Мы справимся?

Уже в прихожей квартиры Кащея, мужчина на удивление нежно поднял голову Кристины вверх за подбородок, смотря в до жути любимые зелёные глаза, от которых, казалось, даже после смерти будет захватывать дух из-за их блеска, хоть и сейчас они были наполнены слезами, а веки припухли. -Царевна моя, чё на тебя нашло такое? Ты чё на них как собака кидаться начала? Родственники же твои, а ты тут какого-то кучерявого защищаешь, хоть и до жути красивого и харизматичного. -сказал Кащей и улыбнулся, блуждая взглядом по лицу Кристины. Щёки и кончик носа были чуть розовенькие от мороза, а на кудряшках свисали снежинки, которые уже начали подтаивать из-за того, что батарея в квартире Никиты работала исправно. Мужчине безумно хотелось и самому броситься на всех обидчиков Суворовой, защитить девушку, сделать так, чтобы она больше никогда не плакала, только если от счастья. Но Кащей прекрасно понимал, что так нанесёт только больший вред Кристине, которая и так была на грани. -Потому что люблю тебя сильно. Мне никакие Ильи не нужны. Я с тобой быть хочу, а не с другими. Мне они не нужны вовсе, потому что я тебя люблю. -девушка начала повторять одну и ту же мысль из-за того, что к горлу подкатил ком, а по щекам всё-таки полились горячие слёзы. Кристина поджала обветревшиеся губы, всё так же продолжая смотреть в непривычно ласковые глаза Кащея. Она даже представить себе не могла, какой шквал эмоций и ощущений сейчас испытывал мужчина. Сердце его бешено колотилось о рёбра, колени чуть согнулись, а в районе живота как будто кто-то взрывал фейерверки, заставляя Кащея улыбаться всё шире и шире. -Да я тоже, сама же знаешь. Не люблю я эти ваши телячьи нежности. А тебя вот люблю. -проговорил мужчина, начиная выцеловывать мокрые после слёз щеки Кристины, от чего та начала лишь сильнее плакать. -Ну и чё ты ревёшь? Да порешаем мы всё с родителями, я слово даю. Я всё сделаю, чтоб у тебя всё хорошо было, царевна. Кащей нежно провёл кончиком носа по скуле девушки, заставляя успокоиться. -Мы же со всем справимся, правда? -с доверчивой надеждой в голосе спросила Суворова, сглатывая остатки слёз. -Конечно справимся, ты даже не сомневайся. Я ж рядом, значит, всё хорошо будет. Кащей не соврал Кристине ни в одном слове, потому что до безумия любил. Любил её, когда она грустила, когда радовалась, когда злилась, когда злобно бубнила себе что-то под нос и даже когда с кулаками бросалась на своих родителей. Это была его первая и последняя любовь, он прекрасно это понимал, поэтому и боялся потерять её. Но, кажется, сейчас он был полностью в ней уверен, особенно после той перепалки в доме Суворовых, которая так сильно подкосила Кристину. Но зато эта ситуация помогла ей полностью убедиться, что выбор она сделала правильный. Быть с Никитой для неё значило быть абсолютно счастливой, испытывать нежное чувство на душе от любого взгляда болотных глаз, которые всё-таки утянули девушку в омут с головой. Казалось, в этом мире только он её и понимал, только он и мог принять её настоящую, без напускной порядочности или радости, от которых Кристину уже тошнило. Нельзя словами описать, какое облегчение она испытывала рядом с Кащеем, как ей было хорошо и спокойно рядом с ним, даже когда он пошло шутил, когда требовал много внимания девушки, когда нежно лез обниматься и целоваться, ну, и когда лез куда-то дальше поцелуев, когда ревновал, когда открывал ей душу… Оба понимали, что с другими людьми такого они никогда в жизни не испытают, но нужны ли им другие, когда они есть друг у друга? Никита плавно перешёл с щёк Кристины на её губы, непривычно нежно целуя девушку. Горячие губы плавно двигались после аккуратного соприкосновения друг с другом. Одна рука Кащея легла на талию Суворовой, ближе притягивая её к себе, как будто мужчина старался защитить свою царевну от жестокого внешнего мира, помогая в то же время забыть о проблемах в тёплых объятиях, от которых приятное чувство эйфории начало робко пробирать каждую клеточку тела Кристины. Он видел, насколько сейчас плохо Суворовой, но это же она ещё не знала, что её, можно сказать, бывший лучший друг словил галюны после скуренного косяка и утонул в собственной же ванне. Да, сегодня был явно не самый хороший день, мягко говоря, но Никита был уверен, что Кристина справится. Они вместе справятся… И ведь справились же, проныры такие! -Ну всё, принцесса, косичка готова. -сказал Кащей, старательно завязывая резинку ближе к кончикам волос кучерявой девочки лет пяти, чуть высунув язык от напряжения. -А мы к бабушке с дедушкой скоро поедем? -спросил у Никиты с Кристиной мальчик, идентично похожий на девочку, отложив красную машинку из рук. -А дядя Вова с Маратом будут? Нужно ж мне с кем-то поговорить о делах насущных. -спросила девушка, лет двенадцать, облокачиваясь руками на стол, за которым ела кашу Кристина. -Будут, конечно! Как же новый год без них справлять будем? -ответила уже женщина, оторвавшись от трапезы. -Так, спиногрызы, ну-ка от мамки отстали, дайте хоть поест, а то после вас вся, как скелет уже стала. -сказать Никита, с нежностью смотря на профиль столь же горячо любимой жены, с которой они столько прошли вместе, что и вспомнить страшно. Как же он был сейчас безмерно рад, хоть и не показывал этого. Только вот улицу пришлось оставить, ну, хоть по блату на стройку зам. директором устроился, уже хорошо. Сейчас главное, что его семья в полной безопасности, а значит, и решение отречься от бандитских разборок было правильным, верно? -Да ладно тебе, всего лишь пару кило скинула, ничего критичного. А вот при нашем с тобой знакомстве я толстая была, а сейчас очень даже красивая. -недовольно сказала Кристина, допивая последний глоток чая из кружки. -Женщина, ты чё несёшь? Всегда ты красоткой была, да такой, что даже во время того, как ты Анькой беременная была, я от тебя мужиков отгонял. Кащей кивнул в сторону старшей дочери, от чего у неё тут же возник вопрос. -Мам, а как вы с папой познакомились-то? -спросила Аня. -Да чё мы вам по несколько раз рассказывать будем? Щас малые подрастут и расскажем. -сказал Никита, пристраиваюсь на диван, ближе к Кристине. -О, это долгая история… Позвал, значит, меня и Марата дядя Вова полы мыть в подвале одном…