Ты идиот?

-Что ты сделал? -спросил Вова, будто не веря своим ушам. -Вов, ты чё, уши себе отморозил? Из дома, говорю, ушёл. -повторил Марат и улыбнулся. Ему казалось, что он сделал всё правильно, ведь родители обидели его старших брата и сестру, значит, в будущем обидят и его. А зачем ему это надо? Он никак не ожидал, что в эту же секунду ему прилетит звонкий подзатыльник от Адидаса. Мужчина не понимал, как его младший может быть настолько эгоистичным, чтобы оставить и так сильно волнующихся за своих двух первых детей родителей и без младшего, чтобы они точно сошли с ума. -Ты идиот? Ты чё, не понимаешь, как они волнуются сейчас? По голосу Адидаса было понятно, что он начинал злиться, хоть это и было редкостью. Внутри его переполняла обида за людей, которые подарили ему и его брату-эгоисту жизнь, дали кров над головой, не дали умереть с голоду. -Вов, ты чё? Они же Кристину избили, тебя выгнали! Ты чё как терпила себя ведёшь?! -разошёлся мальчик. Он никак не мог понять, почему Вова так защищает тех, кто сделал ему и его сестре плохо. Разве он не хочет мстить? Разве он не хочет, чтобы обидчикам было в два раза хуже? Вова нахмурил брови и с неким отвращением посмотрел на Марата. -Язык твой поганый бы оторвал, много слишком не по делу пиздишь, мелочь. В жизни аукнется тебе. И не раз. -старался успокоиться Вова. Мальчик удивлённо смотрел на брата, приложив руку к горящему после удара затылку. Изнутри его съедало чувство того, что он сделал Вове плохо, из-за чего и получил подзатыльник. Но почему он не обозлился на него? Почему не захотел отомстить? С раннего детства, что для Кристины, что для Марата, Вова служил примером для подражания. Все вокруг любили старшего Суворова за его спокойствие и холодный разум, которые не рад выручали ребят из различных передряг. Но подражали Кристина и Марат Вове по-разному. Кристина пыталась стать такой же, как старший брат, тоесть бесстрашной и умиротворёноой, как бы достигая надуманного ей же вселенского баланса, хоть для каждого человека н индивидуален. А вот Марат пытался встать на место Вовы, чтобы всё и вся подчинялись лишь его мнению, чтобы все боялись сказать что-то наперекор его слову, чтобы всегда быть в центре, когда кому-то нужна помощь. В этом и было главное отличие младших Суворовых. Пока один пытался столкнуть человека с его заслуженного места, другая пыталась равняться на этого человека, хоть при этом и сотворяя себе кумира. -Встал и пошёл извиняться перед родителями. Бегом. -коротко сказал Вова, закуривая уже четвёртую сигарету за утро. Марат, скрипя зубами, поднялся с дивана, надел куртку и вышел из качалки. Он как будто находился в некой апатии, не контролируя свои действия. Казалось, глаза закрыла пелена, а конечностями управлял какой-то кукловод, полностью захвативший не только тело, но и разум. И, кажется, он построил гениальный план… Кристина поставила молоко в холодильник после того, как покормила Чудо. Малыш уже успел наделать кучу в один из углов ванны, разобрать низ дивана и уронить пару стволовых ложек. Всё же мальчик был очень шебутным, хотя, возможно, это было и плюсом. Никогда с ним не заскучаешь, но и в тишине не посидишь тоже. Как только рука девушки закрыла дверцу холодильника, сзади подошёл Кащей, прижимая Кристину к прохладной поверхности. Одна его рука быстро сколькнула в домашние штаны девушки, а вторая легла на рёбра, чтобы она точно не смогла увильнуть от него. -Ты что творишь, старый? -удивлённо спросила Кристина. -Давай по-быстрому, а то мне щас отскочить надо будет. -сказал мужчина, препадая к шее девушки губами. Он начал оставлять влажные поцелуи на бледной коже, по которой резко побежала волна мурашек. -Куда отскакиваешь? -пыталась заговорить Кащея Кристина, потому что заниматься подобными делами, когда дома есть не глухое и не слепое животное, было для неё дискомфортно. -Да там почирикать надо с Домбытом. -сказал Кащей, чуть прикусив область между шеей и праввм плечом девушки, от чего та вздрогнула. -Никит, тут кот. -не теряла надежду образумить мужчину Кристина. -Да в комнате он у нас, храпит, как убитый. -сказал Кащей, прижимаясь сзади к девушке вплотную. От такой позы Кристина сразу же засмущалась. Вот старый извращенец! -Удачливый ты гад. -только и успела сказать девушка, прежде чем горячая рука, прежде лежавшая на рёбрах, быстро проскользила вверх, беря Кристину за шею. После нескольких поцелуев в шею, Кащей развернул девушку головой к себе и поцеловал. Мужчина с немыслимым упоением покусывал губы Кристины, от чего те отдались приятным пощипыванием, словно призывающим Никиту продолжить их истязание до того момента, пока бархатная, чуть влажная после кроткого обмена, по мнению Кащея, предварительными нежностями, оболочка розоватых губ не превратиться в бордовую, чуть припухшую в уголках и середине от мелких ранок, нанесённых зубами. На последок мужчина провёл кончиком языка по нижней губе Кристины, которая больше всего пострадала от иногда специфичных ласк Кащея, как будто бы из повреждённого покрова стекал сладкий мёд, заставлявший мужчину снова и снова припадать к губам девушки, смакуя каждый их миллиметр. Девушка могла подумать, что на этом их поцелуй оборвался, будто бы Кащей совсем не планировал проворачивать различные грязные вещи, от которых у Кристине буквально рвало крышу, хоть ей было и стыдно в этом признаться. Мужчина всегда старался её как-либо раскрепостить, так, может, пришло то самое время, чтобы окунуться в омут страсти и похоти с головой, позабыв про любое стеснение хотя бы на несколько минут, перестав загонять себя в рамки приличия, которые уже и так давно были напрочь стёрты. Когда изворотливый язык проник в её рот, стараясь изучить каждый сантиметр, как будто бы призывая Кристину отдаться моменту, показать то, что она хочет, спусковой механизм не заставил долго ждать результат. Поскольку девушка успела набраться опыта в таких, по её мнению, достаточно интимных поцелуях, из-за которых коленки начинали подрагивать, тело осыпала волна будоражущих животные инстинкты мурашек, а горячие развязные руки в то время сжимали, гладили, мяли всё, что только попадалось, заставляя Кристину смутиться и разогреться одновременно. Девушка сначала робко ответила на поцелуй, проникая языком в чужой рот, чем вызвала приятное удивление у Кащея, который явно не ожидал инициативности от такой стеснительной партнёрши. Получив, так сказать, зелёный свет, мужчина углублял поцелуй, сплетая в страсном огне языки, от чего подмёрзшие из-за дверцы холодильника кончики пальцев Кристины отдавали приятной дрожью не только от прохлады, но и от достаточно влажного и откровенного вида поцелуев, которые даже в кино редко показывали. После, Кащей с неохотой, в укупе со сладостным предвкушением, буквально отлип от рта Кристины, оставив мокрый след языком на её подбородке. Казалось, он мог часами так целовать, покусывать, проводить языком по частям тела девушки, не теряя при этом томного желания проникнуть внутрь. Резким движением Кащей сдёрнул футболку с Кристины, оголяя перед собой изящную, сравнимую по оттенку разве что с фарфором, спину, к которой так и тянуло прикоснуться, будто магнитом. Чуть подрагивающими от нетерпения пальцами, Кащей расстегнул застёжку лифчика девушки, оставляя её практически ногой перед своим хищным, готовым в любой момент прожечь дырку в Кристине, взглядом. Пока рука в штанах девушки с поразительной лёгкостью вырисовывала горячими кончиками пальцев внизу живота Кристины различные фигуры, порой не похожие на элементы геометрические вовсе, девушка уже вся изнемогала от желания. Когда мужчина убрал руку из её штанов, при этом проводя средним пальцем от резинки на нижнем белье до середины спины девушки, он выпрямил спину, словно орёл, готовившийся наброситься на свою добычу, облизнув только начавшие подсыхать после горячего поцелуя губы, как вдруг Кристина предоставила ему ещё одну приятную неожиданность, потеревшись бёдрами о пах в штанах Кащея, от чего тот похабно ухмыльнулся. -Ай-яй-яй, а как же терпение, царевна? -не упустил момент подколоть Суворову мужчина даже в таком положении. На это Кристина лишь жалобно промычала, от чего у Кащея окончательно снесло голову. Одна из рук бесстыдно, словно змея, поползла на оголённую грудь девушки, заставляя её вздрогнуть от непривычной вседозволенности мужчины, а вторая рука в это время оголила ягодицы Кристины, в последствии шлёпнув по ним пару раз, от чего девушка выгнулась в спине и удивлённо охнула. Казалось, Кащей ещё никогда с таким упоением не изучал чужое тело, которое буквально пылало от таких местами грубых ласк, призывая поскорее зайти дальше, чем просто беспорядочные касания. Мужчина припал губами к спине девушки, чтобы на как можно дольше затянуть и без того длительную прелюдию, хоть у него и самого в штанах всё буквально дымилось. Но какое же блаженное наслаждение он получал от извивающегося от удовольствия и нетерпения тела Суворовой в своих руках, чуть ли не умоляющей ускорить процесс. Несколько раз с небольшим давлением погладив пульсирующую после ударов ягодицу Кристины, Кащей всё же вспомнил о времени и, наконец-то, стянул последний элемент нижнего белья с бёдер девушки, заставляя ту замереть в предвкушении. Натянув средство контрацепции, Кащей аккуратно вошёл в Кристину, от чего у той подкосились ноги так, будто она вот-вот прыгнет вниз с парашютом. После нескольких пробных толчков, из-за которых у девушки закружилась голова, а по телу разошлось тягучее тепло, последовали более жёсткие, заставлявшие Кристину чуть ли не поскуливать от эйфории, захлестнувшей её в полной мере только сейчас, хоть и с небольшим опозданием. В этот раз Кащей явно не планировал чередовать темп, а просто вдалбливал в девушку свой член в вовсе непривычной для неё позе, точно не оставляя ей шанца после твёрдо стоять на ногах. С каждым новым толчком, одна рука мужчины сжимала бедро Кристины всё сильнее и сильнее, а вторая рука перекочевала в ложбинку между грудьми девушки, как бы поддерживая совсем обмякшее тело, чтобы оно не упало плашмя на холодный пол. Перед финальными толчками, Кащей уткнулся лицом в шею Кристины, продолжая тяжело дышать, но теперь при этом чуть ли не обжигая дыханием и так разгорячённую донельзя кожу девушки. Когда мужчина закончил, он шумно выдохнул остатки воздуха, чем полностью добил девушку. Она буквально легла на его руку, не в силах самостоятельно дойти хотя бы до дивана. Всё же для второго раза Кащей явно перестарался, но лучше же переработать, чем недоработать, верно?