III Обсессия. Встретимся когда пойдет дождь

Холодный дождь стучал по щекам. Еще недавно они были розовые и живые от горячих слез, что безустанно текли. Теперь они были так же бледны как и небо, так же холодный как надгробная плита. Вокруг семья Дьюпен, приехал дядя Ченг. Пришла вся семья Альи, Надья и Манон, весь класс, Кагами, Лука и много кто еще. Но несмотря на всю эту толпу, Адриан стоял ближе всех к яме. Ему было прекрасно видно как Сабин надрывала голос. — Доченька моя, прости! Прости что не защитила, прости что была не уследила! — стоны не человеческие, выходили не из горла, а из больной материнской души — Я там должна лежать! Не ты, моя маленькая! — Сабин была одета в белый траурный наряд, который из-за дождя уже давно утопал в грязи. Том не пытался остановить жену. Нет, ведь у него поднялось давление и он успокаивался где-то в стороне. За один день мужчина потерял дочь и родителей. Могильная грязь продолжала затягивать за собой всех окружающих пока не остался лишь Адриан. Под стоны Сабин он видел как в яму кладут красивый гроб. Как забывают сверху мерзкой землей. Не холодно ли ей будет? Не одиноко ли? Адриан продолжил бы так стоять, если не услышал стук. — А... Ад... Ан... — ему не нужно было много времени, чтобы понять — она хочет его обнять. Кот Блан голыми руками рыл землю. Из-за дождя она обрушилась и липла к белому костюму. Он рыл без остановочно, лишь костюм не давал ногтям наполниться грязи и червями, не исчезал нежную мальчиковую кожу. Он рыл и рыл. Рыл и рыл. И так пока бесконечно глубокая яма не показала дерево. Ему хватила лишь одного удара. Только из гроба вылезала не Маринетт... — Почему ты не спас меня, сынок? — сказала мама — Почему не стал защищать семью? — сказал папа. И мир окутали акумы. На улице уже вечер. Весь день парень пролежал на кровати, бездумно листая жевательный интернет контент. Ему было глубоко наплевать на пропущенные уроки. Плевать что говорили на экране. Важно лишь убежать от мыслей. От реальности. На столе Плагг натирал разбитую чашку. — Зачем ты достал ее из мусорки? — очень простой вопрос — Я захотел — очень простой ответ Края чашечки были острые, хотя квами и не заметил когда, порезался. Был ли он неуязвим или просто не показывал боли? — Тебя не только на пахучую еду, но и на остальной мусор тянет— — Что ж поделать, придется тебе любить и ценить меня таким какой я есть. Это будет трудно, но я верю в тебя— — Хочешь прогуляться? — — Пацан, забудь ты о том граффити, люди любят менять мнение и не отличаются терпением — — И все же... Они ведь будут лишь больше разжигать ненависть? А ведь их могут акум... — нет, не могут и уже давно. — Ох, ладно, только сначала поем — Адриан за два шага перешагнул квартиру до холодильника. Натали до сих пор думает что парень любит сыр, поэтому пусть и дешевый, но все же камамбер лежит на верхней полочке. — Вообще-то... Я хотел бы чего-нибудь сладкого — сыр, который Адриан начал заботливо избавлять от упаковки упал на пол. — Что? — Что? Что?! ЧТО?! Ты облевался когда я впервые предложил тебе что-то не сырное, ты фыркал всякий раз когда я ел сладости из пекарни Дьюпенов и ты спрашивает "Что?" — Хорошо, есть... Ммм... Шоколадные шарики — — Пойдет — Только перед выходом парень заметил записку на холодильнике "Срочно вызвали по работе. Скоро буду" Значит впереди целая ночь. Перед трансформацией он одевает зеленую худи, черные очки, кепку и прихватывает маску, которую кинул в коробку с письмами, когда вернулся. Утреннею ошибку он не повторит и зайдет как просто покупатель, главное успеть до закрытия.[BR][BR]Вернувшись, первым делом он проверяет граффити. За день прибавилось надписей. Детрансформировавщись он надевает маску. Да только в темноте ошибся. Это был шарф. Голубой и приятный шарф, который подарил отец на день рождение. Его враг и предатель. Когда-то это был подарок любящего отца, который пусть и работал круглые сутки и был холоден, но не бросал сына. Он был контролирующим, но может это и правильно? Как бы Адриан жил после смерти матери, если бы не имел над собой контроль. Она ведь действительно умерла от болезни. Только отец долго искал лекарство и в итоге нашел нить когда стало поздно. Но он действовал из-за любви? Или эгоизма? Ему было действительно не плевать? Адриану хотелось верить в заботу отца, пусть и такую. Может у него просто тревожно-избегающий тип привязанности? Тем не менее Адриан все еще зол. Он в обиде. Он любит отца. И он хочет оправдать родного человека. Натали предлагала сходить в тюрьму и поговорить, возможно разговор приведет к решению этих вопросов и Адриан сможет спать спокойно. Парень уже дошел до двери, но сзади донесется какой-то шум. Осторожно взглянув он видит девушку, похожую на его Мари. Она весь день разгружает поставку? — Ой бл! — коробки товаров падают с тележки. Адриан успевает подбежать и подхватить несколько, хотя большая часть все равно разбросано по земле. Одна даже прилетело несчастной на голову! — Вы сильно ушиблись? — — Ай-ай-яй, нормально. У некоторых мозгов нет, но живут спокойно, так что я со сломанной головой смогу! — воодушевление и болезненно говорила продавщица. — Вам помочь? — коробок пусть и не было много, но все равно ей пришлось бы разбирать товар на склад еще какое-то время после закрытия. — А вы по темным переулкам чуть ли не в ночь ходите, маленьким девочкам помогаете? — — Не подумайте нечего такого! А и сам даже не совершеннолетний, вот паспорт... — дурень, тебе маскировка на что? —А — тон давал давать что под буквой имелось ввиду звонкое "по хуй" — ты если не самый нормальный, то определенно не самый чокнутый — спасибо, никто не говорил мне таких приятных слов. — Но от помощи не откажусь. Просто заноси все в зал, дальше я уже сама — девушка ясно не обладала чувством самосохранения — Я кстати Соклин. Ты судя по луку Шарфик— — Да, все так — Адриан нагрузил тележку, уже меньшим количеством коробок, и сам прихватил три штучки. — Ой, говорила я маме: "Поставщика надо менять! Он бумагу привозит спустя неделю, хотя заказываем ее из соседнего города ". А она мне:"Соклин, не лезь. Я лучше знаю", ну да, действительно, кто я такая?! — да когда ты замолчишь?! — Семейный бизнес? — — Ну не прям семейный, скорее первый — Прошло еще некоторое время когда все коробки оказались внутри, а Адриану не терпелось закрасить стену в тишине. Соклин пересчитывала деньги, отданные парнем за утренний набор, когда рядом засветился экран телефона. Сообщение от отца, несколько реклам и уведомлений с игр. Она быстро смахнула раздражающий мусор, обнажая свои обои. — Ты знала ее... — Соклин и Маринетт. У его Мари был пучок. Они смеялись и фотка признаться честно была сделана в одном из автоматов на ярмарках — Да, подруга со старой школы. Ее девочка булилла, а я защищала. Но так вышло что в последнюю неделю учебы меня исключили из-за булерши. Не приятная дефка, честно говоря, ну и понятно: дочь не последнего человека. Ну и мы поехали к родственникам, а пару месяцев назад вернули. — ее глаза были уставшие, но полные любви к старой подруги — Я много раз хотела написать. Просто узнать как ее дела. Она очень любила творить, хотела сказать что постоянным клиентам мы делаем скидки, хе-хе... Я потом посмотрела ее профили в интернете. И она там счастлива: с новыми подругами, в отношениях, более уверенной и хе-хе представьте себе, с хвостиками как у меня. — в уголках глаз стали собираться капельки — И я не решилась. Подумала что в ее новой жизни, которую она с большим трудом выстраивала я буду лишним напоминанием прошлого. А сейчас жалею, из-за глобального катаклизма она ведь... — —Ты косишь под нее — — Что? — она правда не услышала его слов. — Мне жаль вас — забрал покупки и убежал. — Подождите! Вам не хватает! — Но Адриан ее не услышал. На улицу спустилась ночь. Людей становилось все меньше, а краска ни как не хотела ложиться плотным слоем. — Да не ебашь ты сразу, ты ж нечего не меняешь — — Надо быстро сделать, пока менты не подъехали! — — Ну ты же исправляешь вандализм — — Ну я же то же крашу соответственно я соучастник — проговаривая парень вставал на цыпочки, еле дотягиваюсь до лица отца. — Сказочный... Тревожник — — Ой, то же мне, художник нашелся. Я второй валик купил, для красоты? Помочь нечего не чешется — — Чешется, только это из-за акрилаты в краске, а мне еще на выступление надо — — Ооо, какие мы важные стали. Концерт из одной песни: Камамбер, ты сыр моей мечты ты-ы-ы-— Адриан намерено передразнивал плохо поющего квами — Ну я то петь не буду, а только играть— — Ты на моих нервах не наигрался? — подросток с Божьей помощью смог закрасить подбородок — Ооо, а я думал мы друзья — наигранная обида — Да я любя — — О, Адриан и я тебя люблю — кто-то хлопнул парня по спине, от чего он уронил валик на несчастного — Ай, да, бьет значит, любит, но я против такой любви — — Лука! Привет! Прости! Боже почему сегодня всем на голову что-то да падает — — Ну, что ж поделать, пойду так все равно со сцены не увидят. А ты в реставраторы записался? — Лука, со сливочным пятном оглянул всю 40 минутную работу. — Да нет. Просто... Ну, решил что так будет правильно. А что за концерт? — — В память. Смогли получить разрешение от вашего директора на ночную вечеринку, так что постараемся поднять всем настроение — Куффен начал чесать голову, а в мягкое свечение фонаря виднелось краснеющее лицо. — Ой, я сейчас! Где-то был растворитель— — Думаешь химический ожог мне пойдет больше? — — Ай-ай-яй — Адриан суетился и бегал вокруг вещей. В итоге он заметил бутылку с водой, и немного, но у них получилось. Эх, жаль про струны забыл. Но с другой стороны не пришел бы сюда и не встретились бы — они нашли решетку в асфальте, и мыли над ней. — Да... А с тобой... Все хорошо? — — Все при мне, все цело. Возможно кроме психики, но в сравнении с другими все не так уж и плохо. У Джул и мамы то же — — Это хорошо — вода уже закончилась, и вновь пришла вина — Со мной пойдешь? — — Нет, мне потом домой — — Хорошо, удачи! — С Куффеными все хорошо. Это радует. Помучавшись еще часик, он решает вернуться домой. Темнота размывается уличным светом, позволяя хоть немного да ориентироваться. Воздух наполняет запах растворителя, которым парень пытался отмыть толстовку, но лишь сильнее въел в ткань. — Если краску легко растворить то можно просто замочить с мылом — звучал любимый голос — А она растворима? — — Нет. Эти пятна нечем не отмыть — на столе загорелась хелуинская лампа, оставленное прошлыми хозяином. — О, привет! Давно вернулась? — Адриан игнорировал свой страх, притворяясь дурачком — Давно. Давно уходишь? — — Да я просто решил проветриться — нервозность выдавало с потрохами. Неприятно теплый свет подчеркивал исхудавшие скулы и темные глаза. — Днем не нагулялся? — о нет — И оценки скатились — боже — И не спится тебе ночью — ну что правда, то не ложь — Адриан... Я знаю что не твоя родственница, а всего лишь временный опекун. Я знаю что постоянно не могу находиться рядом. Но я не хочу потерять еще и тебя. Пожалуйста, скажи что тебе нужно, что бы ты хотел. Я помогу, постараюсь сделать все, что в моих силах — — Мне нужно чтобы ты не вела себя как отец — ядовитые слова сами сошли — Сейчас я много работаю, потому что только один работодатель согласился взять меня на работу. Пока я набиваю репутацию, а потом, когда все устаканиться, обещаю я и буду рядом. Но, но ответь, пожалуйста: Куда ты пропадаешь? Воспоминания связанные со школой слишком болезненные? — с болью на сердце, вспоминая как было трудно ему раньше, женщина произносит — Мы сможем перевести тебя на домашнее обучение — нет — Почему ты грязный? От тебя воняет — Нулевая реакция подростка только больше ее беспокоило, от чего слова выходили без контрольно — И всегда ночью, когда выходят вандалы. Это опасные и обиженные люди! Они разрушили статую Леди Баг и Кота Нуара в парке! Они разрисовывают все здания! Они нападают на тех кто за тебя! И ты продолжаешь спасать этих скотов?! — голос переходит на тоненький крик — Если они нуждаются в тебе так сильно, тогда пропади. В городе станет хуже, полиция не справиться и ты вернешься. И они поймут как ошибались! — — Что ты сказала..? — только сейчас ему удалось выбраться из сжигающих мыслей — Ииииии. Иди спать! Ты наказан — только сейчас она поняла — НЕ ДЕЛАЙ ИЗ МЕНЯ ИДИОТА! — зеленые материнские глаза отдали отцовским ледяным холодом — Как давно ты знаешь?! — — Адриан, это не важно — перевод на другую тему не удавался — Важно! Мне важно, Натали! — Несколько фонарей погасло. В чье-то окно влетел камень. — Когда Маринетт попытались акуматизировать. Не нужно было трансформироваться перед собственным домом — — А кто еще знает? Горилла? — — Может, я не знаю, он никогда не упоминал этого— — Хах, а что ты еще знала? Может и то кто скрывается за маской Бражника? Может ты ему помогала, может ты Маюра?! — собственный крик перемещался с сигнализацией машины. — Да тише ты, соседей не буди! И не неси бред! — ... Все понятно... На душе парня стала вдруг пусто. Почему я был так глуп? Словно кто-то отключил эти эмоции. — Ты знала — он был уверен в своей правоте — Знала и молчала — его трясло — Нет, ты... — — Да, да, да! Ты всегда когда врешь сначала, думаешь о том как убрать лишние уши — столько лет он жил с нат под одной крышей и конечно он знал ее привычки — Я... — женщина не могла найти слов — И это ты отправила брошь? — кивок — Из-за тебя появлялись амоки, которые следили за моими друзьями — кивок — Чей был план использовать Мари или меня? — — Габриэля — Габриэль... Сраный Габриэль Опустошение. Это было самое подходящее слово для них обоих. Адриан побежал к окну — Плагг, когти! — стекло разбилось, а он сам расправил шест перескочив на следующую крышу. Ему нужно было спрятаться и Кот Нуар подходил получше всего — Адриан!!! — крик раздался, будто на весь район. Испуганная женщина закрыла рот рукой в надежде, что крик услышал лишь мальчик. Она рассказала не только отцу, но и всему городу решила! Крик дошел до парня. У бедных жителей первых этажей были выломаны окна. Чьи-то занавески мирно покачивались на ветру. Нужно было спрятаться. Подальше от всего. — Помог..! — где-то в переулке кричала женщина. — Пожалуйста, не кричи. Понимаешь, мне сейчас очень трудно. Весь этот стресс, нужно как-то успокоиться — мужская рука скользнула ее бедру — Мне нужно твое тепло, понимаешь? — липкие слова касались уха. Их нельзя было нечем смыть, будто просто вода или мощная кислота. Женщина рыдала, пыталась брыкаться. Руки ее были связаны наручниками. Он повесил ее как кусок мясо на пожарной лестнице. Она молилась чтобы когда все это закончилось он ее просто убьет. Быстро. Лишь смыть навсегда его следы. Кот Нуар взял мужчину за шкирку. Он держал край штанов женщины, и от резкого рывка те порвались. Кот кинул мужчину в стенку с такой силой, что та лишилась маленького кусочка кирпича. Затылок этого отродья вмиг окрасился красиво красным цветом. В темном переулке не было видно нечего, его затупленный взгляд не мог различить фигур. Но неоновые зеленные глаза с вертикальным зрачком он отчетливо видел. А последним, что услышал, был: — Катаклизм — тело стало обугленным, как дерево после огня. Безвольная статуя осталась стоять вечным памятником, если бы Нуар не ударил ногой по яйцам ущербного. Остался лишь пепел, что когда нибудь унесет за собой ветер. Этот пепел осядет на подоконники, одежду случайных прохожих, а потом его смоет водой стиральной машинки, отправляя его в канализацию. Там где говно и должно быть. Кто-то сушил на веревках свою одежду. Среди них было длинное, отвратительно фиолетового цвета пальто. — Вам помочи подраться до дома? — спросил, когда освободил и накрыл женщину. А та лишь ударила его в челюсть. И сейчас он заметил. Это была Алекс. Рыжая девушка, что работала няней. — Август мёртв из-за тебя! — это был чужой ребенок, чего ты взялась?! — Ты не герой, ты хуже Бражника! — она плюнула в его лицо и убежала На последок он заметил зеленные, перепачканные пальцы Алекс. А на стене надпись:"Я приду за вами" и рядом зеленная кошачья лапа. Нужно было бежать как можно дальше. И как можно быстрее. Кот не обращал внимание на ветер, бьющий в лицо, на крики и тем более на стены. Раз за разом он падал на крыши, вбивался в стену и выглядел в лучшем случае как пьяница. Но вот он добрался до места куда не смог днем. Школа Француа Дьюпона. Почему он когда-то сам сбежал сюда? Именно в эту школу, а не какую либо другую? Она оказалась ближе всех. Почему отвлекся на Натали, почему помог старику? Потому что он нуждался в помощи. Почему не проигнорировал действия Хлои и потом решил извиниться перед Маринетт. Потому что не хотел начинать с недопонимания, злобы и обид. Внутри звучала музыка группы "Кошечки". Просто музыка без слов. Видимо сейчас идет пауза, а потом Роуз как начнет играть своим голосом. Адриан детрасформировался и зашел внутрь. Толпа народу синхронно прыгали под бит. Но вот что странно. Сегодня солисткой была Джул. Джул, которой не удавалось вытянуть низкие басы, которые всегда поддавались Роуз, от чего песня звучала как истошный крик. Но куда делась эта счастливая солнечная девочка? Адриан пробирался у стен. Кто-то рыдал, кто-то курил, кто-то обнимался. — Поняла, говорить ты не хочешь — сзади раздался разочарованный вздох. Обернувшись Адриан увидел Кагами. — Боже, привет. Извини не заметил — Вопрос "Все в порядке?" слетел одновременно с их губ, как и утвердительное "Да" — Я думал мать тебя заперла дома — — Да, но с учётом того что она сама заперта, я решила оставить ее в приятном одиночестве — Кагами изменилась. Волосы стали длиннее, некогда стрижка "Боб" уже напоминало удлиненное "Каре" — Она стала инвалидом? — — Да, еще лет пятнадцать назад. А сейчас она парализована — — Извини — — Нечего, а как твои? — Адриан не хотел говорить про Натали и это молчание Кагами расценила по своему. Музыка закончилась. — Спасибо всем кто пришел! Помните, если вам нужна помощь обратитесь к своим близким или специалистом! Как бы не была трудна жизнь, в какой беде мы не оказались — мы живы. Это лучшее что могло произойти с нами! — оглушительные хлопки глушили слова Луки. — Ох, ты снова опоздал — легкая улыбка намекала на шутку. — Мда, надо было меньше перед зеркалом вернуться — нет, надо было меньше летать по городу, тогда бы ты успел. — Ну... — Кагами оглянула его. Если ее волосы аккуратно уложены, то его слиплись в одну огромную сливочную кучу. Если ее одежда выглажена и чиста, его вся помятая и грязная — Если тебе нужна помощь всегда можешь обратиться— в ответ лишь грустная улыбка. Кагами была на удивление расслабленно. Не думаю что без материнского контроля она когда-либо так выглядела, но нужно признать ей невероятно шло. — Мне нравится твое хаори — ведь его создала Маринетт — А мне твой шарф. Маринетт говорила что у нее лежали прототипов 20 пока она нашла лучшие материалы. — Да, мне он очень... Мари? — в ушах звенело — Его сделал мой отец — — Правда? Ох, извини за ошибку — наверное Кагами действительно ошиблась — Нет, ты права — откуда ни возьмись появилась Алья — Этот шарф сделала Мари. Она забыла подписать подарок, а отдать лично стеснялась. Вот мы во время Пузыря и прокрались в дом и подписали — — Ты врешь! — Адриан не позволил договорить — Мари всегда оставляет свое имя на изделиях! — — Она забыла, ты же ее знаешь какая она рассеянная— — У меня кстати тоже нет — в подтверждение поддакивала — Нет, она не могла. Я бы тогда знал, мы все друг о друге знаем! — Адриан убежал. Сквозь толпу распихивая людей он бежал в туалет. Зеркало разбили. Вода в кране ледяная. Они врут тебе. Врут. Врут. — Все в порядке — да когда вы все блять оставите меня в покои?! — Ладно, хорошо — Неизвестный парень вышел, решая не связываться с умалишенным, вышел из туалета. Холодный кафель уходил из-под ног. Он положил голову под струю холодной воды и стал лишь больше дрожать. Но несмотря на это, не убрал из раковины. Капли текли по горячей щеке, какие-то проходились по шеи и вниз по спине. Несколько мертвых волос текли в слив, умирая на помойки. Кто-то оставил открыт находящиеся под самым потолком и забыл закрыть. Ветер стучал дверями кабинок. Он упал на колени, но продолжал дёржаться за раковину как за спасательный круг. Воняло мочой. Плагг лег на спину и замурчал. Говорят кошки способны залечить душевные раны, значит и квами смогут? Нет, не смогут. Но Адриану стало легче дышать, дрожь прекратилось и с визками он отпрыгнул он раковины. — Все нормально? — зашел Лука. Пятно все еще виднелось, краснота лица не прошла и в целом он был растрепан. — Да! Да-да — девичим визгом отвечали. — Как тебе концерт? — Лука взял электронную сигарету и закурил. — Прекрасно. Все хорошо играли. Только я не понял куда делать Роуз — — Ну, Джул сказала что она болеет — непринуждённый тон не вызывал подозрений во вранье. — А, да. Забыл — тон не заставлял усомниться в правде. — А почему думал? — дым манго-маракуя поднимался, желая дотянуться до небес, стать одним из облаков, но растворялся не долетая и до потолка. — Тебе не хочется оставаться одному — вопрос звучал как утверждение — Что? Нет-нет, что ты просто решил что надо поддержать. Я там минут десять постоял и сразу к вам. И действительно легче стало. И пойду я — неловкая улыбка и активная жестикуляция выдавили тревогу — Ну, если бы ты пришел сразу, то знал что наш концерт адресован не только тем кто пострадал, но и Роуз — в смысле? Лука продолжал курить, а Адриан стоял как вкопанный. Роуз умерла. Мир лишился еще одного лучика света. — Мне нужно идти — — Хорошо. Пойдем вместе — Лука пошел вперед, а Адриан бежал за ним собачкой. — Ко мне домой нельзя. Я не хочу Натали будить — — Да? А почему тогда сбежал? — парень хотел ответить, только правду Лука не должен был знать. Сейчас Адриан не мог идти в ее квартиру, но и оставаться на улице нельзя было. — Просто спроси, не нужно ходить вокруг да около — — Это сложно — — Спросить не сложно. Тебе сложнее представить мою реакцию и ответ — возможно Лука прав. — Можно я у тебя переночую? — слова шли туго, словно вода из раковины, когда в трубе остается только лед. — Да — простой и быстрый ответ ярко светил, в сравнении Джул не была против. Анарка тем более. Адриан и Лука решили расположиться в гостиной на диване. Во-первых, Адриану не нужно было слышать всхлипы девушки, во вторых оба любезных парня не могли решить кто спит на полу, а кто на кровати. Они каждый стелил свое место. Лука, порванным когда-то простынь со львом и зеброй, наложил штуки три теплого одеяла, ведь ночью ему было холодно. А Адриану дали старое постельное белье Луки. Четыре черепашки-ниндзя. Такое же, как постелено у Натали. — Лука, что делать если... У тебя был, то есть секрет, но о нем узнали все, что есть не все конечно, но все же те кому не стоило знать и вот она, они! Узнали и они рассказали и и и ... — — Заикаешься и краснеешь как Маринетт — констатировал Куффен — Как простить предательство? — на удивление легко получилось спросить — Хмм — монотонные подергивание струн прерывается ломаным звуком струны, которую не то не дожали на ступеньке, не то она сама была перетянута — Предательство — это боль. След ее слишком глубоко. Но мы ведь не заставляем людей поступать так, это был из выбора, нам остается только реагировать. Ты можешь понять как этот человек пришел к тому что совершил? Можешь понять? Если можешь отпустить обиду, что бы она не отравляла тебя всю оставшуюся жизнь. — — Я хочу ее понять! Правда хочу, но просто не могу! Человек узнал мой секрет, о котором не должен был знать никто. Но мало того что она рассказала другому, она помогала этому другому бороться против меня! При этом я люблю ее и хочу оправдать, но как если она уже предала меня? Мне ее бросить? Накричать? Забыть? Делать вид, что нечего не произошло? Как мне реагировать, Лука?! — —Ох... — он отложил гитару — Это действительно сложно: предательство, любовь, разочарование. Эмоциональный лабиринт, без логического или человеческого выхода. Может быть, тебе нужны объяснение самому себе, чтобы как-то оправдать свое решение? Ты знаешь что она могла чувствовать? Может быть, это было из-за давления? Она не видела иного выхода? Какие её мотивы? Возможно, в её действиях скрыто желание получить внимание или поддержку от другого человека, может быть, она сама в чем-то страдает. Ты говоришь, что хочешь оправдать её, но не можешь. Это сложно. Но прощение не про "все забыть", это скорее освобождение от кандалов обиды. Ты любишь её, но не способен изменить ее решений. Но что для тебя важнее в этой ситуации: восстановить отношения или сохранить своё внутреннее спокойствие и уважение к себе? — — Я... Я... — Адриан падает на пол — Я не знаю, Лука. Я уже нечего не знаю — он падал, тихо, скрывая лицо. А Лука подошел и обнял друга. — Это нормально что твои чувства могут не дадут ясности. Однако запомни: тебе не нужны оправдания ради любви. Ты можешь продолжать ее любить. Это нормально. Тебе нужно время и это нормально. Ответ не нужен прямо сейчас и это нормально. — Это нормально, когда все вокруг врут тебе? Нормально когда оправдание "ради тебя" не заставляет их задуматься о непосредственно тебе? Или было бы нормально если сладкая ложь продолжала лежать хрупкой корочкой, за которой следи ли бы? Нормально ли жить в таком ненормальном мире? Холодные капли стучали по стеклу. Сквозь собственные слезы, Адриан посмотрел в окно. Вместо теплых желтых огней, два васильковых глазика и милая родная улыбка.