я не говорю, что это притворство. Просто он старается восполнить недостаток общения, возникший по понятным причинам. Не уверена, что ему интересно разговаривать с двенадцатилеткой, но с другой стороны, будто у меня большой выбор… Итан возится со мной с детства, примерно лет с трех, с того момента, как я начала уверенно стоять на ногах и была в силах держать деревянный меч. Он всегда был добр ко мне, никогда лишний раз не говорил об отце и правилах, которые нужно соблюдать. Но было у нас с ним пару разговоров, когда он обронил фразы, которые я не забуду никогда: «Вы: мисс Мэлория, маленький цветочек в этой огромной груде камней, и, может, по стандартам, которые приняты в вашей семье, вы совсем ничего не стоите, но будьте уверены — найдутся люди, которые поймут вашу ценность». и «Знаете: когда мы с вами познакомились, мне было всего 15, я тогда еще ничего толком не смыслил в этой жизни, и все, что я умел — сражаться. Но я безмерно благодарен Генри за то, что этот старикашка обратился ко мне за помощью, так как с каждым днем, проведенным с вами, я все больше убеждался, что навсегда останусь на вашей стороне». Думаю, он и жизнь за меня отдаст, хотя мне бы этого не хотелось. Ведь если смотреть объективно, Итан — моя семья. А еще он моя первая детская любовь… Ну, если это можно так назвать. Когда мне было 7, он поймал меня, падающую с дерева. Эта картина застыла в моей памяти на долгих три года. Как его каштановые волосы переливаются на солнце, а янтарные глаза бликуют на свету… НО! Теперь это все в прошлом. Я ведь уже взрослая.       Приехав в герцогство, мы всегда заходи через запасную дверь на кухню. Итан оттуда идет в казармы, а я бегу к Элен за долгожданным обедом. Эта схема выработана за последние 6 лет. Как только Генри нашел мадам Дэвон, согласную меня обучать, он разработал план, по которому я передвигалась до графства в тайне от своей семьи. Тогда я не понимала, как мне повезло, что на моей стороне оказался дворецкий. Но сейчас я в полной мере понимаю его риски.       — Элен! — открыв дверь кухни, я забежала внутрь, с раскинутыми в стороны руками направляясь к главной кухарке.       — Ох, маленькая мисс уже вернулась. Ваши занятия прошли как всегда хорошо? — присев на колени, Элен обняла меня и продолжила, — Сегодня и приготовила вам куриный суп, и спрятала кусочек вишневого пирога. Вы ведь так хотели его на прошлой неделе.       — Спасибо, Элен! — я весело рассмеялась, обнимая ее. — Когда я вырасту, мы обязательно уйдем отсюда все вместе.       Каждый раз, когда я говорю такое, она лишь грустно улыбается, гладя меня по голове. Элен уже не молода, но остается в поместье ради меня. Ее волосы начали седеть, и между русыми прядями проглядывают серебряные нити, а взгляд становится все более уставшим. Мне известно, что ее недолюбливают за то, что она добра ко мне. Поэтому я правда хочу сделать все, чтобы люди, которые дарят мне свою любовь, были счастливы и в безопасности.