Дай мне шанс

Мы забрались на ринг и расположились в центре, окруженные свечами. Я молча смотрел на Аню и не мог оторвать взгляд. В мягком свете огней она выглядела великолепно. Я плавился как масло, смотря на ее смущенную улыбку. Морщинка между бровей наконец-то разгладилась и девушка выглядела спокойно. Неужели она смогла переступить какой то барьер и не побоялась прийти сегодня? Я специально сел чуть подальше от Ани, чтобы не дай Бог не испугать ее. Но как же мне хотелось прикоснуться сейчас к ней. Мы непринужденно болтали, стараясь не затрагивать неприятную для обоих тему. О работе, конечно же, о Гере, о любимых фильмах, музыке. Я рассказывал ей о жизни с улицей, о своем детстве, когда не был еще отморозком. Когда были живы родители. Потом рассказал как попал по малолетке на зону, а потом по возрасту в колонию, за совершенно глупую кражу меховой шапки. Но к этому привела большая нужда. Мама к тому времени умерла от рака, а отец беспробудно бухал и пиздил меня. Есть иногда было нечего и мы с пацанами, такими же побитыми судьбой, промышляли кражами. О том, какой опыт и воспитание может дать зона. О том, что в тех обстоятельствах, в которые я попал, пришлось зарабатывать авторитет кулаками. В то время я не был нужен никому. Пока сидел, отец скончался от выпивки. И только подогревы от пацанов с воли поддерживали меня. От том, как первый раз укололся, а потом подсел на иглу. Как начали умирать мои пацаны, кто от наркоты, кто в разборках. Сам удивляюсь, что не только смог слезть, но и в принципе жив остался. Как меня ломало, как я пристегивал себя к батарее чтобы не сорваться. Наверное, первый раз, я вот так спокойно кому то открываюсь. Потому что ей можно было. Она была искренняя и чистая. Пока не встретила меня. Разве мог я тогда подумать что за судьба у девочки? Что она совсем не знала родителей. Что росла она в приюте. И так же, как и я, не знала родительского тепла. Что никому не была нужна. Что она такая же как я. Но она не сломалась. Не пустила свою жизнь под откос, а боролась. Одна. А вот я оказался слабее. Ну и кто из нас действительно заслуживает авторитет? - Уже поздно. Я тебя довезу до дома. Ты не против? - Ддда…да, конечно. - ответила неуверенно. Выйдя на улицу, мы подошли к машине. Аня медленно протянула руку к ручке двери и пальцы её затряслись. Я понял, что неприятные воспоминания пронеслись у нее в голове. Я специально не стал сам открывать для нее дверь. Этот шаг она должна сделать сама. - Может пешком? - спросил я аккуратно. - Нннет. Пешком долго. Все нормально. - Крепко взялась за ручку и открыла дверь. Я обошел машину и сел за руль. Аня сидела как на иголках. - Кресло нормально? Не подвинуть? - Нет. Все хорошо. - сказала как то вымученно. Ей было тяжело. - Может окно открыть? Не жарко? - пытался как мог сделать ее состояние комфортнее. - Да поехали уже, Боже мой! - Нервно крикнула на меня. Я быстро завел двигатель и мы поехали. - Не ори так…я сам в ужасе… Мы ехали молча. Я даже не курил, чтобы не заставлять Аню дышать дымом. Хотя курить очень хотелось. Сам волновался как подросток, но виду старался не подавать. Девушка изредка подсказывала куда ехать и минут через десять мы остановились возле ее подъезда. Она сама быстро вышла из машины, не оставив мне шанса поухаживать за ней. Подойдя к двери настал тот самый неловкий момент. Мы стояли молча лицом к лицу. Я аккуратно дотронулся до самых кончиков ее пальцев, не смея позволить себе большего. Она моментально убрала руку. «Все еще боится». - Ань. Я понимаю как для тебя это сложно, но я прошу тебя, дай мне шанс как то загладить вину. Она с минуту помолчала и ответила тихонько - Ладно. - а глаза на мокром месте. Меня это так задело за живое. Ее печальные глаза. И такие манящие губы. И я, не выдержав, приблизился к этим губам. Но буквально в миллиметре от поцелуя она отшатнулась и, бросив на прощанье «До завтра», скрылась за дверью. Мне показалось, что только сейчас я смог начать дышать. От напряжения выдохнул и, запустив пятерню в волосы, сам себя потрепал по голове. Сев за руль, жадно закурил и отправился домой. Утро было как никогда добрым. После вчерашнего вечера я весь сиял и пил кофе, готовясь к работе. Ко мне зашел Гера в не менее хорошем настроении. - Доброе утро, отец Герасим. Как спалось вам? Пели ли вам ангелы? Али черти мучали? - спросил издевательски Геру. - Доброе утро. Спалось хорошо. Вашими молитвами, отец Ники…тий. - нашелся Гера. - Никита! Дурак ты, Герыч. - А я смотрю кто то в хорошем расположении духа? Кому то подфартило вчера? - подьебывал меня друг. - А вот все то тебе надо знать! - А вот все! - Иди давай! У меня через пять минут тренька. Вон, пацаны уже расшумелись. После плодотворного дня я подошел к другу. Надо было разобраться в одной ситуации, которая не давала мне покоя после нашего вчерашнего разговора с Аней. - Гер. Мне надо будет уехать на какое то время. В Казань. Порешать одну проблему. - Че случилось? - Да Аня вчера рассказала про одну ситуацию, нехорошую. Ей пришлось серёжки, очень ей дорогие, блат-каину одному загнать, чтобы в Челны уехать. Надобно вернуть. - Я с тобой! - Куда ты, блядь, несчастье ходячее? Дома сиди. За Анюткой, вон, присматривай пока меня не будет. - Тоже верно. Ты когда уезжаешь? Анька в курсе? - Нет. И не говори ей ничего. Понял? Трепло. Вот сейчас до хаты, переоденусь и в путь. - Ну добро. Перед уходом я заглянул к девушке в зал. Она сидела на шпагате и разминалась. Я такой сеанс словил, что у меня все заискрило. Я склонил голову и, как олень, пялился на нее. - Привет. - Увидев меня и поднявшись, поздоровалась девушка. - Привет. Слушай. Я по делу к тебе. Можешь по-подробнее рассказать че там за серёжки ты тогда барыгам в Казани толкнула. Нарисовать сможешь? Девушка сильно удивилась и взяла протянутый листок и ручку. - Смогу, наверное. А тебе зачем? - Много будешь знать - по судам затаскают. Девушка недоверчиво посмотрела на меня и принялась рисовать. - Вот. - протянула мне листок - золотые с рубинами капельками. Они старинные. Дореволюционные. Мне в приюте отдали. Сказали от родственницы моей осталось по-маминой линии. Единственное что родители не пропили до того как меня в дом малютки забрали у них. - Понял. Ты это… вообще как? - спросил на прощание. - Все хорошо, вроде. - замялась девчушка. - Это отлично, Анют, да? Ну я пошел тогда? - Иди. Дорога до Казани заняла около четырех часов. Я добрался уже к позднему вечеру. Улицы как вымерли. Меня не было пару недель, но я уже почувствовал, что что то поменялось. Видимо Ильгиз был прав, и пацанов прижимали. Не было снующих по дворам группировщиков. По крайней мере это то, что я успел заметить. Не теряя времени, отправился к знакомому фраеру. - Ооо какие люди! Сам Кащей к нам пожаловал! Давно тебя с улицей не видать. - Салам, Юрок. Че, как сам? Да, надо было отойти от дел на время. Была маза. Ты мне вот что скажи, другалёк, барахольщик наш местный, все так же в деле? Мне бы перетереть с ним за одну вещицу. - Да по-старому все, Кащей. Чутка треплют нас легавые. А так, да, Тимур на месте. - Ну благодарю тогда. Свидимся еще. Давай, не хворай. - Давай, братан. Удачи. Поразмыслив, я понял что на районе только Тимуру Анька могла такую вещь загнать. А у него ко мне должок не хилый. Получается можем добазариться. А у него глаз наметан. Если цацки действительно ценные, он их себе оставил. Такая уж у него натура. Я нашёл Тимура в местном кабаке. Он, как всегда, гулял на широкую ногу в сомнительной компании и в окружении тёлок. - Ба! Кого я вижу! Сам бессмертный нас почтил своим присутствием. Давно тебя не видно было. - А ты и рад, наверное, да, Тимурка? Короче. Мне лясы точить с тобой времени нет. - Положил листок перед ним. - Серьги припоминаешь такие? У девчули одной на вокзале купил. Лет пять назад. Тимур мельком взглянул на рисунок и сказал - Да, не. Не припоминаю. Сука. - Пиздишь. По глазам же вижу. Вдруг баба рядом с ним засуетилась. А у нее в ушах, оп-па, серёжки-капельки. Я не долго думая вьебал ему, и под его стоны обратился к девке.- Мадам, прошу по-хорошему, снимай. А то сниму, прямо вместе с вашими милыми ушками. Девица принялась испуганно снимать украшения и положила их мне в открытую ладонь. - Сука, Кащей! - простонал Тимур, закрывая руками, скорее всего, сломанный нос. - Это мои! Честно купленные! - Рот закрой! Ты мне за хмурый еще торчишь больше, чем душонка твоя стоит. Все. Бывай. Считай в расчете. И покинул этот гадюшник. Обратно в Челны я летел как на крыльях. В предвкушении как обрадуется Аня. От лица Ани. Кащей пропал. Ну, то есть, как пропал? После того как днем зашел ко мне со странной просьбой нарисовать фамильные серьги. И больше я его не видела. На вопрос куда он делся, Гера лишь судорожно мотал головой и мычал что то нечленораздельное. Это было очень странно. То он ошивается вечно поблизости, теперь вот пропал вообще. Решив не забивать себе голову, я уехала домой. Я весь вечер мучилась от мыслей. Ведь он вчера явно пытался меня поцеловать. Наверное, где-то внутри, я очень этого хотела, но так сильно боялась. Боялась последствий. Вчера, всю дорогу домой, я украдкой его рассматривала. Он был красив. Правда. По-мужски красив. Он очень серьезно вел машину. А на поворотах растопыривал пальцы и крутил руль одним запястьем. Я не могла налюбоваться на его руки. Мои размышления прервал стук в окно. Я испугалась. Потом еще, и еще. Я поняла, что кто-то кидает камешки в стекло. Выглянув на улицу, я увидела его. - Ты дурной? Ты чего тут делаешь так поздно? - Иди ко мне! - крикнул - В смысле, спустись пожалуйста. Буквально на пять минут. - Хорошо. Но только на пять. - Что опять взбрело в голову этому сумасшедшему? Я быстро накинула на плечи легкую кофточку, и вышла к подъезду. Стоит. Молчит. Улыбается. Уже не по себе. - Ты чего тут… - не успела спросить и он протягивает мне на раскрытой ладони мои серёжки! Я от удивления раскрыла рот и прикрыла его ладонями. - Боже! Где ты их достал? Как… откуда? - Где взял, там больше нет. Это же по моей вине тебе пришлось их продать. Больше так не делай. Я взяла серьги и обняла его. Затем, как то на автомате, схватила его руками за руку, чтобы отблагодарить, и заметила как он скривился. Повернув его ладонь костяшками вверх, увидела что они сбиты. - Вот как? Больно? - Нет. Я в каком то странном порыве, или на радостях, приложилась губами к его ране. Он быстро выдернул руку и посмотрел на меня удивленным взглядом. - Не надо, Ань. Это уже выше моих сил. И тут его губы нашли мои. Так робко, так нежно. Очень медленно он смаковал каждую из них. Слегка покусывая, как будто пробуя на вкус. По моему телу прошел ток, от губ до самых пальчиков на ногах. Медленно, нехотя, отстранившись, он погладил меня по голове и заправил прядь волос за ухо. - Если еще что то потеряешь, дай знать. За такую награду найду все что угодно. Я лишь, как немая, смотрела на него и качала головой. - Ну все, уже поздно. Иди спать, Анютка. - Ага. Спокойной ночи… Никит.