Часть 1(и пожалуй, единственная)

Когда некоторые солдаты, включая Ханджи, отправились в департамент Эльдии к Закклаю на встречу, Аккерман не поехал с ними. Несколько часов спустя до разведчиков дошла весть, что Йегеристы подорвали здание департамента, узнав, что они хотят посадить основателя своей организации — Эрена Йегера в тюрьму. Подробной информации о жертвах не было, но Леви казалось, что Ханджи была среди погибших. Ему никогда не было так жаль ее, которую он считал очкастой, помешанной на титанах. После полученной новости ему начали лезть в голову воспоминания: он вспомнил тот день, когда они впервые встретились и как он называл ее четырехглазой, из-за чего он пожалел, но только сейчас, когда было уже поздно. Теперь его собственные выходки казались Леви непростительными. У него было разбито сердце, он никогда не думал, что все так закончится. Он всегда знал, что этот мир полон страданий, но всегда думал, что эта безумная ученая не сдастся смерти так просто. Прошло несколько недель, теперь Леви постоянно сидел в ее комнате, читая документы, написанные ее почерком, снаружи он выглядел таким же невозмутимым и безэмоциональным как камень, но в глубине души он все еще не мог поверить в то, что произошло. Ривай бы никогда не подумал, что ему будет дело до такой особы как Ханджи. Он изо всех сил старался жить обычной жизнью и вести себя так, будто ему все равно, но воспоминания просто продолжали захлестывать его разум каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на чем-то. Сердце было наполнено болью и горем, и душевные раны отказывались заживать, как бы сильно он ни старался заглушить их какими-то повседневными делами. В какой-то степени было скучно без шуток Зое, которая постоянно пыталась заставить его улыбнуться. — Черт возьми, почему это происходит? Почему именно Ханджи? Почему она? Какого черта теперь так пусто на душе без нее?! — Грусть вновь настигла его, в душе он всеми силами отказывается от принятия смерти командира. Он сидел в ее комнате, за ее столом, с потерянным и сломленным выражением на лице, Ривай не знал, что делать дальше, ведь он больше никогда не сможет посмотреть на эту чудачку. В тот момент он не мог мыслить здраво, так как скорбь затуманила мысли. — Какой по счету это мертвый солдат на этих конфликтах, но какого черта мне жаль Ханджи больше, чем остальных.? — Леви ударил кулаком по деревянному столу, за которым он сидел. ***В очередной день он снова сидел за ее столом, перечитывая очередные документы с ее почерком, пока не услышал до боли знакомый голос перед собой, который по какой-то причине согревал душу и заставлял забыть о всех неудачах. — Уж не думала, Леви, что ты у меня за столом сидеть будешь. — Ханджи стояла в дверном проеме, живая и настоящая, с привычной улыбкой на лице. У него создавалось ощущение, что сердце остановилось на несколько секунд, он отказывался верить своим глазам и слуху. Ханджи стояла перед ним, живая. В тот момент Ривай не мог поверить в происходящее. Он встал со стула, его сердце учащенно билось, когда он быстрым шагом приближался к ней, думая о том, что происходящее вокруг было сном, он хотел убедиться в своих догадках как можно быстрее. Он крепко обнял ее и не хотел отпускать, когда понял, что это происходит наяву. — Четырехглазая, как же я люблю тебя… — Он выдохнул ей в плечо, сдерживая слезы. Ему стало легче на душе: теперь он вновь сможет слышать ее голос, и за время ее отсутствия он осознал свою привязанность к ней.