Казанские последствия

От лица Ани. От его слов меня бросило в жар, а внизу все стало завязываться узлом. Он сидел на кровати, а я стояла между его ног, положив руки ему на плечи. Живой. Вернулся. Его руки медленно поползли вверх по моему телу, задирая футболку. Он подул мне на животик, отчего кожа покрылась мурашками, а затем оставил на нем горячий поцелуй. Переместив руки на бедра, чуть приспустил домашние штаны и проложил дорожку поцелуев до самой кромки трусиков. Я застонала и сжала его плечи. Удивительно как мое тело отзывалось на его ласки, как будто встречало хозяина. Запустив пальцы под резинку, не торопясь, потянул белье вниз оглаживая горячими ладонями мои ноги. Продолжая смотреть на меня своим, каким-то завороженным взглядом, избавился от одежды, и притянул меня к себе, приглашая сесть сверху. Забравшись коленями на кровать, я медленно опустилась на него. Ноги еще непривычно болели после первого раза, но мое тело приняло в себя Никиту с наслаждением, отчего я закатила глаза и застонала. Я начала двигаться. Неторопливо, растягивая удовольствие. Жаркие ладони мужчины направляли меня и поддерживали. Его губы переместились на мою грудь и по очереди ласкали каждый сосок. Я ускорилась и через какое то время меня накрыло волной оргазма. Все тело сотрясалось и уже не было сил двигаться, ноги стали ватными, а изо рта вырывались крики. Затем, он одной рукой подмял меня под себя, и закинул мои ноги себе на плечи. Его толчки были резкими, и я уже терялась в пространстве от своих ощущений. Вскоре он, как будто зарычал, и излился мне на живот. Мы оба шумно дышали, и я трясущейся от слабости рукой, поправила его мокрые кудряшки, упавшие на лоб. Лежать с ним в одной постели, вот так спокойно, на его груди, было волнительно и необычно. Я рассматривала его татуировки, и шрамы и думала о том, сколько всего ужасного он повидал в жизни. - А в тюрьме страшно? - спросила шепотом. Он лежал с закрытыми глазами, но не спал. Вздохнул и ответил. - На малолетке нет. Как хуевый пионер лагерь. - затем задумался. - А на зоне первое время, да. Тем более в моем случае. Сопляком попал к матерым арестантам. Не боятся только дураки. Но я свой страх быстро поборол. - Как? - Пиздюлями. Понял, что если буду бояться дать отпор, то и уважения не будет, а без этого там не выжить. Не нужно тебе все это знать. Давай поспим. - и поцеловав меня, закончил разговор. Начало августа. Как то быстро пролетел месяц. Это наверное самый спокойный месяц в моей жизни. Неужели бывает вот так? Спокойная жизнь, любимая женщина, друг, работа. Как будто попал в другую реальность. Нет бесконечных драк, пьяных угаров, шлюх с их раздражающим смехом. Голова не болит от мыслей, как кого-нибудь отмазать, как вывернуть пацанский кодекс так, чтобы по-понятиям разложить ситуацию себе на пользу на очередных терках с авторами. Я практически перебрался жить к Ане, естественно, взяв на себя оплату квартиры. Свою же пока сдавал. Не было в ней того уюта, к которому привыкла девчонка. Мне же по началу было непривычно от того, что на столе всегда горячая еда, в квартире вкусно пахнет и друзья приходят не для того чтобы побухать, а просто так. Она долго сопротивлялась, ставя мне в укор, что я ей не муж, и не должен ее содержать. Привыкла малыха надеяться только на себя. Не муж. Заполняя журнал тренировок на следующую неделю, услышал характерный стук каблуков и, не поднимая головы, уже знал, кто почтил нас свои присутствием. - Как дела, Бессмертный? - Дела как в Польше, Эллочка, тот прав - у кого хер больше. - И че? Ты часто «прав»? - едко спросила. - Никто не жаловался. - Пфф. Тоже мне. От скромности не умрешь. Че, Анька еще не освободилась? - увела разговор от моей скромной персоны. - Скоро освободится. А с какой целью интересуешься? - Мы, вообще-то, договорились сегодня с ней в кафешку сходить. Ты же теперь у нее дома «прописался». - возмутилась рыжая. - Нам с ней поболтать по-женски негде. Не успел я ей ответить на ее язвительное замечание, как к нам зашел запыхавшийся после треньки Гера и присосался к чайнику с водой. - Здороваться с дамой не учили? - обратил я его внимание на то что мы не одни. Гера быстро поставил чайник, вытер рукой капли с губ и застыл, разглядывая Эллочку. - Здрасте. - Забор покрасте. Я Элла. Подруга Ани. Близкая. - не могла не уточнить в присутствии меня. - Гера…Герасим. - как-то нервно громко сказал друг, протягивая потную после тренировки руку. Девчонка улыбнулась, но руку брезгливо вложила в его. - Очень приятно. - пропела улыбаясь. Ну все. Приехали. Заметив то ли испуг то ли восхищение в глазах пацана, понял что он поплыл. - Короче, если что, я Аньку на улице жду. Будем поздно. - Чего? Это кто так решил, позвольте поинтересоваться? - Спросил я, засунув руки в карманы, уж очень они чесались дать наглой девице щелбан. - В одиннадцать подъеду к кафешке. Нечего по ночам одним шляться. - А ты ей кто? Муж? Блядь. Еще одна. - Базар закончен. Подъеду. - Подъедем. - вдруг внес свои коррективы Гера. Перед тем как поехать за девчонками у меня было время чтобы сделать то, о чем много думал. И ждать уже не было смысла. Так должно быть. Так правильно. И Гера мне должен был помочь. - Так, родной, ты все понял? - спросил я у друга. - Обижаешь, братан. - Обижу я тебя если накосячишь. Вообщем, как хочешь, но эту Эллочку-людоедку, берешь на себя. В кино там ее своди, или так пошатайтесь где-нибудь. Вообщем чтобы она с нами в гости не увязалась. А то знаю я ее, до ночи потом не выпроводить. А мне этот вечер с Аней наедине нужен. - Понял. - Надеюсь. - окинул я его недоверчивым взглядом. Подъехав к кафешке мы заметили рыдающую Эллу. Одну. - Не понял. - мы быстро вышли из машины и я взял девчонку за плечи. Ты чего одна? Чего ревёшь? Где Анька? Сквозь рыдания и захлёбывания, заикаясь, промямлила - Мы только вышли… а они в машине… и Аньку затолкали. А меня отшвырнули, я вон каблук сломала. - Спокойно, Элла, дыши. Я ничего не понял. Кто «они»? - пытался успокоить я ее рыдания, чтобы разобраться, а у самого в голове зашумело от волнения. - Я не знааааю. - все так же плакала. - От Тимура какого-то привет передавали. Блядь! Сука. Гера посадил девушку к нам в машину, а я схватил себя за волосы от безысходности. - Кто это, братан? Че за Тимур? - Сука. Привет из Казани. Поехали, Эллку к Аньке завезем. Пусть, брат к ней придет, чтобы не одна оставалась. А мы в «Люкс». Подумаем, что делать дальше. Если этот гандон знал про Аньку, то и за мной следил. Знает где обитаю. Не Анька же ему нужна. Со мной поквитаться хочет. Я сидел оперевшись на колени и держался за голову. Меня убивали беспомощность и страшные мысли. Где она? Что с ней? Как она наверное напугана? Гера мерил шагами помещение как тигр в клетке. - Сядь, а. Меня сейчас стошнит от твоих хождений. - Братан, может в милицию заявим? Человека все таки похитили? - Ну ты дебил? Мусорнуться? - Ну это же Анька! - крикнул Герыч. - Не до ваших сейчас пацанских понятий. - Сам знаю! Че ты мне предъявляешь? - разозлился я то ли на него, то ли на себя. - остервенело закуривая. Нашу ругань прервал зашедший пацаненок. Мы недоуменно посмотрели на него. - Че надо, шкет? Закрыто у нас. - Там это, вам передать велели. Что то что вы потеряли у них. Вот. - и протянул бумажку. Я взял ее и прочитал адрес. - О как! - на Гер, взгляни. Знаешь где это? - Да. Это за окружной дорогой. Там пустыри. - ответил взволнованно друг. - Понял. Так, малой. Давай дуй домой, мультики смотри. И с посторонними больше не разговаривай. На, морожку себе купи. - и сунул мальчугану купюру. - А очень взрослый дядя, поедет давать кому-то очень взрослых пиздюлей. - Братан, я не понял. Я с тобой еду. - возмутился Герыч. - Нет уж. Езжай к Эллке. Это мои с ним терки. - Но, как… - Все я сказал. Если все совсем плохо будет, к мусорам пойдешь. Тебе можно. Заехав на пустыри, как объяснил мне Герыч, я сразу заметил два автомобиля. Один моргнул фарами и я вышел. Меня потряхивало от адреналина в крови. Только бы с ней было все в порядке. А рука в кармане судорожно сжимала коробочку с кольцом. Да, ни так я себе все представлял.