Глава 3

Лорейн

Город Солэй

Ночь перед отъездом короля. В моей огромной комнате царил полумрак. Но редкие солнечные лучи проскальзывали сквозь крохотные щели между двумя полотнами ткани и растворяли тьму. Свет окутывал полумрак, нежно и ласково уничтожая его. Сегодня я вновь не спала во время, отведённое для сна. Как и почти все дни до этого. Сны без кошмаров стали роскошью. Поэтому лучше и вовсе не спать, насколько это было возможно. В голове совсем не было идей, как попасть с отцом к Разлому не замеченной. Я сидела у туалетного столика, крутя в руках маленький обрывок бумаги. Всего несколько слов, небрежно написанных братом перед смертью. Я перечитывала их каждый день, в надежде найти смысл и ответы на вопросы: почему он умер, и что послужило причиной. Но находила лишь боль и пустоту. После встречи с отцом и Ником весь оставшийся день я обдумывала, как провернуть то, за что отец, скорее всего меня больше никогда не выпустит из замка. Я знала, он слишком сильно оберегает меня после случившегося с братом. От нахлынувших вдруг воспоминаний меня передернуло. Я глубоко втянула воздух через нос и шумно выдохнула через рот. Со стороны это выглядело странно, но мне помогало проглотить подступающий к горлу ком паники. Самое главное не закрывать глаза, тогда призраки прошлого не настигнут меня. — Разлом…Королевство Тьмы, — шептала себе под нос, пытаясь разгадать тайну этой записки. Мое ноющее от боли сердце кричало, что брат написал это не просто так. Я сложила бумажку в маленький квадратик и поместила в медальон покоящийся на моей шее. Подарок брата перед смертью. Встала из-за стола и тихо, ступая босыми ногами по полу, поверх сорочки для сна, сшитой из легкого и невесомого шелка, накинула зеленый бархатный халат, выскользнула из спальни. Обувь оставила в комнате, побоявшись, что Инга, спящая в небольшой соседней спальне для прислуги поймает меня. Мешавшие мне волосы связала лентой и зашагала по коридору. Гулять по замку, когда все спали, уже вошло в привычку. Меня манила та тишина, что царила в это время. Звуки жизни замка, гудевшие в часы, выделенные для бодрствования, вдруг растворялись и исчезали. Где-то за его стенами, люди, живущие в маленьких городочках и деревнях, работающие на шахтах или в фермерских угодьях, работали, используя меньше времени для сна. И когда я бродила по пустым коридорам, мне казалось, что могу услышать этот гул жизни за стенами замка. Уже три года как отец не выпускает меня за его пределы. После смерти брата, он долго не мог прийти в себя. А потом однажды пришёл ко мне в покои и заявил, что я стану Королевой. Он взял мои руки в свои и сказал, что я обязательно должна стать Королевой, даже если все остальные против. Возможно, тогда он был пьян. Потому что сейчас, его маниакальная идея выдать меня замуж за герцога Эстерса, совсем не вязалась с теми смелыми заявлениями. Женщина на троне — немыслимо для нашего Королевства. В отведённое для сна время окна во всем замке закрывали плотной трёхслойной тканью, чтобы хотя бы немного приглушить свет. Но солнце неумолимо стремилось победить тьму. Я подошла к занавеске, провела по ней рукой и пустила по тёмному коридору проворные лучики света. Они скользили по идеально вымытому каменному полу, ища того, кто пустил их. Я резко опустила ткань, и луч исчез, растворившись во мраке. Я бродила по коридорам уже больше двух часов, наслаждаясь тишиной, как одной из комнат открылась и из неё вышла молодая девушка. Придворная служанка. Увидев меня, она замерла, потом поклонилась, пробурчала, что-то типа «простите госпожа» и убежала. Вслед за девушкой в проёме двери появился Ник с обнаженным торсом. — Теперь она будет думать, что её казнят. — Ник прислонился спиной к дверному косяку и сложил руки на груди, смотря в след убегающей служанке. Я с презрением взглянула на него. — Что ты делаешь в замке? Я думала, ты покинул его? — Твой отец попросил остаться. Сказал, что не зачем уезжать, всё равно этот замок скоро станет моим домом, — наконец-то он перевел взгляд на меня. — Если только в мечтах, Ник. — Сколько бы ты не сопротивлялась, дорогая, все равно станешь моей. — Он развернулся и начал подходить. — Не приближайся! Особенно в таком виде! — Я протянула руку вперед, чтобы остановить Никлауса. — Хочешь, я покажу тебе, чем мы занимались с той девчонкой? — Его голос стал более тихим. — Я не шучу Никлаус, лучше тебе оставаться на месте! Он сделал ещё один шаг, и моя рука уперлась в его обнажённую грудь. Я тут же её одернула, будто только что обожглась, но Ник ловко её перехватил и вновь приложил к своей груди. — Разве тебе не интересно, Лори? — Я же предупреждала! Не смей меня так называть! В этом мире существовал лишь один человек, кому было это позволено! — Я замахнулась и ударила Ника по щеке. Он тут же отпустил мою руку и усмехнулся. — Будет приятно тебя приручить, бешеная лисица. — Ещё раз довольно улыбнувшись, он развернулся и, больше ничего не сказав, скрылся за дверью. Мои щеки горели огнём. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Урод! Как он смеет так вести себя со мной! Как только стану королевой, не позволю отцу и Его Святейшеству больше влиять на меня. Я не хочу плясать под дудку таких мужчин, как Ник. Самонадеянных, самовлюбленных, уверенных, что женщине от мужчины нужно только его положение и удовлетворение в постели. Совладав с гневом, распаляющим мое сердце, я вернулась в комнату. Если раньше я сомневалась, что нужно менять устоит королевства, то теперь сомнений не осталось. *** Отец и Ник отправлялись после завтрака. Отец, обеспокоенный случившимся решил во время трапезы собрать своих советников и Его Святейшество, служителя храма бога Беленуса . Отец глубоко веровал, что наши жизни в руках незримого для нас бога. Он доверял служителям храма, и так случилось, что со временем многие вопросы решали именно они. Лиасу это не нравилось, но отец не слышал его, сколько бы тот ни пытался достучаться до него. На собрание отец пригласил и меня. Герцог и Его Святейшество выразили возражения против моего присутствия, но отец настоял. — Она будущая королева. — Поставил точку в этом вопросе отец, когда в зал зашел его Святейшество и с недовольным лицом уставился на меня. — Даже если подле неё будет стоять опытный и грамотный мужчина, она должна понимать что происходит в Королевстве. При слове «мужчина» он мило улыбнулся Никлаусу. Ему, как и его Святейшеству, не понравилось моё присутствие. Ник внимательно осмотрел меня. Сегодня я выбрала наряд более сдержанный. Темно-синяя ткань, закрывала плечи, пряча россыпь веснушек на них. Сетчатое полотно, расшитое золотой вышивкой в форме орнаментов солнца и разных природных мотивов, удачно закрывало мою грудь. Тугой корсет, стягивал талию до такой степени, что было трудно дышать. Инга постаралась на славу, вот только мне это не нравилось. Я люблю красивые наряды, только если они не пытаются меня убить. Взгляд Ника, скользящий по моему телу, вызывал отвращение. Похотливый кабель! Недавно спал с другой, а сейчас так бесцеремонно рассматривает меня. Если бы могла, воткнула бы ему в глаз вилку, что держала в руках. Я сжала холодное серебро и выдохнула. Нужно успокоится, моя цель в данный момент иная. Разлом. Если хочу попасть туда не вызвав никаких подозрений, сегодня должна быть хорошей девочкой. Отец и Его Святейшество нараспев начали молитву. Я покорно развернула руки ладонями вверх и стала повторять слова. Сделав волевые усилия над собой, отчеканила заученные с самого детства фразы: Возрадуйся Беленус, освещающий земли наши. Управитель Света, несущий жизнь в этот мир. Мы молим, даруй Свет нам, и очисти наши души от Тьмы. Благослови наших женщин на рождение чистых кровью детей. Очисть души проклятых Тьмою праведным Огнем. Да будет Свет твой навеки. Мы - твои слуги и дети. Молитвы закончились, и мы приступили к трапезе. Отец беседовал с Ником о поездке. Я делала вид, что скучающе ковыряю вилкой принесенное мясо, но внимательно слушая их разговор. — Будет лучше, если о случившемся будут знать как можно меньше подданных. Вскоре пройдёт коронация Лорейн, нам не нужна паника, — задумчиво произнёс отец, обращаясь к его Святейшеству. — Ник, южные границы укреплены достаточно, чтобы нечисть из Разлома не нападала на наши земли. Я хотел бы, чтобы ты проконтролировал постройку Священной стены с северных границ. Ни Дети Разлома, ни солдаты Королевства Тьмы не должны добраться до наших полей. — Хорошо, ваше величество, я займусь этим вопросом. Меня беспокоит другое. Болезнь... — Начал Ник, но отец нахмурился и чуть заметно покачал головой, отчего Никлаус тут же закрыл рот. О какой болезни они говорят? Иссушающая чума? Неужели вновь началась эпидемия? И кто не должен о ней знать? Я или Его Святейшество? Я посмотрела на него и стала без стыда разглядывать. Его золотые облачения, блестели в лучах солнца. Лицо, покрытое морщинами, не отражало ни одной эмоции. Плечи расправлены, взгляд устремлен в окно. На его шее покоился символ Бога Солнца. Яркий янтарь в обрамление острых лучей из золота, которые обхватывали с двух сторон золотые руки. Служитель то и дело поглаживал амулет, шепча себя под нос то ли молитвы, то ли проклятия. — Лорейн. — Обратился ко мне отец. — Надеюсь, наша поездка будет не долгой, поэтому тебе лучше заняться подготовкой к коронации и будущей свадьбе. Я хотела возмутиться, сказать, что не собираюсь выходить замуж за этого урода, но пересилив себя, мило улыбнулась отцу, накрыла ладонью его руку, значительно похудевшую за эти три года. Его лицо тоже осунулось и исхудало. Под глазами очень часто были заметны тёмные круги. Наверное, он, так же как и я не спит ночами. Мой поступок разобьет ему сердце, но я хотела найти ответы. Сама. — Отец, просто возвращайся скорее домой. Я буду ждать тебя здесь. И если так будет лучше, пусть всеми делами займется Его Святейшество, — мягко и ласково произнесла я, заглядывая в глаза отцу. Служитель храма тут же оживился. Он знал меня и брата с самого детства. Знал, что я почти всегда не подчинялась правилам. Лиас, по его словам, слишком уж баловал и защищал свою сестру. Его Святейшество начал внимательно всматриваться в мои глаза. «Пытается понять, что же я задумала?» — Госпожа Лорейн, неужели я вижу отблески благоразумия в вас, — он сложил пальцы в замок и улыбнулся. Его голос раздражал меня с самого детства. Мне хотелось съязвить, сказать, что у него проблемы со зрением, раз он только сейчас смог разглядеть благоразумие во мне. Но я лишь легко улыбнулась и, повторив за ним жест, ответила: — Вы настолько мудры, что я стала прислушиваться к вам. Ник, пивший вино в этот момент, поперхнулся. Краем глаза я увидела, как он старательно сдерживает усмешку. Отец нахмурил брови и посмотрел сначала на меня, а потом на герцога. Ник тут же выпрямился и стал ковырять вилкой свой завтрак. — Но ваши манеры, как всегда оставляют желать лучшего, принцесса. Побойтесь кары нашего Отца. Ваш язык может отсохнуть и отвалиться. — Его Святейшество поджал губы и еще плотнее сжал пальцы на руках. — Вы преувеличиваете, ваше Святейшество, — слащаво ответила я, продолжая улыбаться. — Вот когда мой язык все-таки отсохнет, я приду к вам за молитвами и прощением, ну а до тех пор буду говорить, то, что мне нравится. — Моего терпения не хватило слушать бредни старика. — Лорейн! — оборвал меня отец. Он строго посмотрел на меня, легко ударил ладонью по столу. — Прекрати! Его Святейшество уважаемый человек, он несет слово Бога Беленуса в наше Королевство. Прошу, будь вежливее. — В скором времени она станет королевой. Ваше величество, я настаиваю, чтобы свадьба Лорейн и герцога Эстерса состоялась как можно скорее. Господин Никлаус был избран богом Солнца, чтобы стать королем подле принцессы. Их союз предрекли небеса. Герцог достойная кандидатура для вашей дочери. Никлаус гордо вздернул подбородок и посмотрел на меня. На его лице так и читалось: «Никуда ты от меня не денешься». Я фыркнула. Плеснуть бы сейчас ему в лицо вина, чтобы смыть эту самоуверенную ухмылку. — Ну, вот если, вы считаете его достойным, то выходите за него замуж сами. Вы будете отличной парой. Хотя я сомневаюсь в целомудренности Никлауса. Он очень любит, чтобы к нему в спальню приходили гости женского пола. — все же не выдержала я. Отец устало выдохнул и потер виски. Лицо его Святейшества, покраснело, вены на морщинистом лбе вздулись и набухли. Ухмылка с лица Ника сползла, и он скрипнул зубами. Отлично! Двух зайцев одним махом. — Ваше величество, принцессе необходимо пройти обряд очищения, кажется, ее сердце захватили демоны. Если так продолжиться может произойти, так что в вашем роду родится проклятое дитя, с магической кровью. Я дернулась, как от пощечины. Опустила руки под стол на колени, скрывая их от взора сидевших со мной людей, сжала мягкую ткань платья, пытаясь унять дрожь. Злость жаром разливалась по телу, готовая вырваться на волю, как стая голодных собак и растерзать его Святейшество. Если бы не отец, устало смотрящий на все происходящее, я бы не стала сдерживаться. Ник, сжимал скулы и сверлил меня взглядом. Лицо Его Святейшества продолжало краснеть от злости. Он схватился за амулет и затараторил себе под нос молитвы. Отмаливает мою душонку у своего Беленуса? Лучше бы подумал о тех, кто умирает ради этого Бога. Лиас был прав, это Королевство нужно спасать. В зале повисла тишина. — Достаточно. — Тихо произнес отец, встал и поклонился его Святейшеству и Никлаусу. — Лорейн я хочу поговорить с тобой наедине. Ник, оставлю на тебя проверку готовности солдат. Скоро я присоединись к тебе. Я встала и последовала за отцом. Покорно следуя за отцом и смотря на его спину, я вновь подметила, как он сильно исхудал. Когда-то отец был одним из величайших мужчин Королевства. Сильный и высокий. Его плечи всегда были расправлены, подбородок гордо поднят. Он не склонялся ни перед чем, но смерть матушки подкосила его, а смерть Лиаса окончательно добила. Теперь, в минуты слабости, он приходит в покои брата, которые приказал оставить не тронутыми, и плачет часами. В эти моменты я стою за дверью, сжимаю в руках амулет с запиской, оставленной Лиасом перед смертью, и беззвучно плачу вместе с отцом. У нас общая боль, но мы переживаем ее в одиночестве. «Может, стоит оставить затею с походом к Разлому?» Я мотнула головой и глубоко вдохнула через нос. Отец резко остановился у окна. Яркие солнечные лучи осветили его лицо. Я встала рядом с ним и посмотрела на город. С башни, в которой мы находились, были видны и маленькие торговые улочки, и огромный храм Солнца, домики простых жителей Солэйа, небольшие, но уютные на вид, и огромные домища знати нашего Королевства. — Я знаю, что ты не в восторге от замужества на герцоге Эстерсе, но это для твоей же безопасности. Если ты будешь править самостоятельно, все эти люди усомнятся в твоей власти. Начнутся восстания, и ты будешь в опасности. — Отец не смотрел на меня. Я думала, он будет кричать, но его спокойный и тихий голос ударил намного больнее. — Ты не можешь быть уверен в этом. Все может быть иначе, — я же смотрела на него, подмечая все изменения в его виде за последние годы. — Если бы Лиас остался жив, все и правда было бы по-другому. — В слабом голосе отца чувствовалась боль. Он потерял наследника, на которого возлагал столько надежд. Я подошла к нему ближе и взяла за руку. Его тонкие сухие пальцы, сжали мою ладонь. Он развернулся и наконец-то посмотрел на меня. — Лорейн, прошу, будь благоразумна. Если я потеряю еще и тебя, — он осекся. Я видела, как на его глазах навернулись слезы. Он положил свои большие ладони мне на плечи и нежно поцеловал в лоб. — Береги себя дочка. В скором времени вернусь. Он аккуратно провел рукой по моей макушке, всего на секунду коснулся моей щеки, выпрямил спину и ушел. Я осталась одна. «Прости отец, боюсь, я вновь разобью тебе сердце».